Спасти тебя, Мишка

***

На следующее утро Юля едва смогла встать с кровати. Отчего-то в теле ощущалась небольшая слабость, голову было настолько сложно оторвать от подушки словно она весила как огромный чугунный бочонок. Даже соображалось с трудом, все мысли разбежались как крысы с тонущего корабля. Открыв глаза, Юля смутно оглядела номер. Разумеется, наличие в нём Мишки не удалось подтвердить. Зато, к огроменскому удивлению девушки, здесь обнаружился свернувшийся в кресле в позе замёрзшей креветки и тихо посапывающий Балунов. Светлые пряди волос падали на лицо, закрывая его словно шторками, одна рука покоилась на ручке кресла и подпирала щёку, рот был слегка приоткрыт. Невероятен сам по себе факт, что он умудрился заснуть в такой жутко неудобной позе. И не просто заснуть, а ещё и долго спать, не просыпаясь. Но пожалуй, самым непонятным для Юли был не вопрос об удобствах парня. «Сашка! Что это он здесь делает? Странно, и почему не ночует в своём номере, а спит в этом неудобном кресле? Моём кресле. И где вообще Миша?». Откинув лёгкое одеяло в сторону, Юля неспешно поднялась с кровати и взяв со стула цветной шелковый халатик, накинула на плечи, завязав на талии тонкий пояс. Громко и безостановочно зевая, девушка протёрла лицо руками и присев рядом с сопящим парнем, осторожно потыкала пальцем в его плечо, надеясь, что он не подскочит до самого потолка от такого пробуждения. Саша едва слышно что-то промямлил и слегка поменял позу, съехав щекой по руке вниз, отчего рот ещё больше приоткрылся. Предприняв ещё пару попыток пробуждения белобрысого засони, Юлия в итоге махнула на него рукой (пусть дальше спит, не мешает же) и прихватив из своего чемодана полотенце с зубной щёткой, вышла из номера. В том отсеке коридора, в котором проживали ребята, помимо их комнат находилось ещё два номера. Следовательно, душевые располагались в обеих концах этого длинного коридора. У синих дверей с нарисованным корабликом и надписью «Ванная комната» обнаружилась маленькая очередь из Алисы и тёмноволосой низенькой девчушки в смешных тапочках с утятами. У девушки были аккуратные брови, маленький носик и миловидное худое личико с тонкой линией розоватых губ. На ней была пижамка с теми же белыми утятами, а в ушах сверкали синими камушками серьги-гвоздики. Навскидку её возраст колебался где-то в пределах 18-20 лет, вряд ли она окажется старше. — О-о, кто это проснулся у нас, — громко воскликнула Алиса, завидев приближающуюся сестру. — И тебе тоже доброго утра, — зевнула в очередной раз Юля, вставая в очередь за девушкой в пижаме. — Ты, случайно, не знаешь, как там наш ночной дебошир поживает? Как у него со здоровьем, болит ли головушка. Али он, бедный, ещё десятый сон видит? — ехидно усмехнулась старшая. Кто-кто, а она явно не собиралась так просто прощать Горшенёва за его выходки. Впрочем, а когда она его вообще прощала? Казалось, что Лиса словно копит в себе агрессию в отношении Горшенёва. Интересно, он не нравится Алисе просто как человек или… — Лис, у меня сейчас нет никакого настроения препираться, вот правда, — полусонно ответила ей Юлия. И добавила как бы между прочим. — К тому же… Миша не ночевал со мной сегодня. — Хм, даже так. Это интересно… Точно, его же увели Яша с Поручиком в номер к Балунову, отсыпаться. — Кстати о Балу, он… — Юлия хотела было рассказать, что проснувшись поутру, первым что, а вернее, кого она увидела — была фигура спавшего в кресле Шурика, но была бессовестно перебита на полуслове. — Дак это вы вчера такой шум в коридоре подняли? — девушка в тапочках с утятами развернулась к Юле, уставившись на неё ярко-зелёными глазами. Взгляд, что интересно, не выражал злобу, даже совсем наоборот, в зрачках играло такое странное любопытство, которое Юлия меньше всего ожидала увидеть. — Ой, вы извините, пожалуйста, за шум вчера, правда. Как-то не очень хорошо по… — начала неловко извиняться Юлька, но её опять же снова перебили. Что за дурацкая привычка у людей — перебивать говорящего на полуслове? Это жутко раздражает. — Это не ты должна извиняться, Юль, а наш ищущий-приключений-на-свою-жопу алкашик, — вставила своё слово Алиса, покачав головой. — Он, значит, шлялся чёрте-где весь день, сорвал ребятам репетицию с концертом, кинул их на бабки с этого самого концерта, а извиняешься по итогу ты. Нехорошо однако получается, согласись. Юля ничего на это не ответила, сделав вид, что пропустила едкое замечание про парня мимо ушей. — По сути, ничего такого уж страшного не произошло. Так что можете не извиняться, — улыбнулась миловидная девчушка, надеясь улыбкой понизить жаркую температуру обстановки. — Просто нам с ребятами было интересно, кто стал источником шума. Кстати, — она протянула руку Юле. — меня Маша зовут, Маша Нефедова. Будем знакомы. — Я Юлия, приятно познакомиться. А эта ворчливая дама, — Юля кивнула на Лису. — это Алиса. К сожалению или к счастью, моя родная сестра. Кстати, ты сказала о парнях… — Да, приехала я тут с одной компанией. Так, сыграть на фесте попросили. Молодая совсем группа, музыкальная в смысле. «Северяне» — может слышали? Девчонки отрицательно замотали головами, но заинтересовались молодой рок-группой. — А на чём ты… — хотела спросить Алиса, но не успела — из ванной комнаты уже вышел парень и она освободилась. — Слушайте, у меня мысль. Давайте вечером встретимся в здешнем баре, посидим, поболтаем о всяком, а? — предложила Маша. — О, хорошая идея, — кивнула Юля. Новые знакомства никогда не помешают. Тем более, ребята, насколько она поняла, вроде как из Питера, они могут по приезде домой пересечься. — У вас какая комната? Так, на всякий случай. — Кажется, мы живём по правой диагонали от вашего номера. А номер 11. Ну, я думаю, мы ещё пересечёмся, — улыбнулась белыми зубками Маша. Когда Юлька вернулась обратно в свой номер, Сашка всё еще спал в кресле. Теперь его голова совсем съехала вниз по руке, так что рот был широко и до нелепости смешно раскрыт. Даже клыки зубов виднелись. Делать было нечего, необходимо любым способом разбудить Сашу и причём срочно. Ей ведь нужно было как-то переодеться, а в присутствии парня, который не является Мишей Горшенёвым, этого сделать невозможно. Да и оставлять друга спящим в таком ужасно неудобном положении было совестно. Даже странно, что он не проснулся от наверняка уже затёкших конечностей. Девушка вдруг смутно представила, как парень сидит в этом потёртом кресле и смотрит на неё спящую, словно верный рыцарь, оберегающий сон красавицы-принцессы и защищающий от всяких страшных кошмаров. «Наверное, это он вчера перенёс меня на кровать», — возникла буквально из ниоткуда мысль, но девушка почему-то была уверена в её правдивости. На душе ощутимо потеплело. Юле сейчас же захотелось сделать что-нибудь приятное в ответ на искреннюю заботу со стороны друга и она решила непременно подарить ему какую-нибудь прикольную вещь в необычном стиле. Нужно будет поискать в магазинах. Кстати о вещах… Нужно собираться и идти по магазинам в поисках подарка Мишутке на день рожденья. Если она не пойдёт сегодня, то потом не пойдёт уже никогда. Если бы ещё только аккуратно разбудить Сашу… Юля не сомневалась, что парень не стал бы хитро подглядывать за ней, но переодеваться при нём, пусть и сопящем — ну вы понимаете, вообще не горячо. Дверь номера неожиданно распахнулась с громким стуком и в комнату буквально влетел растрёпанный Князев с бутылкой воды под подмышкой, за ним неторопливо шагал Поручик. Андрей с размаху плюхнулся попой на кровать, но тут же быстро с неё вскочил — он уселся прямо на сложенные аккуратной стопочкой девчачьи вещи. — Ой, Юлька, прости пожалуйста. Я не заметил твои шмотки. Надеюсь, не помял. — Ну ты хорош, Андрюх, прыгать в чужом номере на кровати. А если бы там лежали не шмотки, а спящая Юля? Боюсь, ты бы так легко уже не отделался, — это проснулся от голосов Балунов и сейчас, сонно позёвывая, глядел слипающимися глазами то на Андрея, то на ошарашенную внезапным визитом Юлию, то на замершего в проходе Поручика. — А чего, собственно говоря, здесь происходит, а? Дюх, ты нахрена вламываешься в девчачьи покои и тревожишь обитателей? Алиса твоя такое ух как не одобрит, — зевнул Балу, прикрывшись ладошкой и медленно потянулся в кресле, разминая затёкшие запястья рук. — Ну во-первых, у вас было открыто. Я не взламывал замок, если ты на это намекаешь, Сань. Моей вины здесь нет. Во-вторых, — Андрей загибал пальцы, медленно блуждая по комнате. — Алиска моя много чего не одобряет и я к этому отношусь снисходительно. И уже в-третьих, — Дюха открыл бутылку и глотнул водички. — меня гораздо больше интересует, что ты здесь делаешь. Михи рядом нет, так ты решил… У-у, как же неблагородно с твоей стороны. — Блять, ты совсем спятил, Дюха, — спокойно отреагировал Балунов. — Нет, это ж надо было такое подумать… За кого вообще ты меня принимаешь? Это тебе должно быть стыдно, а не мне. — Да ну ладно тебе, я ж это, просто прикалываюсь. — С каждым разом приколы всё хуже, надо заметить (Андрей ребячески показал другу язык). У меня такое чувство, словно это ты вчера перебрал лишку, а не Миха. Где он, кстати? — Да отсыпается после своего вчерашнего рандеву. Пришлось вчера сунуть администратору пару долларов за эту проклятую вазу… — Он рассказал тебе, где был? — Юля присела на кровать, ожидающе глядя на Князева. — Да какой там, он языком-то едва ворочал, я различил только слова «гулял», «друг» и «виноват». Едва удалось его уложить спать, он норовил всё к тебе пойти, Юль, говорил что-то про извинение. Поручик вон не даст соврать, — Князев поглядывал то и дело на девушку, боясь, что своим рассказом вновь ненароком вызовет у ней слёзы. — Да я верю тебе. Иногда Мишка действительно может перебрать. — В том-то и дело, что не иногда, а всегда, — хмыкнул у дверей Щиголев. — Это не столь важно. Андрюх, почему ты его ударил? — Балунов испытующе уставился на друга, ожидая ответа. Конечно, и он тоже совсем не был доволен вчерашним вечером поведением Горшка, но ударить друга… Андрей помедлил с ответом, глотнув ещё из бутылки прохладной воды. Всё «почему» кроется в них — в проклятых наркотиках. Если он расскажет ребятам сейчас о «проблеме» Горшенёва, то вызовет множество вопросов и переживаний. Ладно парни, они воспримут эту новость более-менее сносно, но рядом ещё находится Юля — вот кому точно не следует знать об этом. Или хотя бы сейчас не следует. Иначе не избежать им новых порций рыданий, причитаний и прочей женской ерунды. Андрей хорошо понимал, что рано или поздно правда о Мишке вскроется — уж этого никак не избежать. Такие секреты не могут храниться веками, они всегда становятся известны тем или иным образом. Но он совершенно не готов вот так вот вываливать эту правду сейчас на головы друзей, которые и так были загружены всем, чем только можно. Да, промедление могло быть рискованно опасным для жизни и здоровья Миши, но Князев твердо верил, что сумеет сам помочь другу переступить через наркотики. Ведь в конце-концов, это нужно (хотелось верить) в первую очередь самому Мише. Следовательно, и открывать эту тайну он должен самостоятельно. Правильно ли поступает Андрей, утаивая самые главные подробности, он и сам не смог бы сказать. Ведь с одной стороны, под угрозой находится здоровье, а вероятно, и жизнь лучшего друга, тут уж должно быть вроде как не до личных тайн. А с другой… Княже верил Мише и обещанию не принимать, что тот дал ему в прошлом месяце, когда Андрей застал Горшка в невменяемом состоянии. А сомнения могли попросту сгубить их отношения. Ох, как же всё это сложно. Андрей тогда пообещал самому себе приглядывать за другом. Но вот соблюдает ли он своё обещание в полной мере, если не знает вчерашний маршрут Мишки? А разозлился он из-за дурости Горшенёва, благодаря которой они просрали день репетиции и вечерний концерт. Слава всем богам, это было не выступление на главном фестивале, ради которого они сюда приехали. — Да просто разозлился, что концертный заработок просрали. И только, — ответил наконец Андрей. — Я сейчас тебя удивлю, но мы все вчера разозлились, не только ты. Не из-за бабок, но из-за упущенного дня. Но всё же, Миха наш друг как-никак. А друзей не бьют по носу. — А как же тот случай, когда мы все собрались у тебя, Шура? Или это того, не считается? — слегка улыбнулась Юля. — Погоди, это когда такое было-то? Я даже и не помню… — Балунов почесал белобрысый затылок. — Что с памятью, Шурик? Неужто стареешь? Пойду спрошу у Яши. Наверняка он помнит всё в мельчайших подробностях, — Андрей сделал вид, что направляется к дверям, но был перехвачен за руку. — Да помню я, помню. — Так, мальчики, вы вообще можете покинуть девичьи покои? Мне переодеться нужно, — Юлия поднялась с кровати. — Или желаете, чтобы я вышла на улицу в этом милом халатике? — Кстати это, насчёт улицы. Я чего пришёл… — А точнее прилетел, едва не снеся входную дверь, — тихо произнёс Балунов, слезая с кресла. — Я тут размышлял на досуге, что подарить нашему разбивателю ваз. Думаю прогуляться до магазинов. Отправишься ли ты со мной в путь, о прекрасная принцесса? — Андрей присел на колено и с лицом, полным высокой серьёзности, аристократично подал в приглашающем жесте руку Юле. Издав смешок, Юля положила руку на ладонь парня и изящно взяв полу халата тремя пальцами, присела в книксене. — Хорошо, что Мишка не увидел тебя, присевшего на одно колено. А то пострадал бы уже твой нос, — заметил Поручик, не сдерживая смеха. — Отличная игра, пять баллов с плюсом. Жаль нет букета цветов, кинуть вам под ноги, — зааплодировал с серьёзным видом Балунов. — Да ну вас, только и знаете, что шутить глупые шутки, — Юля начала бесцеремонно выталкивать парней из номера. Князев успел только крикнуть, что ждёт её внизу уже собранной. Выяснив погоду на улице посредством выглядывания на балкон, Юля порылась в чемодане и решила надеть синие шорты и футболку из дышащего материала. На улице стояла настоящая жара, как и положено южному городу, так что кепка из тёмной джинсы с нашитыми по краям образами мотоциклов придётся весьма кстати. Её, к слову, Юля однажды нашла когда разбирала дома свой шкаф, так что не могла сказать, откуда она у ней появилась. Но зато с уверенностью заявляла, что это была её любимая кепка. Убрав волосы в хвост и надев головной убор, Юля погляделась в зеркало. «Интересно, а проснулась ли Олеся? Наверняка. Может взять её с собой? А то пролежит у себя в номере и города даже не повидает». Заглянув к подруге в другой отсек коридора, Юля обнаружила, что той нет в номере. Странно, куда она могла подеваться? Может быть в душевой? Но там было свободно. Юля в недоумении спустилась по лестнице вниз, где у стойки администратора её поджидал Князев. Только взглянув на него, девушка звонко рассмеялась. По-видимому, парень стащил у Миши его квадратные солнцезащитные очки и сейчас выглядел в них довольно забавно. — Чего ты смеёшься? Вполне прикольные очки, — притворно-обиженным тоном заявил Андрей, важно поправив квадратные очечи на носу. — Ты, случайно, не видел Олесю? Может когда спускался вниз или ещё когда. — Хм, да вроде бы нет, не видел. А что, хочешь её с нами позвать? — Юля кивнула. — А то она просидит весь отдых в гостинице, не посмотрит город. Она ж ведь ради этого и ехала. — Ну давай поищем её, — предложил Андрей. Ребята поискали Олесю везде, где только можно было поискать, и в итоге обнаружили девушку на летней террасе бара гостиницы — она сидела за одним из деревянных столиков рядом с проходом, перед ней стояло блюдо с запеченным картофелем и стакан апельсинового сока. — Вот ты где, ё моё! А мы тут тебя ищем, аж с ног сбились, — весело воскликнул Андрей. — А что такое? — Олеська глянула на Князева, её едва не разорвало на смех, который с великим трудом, но удалось сдержать. — К слову, это Мишины очки, не мои. Я взял напрокат, так сказать. А ищем тебя по супер важнецкому поводу. Олеся вопросительно подняла брови, переведя взгляд на Юлю. — Хотим пойти с Андреем за подарком Мише, заодно и город поизучаем. Вот хотим предложить пойти с нами. Если, конечно, ты себя хорошо чувствуешь. — Чувствую себя отлично, с радостью прогуляюсь с вами, — Олеська быстро доела картофель и оставив деньги, поднялась со стула. — Я взял у Балунова карту города, так что мы не заблудимся. По крайней мере, не должны — с моими-то навыками картографа, — выудив из кармана карту Анапы, Князев раскрыл её и с важным видом знатока принялся внимательно изучать узкие полосочки улиц, проспектов, кружочки и прямоугольники зданий, зелёные зоны парков. Пока они шли вперёд по главной улице, мимо проезжали советские допотопные автобусы, громыхали по рельсам электрические змеи-трамваи. Некоторые прохожие с интересом косились на нашу троицу — может быть, они каким-то шестым чувством улавливали их «не местность», а может, всё дело было в экзотических очках Андрюхи. Солнце нещадно палило макушки, заставив ребят купить по бутылке освежающей минералки. Вот вдалеке на каменной площади, по которой они неспеша шли, рассматривая необычные формы росших по бокам кустиков, показались каменные углы какого-то строения. Дойдя до строения, которым оказалось нечто вроде больших белокаменных ворот, разделённых посередине сетчатой перегородкой, Андрей остановился, разглядывая каменную кладку и прилаженную у прохода отлитую из (только подумать!) чистой меди артиллерийскую пушку. — Эх, жаль фотик не взяли с собой. Сейчас бы щёлкнулись здесь на память. — Интересно, для чего предназначалось это строение? — спросила Олеся, неспешно обходя строение по периметру. Местами каменная кладка уже выветрилась ветрами и временем, оставив щели и мелкие дыры, но в большинстве своём строение создавало ощущение мощи и былого величия. Тут глаз зацепился за толстую мраморную табличку, прибитую к одной из сторон входа. — «Крепостные ворота. Остатки турецкой крепости, названы «русскими» в честь освобождения Анапы от турецкого ига», — прочитала табличку Олеся. — А разве Анапа была под турецким игом? Не знала, — с сомнением спросила Юля, тоже прочитав информацию о воротах и турецком иге. — Давайте рассуждать логически. Раз здесь написано о турецком иге и нахождения некогда в его власти Анапы, то отсюда следует что? — Князь взглянул на девчонок, ожидая ответа. Не дождался. — Правильно, Анапа — бывший город-колония, — заключил он тоном бывалого экскурсовода. — Что, зря что ли здесь оставили эти ворота? Это как своеобразная дань памяти событиям приблизительно трёхсотлетней давности. — Какой же ты умный, Андрей. Аж страшно становится иногда, — покачала головой Олеся. — Или тошно, — вздохнула Юля, Олеська тихо хихикнула. — Да я вообще не экскурсовод, чего вы, блин, от меня хотите? — развёл руками Андрей. — История по большей части — это Мишкин конёк. Так что к нему, пожалуйста, все вопросы, пожелания и претензии. Ребята двинулись дальше по широкой площади, выискивая взглядом вывески нужных им магазинов. Проходя по мощёной большими каменными плитами чистенькой набережной, по правую сторону которой раскинулся большущий пляж Чёрного моря с кучей отдыхающих, Юле захотелось прямо сейчас сбежать вниз по ступенькам и плюхнуться в прохладную воду. Погода стояла замечательная конечно, щебетали весело птички, от клумб доносился сладкий запах цветов, но вот это слепящее глаза и сжигающее кожу солнце… «Местные-то, небось, привыкли к такому климату, вон все загорелые ходят. Ха, так ведь можно местных от туристов отличить — у туристов кожа белая как снег, а у здешних она давно уже превратились в тёмную корочку, словно из них приготовили шашлык. Эх, вот бы выбраться сюда в свободное время, позагорать с девчонками, искупаться хоть разок… Надеюсь получится выкроить время». — Ох-х, ну и жара, с ума можно сойти. Я сейчас расплавлюсь в горячий шоколад, — Андрей поправил на переносице очки, освежая себя обмахиванием футболкой. — Не надо, у нас нет с собой кружек, чтобы тебя собрать, — ответила Олеся, положение которой ещё осложнялось фактом беременности. Она шла медленней и пила очень много воды. — Может присядем на пару минут? — предложила Юля и не ждя ответа ребят, потащила их к деревянной скамеечке под лапистыми ветвями большого дерева. Широкие резные листья отлично закрывали головы и тела от палящего светила. — Отлично, этого как раз не хватало. Скамейку словно для нас установили, — Княже сразу развалился чуть ли не на половину скамейки, раскинув руки и ноги словно морская звезда. — Эй, чувак, подвинься, а. Мне тоже под пеклом стоять невтерпёж, — к их лавочке подошёл весьма экстравагантного вида парень. Несмотря на дневную жару, на нём была куртка-косоворотка, чёрные джинсы, рваные во многих местах и явно не первого года покупки. Волосы были чисто выбриты с боков округлой головы, а полоска волос посередине была завязана в растрепавшийся забавный хвостик. — Да без проблем, — Князь подвинулся, освободив чуваку место. — Благодарствую, — тот вытащил помятую пачку сигарет и закурил одну. Запах у них был настолько едкий и сильный, что даже закашлялась сидящая дальше всех от него Олеся. — Слушай, может знаешь, тут поблизости может есть какие точки, где рок-атрибутику прогоняют? — спросил Андрей. Парень искоса глянул на него, словно оценивая внешний прикид и стоит ли рассказывать. — Знаю один магаз, там охуенные кожухи продают. Нигде лучше не найдёте, уверяю. Название ещё у них прикольное: «Бункер». — А где находится, не подскажешь, а? — Да тут по набережной до конца пройдёте и налево сразу, во дворы, — выбритый указал рукой куда-то вперёд. — Там у них вывеска должна жёлтым светиться. — Запомнил, спасибо от души. Ну чего девчонки, погнали дальше изведывать окрестности? — Андрей поднялся со скамейки и махнул рукой девушкам. Спустя ещё минут двадцать ходьбы, ребята наконец попали в заветный двор. Конечно, дворики в Анапе разительно отличались от Петербурга с его высокими дворами-колодцами и необычной архитектурой старинных зданий. Так что нашей троице было на что поглазеть. Магазин нашёлся без особого труда — местами словно специально истёртая вывеска с названием слабо светилась желтоватым светом, а рядом была нарисована картинка человечка, спускающегося по лестнице к двери вероятного бункера. Сам магазин располагался в полуподвальчике, так что своё название полностью оправдывал. Толкнув деревянную дверь и спустившись по ступеням вглубь, взору ребят предстало большое помещение, доверху забитое всевозможными вещами. В большинстве они были чёрные, так что если бы под потолком не светили абажурные лампы, можно было подумать, что ты попал в чёрную дыру. В магазине приятно пахло запахом натуральной кожи и чуть-чуть спиртом, от чего начинала легонько кружиться голова. — Так, давайте вначале ограничим бюджет. Вообще будет один общий подарок от всех нас. Ты, Юль, ещё хочешь что-то от себя подарить? — спросил Князев. — Да, я думала об этом. Вы с Олесей можете смотреть один общий подарок от группы, а я посмотрю отдельно от себя. Деньги у меня есть. — Окей, значит разделяемся. И Андро с Олеськой потопали в одну сторону, а Юля направилась в другую, по пути не забывая восторженно глазеть на товары. Здесь тебе и кожанки из коричневой и чёрной кожи разной стоимости и с разной степенью наличия замочков, ремешков и карманов. Их все и за день не перемеряешь. Вот на полочках аккуратно стоят в ряд ботинки на толстой высокой подошве со стальным стаканом в мыске и шнуровкой на разное количество люверсов. Хочешь классику — возьми стандартные шесть, хочешь повыше голенище — забирай на все восемь. И расцветки ботинок тоже были необычно разнообразными. Были и классические чёрные, и коричневые с лёгким напылением синего или серого цветов, и чёрные с потёртостью на носке и пятке. Некоторые по бокам были разрисованы странными узорами тех же цветов. Смотрелось это просто потрясающе, но и стоило, конечно, соответствующе. — Мише хорошо бы ботинки новые взять… — Юлия взяла один из ботинок, коричневый с напылением синего. «Ботинки Kamelot из натуральной кожи с усиленным мыском стальным стаканом. 600 рублей», — прочитала информацию на ценнике Юлия. «Кхм, сколько? Не-ет, у меня не так уж много денег. Нужно выбрать что-нибудь другое в подарок», — и с сожалением поставив ботинок на место пошла разглядывать витрины дальше. Проходя мимо стойки с ремнями для штанов, девушка замедлилась, заинтересованно оглядывая ассортимент. «Хм, может быть подарить Мишке ремень? Он не должен быть таким уж дорогим, да и вещь сама по себе полезная. Только нужно выбрать какой-нибудь крутой…». Девушка вытаскивала со стойки на свет ремни один за другим и представляла, понравился бы он Мише или нет. Со стороны могло показаться, будто она копается в ворохе длинных тёмных змей. Вытащив ремень с пряжкой в виде большого улыбающегося черепа, вокруг которого плясали языки пламени, девушка глянула цену. — Ого, всего 80 рублей. И дизайн нормальный, панковский. Думаю, Мише должно понравится. И прихватив с собой ремень, Юлия двинулась к кассе. У стойки кассы, где одновременно располагалась витрина со всевозможными кольцами, нашивками, браслетами и серьгами, девушка вновь остановилась. «О, может выбрать что-нибудь ещё в подарок, раз у меня остались деньги? М-м, нужно поглядеть». Внимательно изучив витрину, девушка попросила продавца достать с витрины массивное серебряное кольцо с гравировкой в виде различных кельтских символов. «Мишке нравится тема викингов, так что думаю и кольцо должно понравиться. Правда не знаю насчёт его размера… Блин, могу не угадать», — подумала Юлька, разглядывая интересное и необычное кольцо. Примерила на свой большой палец — естественно, кольцо просто болталось, потому что размер был явно велик. Но если учитывать, что Мишкины пальцы были гораздо толще девчачьей руки, то и кольцо должно прийтись впору. Когда продавец с серьгой в виде чёрного креста упаковывал ремень и кольцо, к кассе подошли Андрюха и Олеся. Последняя несла в руках свернутую футболку, откуда был виден какой-то зловеще взирающий на всех глаз. — О, Юлька, вот и ты, — воскликнула Олеся. — Знаешь, мы проторчали возле этих кожанок буквально целую вечность. Угадай из-за чего? Андрюха залип на них и просто отказывался идти дальше… — Да ты видела вообще, какие там офигенные куртки? А сколько там разных замочков и карманов? — подал голос из-за спины девушки Андрей. — … слава богам, мне удалось его оттуда утащить. И гляди, какую мы футболку крутецкую откопали. Дюха уверял и клялся всеми известными рокерами, что это любимая группа Миши. Олеся развернула футболку на стекле витрины: отпечатанный качественный принт состоял из лица, загримированного под мертвеца: белая, местами потрескавшаяся кожа, спадающие на лицо пряди волос, тёмные впадины вокруг ярко пылающих глаз, глядящих на ребят зловеще, словно только и мечтающих о том, чтобы сожрать их мозги. А над головой мертвеца пылали оранжевым вперемешку с чёрным и жёлтым большие буквы «Misfits». — Я думаю, Мишка придёт от неё в полный восторг, — заявила Юлия, во все глаза рассматривая диковинную футболку. — Ага, особенно от её стоимости, — усмехнулся Андрей, тоже затянувшись в разглядывание витринных товаров. — Слушай, а может мы ещё парочку нашивок подарим? Прилепит себе куда-нибудь на джинсы или кожанку. — Хорошая идея. Выбери сам, Андрюх, — Юля расплатилась и подхватив ручки небольшого пакета, направилась к выходу, чтобы подождать ребят там. В итоге Князев купил нашивку с «Sex Pistols» по классике английского панка, а на другой был изображён крест (не христианской церкви, нет). Этот крест был объёмным и чёрным, с серой окантовкой по краям. Довольные собой и своими покупками, ребята почапали по направлению к гостинице. Время уже постепенно близилось к обеду, так что у всех троих попеременно звучали и бурлили животы. — Юльк, а ты что взяла в презент нашему Горшочку? — поинтересовался Андрей, вновь напяливший на нос экзотические очки. В помещении он водружал их на макушку головы. — Ремень с пряжкой в виде черепа и огромное кольцо с узорами кельтов. — Ну и отлично. Теперь можно не бояться, что с него будут спадывать штаны, — рассмеялся Князев, как всегда, довольный своей мини-шуткой.

***

«В это время в гостинице, комната парней». Проснувшись, когда за окном вовсю светило южное солнышко, звонко щебетали птицы, а время на часах клонилось к разгару дня, Миша открыл глаза и тут же спешно их закрыл. Голову будто разрезало на две части скальпелем, отчего она дико горела болью; во рту была такая сухость, словно он не пил воды дня три. Конечности неприятно покалывало язычками боли, как если бы он прошёл за день сразу несколько километров. В общем, состояние Миши Горшенёва явно оставляло желать лучшего. Он не имел понятия, сколько сейчас времени и сколько провалялся на этой, к слову, не своей кровати. Вновь открыв глаза и пару раз проморгавшись, чтобы увлажнить их, парень оглядел незнакомый номер беглым взглядом. Синие обои в морской тематике, справа от кровати тумбочка, на ней накидана куча каких-то журналов. Прямо перед взором к стене была прибита полочка, на ней выставлены фотографии с видами на Чёрное море, прилегающую бухту и сочные пейзажи города. В углах комнаты стояли два большущих коричневых кресла. — Блять, где это я? — пробормотал Миша и удивился звуку собственного голоса. Он звучал не как обычно, громко и звонко, а как-то притихше, будто громкость убавили, крутанув ручку. Может это из-за сухости во рту? Он почти ничего не помнил из событий вчерашнего дня, а если что-то и вспоминалось, то образы были мутными и неясными, а голоса расплывчатыми, словно он смотрел фильм на некачественном полотне да ещё и находясь в аквариуме с водой. Парень попробовал пошевелить какими-нибудь конечностями, это давалось с великим трудом, будто к рукам и ногам привязали чугун. Чем же он вчера занимался, что сейчас чувствовал себя так, словно провёл день в спортзале, бегая и тягая тяжеленные гири. Внезапно дверь номера открылась и вошёл Яша со стаканом воды. Увидев очнувшегося Горшка, парень весело заулыбался. — Привет всем выпивающим. Ну как, здорово вчера нагулялся? — А? Чё? Нагулялся… Где? — бессвязно прохрипел Миша, чуть привставая на локтях с кровати. — Это мы у тебя спросить хотели, знаешь ли. Тебя весь день не было, — Яша подал другу стакан с прохладной водой и тот тут же залпом осушил содержимое. Гитарист присел на кровать в ногах Миши, глядя на него — что удивительно — без злобы. — Мих, ты вчера ушёл на целый день и болтался неизвестно где. Мы уже под конец вообще хотели в милицию идти… — Да не помню я, где был. В том-то и дело, Ях, понимаешь, да? Не помню ничего, — выпив воды, к Мише в большей степени вернулась прежняя громкость голоса. — Ну как ты можешь не помнить, Мишка? Ты ведь, не знаю, не падал с большой высоты, отчего мог потерять память. А, или ты просто выпил столько пива, что теперь оно уже перетекло в мозг? — Не помню я, сказал же, блять, — крикнул раздражённо Миша. Серьёзно, если бы он помнил события вчерашнего дня, то конечно рассказал бы. Или же нет? Действительно, а почему он ничего не помнит? В чём может скрываться причина этой амнезии? Ещё бы знать ответ… — Ого, кто у нас очнулся. Привет ночным разбивателям ваз, — в номер вошли Поручик с Балуновым и увидев почти пришедшего в себя вокалиста, плюхнулись в кресла по разным углам. — Каких ещё ваз? Я не… — Ой, только не говори, что ты не помнишь свой вчерашний мини-дебош, — махнул рукой Щиголев Саша. — Пришёл под вечер, в таком своеобразном состоянии, ничего к хуям не соображал. Где был — не сказал или не успел сказать, Андрюха налетел и… Тут Щиголев примолк на полуслове, с осторожностью глянув на Балунова и Яшу, словно спрашивая, можно ли рассказывать дальше. — Ну чё Андрюха, налетел он, и? — в нетерпении произнёс Миша, ещё выше привстав на подушке. — Ну это, вдарил он тебе по носу, короче. Мы с Яшей кинулись, оттащили тебя к нам к номер отлёживаться. А Балу пошёл Юлю успокаивать. Упоминание о девушке вызвало внутри Горшка множество эмоций, главное из которых — стыд. Снова она плакала из-за него, в который по счёту раз. Ему нужно срочно найти её и поговорить, быть может, он сможет попросить прощенье за своё поведение. Вот ещё бы голова не так сильно болела и конечности могли в полной мере функционировать… «Чёрт, если Юлька меня не простит… Сука, голову сломаю, но найду способ заслужить её прощенье. Тут без вариантов даже. Обещал же, что будет меня терпеть до конца и сдержу обещанье». — Эй Мишк, чего задумался? — окликнул Горшенёва Яшка. — Он, наверное, думает о бедной разбитой вазе, о её поломанной фарфоровой жизни, превратившейся в груду черепков, — ехидно ответил за Мишу Балунов. Несмотря на то, что он не одобрял поступок Андрея, но и слишком хорошо помнил состояние Юлии, чтобы так легко прощать Мишку за его выходку. Плевать ему на просранные за несыгранный концерт деньги — они играют не для своего обогащения — ему гораздо важней здоровье и состояние друзей. А Юля для него вовсе не чужой человек. — Да отъебитесь уже со своей вазой, сколько можно, блять? — громко крикнул Горшенёв, яростно взирая на ребят. Честное слово, сколько можно мусолить про неё тему? Его сейчас вообще другое беспокоит. Но если для ребят это такая проблема… — Дайте мне тогда клей, склею в один момент. — Успокойся Мих, Балу ещё вчера уладил все дела — дал администратору пару долларов. И к слову, именно он был рядом с Юлей и успокаивал её в твоё отсутствие, — в голосе Поручика не было злости, но был явно чувствующийся намёк. Услышав об этом, Мишка вмиг притих, неловко заёрзав на кровати. Санька настоящий друг, а он так бессовестно орёт на него. — Блять, Сань, я это… — Всё нормально, Горш, — ответил Балунов и поднялся с кресла. — Пойду Ане позвоню. Оставляю вас одних. — Передавай Анюте привет от нас, — успел крикнуть Яша уходящему Шурику и повернулся к Мише. — Ты если жрать хочешь, то на первом этаже есть бар. Горшенёв кивнул, парни дружно поднялись с мест и вышли из номера. Повалявшись в кровати ещё добрых минут десять, парень услышал громкий звук бурчащего моторчика. Кажется, это возникает его живот, организм просит питательных калорий. Ну, видимо пришла пора подниматься с кровати, хочет он того или нет. Попробовал оторвать голову от подушки — с великим трудом, но всё же получилось. Такое чувство, словно он состоит из ваты. Хорошо, полдела, считай, уже сделано. Спустя ещё десять минут Горш уже стоял на своих двоих, пусть и не совсем твёрдо. Как только он вылез из кровати, обнаружилось, что с него стащили одежду, так что следующим шагом будет поиск шмоток. Заметив сложенные на тумбочке вещи, парень обрадованно выдохнул и надев синие широкие джинсы с чёрной футболкой, взял лежащую там же зубчатую расческу. Попытавшись причесать хоть как-то свои торчащие во все стороны волосяные вихры, Миша отворил дверь номера, думая сейчас лишь о баре на первом этаже и вкусной еде, которую там подают и тут же внезапно налетел на кого-то, шедшего по коридору. — Ой, извините, я… — Миха инстинктивно поймал падающего, ухватившись руками за талию. Лишь спустя секунду, увидев, кого он поймал, парень нелепо раскрыл рот. Вот так неожиданность… — Мишка… — это была Юля, возвращающаяся вместе с Олесей и Андреем в свой номер. Девушка намеревалась полежать пару часиков, отдохнуть от уличных приключений. На обратном пути Андрею, кажется, ударило в незащищённую голову солнце и он потащил их с Олесей к весьма интересному памятнику — на огороженной и засыпанной мелким камнем площадке, вытянув вперёд огромные ступни и подложив руки за голову, лежал каменный человек. На его глаза была надета повязка, видимо, защищающая глаза от солнца вместо очков. К слову, он был практически без одежды, только на широких бёдрах покоилась большая белая ковбойская шляпа с прибитой информативной табличкой. Князева такой вид «памятника отдыхающему» — так называется данная инсталляция — весьма позабавил, так что он долго не мог перестать пытаться заглянуть под шляпу. Девушки, уже вымотанные жарой и почти безветренной погодой, хотели только одного — рухнуть на мягкую кровать в прохладном номере и не двигаться примерно неделю. Ребята замерли в странной позе, словно в кадре кинокартины, поставленной на долгую паузу. Никто из них не смел даже шевельнуться. Юлия глядела на Мишку во все раскрытые от удивления глаза, одновременно изучая взглядом мельчайшие черточки лица, а Мишка так и продолжал держать девушку за талию, слегка склонившись вперёд, словно хотел её поцеловать. Стояла звенящая тишина, даже Олеся с Андреем замерли, лишь искоса поглядывая друг на друга в замешательстве. — Кхм… Может вы пойдёте и поговорите уже? — первым нарушил неловкое молчание Андрей. — Сами разберёмся, Андрюх, — резковато ответил Миша, вышедший из состояния заморозки. То, что рассказали парни, ему совсем не понравилось. Он не ожидал, что лучший друг так бессовестно сможет ударить его. Нет, конечно, если так разобраться — он вроде как и заслужил этот удар, ведь из-за него они не смогли выступить в клубе. А с другой стороны — группа вполне могла спеть и без одного вокалиста, уж одно-то выступление как-нибудь перекантовались бы. Подхватив Юлю за руку, Мишка без слов увёл её за собой в номер. — Андрей, что, блин, у вас с Мишкой происходит? Почему он так резко отвечает тебе? — спросила Олеся, повернувшись к Андрею. — Если честно, Леся, я не знаю. Без понятия, что происходит в его башке, — устало вздохнул Андрюшка. На самом деле он догадывался, причём очень хорошо, но не хотел сейчас это обсуждать. Южный климат и палящее солнце сделали своё дело, так что хотелось просто полежать у себя в номере, не думая ни о чём. — Мда уж, никогда не думала, что музыканты такие… странные, — рассеянно проговорила Леся. — Ха, да ты просто не со всеми знакома. По сравнению с некоторыми личностями мы — просто пушистые одуванчики, — улыбнулся Князев. — Ладно, пойду полежу. Тебе того же посоветую.

***

Как только парочка вошла в свою обитель и Миша прикрыл дверь, на него налетел ураган эмоций по имени Юлия. В коридоре она была ошарашена внезапным столкновением и потому на несколько минут лишилась дара речи, но сейчас способность говорить вернулась в полной мере. Девушка не то, чтобы злилась только на парня — она злилась и на себя, потому что стоит ему сделать незначительную милую вещь в её сторону и всё — она сразу же растает и простит его. Поэтому она решила держаться твёрдо и слегка неприступно, но при этом всё высказать. — Ты хоть знаешь, как я вчера волновалась за тебя? Где ты ходишь, с кем, не случилось ли чего страшного? Может быть тебя избили или ограбили, или я не знаю, что может быть хуже! Это не первый раз, когда ты пропадаешь вот так, без предупреждения, никому ничего не сказав. Как в тот раз, когда вы с Андреем выследили этого… — тяжёлый вздох. Вспоминать всё ещё трудно. — Я вообще тогда не знала, что и думать, когда мне позвонили из отделения и сказали, что вас задержали за избиение. Это не есть хорошо, мы все переживали, и я в особенности. Когда же ты поймёшь, что твои эти исчезновения без причины причиняют много боли и… Поток страшностей внезапно был прерван поползшими по талии руками, и через секунду девушку уже сжимали в объятиях, таких крепких, что казалось, её хотят задушить таким хитрым способом. Юля брыкалась, пытаясь вырваться, исступленно била кулаком по груди парня в попытке освободиться — она ведь ещё не всё сказала — но все попытки были тщетны. Объятия действительно напоминали по силе тиски. — Тш-ш, успокойся, — Миша провёл носом по волосам девушки, вдыхая сладковатый аромат чистоты и цветков, одновременно медленно и заботливо гладя её по спине. Он понимал причины её претензий, её вспышки гнева — как-никак это всё произошло по его глупости и беспечности. Ну что ж, он надеялся искупить свою вину, даже если на это уйдёт немало времени. — Мишка, понимаешь, я… Мне вчера было… — этот вроде бы самый обычный жест как-то враз погасил весь боевой дух девушки. Ей уже не хотелось кричать и обвинять Мишу. Видимо, он рассчитывал именно на такой эффект. — Я знаю, тяжело, — прошептал Горшок, прижимая к груди маленькую фигурку, которая вчера пролила немало слёз. Он ведь обещал себе… Чёрт возьми, что же он делает? — Почему ты ушёл? — тихо произнесла Юлия куда-то в грудь Мише. Он до сих пор держал её в тисках из объятий и видимо, не собирался отпускать ещё долго. — Мы ведь хотели погулять по городу вместе, искупаться в море, позагорать на пляже. А вместо этого… — Юлька, я сейчас, наверное, скажу глупость, но я не помню, где был вчера. Я не ухожу от ответа, я правда не помню. — Как это может быть? Ты попал в аварию? Покалечился? — Да нет вроде, ну следы остались бы, да? Наверное, я просто напился как слон, вот и не помню нихера, — в его голосе ясно чувствовалась улыбка. Снова шутит, значит и правда в порядке. Ну, почти. — Эх Миша, ты неисправим… — вздохнула, насколько это позволяли стискивающие руки, Юлия. — Конечно, зачем меня исправлять? Исправили — и это был бы не я, правильно говорю? Ты бы меня не любила уже тогда. Юлия попыталась слегка высвободиться из объятий, так как руки жутко затекали, да и дышать было тяжеловато. Миша тотчас увидел, что девушке некомфортно и тут же дал ей свободу, оставив только руки на девчачьей талии. Подняв голову, девушка глядела на это спокойное добродушное лицо, на широкие брови, прямой нос, карие с отливом глаза… Она всё это невероятно любила, любила настолько, что не могла уже спокойно жить, не взглянув хоть раз за день на любимые черты лица. «Мишка верно подметил об исправлении. Поменяй в нем хоть что-то — и это будет уже не тот самый Миша Горшок, безбашенный панк-рокер. Будет не мой Мишка…». — Я хочу сказать… Верней, попросить… Блять, всё сложно как-то, — Мишка выдохнул, нервно взъерошив ладонью волосы. — Я поступил не очень здорово, кинул ребят с концертом — про блядские бабки вообще молчу — хотя они реально могли выступить разок и без меня. Я бы не сдох от этого. Но то, что я и правда должен сделать — это попросить у тебя, Юльк, прощенье. Вот реально, блять, я виноват. Признаю это. «Если вспомнить, что мы хотели вместе день провести… Блять, сейчас вспомнил ситуацию в парке развлечений, я ведь тогда тоже вспылил и ушёл, а Юлька потом простила… И даже тогда простила, когда отметелил этого урода как нужно. Сколько ещё раз она сможет простить меня, прежде чем пошлёт на три весёлые буквы?», — тряхнув головой, прогоняя тревожные струйки мыслей, Миша ожидающе глядел Юле в глаза, такие же тёмные, как у него… Он боялся её решения и одновременно с тем очень хотел его услышать. Девушка глядела на парня — вот он стоит перед ней, смотрит на неё и смиренно ожидает вердикта, словно подсудимый ожидает приговор суда. Нет, Мишка никакой не подсудимый, а она не карающий за неповиновение закону судья. Она обычный человек, как и Мишка — а людям позволительно совершать ошибки. Юля подумала, что возможно, внутри Горшка трясёт от волнения, просто он не показывает этого, как и подобает парню, и размышляла, размышляла. В её голове шла настоящая борьба разума с зовом сердца — разум громко кричал, что не стоит давать ещё один шанс, куда ещё больше, а сердце тихо шептало о чувствах и привязанности. Миша просит прощенье далеко не в первый раз, а она его прощает, тоже не в первый раз. Может, на этот раз так легко прощать не стоит? — Какое бы ты решение не приняла, знай — я от своего не отступаю. А ты для меня это самое «своё», понимаешь, да? — Миша ласково провёл ладонью по лицу девушки, ощущая пальцами приятное тепло кожи. — Мишка… — на глаза девушки навернулись слёзы, только на этот раз это были не слёзы горя. Что-то она слишком впечатлительная стала в последнее время. — Ну вот как я могу тебя не простить, скажи мне? Пусть ты совершишь хоть кучу ошибок, но я всё равно тебя прощу. Потому что люблю, чёрт возьми. А любимым ведь всё прощают. Чувства оказались сильней разума — она никогда не сможет отказаться от Миши, ни за что. Возможно, здесь присутствовало чувство даже сильней, чем просто любовь — это была привязанность на духовном, незримом уровне. Такое происходит, когда встречаешь человека и сразу понимаешь — он свой, он по судьбе. Услышав эти главные слова, внутри у Мишки словно рухнула тяжёлая каменная стена, уступив место пробивающемуся свету и теплу. На душе стало так легко и свободно, что даже голова перестала беспокоить, будто он проглотил огромный воздушный шар и был готов взлететь хоть сейчас. Подхватив девушку под подмышки, Миха радостно закружил её по всему номеру. Он был так счастлив, как никогда в жизни. — У меня сейчас голова закружится, Миш, пусти, — рассмеялась Юлька, лёгкое воздушное настроение Горшка в момент передалось и ей, словно они были связаны незримым канальчиком. Наверное, так оно и было, раз друг без друга не могут. Будучи твёрдо стоящей на ногах, девушка подхватила пакет с подарком, который валялся у входной двери. Мишка ушёл на балкон покурить — идеальный момент, чтобы куда-нибудь спрятать подарок. Пометавшись по комнате в поисках хорошего тайничка, Юля не придумала ничего лучше, как убрать подарок в свой чемодан. Был ещё вариант положить пакет под кровать, но он отмёлся сам собой — успеет насобирать там кучу пыли. Как только девушка успела застигнуть молнию чемодана, с перекура вернулся Миша, оставив балконную дверь открытой для проветривания, потому что в номере было невероятно душно. Плюхнувшись на застеленную кровать, он махнул Юле рукой, мол, иди сюда. Улёгшись под бочок к Мишке, девушка обхватила рукой живот парня и положила голову на его грудь. Горшок ненавязчиво играл с длинными, вкусно пахнущими волосами Юльки, то накручивая на палец как на бигуди, то пробуя заплетать мини-косичку. Из открытой двери балкона веяло прохладой и покоем, хотелось закрыть глаза и подремать так пару часиков. — Сегодня утром мы с Алисой стояли в очереди в ванную… — В которой наверняка был Андрюха. Он обычно долго моется, хрен знает чё он там делает, — вставил Мишка, недовольно хмыкнув. — Да нет, его там не было. В общем, познакомились с девчонкой, прикинь, она тоже из Питера. — Хе, прикольно, питерцы везде есть. — А ещё она играет в музыкальной группе, с которой сюда приехала. Наверное, они тоже на фесте будут выступать. — Да скорей всего, — пожал плечами парень. — И чё вы с ней, уже заобщались, да? — Типа того, договорились посидеть в баре вечерком, — Юля широко зевнула, прикрывшись ладошкой. В том, что она хочет спать, был виноват только Андрей со своими памятниками и достопримечательностями. Ну и ещё, конечно, температура на улице под 30 градусов. — Мишка, разбуди меня через пару часиков, хорошо? А то что-то меня в сон клонит, не могу. — Да без проблем. Я сам-то здорово выспался, а ты поспи, эт самое. Нащупав пальцами краешек простыни, девушка завернулась в него, словно в большой лаваш и устроившись поудобнее на груди Горшенёва, широко зевнула и сомкнула глаза. Мишка действительно не хотел спать. Видимо, выкуренная спустя целый день сигарета добавила энергии и сил, так что он обнял плечи сопящей на нём шаурмы по имени Юлька и принялся глядеть в стену, мыслями уносясь куда-то далеко, к очередному новому стишку Князева, который тот показывал ему в поезде. Пока всё идёт хорошо, стоит наслаждаться этими минутами. «Было бы здорово сгонять на пляж, покупаться в Чёрном… Наверное, можно сегодня вечером — девчонки там посидят своей компанией, поболтают, а потом мы возьмём полотенца и прямиком на пляж. Интересно, вечерами в Анапе много кто купается? Наверное только те, у кого есть силы доползти после этой ебучей жары».