Спасти тебя, Мишка

***

Василий шёл домой из магазина, сжимая в руках пакеты с покупками. Погода в последнее время не баловала, и он надеялся, что успеет добраться до дома до того, как ливанет дождь. От Юли не было никаких вестей: ни звонков, ни сообщений, ни даже простого «привет». Парень понимал, что девушке в данный момент может быть буквально не до него. Ведь она наслаждается отдыхом у моря, загорает и веселится, зачем ей вспоминать о нём? Парень тряхнул головой. Ну, глупости снова всякие в голову лезут. Естественно, она это заслужила, пусть хоть несколько дней проведет с девчонками, с Андреем, с Мишей… Чёрт, вечно он всплывает в голове. Вася слишком хорошо помнил его безумный взгляд и руки, которые крепко припирали его к стенке подъезда. «Ещё раз к Юльке подойдёшь — пожалеешь», — слова угрозы крутились в голове, как заезженная пластинка. Кто ещё о чём пожалеет… Зайдя в подъезд, Вася медленно поднимался на свой этаж, размышляя о Мише и его словах. Вот он у своей двери, а вот дверь в квартиру Юли. Они ведь достаточно долго живут рядом, столько лет знакомы, а он всё боится сказать ей самые важные слова. Дурак. Дождется до того, что они с Мишкой сыграют свадьбу и укатят счастливо отсюда, а он так и останется со своими мыслями и мечтами в одиночестве у разбитого корыта. И сам же себя будет корить за то, что вовремя не признался. Поставив пакеты на пол, парень зашуршал карманами ветровки в поисках ключа, не услышав, как открылась и почти беззвучно закрылась дверь подъезда, а по лестнице раздались быстрые шаги. Наконец, найдя ключ, Василий открыл дверь и, не успев занести продукты в прихожую, оказался прижат к стене каким-то крепким парнем в плотном чёрном дождевике. Тот одной рукой вдавливал Васю в стену, а другой попытался закрыть входную дверь. Вася дёрнулся, пытаясь высвободиться и перехватить руку неизвестного, но тот выхватил из кармана весомый аргумент в виде перочинного ножа. Парень вмиг присмирел, не отрывая от лезвия испуганного взгляда. — Вот так, не рыпайся лишний раз. Нервы у меня ни к чёрту, — произнёс незнакомец с хрипотцой в голосе, закрывая дверь. — Ты же не хочешь, чтобы прибежали лишние свидетели? — Кто ты и что тебе н-нужно? — Васька, хоть внешне и пытался храбриться, но голос всё же выдавал волнение. Кто, к чёрту, этот отморозок? Бандит? Гопник? Какой-нибудь кредитор из коллекторского агентства? Но Вася не мог вспомнить, чтобы он занимал деньги и не отдавал. — Интересно тебе, кто я, блять? — незнакомец усмехнулся, чуть сильней вдавив парня в стенку. — Это не важно, пацан, я лишь передаю сообщение. — С-сообщение? Какое? — Давай поиграем в игру (нет, ребятки, это не фильм «Пила») — я задам вопрос. Отвечаешь верно — остаёшься целым, и твоя мамочка будет рада, а подружка не будет носить тебе в больничку передачки. — Тебе деньги нужны? Я могу… — парень почувствовал крепкий удар под дых, отчего согнулся и закашлялся, но рука незнакомца крепко держала его. Да кто же он такой, чёрт возьми? — Вопросы задаю я. Первый — живёшь здесь один? Не дождавшись ответа, парню снова прилетел удар. — Ещё раз спрашиваю — живёшь один? — Да. — Неправильный ответ, пацан, — и снова удар, на этот раз в лицо. Вася почувствовал, как с хрустом ломается переносица и из ноздри медленно вытекает струйка крови. Он откашлялся. — Следующий вопрос — кто у тебя по соседству живёт? — Слушай, если тебе так нравится меня избивать, чего тогда хуйню всякую спрашиваешь? — и снова ему досталось за «неправильный ответ». Парень начал закашливаться кровью, в глазах начало мутнеть и расслаиваться, а лёгкие словно сжали в кулак. Да что ж он хочет узнать от него? — Экий ты, пацан, туполобый. Я же, кажется, ясно выразился. И деньги мне твои нахер не нужны. У меня своих куры не клюют. А вот информация — о подружке твоей — пригодилась бы. Внутри у парня вмиг всё похолодело. Он шокировано глядел на незнакомца, приставившего к его горлу нож, и лихорадочно соображал, что делать. «Так, спокойно, Вася, спокойно, главное — держать лицо». — О какой ещё… подружке? — незнакомец громко расхохотался. — А у тебя их так много? Ну самец, самец. Меня все твои шлюхи не интересуют, конкретная только. Как её там, Юлька, кажется… Услышав имя, Вася замер, с расширенными от шока глазами глядя на незнакомца и его нож, опасно приставленный к шее. Чёрт, чёрт, что же делать? Что ему нужно от Юли? — Я знаю, что она твоя соседка, сукин ты сын. Говори, где она, иначе клянусь, покромсаю тебя на шнурки прямо здесь, на пороге, — незнакомец начинал психовать, плюясь от бешенства, и крепче прижимал к горлу нож, лезвие уже сильно впивалось в глотку. Одно неверное, резкое движение — и ему придёт конец. Хлещущая из носа кровь уже пропитала воротник футболки, стекала в рот, яркий привкус железа дурманил. Васька старался держаться изо всех сил и думать, думать. «Чёрт, Юлька что-то рассказывала про тех двоих в клубе месяц назад… Неужели он один из них? Или дружок, который хочет отомстить за подельников? Я не могу сказать, я не могу выдать её, иначе ей конец. Тогда и мой конец будет не за горами». — Ну, пацан, я не намерен ждать до вечера, блять. Говори, где она. — Она… Её нет сейчас, — сдавленно ответил Вася. — А где она? — Она не в городе, не в городе. Сказала, что поехала к тётке куда-то на Север, больше ничего не знаю, — незнакомец с подозрением оглядел Васю, решая, стоит ли верить ему. — К тётке, говоришь… На Север… — К тётке, да. Город не знаю, когда вернётся — тоже не знаю, честное слово. — Не знаешь, значит… Ладно, пацан, живи пока. Но учти, если ты сказал мне неправду… — бандит резко схватил Ваську за горло, проведя кончиком ножа по щеке, затем так же резко отпустил, отчего парень потерял равновесие и упал на колени, провожая незнакомца взглядом. Как только бандит ушёл, парень тут же запер дверь и понёсся в большую комнату. — Да где же он… — парень вытряхнул одеяло, лежавшее на диване, выкинул на пол подушки и наконец нашёл то, что искал — маленький серебряный мобильник. «Надо позвонить… Она должна знать, что её ищут эти отморозки, должна быть осторожной», — думал Василий, судорожно нажимая кнопки на мобильнике, не обращая внимания на хлещущую из носа кровь. Вот он, номер Юльки. Ещё никогда в жизни гудки не казались такими долгими. Трубку никто не брал. — Давай же, Юль, отвечай, — парень попробовал набрать ещё раз. Не успокоится, пока не дозвонится, пока не предупредит… — Да, алло? Васька, ты? — зазвучал наконец на том конце девичий голос. — Слушай, давно тебя не слышала, я… — Юль, привет. Я должен тебе сказать, — внятность его речи явно убавлял сломанный нос. — Это срочно… — Что сказать, алло? Что срочно? Васьк? Ты там воды, что ли, в рот набрал? Плохо понимаю тебя, — на фоне слышался смех и весёлые голоса ребят. Они там явно что-то празднуют. — Юль, ты можешь уйти в тихое место? — Погоди минутку, я в номер Андрея уйду, — на фоне послышался голос Миши: «Эй, ты куда?», а затем наступила полная тишина, только раздался звук открывающейся и закрывающейся двери. — Да, Вась, я теперь в тишине, можешь говорить. Мы тут просто празднуем с ребятами Мишкин день рожденья и Андрей снова рассказывает свои дурацкие анекдоты. — Мишин день рожденья, значит… — Вася поджал губы. Конечно, они беззаботно веселятся, празднуют, ни о чём не волнуясь. Поводов для беспокойства ведь нет. Пока что. — Ну да, сегодня ведь седьмое августа. Вась, ты о чём-то рассказать хотел, да? Я слушаю. — Юлька, тут такое дело… — парень вдруг замялся, почему-то боясь рассказать девушке о сегодняшних событиях. До того, как взял телефон, он отчаянно хотел, чтобы Юлия знала, что на неё уже открыта настоящая охота. Что, скорее всего, это кто-то из друганов тех торчков решил отомстить за своих. А сейчас так подумал: «Ну скажу я сейчас, что приходили искать её, что требовали, чтобы выдал информацию о ней. Дак она ведь забеспокоится, перестанет нос из дому высовывать. Хотя рядом с ней Миша, всё-таки. Какая-никакая защита, наверное. А то и за меня, чего доброго, будет переживать. И ведь не сказать тоже не могу — а ну как эти нарики узнают, что солгал насчет тётки. Чё-ёрт…». — Васька, ау? Ты там случайно не умер? — голос подруги вывел парня из мыслей. Какое же удачное словосочетание — случайно не умер… Но сегодня вполне мог отойти в мир иной раньше срока, от ножа мерзкого бандита. — Юлька, я это, звоню, чтобы предупредить… — тяжёлый вздох, ногти впиваются в ладонь. Решение дается нелегко. «Либо я сейчас скажу, либо разберусь с этим дерьмом сам». Секунда раздумья. — …чтобы ты не забыла привезти с моря сувенир. Неважно, хоть ракушку, хоть камешек. — Васька, ну конечно же привезу, я ж обещала, — по её голосу слышно, что улыбается. Будто на душе потеплело. — Ребята уже выступили на фестивале. Представляешь, им дали целый ящик пива и денег рублей сто. Сидим вот все в номере, двойной праздник отмечаем. — Рад за вас, Юлька, и за тебя тоже, — Вася постарался придать голосу естественную радость, но получилось не очень. — Вась, у тебя точно всё в порядке? Так говоришь, странно как-то… — Не-е-ет, всё в порядке. Я это, просто простудился немного, нос заложен, вот и шмыгаю. Тут у нас погода снова шалит. Это у вас там, на море, Африка круглый год. — Да ну скажешь тоже, Африка. Вчера буквально такой ураган был… — Юлька, ты прости, мне, э-э, бежать нужно. Лекарства принимать, да. Потом расскажешь всё, ладно? — парень больше не мог этого выносить. Казалось, словно через нос вытекала вся кровь, содержащаяся в организме. — Хорошо, лечись там давай, не болей. — Постараюсь. Береги себя, — и едва отключившись, парень бросил мобилу на стол и помчался в ванную. Быстро скинув с себя пропитавшуюся кровью футболку и кинув её в ванну, он открыл кран и подставил лицо под струю ледяной воды, стараясь охладить пылающий болью нос и остановить кровотечение. Через несколько минут стало ощутимо лучше, кровь почти перестала течь. Зачерпнув ладонями воду, парень взмочил курчавые волосы. Закрыв кран, Вася взглянул на себя в зеркало. На шее остались красные следы от пальцев бандита, а кое-где на лице виднелась кровь. Да уж, явно не красавец. И чёрт возьми, он опять не сказал ей самого главного, снова история повторяется. Он не смог омрачить её счастье такими новостями… «Слабак, — говорил голос в голове. — ты же буквально отдаёшь её в его руки добровольно. Если он каким-то образом узнает о парне, угрозах и о том, что Юлю ищут эти отморозки — а он узнает, у него в ТаМтАме приятели — ни на миллиметр никого не подпустит к ней, а потом найдёт их и угомонит навсегда. И тогда уже всё, Миша герой и защитник в глазах Юли, самый смелый и лучший. Не то, что ты, просто парень, просто друг. А ведь она ничего не знает, не знает, что ты чуть жизни не лишился, чтобы только её не нашли». — Я не хотел омрачать её жизнь, и без моих новостей ей херово пришлось, — Вася слегка коснулся пальцем пореза на правой щеке. Ай, как щиплет. Теперь наверняка останется шрам чуть ли не на всю щеку. Но это сейчас не важно. Важно то, что он выиграл немного времени: прежде чем они заявятся снова, он будет готов к их приходу. Будет готов к атаке. Он никогда не отдаст им её. Смыв кровь с лица и рук, обработав рану на щеке остатками перекиси и переодевшись, Вася взял пакеты, которые всё ещё стояли у порога. Он почти машинально поставил кастрюлю с водой на огонь и засыпал макароны из пачки. Все мысли занимало произошедшее, он снова и снова прокручивал в голове всё, что сказал и спросил незнакомец. Как они только вышли на него? Ладно, допустим, что знают о их с Юлей связи ещё со школы. Может быть, они нашли старых однокашников, узнали, где живёт Вася Шишкин. Видимо, Юльку им взять пока не удаётся, раз они заявились к нему. И это лишний раз доказывает, что они действительно не знают, где она, и что он правильно поступил, ничего не сказав девушке. «Анапа, несколькими часами ранее» POV Михи Горшенева Я проснулся сегодня, как обычно, в 10 где-то. Последнее время дрыхнуть дольше у меня не получается, типа привык уже к такому режиму. Ну и хрен с ним, у меня днюха сегодня вообще-то, нихуевый такой повод. Чем раньше встану, тем раньше выпью пивка с Андрюхой и пацанами. Мы ж ещё и выступаем сегодня, бляха, чуть не забыл. Тогда точно надо вставать, да и Юльку будить. Я сладко потянулся и перевернулся на правый бок, привычно забросив руку на бедро девушке. Но тут — черта с два — меня ждало разочарование: я нащупал пустоту. Проснулась, значит, раньше меня, вот это так нихуя себе. Хотя неудивительно, учитывая, какой сегодня день. Обычно Юлька та ещё любительница подрыхнуть до обеда. Хе, прям как я. Наверняка я сейчас встану, а за дверью меня будет ждать толпа народа и горланить дурацкие поздравления. И было б с чем поздравлять — всего-то 22 года, ё моё… Открываю глаза — действительно, рядом никого. Окинул беглым взглядом номер — ничего необычного вроде растяжки с дурацкой поздравлялкой или огромной открытки. Реально, что ли, за дверью притихли, меня ждут стоят? Ладно, сейчас узнаем. Я потянулся к дивану, на котором оставил вчера черные джинсы и любимую рубашку в бело-чёрную полоску (как зебра, ей-богу), надел их. Чувствую, будто в кармане что-то острое торчит. Достал — этим «что-то» оказался сложенный вчетверо листок бумаги. Так, ну начинаются приколы. Чё ж они в этот раз такое придумали? Развернув бумажку, я прочитал следующее: «Ого, кто у нас проснулся и не наебнулся! Это же наш ершистый алкоголик. Ну что, хочешь узнать, что мы спрятали для тебя сегодня? Тогда иди к администраторше на ресепшен и попроси у ней бутылку пива. Удачных поисков :)». Вот это нихера себе, меня ещё ждет сегодня квест по поиску хуй знает чего. — Чего, блять, ершистый алкоголик? — я усмехнулся, прочитав записку. А почерк-то явно на Андрюхин похож. Вот с кого потом за это новомодное прозвище спрошу. Ладно, наверное, ребята оставили на ресепшене ещё прикол, надо идти. Мне ж интересно, чего они такого придумали. Спустившись к стойке администраторши, я любезно ей улыбнулся и попросил бутылку пивка. — Так вы, стало быть, Миша? — приветливо улыбнулась она. — Ваши друзья так заморочились с подарком! — наклонившись под стойку, она достала обещанное пиво. — Ага, спасибо, — я улыбнулся в ответ и забрал бутылку, отметив, что она слишком лёгкая, чтобы быть полной. Однако на дне что-то звякнуло. Попросив перочинный нож, я разрезал бутылку (благо она была жестяной), и мне в ладонь упали ключи от номера. Бляха, а так хотелось пивка хоть глоток, самому за себя выпить в такой день совсем не грех. Ну, Андро, это все ты виноват, обламыватель от Бога. Припомню тебе это. — Седьмой номер… — увидел я цифру на маленьком брелоке-штурвале от ключей. — Это ж вроде Андрюхин номер. Ну, была не была, поднимусь проверю, чего. Надеюсь, не придётся мне бегать туда-сюда, ища их подсказки в каждой залупе. А то так и настроение недолго испортить, даже несмотря на праздник. Вставив ключ в замочную скважину и повернув, я распахнул дверь Дюхиного обиталища. Тут всё почти как у нас, только чутка чище. Ну да, он у нас ещё тот чистюля, не то что я. Ладно, сейчас не об этом. Надо найти подсказку, где искать дальше. Заприметив на тумбочке небольшую коробку с красным бантом, ко мне автоматически пришла мысль, что это для меня. Ну, типа, праздник сегодня у меня, и все красивые коробки с бантами тоже для меня. Хотя, может, он для Алиски чего-то подготовил. Прочитав надпись на крышке: «Главному панку всея Руси», сомнений не осталось, что для меня. Сняв крышку, обнаружил — да нифига себе — ещё записку и… ого, реальную бутылку тёмного пивка. Ладно, пока настроение держится на высокой планке. Да и пить охота пиздец, ночь опять душная была. И как, блять, люди на юге выживают в этой жарище? Выпив почти половину напитка, я-таки развернул записку. «Нашёл свой пивной бонус? Наши поздравления! А теперь иди ко входу в парк, который за гостиницей, и проверь содержимое мусорки рядом». — Не, ну они чё, прикалываются? В мусорках я ещё, нахуй, не копался. Спасибо за этот симулятор бомжа, Андро, — я закрыл номер и спустился на улицу. Походу, сегодня ещё жарче, чем вчера. Дойдя до нужной скамейки, я взъерошил ладошкой волосы и заглянул в бак. Помимо обёрток от мороженого и порванных газет там была коробка с ярко нарисованной красной анархией. Ну точно, бляха, для меня. Открыв, у меня заблестели глаза: внутри лежал туго свернутый кожаный ремень с большой пряжкой в виде огненного улыбающегося черепа и серебряное кольцо с прикольным символом. Кажется, кельтские знаки. Кольцо я сразу же надел на указательный палец, а тяжёлым ремнём подпоясал джинсы. Да это ж вообще крутяк полный! Я так выступать сегодня буду. Охуенный подарок, я аж засиял, как дурак, от счастья. Под ремнём обнаружилась записка, как оказалось, она последняя: «Ого, да ты нашёл часть подарка. Растёшь мозгами, братан. А кое-кто тут сомневался в твоих умственных способностях (это всё Балу). А теперь бегом к себе в номер, там ждёт остальной подарок». И я мигом погнал обратно, перепрыгнув на ходу через невысокий заборчик, ограждающий гостиницу. Не, ну в принципе мне даже понравилось, прикольно ребята придумали. Да ещё и пивка вдобавок положили, вообще кайф полный. Поднявшись на этаж, я слегка перевёл дух — как стрела сюда летел, запыхался малость. Подхожу к номеру, прислушался: вроде бы тишина. Снова взъерошиваю волосы, открываю дверь и… И тут я словно оглох, на несколько секунд так точно. На меня обрушились разрывные крики: «С днём рождения!», а затем посыпались хлопки и радостные возгласы. Вот они все, блин, друзья мои, стоят кучкой и меня поздравляют. Бляха, неожиданно пиздец, всю эту штуку ради меня затеяли, еще и ждали, пока я разберусь с их квестами. Улыбаюсь до ушей, как дурак, не знаю куда руки деть, а сам смотрю на каждого: Андрюха, снова стащивший мои вторые глаза, Алиса, неожиданно улыбающаяся мне, Яшка с Поручиком с весёлыми мордами, человек-кот Балунов, обнимающий за плечи Олесю, и — сердце моё ёкнуло ещё раз — Юлька, реально сияющая от радости и держащая в руках небольшой тортик со свечками. Хах, прямо как в детстве на празднике, когда куча гостей собирается, половины из которых ты не знаешь, и задуваешь эти свечки. Сук, приятно-то как. Не плачу, конечно, как девчонка, но эмоции реально переполняют. — Ну наконец-то, а то мы ждём-ждём, когда же ты все наши тайнички найдёшь. Не дай бог до вечера ждали бы, — улыбнулся Андрюха. Подкалывает ещё меня, чертяка. — Да уж как же, до вечера. У нас выступление ещё, — заметил Поручик. — Да, выступление… Андрюх, что вообще за прозвище дурацкое — ершистый алкоголик? — Миша поднял бровь, взглянув на Князева. — Долго думали? — Мих, ну извиняй, я ни при делах. Это всё Алискина фантазия, к ней все претензии, — открестился сразу Дюха. — Зато ярко, лаконично и подходит твоему образу, — подметила Алиса со смешком. — И вообще, Юлька вон уже торт устала держать. — Ну тогда иди сюда, именинник, загадывай желание, — подозвал Балу, помогая Юле зажечь свечки на торте. — Да чё загадывать, и так всё заебись, — ответил Мишка. Действительно, чего ещё можно было ему желать. И так жизнь прекрасна, чего ещё нужно? — Ну нет, Миш, всё равно нужно загадать, — встряла вдруг Алиса, глянув на меня. Нифига себе, чего это она вдруг такая добрая? Может, из-за днюхи моей? — Ладно, — я подошёл к Юльке, державшей шоколадный торт со сливочным кремом, и ненавязчиво приобнял. А реально, что можно загадать-то? Может, чтоб группа развивалась в музыкальном плане? Или у девчонок чтоб всё сложилось нормально. Ладно, я вроде придумал, задул свечки, все захлопали, закричали, радуются за меня. А я типа за них радуюсь, без прикола. Конец POV Мишки Горшенева — Ну что, кто вкуснятину нарезать возьмется? Ой, нет, только не ты, Андрей, — Юля отвела шаловливую руку Князева от торта. — Саш, притащи, пожалуйста, стаканы. И тарелки подайте кто-нибудь. — Да чем я вам не угодил? Я ж ровный, — возмутился текстовик, усаживаясь обратно на кресло, с которого только что приподнялся. — Только если как пацан, — усмехнулся Яша, взявшийся за нарезку торта, пока Олеся доставала тарелки. — Как нарезатель тортов ты явно не дотягиваешь. — Эх, Карандаш, ты знаешь, как легко обидеть друга, — но причитания Князя были прерваны прилетевшей порцией торта, и он вмиг позабыл свои обиды. Все получили по кусочку лакомства и бутылке пивка и плюхнулись кто где стоял — Мишка на пол, Олеся с Алисой на кровать, парни на ручках кресла, а Юлька разместилась рядом с Андреем на притащенной табуретке. Торт был очень вкусным — не зря Балунов с Князевым с утра сбегали в магазин, пока Миха ещё дрых. Ткнув сидевшую рядом Юлю, Князев спросил шепотом, пока остальные ввязались в беседу: — Юльк, мы когда будем второй подарок дарить? Сейчас или после феста? — Давай, наверное, после феста, Мишка немного успокоится, типа сюрпризы на сегодня закончились. А тут мы его ещё больше обрадуем, — Андрюха согласно кивнул и принялся уминать тортик. Через часик ребята начали собираться на саундчек. Празднование решили перенести на вечер, чтобы отметить сразу два весомых события: день рожденье Мишки и первый концерт на такого уровня фестивале. — Бля-я, я, кажись, рубашку концертную заляпал тортом, — Мишка увидел на кармане рубахи небольшое коричневое пятно от сладкого. Он расстроенно вздохнул и потопал к Юльке. Только она может выручить его из беды. — Ну Миха, блин, зачем ты ее надел, если знал, что будешь в ней выступать? — Юля сокрушенно покачала головой, взирая на повесившего нос Мишку. — Бля, ну так получилось, я не специально. Ты ж знаешь, что я та еще свинья, не умею нормально кушать. Юлька, ну спаси, ё моё, — Мишка умоляюще глядел на девушку, по-детски надув губу и состроив щенячий взгляд. — Ну нам с пацанами уже пиздовать на саунд надо. — Снимай давай, я быстро постираю. Надень пока что-нибудь другое, — Миха кивнул и стащив с себя рубашку, отдал девушке. — А ты можешь её потом принести, да? На выступление, вы ж с девчонками позже пойдете, — получив утвердительный кивок, Горшок довольно разулыбался и порывисто обнял девушку, заодно чмокнув в щеку. — Бляха, спасибо тебе, Юлька. Я тебя, эт самое… Ну обожаю вообще, веришь, да? — Верю, Мишка, — улыбнулась девушка, ласково проведя рукой по загривку непоседы. — Иди, а то опоздаете. — Ну, чуток времени у нас еще есть, — Мишка слегка прищурил глаза, словно довольный котейка, изучая взглядом лицо девушки. Вот бы слинять куда-нибудь на пляж, поваляться вместе на горячем песке, побултыхаться в теплом море, собирая всякие прикольные ракушки, наблюдая за медузами. Хотя… Он же может и вечером утащить Юльку на пляж, после концерта и знатного бухича в честь его днюхи. — Я тут чего подумал — давай вечером к морю сгоняем. А то завтра уезжать, а мы с тобой даже не купались. Согласись, хуйня ведь получается. — Сходим, если ты ещё будешь на ногах стоять после сегодняшнего дня, — рассмеялась девушка, а Мишка смешно вздернул бровь, мол, «ты еще и сомневаешься?». — А я и сейчас стою неплохо, — Мишка было шаловливо пополз ладонями под платье, но тут очень невовремя в комнату заглянул Андрей и поторопил Горшка. — Я сейчас, — буркнул Мишка, чмокнул Юлю в губы и полез за запасной майкой, ворча что-то про «понимающих друзей».

***

— Ну что, девчонки, вы уже собрались там? Быстрее давайте, — Алиска торопила девчонок, боясь, что они опоздают на выступление парней. Она бегала по номеру, хватала какие-то вещи и бросала их обратно, подбегала к зеркалу, проверяя свой внешний вид. — Мы в процессе, — говорила Юля, подводя черным карандашом глаза. — Успокойся, Лис, мы не опоздаем, всё нормально. — Ну да, с учетом того, сколько времени я потратила на это… — Алиса ткнула пальцем на свою причёску, состоявшую из сложных заплетений, проборов и косичек. — Ну потратила и потратила, тебя никто не заставлял делать на голове подобие морских узлов, — ответила Юля. Она сама надела черные шорты — благо солнце на улице сжигало всё живое моментально — майку и сверху полосатую рубашку Мишки. Даже постиранная, она приятно пахла его запахом. А на голове кепка с мотоциклами. — Вы, кстати, дорогие мои, запаслись водой? — обратилась Олеся, примостившись на кровати и с улыбкой глядя на метания подруг. — Или собираетесь рубиться под рок, подыхая от жары? Она уже давно собралась: надела удобный комбинезон из джинсовой ткани и была готова к приключениям. В последнее время одежда стала ей не принципиальна, да и в некоторые вещи она уже плохо влезала из-за округлившегося животика. Как бы ни хотелось, а приходилось очень много кушать, а пить ещё больше, потому что обезвоживание наступало почти моментально. Ольга, имевшая опыт работы с беременными, объяснила девушке, что это нормально — просто нужно иметь под рукой бутылку с водой. Сначала девушка хотела остаться дома, поваляться на мягкой кроватке — завтра им уже придётся спать на поездных полках, а это совсем другое — но Юлька сразу отговорила её от этой «ленивой» идеи. — Никаких «в номере» и «ну я поваляюсь», — решительно заявила она. — Когда ещё мы побываем на таком событии? Да и пока у тебя есть возможность куда-то выбраться — лучше ею пользоваться. — Ну тебе, Олеська, нужно взять с собой литров пять воды, — усмехнулась Алиса, поправляя выбившиеся пряди волос. До этого момента не знавшая, что бы такое надеть на фестиваль, она вспомнила, что взяла с собой футболку с надписью «Алиса». Пусть слегка банально, но зато в теме. — Ага, только кто потащит их? Был бы Андрюха здесь, ему бы поручили… — отозвалась Юля. — Да ладно, сами унесём. Вообще, у меня есть пустые бутылки в комнате, их можно наполнить из автоматов. Если что, по дороге купим ещё, — махнула рукой Алиса, цепляя на макушку солнцезащитные очки. Девчонки шагали по широкой набережной, смешиваясь с людской толпой, по направлению к площадке проведения фестиваля. Маршрут вроде помнили со вчерашнего дня, хотя и свернули пару раз не на ту улицу. Добравшись до места сегодняшней дислокации всех анапских рокеров и панков, девчонки попытались пробиться к сцене через кольцо милицейских. Не тут-то было — сделать это оказалось не так просто. То ли милицейские особо правильные попались, то ли в южных городах больше чтили и соблюдали порядок, нежели в Питере. — Ну ё моё, нам за сцену очень нужно, понимаете? Вещь передать музыкантам, — пыталась объяснить Юля особо упрямому стражу порядка. Ей в этом помогали Алиса и Олеся. — Не положено, девушки, — отпирался милицейский, стискивая девчонок, не давая им пролизнуть за кулисы. — А даже если и положено — я вас к этим наркоманам и пьяницам не пущу. Чего доброго, ещё отхватите по самое… — Э, слышь, ты охренел там? Отпусти девчонок, — из-за кулис вышел Мишка. Увидев, что девушки сцепились с милицейским и не могут пройти за кулисы на сцену, он спустился к ним, гневно раздувая ноздри и недобро пылающим взглядом уставился на правоохранителя. — Мишка! Ну наконец-то, нас к тебе не пускают, — сказала Олеся, выдергивая руку из хватки. — Поосторожней, не видите, что в положении девушка? — Вон, один из ваших наркоманов сам спустился, — ухмыльнулся милицай. — Передавайте чего вам надо и уходите восвояси. «Боже, какой неприятный тип. Еще и на Мишку, чего доброго, клевету лепит. Миха никакой не нарко, дебила ты кусок. Он других взглядов, ему это не нужно», — недовольно прожигая взглядом парня в форме, думала Юлька. — Слышь, кто здесь наркоман? Ты мне предъявлять будешь или девушек моих отпустишь и будешь свою работу делать? — Мишка угрожающе сжал кулаки, глядя на милицейского. «Сука, пусть ещё хоть слово скажет про наркоту — клянусь, прям здесь его раскатаю. Не хватало ещё, чтобы девчонки че-то не то заподозрили», — Мишка сжал зубы. — Парень, я и так делаю свою работу. А вы мне препятствуете. Отдавайте уже, чего вы там хотели, — мент глянул на Юльку. — Что, она прям здесь перед тобой раздеваться будет? Пропусти за кулисы, — проскрипел Миха, уже тянущий Юлю за руку за собой. «Только скажи мне сейчас, что не пропустишь — зубы выбью нахуй. Похеру, что до выступления полчаса. Слишком, бля, правильный попался. От ментов никогда добра не жди». — Ладно, только её пропущу. Подружки пусть ждут здесь, — нехотя согласился мент. Он почувствовал исходящие от Михи агрессивные настроения и решил уступить, с такими драться — себе дороже. Мишка потащил Юлю за кулисы, где уже морально готовились к выходу ребята: Андрюха слонялся туда-сюда, бормоча про себя текст, Яшка с Поручиком уселись на нечто вроде скамеечек и разговаривали, а Балунов поймал дзен, сев прямо на пол и скрестив ноги, пребывал за гранью миров. — Ебанутый мент, нахуй, — не унимался Миха, продолжая голосить, чем привлек внимание парней. — Я б реально ему морду начистил… — Какой, блин, мент ещё? Горшок, ты успел бухнуть, признайся? — спросил Яшка, повернувшись к нему. — Он вам потом все обязательно расскажет. Мишк, я на минутку, рубашку отдать… — Юля начала снимать рубашку, чтобы отдать владельцу. — Э, погодь, прям здесь отдавать будешь? Бля, пацаны, ну имейте совесть, отвернитесь, а, — просяще глянул Миха на парней, подняв брови. Пацаны всё поняли и вернулись к своим делам, стараясь не смотреть на парочку. Мишка отвел Юлю в закуток за занавесом и, проверив, чтобы никто не подглядывал, встал перед девушкой лицом, закрывая другим обзор своей спиной. — Не, погодь, не так, — он подхватил край темной занавеси и растянул, как ширму в магазине. — Так у меня все равно майка под ней, Мишка, — рассмеялась девушка, тронутая Мишкиной заботливостью. — Я знаю, я это для себя сделал, — улыбнулся Мишка, глядя, как снимает рубашку девушка, оголяя плечи. — Слышь, давай я тебе вот эту отдам, а сам рубашку заберу, — Юля согласилась и переоделась в футболку с изображением костей и черепа. Конечно, она оказалась размера на два больше, но это нисколько не смущало, главное — что она все также приятно пахнет владельцем. — Она тебе даже больше чем мне идет, реально, — Горшок оглядел девушку теплым взглядом. — Мих, ну ты где там? Хватит вам сосаться, нас щас скоро объявлять будут, — позвал Андрей. — Иду, Андро, — крикнул Миха и вернул взгляд на Юлю. — Бляха, идти надо… — Давайте, ребят, драйвого выступления. Нам с девчонками тоже надо к сцене пробраться успеть, — Юлька бегло чмокнула Мишку в щеку и убежала. — Чё, Мих, как? Мандраж? —Андрей ткнул друга в бок, слыша шум людской толпы, к которой они вот-вот выйдут. — Да нормально, че. Мандражи у тех, кто играть не умеет, Андро. Это не про нас. Пивка бы только глотнуть… — Хорош, ты с утра свою праздничную банку выпил, а мы вообще ничего. Тебе вообще грех жаловаться, — встрял Балу.

***

Ребята уже собрались вечером в номере гитаристов и барабанщика (благо там было больше места) с пивком, закусками и весельем. Парни отыграли свой первый фестивальный концерт на все сто баллов. Конечно, под конец песни «Дурак и молния» у Андрюхи внезапно отключился микрофон, так что допевал припев Мишка в одиночку. Только они вышли на сцену, увидели море голов — темные и светлые (прям как пиво) бошки плавали в пространстве перед сценой, ожидая следующую группу и готовые отжигать под новые песни рок-н-ролла. Здесь их и сказочные песни не знали от слова совсем, здесь они вышли как очередная ноу-нейм группа, просто парни из Питера, а ушли, провожаемые криками, улюлюканьем и возгласами «давайте ещё!» и «молодцы». Конечно, получаса явно не хватит, чтобы полностью насладиться моментом — только войдешь в кураж и вот уже поёшь последнюю песню из сета. Мишка настолько погрузился в волшебную атмосферу, наслаждаясь моментом, что на «Леснике» забыл припев, который впоследствии стал легендарным. За него песню вытянул Андрюха. Он все поглядывал на Горшка и пытался понять — то ли его реально настолько переполняют эмоции от происходящего и потому он путается и забывает слова, то ли успел где-то принять увеселительный порошок… «Да не, не может быть, я бы наверняка заметил. Да и Юлька б тоже заметила изменения. Торчков, словивших приход, ведь всегда можно распознать в толпе. Наверное, просто прет от музыки», — Андрей успокоил себя этой мыслью и сам успокоился. Парни играли слаженно и ритмично, заставляя зрителей двигаться в едином ритме, кто-то вдалеке даже устроил слэм, толкаясь и едва не разбивая голову. Мишка пел, а сам старательно выискивал глазами девчонок — нет, в такой толпе их не различить. Да и двигался он по сцене слишком быстро и смазано, как нечеткая картинка на видаке. Слишком бурлила внутри и хотела выплеснуться наружу энергия. То рожу смешную народу покажет, то оскалится, а то и пустится в безудержный пляс, впитывая энергию барабанов, гитар и зрителей, смешивая внутри себя в один комок энергии. Рядом заливался Андрей, напрягая голосовые связки; Балу тряс белобрысой головой, устраивая странные танцы; Поручик мощно гнал ритм, за что ему причитается отдельная уважуха. Яшка, похоже, вообще был на полном расслабоне, спокойно играя свои партии. В общем, все было гармонично и в то же время драйвово. — Спасибо, что пришли сегодня на фест. Анапа, вы реально крутые, — крикнул на прощанье людям Андрюха, показав «козу» и парни ушли со сцены под хлопки и крики. — Ну чё, пацаны… — начал Андрюха, взяв в руки банку пива. Для такого ответственного момента он даже встал. — И девчонки, — вставила Олеся. Она пила исключительно сок. — Да, и девчонки тоже. Отыграли мы первое выступление на такой площадке, и я считаю, что на заебись. Даже вон пива дали, до утра всё не выпьем, — он кивнул на ящик, который вручили группе после концерта орги. Сто рублей, что также дали ребятам, они решили поделить меж собой — получилось каждому по 20 рублей. — Но надо стараться, — усмехнулся Поручик. — Короче, за драйв и угар, пацаны и девчонки, — все сделали вид, что салютуют Андрею банками с пивом. — Как говорится, дальше — больше. Ребят, вы все нереально крутые, и я рада, что познакомилась с вами всеми, — улыбнулась Олеся, сидевшая в кресле, которое заботливо уступил ей Яша. — Сейчас расплачусь, блин, — Балу сделал вид, что утирает невидимую слезу. — Растрогала меня, пиздец, до глубины души. — Тебя и растрогала? Это что-то новенькое, — хихикнула Алиса, усевшаяся на пол рядом с Щиголевым. — Так, к твоему сведенью, я не бесчувственный камень и умею что-то чувствовать, Алис, — возразил Балунов, устраиваясь на ручке кресла Олеси. — Бляха, как хорошо… Думал, сдохну на этой жаре, — Мишка плюхнулся на широкую кровать спиной и развалился, прикрыв глаза. Здесь в номере хорошо, прохладно и мухи не кусают. Еще и пивко рядом — радуйся жизни не хочу. — Андре-ей, мы будем подарок доставать? — спросила Юля, подсев к Князеву, который уже изрядно выпил. — М? А, подарок, да… Ну будем, так будем. Он знаешь где? — улыбнулся Андрей, глядя на подругу слегка затуманенным взглядом. — Он у меня… Под это… Под кроватью, ага. Щас принесу, — Андрюха уже поднялся с кресла. — Да сиди, Дюх, я сама схожу, — Юлька толкнула Князева обратно в кресло и умчалась в его номер. — Слышь, эт самое, Андро, а Юлька где? — спросил Мишка, заметив, что девушка куда-то испарилась. Он краем глаза видел, что она разговаривала с Андрюхой. — Она это… Щас вернется. Щас сюрприз будет, Мих, — отозвался Князев, делая глоток из банки. «Нихуя себе, ещё сюрприз что ли?», — подумал Мишка и стал нетерпеливо ждать Юльку. Юля нашла подарок и вернулась к ребятам. Открывая дверь номера, она нашла глазами Мишку и озорно улыбнулась ему, пряча руки за спиной. — Дорогой наш Миша, если ты наивно думал, что сюрпризы на сегодня закончились — ты ошибся, — ребята разом притихли и перевели взгляд на Миху. Он с живым интересом глядел на Юльку и ждал с нетерпением, что же ещё такое они приготовили. — Это тебе, — девушка с улыбкой протянула ему сверток. Мишка поднялся с кровати, отставив на тумбу пиво и, взяв сверток, оглядел его, затем понюхал. Что-то легкое и одновременно плотное. Сгорая от любопытства, парень скоро развернул сверток, и ему в руки выпала свернутая футболка с печатным рисунком любимой группы, а на дне прятались две нашивки. — Еще раз с днем рождения, Мишка, — Юлька радостно смотрела, как быстро меняется спектр эмоций на физиономии Горшка — от детского удивления до радостного волнения, а после Миха едва не запищал от переполняющего счастья. — Е моё, вот это нихера себе… Моя любимая теперь. Сюрприз, блин… Реально, нет слов, ребят, — бормотал он, горящим взглядом разглядывая футболку и нашивки. Ребята так потратились и все только для того, чтобы порадовать его в день рождения… «Пиздец, я ваще не сентиментальный так-то, не плачу над фильмами там и всякими другими соплями. Но тут… Ну просто разрыв нахуй», — даже мысли в голове Горшенева превращались в сумбурный поток из эмоций. — Меряй уже давай, алкоголик ты наш ершистый, — усмехнулся Дюха, радуясь за счастье друга. — Потом будешь прыгать от радости. Мишка тотчас снял с себя мокрую рубашку и натянул футболку, которая просто нереально подходила ему — по образу, духу и конечно, морали. — А нашивки можешь на джинсы прилепить. Сразу обе на задницу, — захохотал Поручик. — Вообще, по особой русской традиции, все это дело надо обмыть, чтоб сносу не было, — заявил Балунов, уже открывая новую бутылку с пивом. — Идея одабривается, Санёк, — Андрей с готовностью поднял бутылку пивка и сам поднялся, но через минуту рухнул обратно в кресло. — По-моему, Дюх, тебе уже хватит одабривать идеи, — подметила с улыбкой Олеся, отпивая апельсиновый сок. — Полностью согласна, — поддержала Юля, сидевшая на краешке кровати. Рядом присел Горшок и принялся долго и настойчиво благодарить за подарки. — Андрюх, ты уже одобрил всё, что только можно. — Слышьте, давайте хоть развлечёмся как-нибудь. В карты резанемся, — предложил Яша, переместившись на пол вместе с бутылкой. — И будет как всегда, Карандаш — лох, а мы — победители, — сказал Балунов, хихикая. — Тащите карты, — Яшка махнул рукой Пору. — Сейчас мы узнаем, кто получит почетное звание «Карточный лох года». Поручик притащил колоду карт, и завязалась ожесточенная битва. Сыграли несколько раундов, и конечно же — кто бы мог подумать — почетного звания удостоился не кто иной, как всеми любимый гитарист под прозвищем Карандаш. Заявив, что он больше в жизни не будет играть с Балуновым в «дурака», он принялся потягивать пиво. Андрей, в котором проснулся пьяный стендапер, начал развлекать публику своими шутками — иногда смешными, иногда не очень. Вдруг у Юльки зазвонил телефон. Увидев имя Василия, девушка улыбнулась. Давненько они не общались. Отстранившись от Мишки, так и норовившего любовно укусить её за ухо, Юлька решила уйти поговорить в номер Андрея.

***

— Кто звонил, Юльк? — дверь открылась, и в номер заглянул взлохмаченный и слегка пьяный Миха. Он заметил, что Юльки долго нет, и забеспокоился, мало ли чего. — Если я скажу, Миш, ты начнёшь снова злиться, — ответила девушка, отложив мобильник. — Так, снова этот твой, как его там, Вася? — Мишка закрыл дверь и принялся нарезать круги по комнате, нахмурив брови и изображая недовольство. Он же, кажется, уже разговаривал с ним тогда, в подъезде, и всё доходчиво объяснил. Юлька его и точка. Он не собирается отдавать её просто так никому. Тем более такому, как Васька. — Да не мой он, Мишка, не мой. Просто позвонил узнать, как мы тут отдыхаем, все ли в порядке. Мы давно не общались. Чего ты сразу ревнуешь? — Юлька старалась говорить спокойно и ровно. Не хотелось омрачать сегодняшний праздник и веселье ссорой. — Просто так ничего не бывает. Я знаю, что у него на уме, Юльк. Вот реально, чё я, не прав? — странно, но Юлька отчего-то не злилась на Мишку за его очередную ревность, наоборот, её очень трогала эта его ревность. — Вот и не прав, Миш. Васю я знаю много лет, ну не такой он. И потом, ты ж знаешь, что мне кроме тебя никто не нужен, — девушка обезоруживающе улыбнулась. Она видела, что Миха, в общем-то, тоже не очень хочет омрачать день ссорой. Просто иногда бывает, что вспыхнет моментально, как спичка, а потом также быстро сгорает. Мишка ничего не ответил, только смягчился в лице и сев рядом с девушкой, заглянул ей в глаза, отливающие слегка золотом в свете заходящего солнца. Блять, и как она ещё умудряется терпеть его с его дурацкой ревностью? Просто невероятно. — Бля, Юлька, ну я это, короче… Ну понимаешь, да? — начал Горшок, пытаясь проникнуть рукой под полу её платья. — Это ты так своеобразно извиняешься, Мишк? — улыбнулась Юля, глядя на его умилительную жалобную моську. Конечно, она не могла долго на него сердиться, это ж Мишка. — Не-е, я по-другому извиняюсь, — прошептал Миха, придвигаясь ближе к девушке и разглядывал ее лицо. Бля, как же его несет от её легкого сладковатого запаха карамели, просто снос башки. Ещё пара минут — и его окончательно снесет. Наклонившись, Миха уложил Юльку на спину на кровать, принявшись целовать лицо, шею и слегка открытые ключицы, шаря рукой под полой платья. Его ж сейчас вообще унесет нахуй. — Мишка-а, нас сейчас ребята потеряют, — выдохнула Юлька ему на ухо, крепко прижимая к себе со спины. — Да похуй мне, — Миха тяжело выдохнул, чувствуя, как внутри него поднимаются тёплые волны возбуждения. В этот момент, как это всегда бывает по законам жанра, дверь номера распахнулась, и в проёме показалось лицо Андрюхи. — Эй, блять, вы чего непотребствами занимаетесь на святом ложе? — Князев был настолько же пьян, насколько и Миха, язык его почти совсем не слушался. Он нелепо раскрыл рот, уставившись то на Мишку, который почти сидел на бедрах Юльки, то на девушку с почти задранной полой платья. Ну нихуя, конечно, они резкие — устраивать брачные игры прямо в номере Андрея. — Андро, блять, хули ты не стучишь? — начал возмущения Миха, который быстро слез с девушки и уселся на кровати, резким движением поправив платье Юле. — С фига ли я к себе в номер должен стучать? —подзагруженный пивом мозг отказывался быстро грузить информацию, так что Андро знатно так тупил. — Сначала Юлька ушла, потом ты… — Так, блять, надо было подумать, зачем мы ушли, — ответил Миха и повернулся к Юле. — Погнали на море, прям сейчас, а? Искупнемся, это самое. — Можно, только я возьму купальник там, полотенце… — Погнали вдвоем, это самое, парни утром сходят. А девчонки с ними, — стал упрашивать Миха, состроив жалобную моську, словно маленький щенок. — Хорошо, пойдём вдвоём, — согласилась Юля. — Я пойду собираться. — А я хочу смотреть, как ты собираешься. Ну купальник там, всё такое, — сладко улыбнулся Мишка и направился за Юлей мимо Андрюхи, который до сих пор не мог въехать, зачем ему надо было стучать в собственный номер.

***

Вечерняя Анапа — что может быть прекрасней: по чистой набережной гуляют люди, кто-то ещё даже не вылезал с пляжа, наслаждаясь теплым песком и звуками моря. Небо здесь не такое, как в Петербурге: в Питере практически всегда светло ночью, так что особо красивых закатов не понаблюдаешь, а здесь, на фоне размеренно плещущего волнами моря, разворачивалось настоящее представление красок и цветов. Полукруглый горящий шар солнца медленно заплывает за бескрайний горизонт, на котором возникают сначала ярко-красные оттенки, после плавно перетекающие в нежные малиновые и розоватые. Прохладный ветерок, дующий с моря, приятно охлаждал после очередного жаркого дня. Вообще чувствуешь себя настолько легко и свободно, словно сейчас взлетишь в небеса, чтобы раствориться в этом нежнейшем закате. Сколько раз ни смотри — никогда вдоволь не насладишься всей красотой красок, никогда не привыкнешь к звуку волн, плещущихся о мелкие камни. К такому не привыкают, таким просто наслаждаются. — Мишка, боже, смотри, какая красота, — Юлька указала рукой на пылающий горизонт. — Смотрю, — Миха глядел и наслаждался, но отнюдь не закатом и даже не морем. Привалившись боком к железному забору, ограждающему набережную от пляжа, и подставив подбородок под ладонь, он глядел на девушку слегка прищуренным, искрящимся, мутноватым от алкоголя взглядом. Она восторженно глядела на горизонт, а он на неё, наслаждаясь прекрасным видом. У всех было разное понимание красоты, для него вот это была Юля. — Как же здесь хорошо, а главное — море рядом. Хоть каждый день приходи и смотри, — говорила девушка, не в силах отвести взгляд от морского пейзажа, продолжая впитывать его глазами и вдыхая лёгкий аромат соли. Её воля — осталась бы тут дольше, ведь они ещё так много не видели. Четыре дня — разве это много, чтобы насладиться морем? — Хорошо, и мухи не кусают? — усмехнулся Мишка. — Ну да, хотя тут не мухи, тут огромные комары, — ответила Юля и заметив, что Мишка сладко смотрит на неё, а не на красивейший закат, смущенно улыбнулась. Её всегда немного смущало, когда Миха так смотрел. — Погнали к морю, а? — не дожидаясь ответа, Горшок подхватил Юлю за руку и потащил прочь от места лицезрения прекрасного к слегка неспокойной водной глади. От набережной вниз к пляжу вели ступеньки. К слову, пляжи были оборудованы кабинками для переодевания, и дно у них было практически без камней, что очень удобно при входе в воду. Солнце уже практически скрылось, и на его место на синеватом небе медленно выкатывался яркий диск луны. Людей на пляже практически не осталось, только какие-то парнишки весело резвились в воде. — Мы это, дальше пойдем. Не тут будем, — сказал Мишка, только завидев компанию, и повел Юльку дальше, вглубь пляжа. Пройдя практически в самый конец — небольшой закуток, укрывающий от посторонних глаз густыми кустами плюща, Мишка наконец остановился. — Во, здесь будем. — Нам обязательно нужно было так далеко заходить? —Юлька скинула сумку с полотенцами на песок и доставала оттуда покрывало. Постелив его на ровном месте, она начала неспешно снимать платье, её худенькую фигуру освещал лунный свет. Мишка глядел на это действо и сглатывал слюну, не в силах отвести взгляд от Юльки. Ё моё, какая же она красивая… — Чё? А, конечно, да. Обязательно, — скинувший с себя кожанку, а заодно и майку с шортами, Мишка резко прижался к Юльке сзади, обняв. — Ты же так мечтал искупаться в море? Говорил, мол, жара доконала, — Юлька с улыбкой повернулась к Мишке. Теперь ясно, почему он хотел расположиться подальше от цивилизации — чтобы можно было спокойно поприставать. — Доконала, — кивнул Миха, убирая с лица девушки прядь волос и лукаво улыбаясь. — Ну так пойдем исправим это, — теперь уже Юлька взяла Горшка за руку и повела за собой, ступая по мягкому влажному песку. Как завороженный, Мишка пошел за ней, глядя, как в свете луны искрятся темные глаза девушки и ощущая равномерные всплески воды под ногами. Далеко не стали заходить— остановились, когда Юльке воды стало чуть выше пояса. Страх воды все ещё присутствовал, хотя рядом с Мишкой было не так тревожно, даже несмотря на прошлый их совместный опыт купания. Соленая вода мягко струилась барашками волн вокруг них, маня наконец-то окунуться и почувствовав долгожданную прохладу, раствориться в ощущениях кайфа. — Чё, Юльк, мне учить тебя плавать? — спросил Миха, видя нерешительность девушки заходить глубже. — Я… Я н-не знаю… Наверное, нет, — слегка заикаясь, ответила девушка, нерешительно глядя на волны. Мишка взял и повернул её лицо к себе, оставив теплые ладошки на щеках. Он глядел так нежно и в то же время с тревогой, что Юлька не могла отвести взгляд. Мишка при свете луны казался привидением — растрёпанным, но очень милым. — Давай, короче, так — на счёт три окунаемся в воду. Это самое, с головой. — Обязательно с головой, Миш? — нерешительно спросила Юля. Эта идея не показалась ей привлекательной от слова совсем — без воздуха под монотонной толщей воды… Как бы паническую атаку не словить. — Так надо, ты воду почувствуешь, понимаешь, да? —Юлька сомневалась насчет «почувствовать воду», но решила сделать это. «Давай, Юлька, ты сильная, ты сможешь это сделать. Вода не укусит, как говорил Миша — она тебя выталкивает в любом случае. Да и когда еще, блин, представится возможность поплавать в море?». — Короче, на счёт «четыре» давай, — Мишка зажал пальцами нос. — Один, три… — Погоди, почему… — но Юлька не успела договорить, её поглотила в себя водная стихия. Едва успев зажать нос, чтобы в него не попала вода и не вызвала болезненных ощущений, девушка опустилась под толщу и почувствовала, как вода поглотила её полностью. Моментально намокли волосы, которые она только сегодня утром вымыла, намок верх купальника — намокло всё. «Вот черт, придется снова мыть голову… Долго под водой сидеть? Воздух заканчивается». Не просидев под водой и минуты, Юлька с громким всплеском вынырнула, чуть откашливаясь и убирая с лица прилипшие прядки волос. «Не знаю, как это поможет мне не бояться воды, но по-моему, разницы в ощущениях пока никакой». — Во, молодец, — Мишка, видимо, уже вынырнул, потому как вытряхивал из ушей затекшую воду. Приглядевшись, Юля увидела, что его волосы, в отличие от неё, не были мокрыми, даже влажными. — Мишка, ты нагло обманул меня. Ты не сидел со мной под водой, — сказала девушка, глядя на слегка подсвеченное луной лицо Горшенева. — У тебя волосы сухие. — Реально? — Мишка сделал вид, будто страшно удивился. — Да я это, непромокаемый просто, — обезоруживающе улыбнулся он. — Ага, и непотопляемый. Ты так сильно хочешь, чтобы я была мокрая? — Мишка обвил руками талию Юльки, притянув её максимально ближе к себе. — Хочу, конечно, но в другом смысле, — он заулыбался, а лицо Юльки залила краска. Хотя, наверное, во тьме этого не было видно. И слава богу. — Мишка, что ты… — но не успела она договорить, как Миха взял и резко оттолкнувшись от дна, поплыл на спине, прижимая к себе девушку. Так что получилось так, что они проскользили таким способом пару метров вперед. — Ну чё, как тебе? — встряхнувшись, спросил с озорной улыбкой Миха. Нет, с ним точно нужно быть готовой буквально ко всему. — Неожиданно и… прикольно, — ответила Юля, ещё не до конца поняв, что произошло и почему уровень воды теперь был на уровне её груди.— Мы что, уплыли дальше? — Да ты не переживай, Юльк. Со мной не утонешь, — заявил Мишка. Он стал реально обучать девушку азам плаванья — как правильно дышать, грести руками и ногами, распределять правильно свои силы. Потом девушка пробовала сама — с поддержкой Мишки, конечно. Вода ведь всегда выталкивает на поверхность по законам физики, так что Мишке не составляло особого труда поддерживать Юльку на уровне живота и катать её на руках. Последнее особенно понравилось — Миха подхватывал девушку и с громким криком кружился вокруг своей оси, со свистом рассекая волны. А Юлька радостно махала руками, изображая взлет — они смеялись и дурачились, совсем как дети. Беззаботные и счастливые, знающие, что так будет всегда и везде, что бы ни произошло… — Бля, ну я это, всё. Устал немного, — Мишка поставил девушку обратно на ноги. — Сама сможешь поплавать? — Не знаю, — как только Миха отпустил ее, Юльке вдруг вновь стало страшно. Детская травма никак не хотела отпускать. «Ну же, Юль, давай, ты сможешь. И не с таким справлялась». —Я рядом, — Миха ободряюще улыбнулся, коснувшись рукой плеча девушки. — Если что — подхвачу. Короткий, но резкий выдох, собирание с силами — Юля оттолкнулась от дна и словно стрела, устремилась вперед, навстречу темному горизонту. «Всё, как учил Мишка — правильное дыхание, работа руками, ноги помогают. И раз», — девчонка поплыла, слегка неумело разгребая воду руками, но все же продвигаясь вперед. Конечно, с непривычки дыхалки надолго не хватало, и нащупав ногами надежное дно, девушка решила остановиться отдохнуть и перевести дух. Мишка плавал немного вдалеке — он плавал очень умело, как пловец высокого разряда, даже с головой окунался. «Пусть поплавает, ему нужно маленько освежиться. А то в Питере такой возможности уже не будет. А тем более меньше чем через месяц начнётся учеба. Снова вставать в шесть утра и ехать на автобусе. Хорошо хоть сейчас с Мишкой ездить буду… И все-таки, какая же сегодня красивая ночь!». Да, ночь и вправду была красивой — на небе уже постепенно зажигались ночные огонёчки-звездочки, луна-блюдце становилась ярче. Шумящее море, хоть и нагретое за день палящим солнцем, начинало постепенно остывать, вынуждая ребят выйти на берег, чтобы обсохнуть. Достав полотенца из сумки, Юлька протянула одно Михе, но он отказался и заявил, что высохнет сам по себе. И сейчас он скакал на одной ноге, пытаясь вытрясти из уха затекшую воду, приговаривая «че за хуйня». Юлька лишь улыбнулась этому забавному зрелищу. Уже вытерев — насколько это было возможно — мокрую голову и накинув полотенце на плечи, она сидела на покрывале, задумчиво смотря на море, темными могучими волнами разливающееся в паре метров. Водная гладь слегка отражала — хоть и рябисто — диск луны. С приходом ночи прохладный ветерок слегка усилился. Если в воде этого не ощущалось, то теперь на суше кожа против воли покрывалась мурашками. Через пару минут рядом плюхнулся Миха, со взъерошенными мокрыми волосами приобретший вид дядюшки-домового. — Всё, теперь заебись, — он глянул на слегка дрожащую девушку, потянулся за кожанкой и без лишних слов набросил её Юльке на плечи. — Да мне не холодно, Миш, — но Горшок перебил её. — Вижу я, как не холодно. Не возникай, ё моё. Заболеешь ещё, — а сам придвинулся ближе и обняв девушку за плечи, привлек к себе. — Хорошо, — в голосе звучала признательность, забота парня тронула её сердце. Так они и сидели вдвоем, наслаждаясь моментом и глядя на бесконечно разливающееся волнами море, которое волновалось, словно живое существо. Панк и девчонка, каждый думал о чем-то своём, но в то же время они всё равно вместе, по-настоящему. Хотя… не совсем по-настоящему. Мишка изо всех сил старался держаться, ведь он пообещал, но чё-ёрт, аромат Юльки был настолько притягательным, настолько манящим, что парень ничего не смог с собой поделать. — Спасибо, что научил плавать и помог побороть страх, — произнесла вдруг Юля. — Правда, до этого я очень боялась воды. — Знаю, Юльк, — ответил Миха, медленно поглаживая ладонью девичий затылок. — Не за что, е моё. — Ми-иш, а о чем ты думаешь, когда остаешься один? — спросила девушка, глядя на парня, на его лицо, скрытое ночной темнотой. Миха опешил — никто раньше не задавал ему такого вопроса. Даже на ум ничего не приходит. Реально, а о чем он думает, когда остаётся в одиночестве? Он как-то не особо задумывался, не подмечал своих мыслей в такие моменты. — Да о том, о сём. Не задумывался как-то об этом, — пожал плечами парень и улыбнулся. — Сейчас о тебе думаю. — И что же ты обо мне думаешь? — Мишка повернул голову и тут же вновь почувствовал этот легкий аромат карамели… Он безвозвратно пропал вместе с ним. — Думаю, что хочу тебя поцеловать, — ответил Миха, ласково проводя рукой по щеке девушки, глядя в её лицо, теряющееся во тьме. Он знал — она смотрит сейчас на него таким же влюбленным по уши взглядом, и медленно приблизившись, припал поцелуем к её слегка обветренным губам. М-м, легкий привкус морской соли. Юля с жаром отвечала, зацепившись рукой за загривок Мишки. Кожанка спала с её плеч, оголяя ключицы. Мгновение — и Юлька уже лежит на спине, придавливаемая к песку напором Мишки, и сама тянет его к себе. Теперь ему доступно все — и шея, и плечи, и ключицы, он спускается ниже, оставляя легкие засосы на шее, словно помечая, что Юлька принадлежит ему и только ему. Так было и будет всегда, и никак иначе. Шум моря, легкий свист ветра, пение птиц — все это отошло на второй план, все это сейчас так неважно и так далеко. Близко только Мишка, осыпающий влажными поцелуями вперемешку с покусываниями шею и плечи. Он сейчас самый важный и самый любимый на всем белом свете. Каждое его прикосновение отдается томными мурашками по коже, каждый поцелуй — тяжелый выдох и неподавляемый стон. Вот он мягко пытается стянуть пальцами купальный лифчик, не переставая целовать и покусать шею. Ему хотелось больше, хотелось оставить следы на каждом сантиметре её кожи, но он никогда не сделает того, чего Юлька не захочет. Её удовольствие было для него важней всего, и потому, взявшись за чашечки лифа, он вопросительно взглянул на девушку, мол, «могу ли я его снять?». Юлька поняла, о чём спрашивает её Мишка. Ей очень хотелось ответить «да», потому что она знала, что Мишка в любом случае сдержит свое слово и не будет делать то, чего она не захочет. «Он же тоже не железный, не может так долго сдерживаться. Да никто не сможет», — думала девушка. Она ему доверяла, как никому другому, и в то же время стеснялась открыться. Видимо, прочитав в её темных глазах эту двойственность, Миха все понял и решил взять инициативу в свои руки. Сладостно улыбнувшись, чтобы успокоить её, он приподнял Юльку за спину и нащупал завязки её купальника. Медленно потянув их, Миша развязал верх купальника и уложил Юлю обратно. — Миш, я… — начала было Юлька, внутри которой полыхал пожар эмоций, но Миша перебил её. — Ш-ш-ш, всё хорошо, Юль, — прошептал он ей на ухо, уже пробираясь под ткань купальника и сжимая её грудь, стараясь не торопить события. Он всё понимал и принимал её такой, какая она есть. Прикосновение его ладони вызвало в ней прилив тепла, отозвавшийся внизу живота. Поначалу Юлька ощущала смущение, но успокаивала себя мыслью, что это же Мишка, и он не сделает ей больно. Чтобы отвлечься от своих чувств, она обвила руками шею и, притянув его лицо к себе, взяла инициативу в свои руки. Она целовала его напористо и страстно, вцепившись в его влажные волосы, он в свою очередь тоже не отставал, довольный инициативой со стороны любимой. И вот уже верхняя часть купальника снята и отброшена куда-то в сторону. Тут снова взяло верх стеснение и Юлька инстинктивно попыталась закрыться рукой. — Юльк, это ж я, твой Мишка. Не бойся меня, — произнес Миха, сладко улыбнувшись, глядя в глаза девушке. Он ласково гладил её рукой по щеке, вновь пытаясь успокоить. Она доверяет ему, доверяет, просто не все так сразу. Это инстинктивное поведение человека, и это нормально. Если он поведет себя правильно, Юлька сможет расслабиться рядом с ним и в дальнейшем уже не стесняться. Припав носом к её шее, Мишка с наслаждением вдыхал аромат волос, нежно покусывая ушко, а сам тем временем пытался мягко отвести руку девушки от груди. Это ему удалось. — Блять, Юлька, какая же ты охуенная… — выдохнул Горшок куда-то в волосы девушке, тем временем изучая руками её тело. Он прикасался с такой нежностью, с такой любовью смотрел прямо в зрачки глаз, что Юлька едва не заплакала от обрушившихся на неё эмоций. Господи, как же она обожает этого лохматого шалопая, готова простить ему все, что угодно, любую шалость. Пусть он делает с ней всё, что захочет — она согласна на всё. Пусть трогает её везде, целует так, словно этот день — последний в их жизни, пусть будет только с ней. Сейчас. Сегодня. Всегда. Мишка практически сидел на ней, так что девушка явно чувствовала все, что сейчас происходит с ним. А происходит то, что он явно её хочет, но видимо, без её согласия не решается идти до самого конца. И вдруг Юлька, до того слегка скованная стеснением и травмирующим опытом, поняла, что готова наконец принять Мишку целиком и полностью. — Ми-иш, — прошептала она на ухо Горшеневу, приятно копаясь пальцами в его влажной шевелюре. — М-м? — тот очень тяжело дышал, взор был затуманен прилившей волной желания и ещё не выветрившимся пивом. Он вопросительно взглянул на Юльку, оставив одну руку лежать на её груди. — Мишка, я хочу тебя, — услышав эти слова, Миха застыл на месте, пытаясь понять смысл сказанного. Лишь через пару секунд до него дошло. — Юльк, ты это… Уверена прям? — он глядел на неё во все глаза, вопросительно приподняв брови. Неужели его любимая наконец смогла оправиться от пережитой травмы? — Я это, не настаиваю там никак, не думай даже… — Уверена, Мишк, — девушка улыбнулась парню. От этой новости Горшенев засиял, как начищенный до блеска тазик. Вот сейчас очень важный момент, нельзя все испортить, нельзя торопиться. Он начал мягко целовать её губы, щеки, спускаясь все ниже и ниже. Дойдя до груди, Миха зацепился за неё, помогая рукой. Юлька должна быть полностью расслабленной, он все еще чувствовал легкую стеснительность в её движениях. Спустившись еще ниже, Мишка начал смазано целовать плоский живот, чувствуя, как в его волосах копошатся длинные пальцы. Бляха, пиздец приятно. Горшенев аж тихонько рычал от разрывающего удовольствия. Юлька чувствовала нарастающую волну возбуждения, когда Мишка вернулся к её лицу и продолжил сминать губы поцелуем, слегка прикусывая нижнюю, а сам тем временем принялся медленно стягивать купальные трусики. — Мишк, погоди, — Миха остановился, положив руку на бедро. — Что такое? — Понимаешь, я… У меня ещё… Ну, не было, — прошептала Юлька, снова заливаясь краской. — Ни с кем. Слава богу, в темноте сегодняшней ночи этого не было видно. — Значит, я буду первым, — Горшок растянулся в улыбке, заботливо чмокнув Юльку в нос. — Ты это, не бойся только. Сразу скажи мне, если что вдруг не так будет, ладно? Не терпи боль. Девушка кивнула, а у самой внутри маленький-маленький комочек страха. Она ведь никогда прежде ни с кем не спала и сейчас переживала о том, как всё будет происходить. Подружки рассказывали по своему опыту, что первый раз обычно бывает очень больно и может даже пойти кровь. Её пугало само ощущение боли. «Нужно расслабиться, как сказал Мишка. Он ведь не причинит мне вреда. Но все равно страшновато. Интересно, наверное это у всех так по первости». Мишка тем временем уже полностью стянул трусики и, нависнув над девушкой, разглядывал её влюбленным взглядом. Она сейчас принадлежит только ему. Ему следует быть очень осторожным, чтобы не причинить ей лишней боли своими действиями. Миха слегка согнул ноги девушки в коленях, нежно проводя подушечками пальцев по коже, а сам устроился между ними, чуть массируя ладошкой девчачий живот, стараясь отвлечь внимание. Сейчас Юлька немножко привыкнет. — Может быть немного больно, Юль, — Мишка склонился к губам девушки, одной рукой поддерживая её за плечо, а сам неспешно начал входить. Едва только он начал, Юлька вскрикнула от неприятного ощущения — боль действительно была. Казалось, будто матку пытаются растянуть, что по факту и было. Только было впервые. — Блин, больно… Прости, — вздохнула девушка, проведя рукой по щеке Мишки. Миха удержал ладонь и поцеловав её, сказал: — Ты чего, не извиняйся, Юльк. Ну, это нормально — боль в смысле. Хорошо, что ты говоришь мне, — Мишка попробовал отвлечь внимание, ощутимо куснув Юлю за мочку уха, а сам тем временем вошел одним толчком. Громко вскрикнув от резкой боли в паху, на глаза навернулись предательские капельки слез. Это просто надо пережить, первый раз — он на то и есть первый раз, через это проходят все, и она тоже пройдет, ради Мишки и ради их совместного будущего. — Ты как, Юль? — обеспокоенно спросил Миха, пока не предпринимая активных попыток как-то двигаться. Он буквально замер, не войдя даже наполовину и зависнув над девушкой. Нужно дать ей время привыкнуть к новому ощущению, перетерпеть эту дурацкую боль. — Болит, такое чувство словно запихали гинекологическое зеркало, — честно ответила девушка, быстро вытирая кулаком слезы с глаз. Боже, когда же уже закончится эта дурацкая боль? — Сейчас полегче станет, девочка моя, потерпи немного, — Мишка старался, что есть силы, отвлечь внимание Юльки от болезненного ощущения поцелуями, поглаживаниями, шептал ей на ухо успокаивающие слова. Через несколько минут Юлька почувствовала, что боль постепенно начинает отпускать, до того напряженные мышцы постепенно расслабляются, а внизу живота завязывается теплый узелок, говорящий о том, что хочется продолжения. Наверное, она уже готова пустить Мишку дальше. — Миш, ты можешь, э-э, продолжить? — Точно нормально всё? Девушка кивнула, и Мишка начал осторожно, не спеша двигаться, нависнув над Юлькой, словно скала. Ещё через несколько минут дискомфорт полностью исчез, осталось место только для приятных ощущений, и Миха стал действовать гораздо активней, уже заставляя Юльку громко стонать его имя от удовольствия. Склонившись к ней, он внимательно искал в её глазах какие-то малейшие признаки дискомфорта или страха. Но нашел такой огонь любви в глазах, что аж самому стало слегка не по себе. Но Горш быстро взял себя в руки. Это он управляет ситуацией, а не ситуация управляет им. Сейчас им обоим наконец-то хорошо, о чем еще можно мечтать? Разве что о банке пивка, но это позже. Решив вовсе убыстрить темп, Мишка почти упал на Юльку, задыхавшуюся от нехватки воздуха и, уже не жалея, целовал её вспухшие губы, кусая не нежно и ласково, а неистово и жадно. Рычание, вырывавшееся из Мишки, почти полностью заглушали громкие стоны Юли, она сжимала волосы на затылке парня и чувствовала, как завязывается узел внизу живота. Блять, как же хорошо. Наконец оба почти одновременно разорвались на молекулы от нахлынувшего оргазма. Мишка упал на девушку, согревая своим разгоряченным телом. С его виска быстро стекала капелька пота. Уже одевшись, ребята лежали на теплом песке — Мишка лежал, подоткнув руку за голову, а Юлька на его груди, укрытая кожанкой, чтобы не простудилась. Над их головами раскинулось целое звездное небо. — Бля, Юлька, ты просто… Я вот смотрю, да, и пиздец… — все еще сбивчиво дыша, говорил Мишка, от переизбытка чувств сбиваясь даже больше, чем обычно. Его реально сейчас разорвет на кусочки от переполняющего счастья. — Я тоже люблю тебя, Мишка, — улыбнулась Юля, плотней кутаясь в куртку, вкусно пахнущую самым родным на свете человеком.