Спасти тебя, Мишка

***

Толкая дверь и входя в здание клуба, Андрей отметил, что внутреннее убранство здешнего панковского места практически не изменилось. Те же разрисованные психоделикой стены, тот же контингент, всё осталось прежним. Но сейчас не до этого, ему надо только Гошу найти и отдать ключи от тачек. Поручик с утра забежал, отдал ключ от второй машины, так что решив сразу отделаться от дела Андрюха быстро собрался и пошел в клуб. Алисе он сказал, что вернется быстро и не будет особо задерживаться. Под «задерживаться» он имел в виду пить пиво с парнями. Девушка вяло отреагировала на его слова, уставив взгляд в книгу. Она почти не разговаривала с ним после вчерашней сцены на природе. Но Андрюха не отчаивался и знал, что рано или поздно Лиска отойдёт и смягчится. Сам же он чувствовал вину за то, что позволил себе солгать Юле. Ведь рано или поздно она всё равно всё узнает... Вот тогда действительно нужно будет переживать. Ну, либо же Мишка одумается и благополучно бросит это непутёвое занятие и тогда всем сразу станет хорошо. Наверное. Поднимаясь неспешно по ступенькам на второй этаж, все сильней чувствовался запах перегара. Чёрт, как же здесь воняет, даже не смотря на то, что он привык к такого рода запахам. Андро легко толкнул рукой дверь кабинета — не заперта. Вот это интересно, Гоша настолько не боится, что даже не запирает дверь? Или просто вышел на пару минут, а дверь не закрыл? Князев ожидал всего, но того, что происходило в кабинете, он никак не думал увидеть. Это было не помещение, а больше похожая на свинарник деревянная коробка. На полу бесцеремонно валялись бутылки из-под пива и напитков покрепче, то тут то там видны были следы пепла и какие-то непонятные капли. Курили прямо в кабинете что ли? Воздух спёртый, душный, дышать практически нечем, хочется зажать нос от бьющего аромата перегара. На диване валялось в полной отключке длинное худощавое тело. По спутанным темным волосам и татуировке на плече Андрей понял, что этим телом является Мишка. Только чего он здесь забыл, если должен быть дома и отсыпаться? За рабочим столом спал в положении сидя, положив голову на скрещенные руки, еще один парень с красным ирокезом. Гошка, наверное, кто ж ещё-то. Блять, они здесь до поздней ночи кутили что ли? Андрюха прошёл к окну, звучно наступая кедами на бычки сигарет, и открыв створку нараспашку, вдохнул с наслаждением живительного воздуха. Сейчас помещение немного проветрится от следов ночных посиделок и станет получше. Повернувшись лицом к парням, взгляд Андрея вдруг зацепился за оставленные на столе вещи. Зажигалка, ложка и... Стоп, это что, шприц? Нет-нет-нет, это же говно полное. Ладно там кидать меф или еще какую херню послабее, хотя их употребление тоже здоровья не добавляет. А по вене гнать — это ж вообще самое последнее, до чего можно дойти. Теперь встаёт два вопроса — ширнулся кто-то один или же оба и где достали наркотик? Хотя, насчёт последнего явно помог Гоша, Князев был уверен. Решив разбудить Горшенёва, Андро прошёл к дивану и, присев на колени рядом, потряс друга за плечо. Результата ноль, тот не шелохнулся. Да что ж такое? Андрюха потряс сильней, на него начинала накатывать злость. Он, значит, как может отмазывает его перед Юлькой, мол, «Горшочек хороший мальчик и ничего не употребляет». А этот идиот, вместо того, чтобы оценить поступок друга и завязать, решил закинуться более сильной хуйнёй. — Да вставай ты уже, заебал, — крикнул Андрей чуть ли не в ухо Горшку. Вроде подействовало и тот, вздрогнув, слабо зашевелился, медленно поворачиваясь лицом к другу. Андрей почувствовал исходящие от него алкогольные пары. Господи, что они вчера выжрали вдвоём? — О, Андрюха, — сфокусировав взгляд наконец на гневном лице друга, маячившим над ним, Мишка слабо заулыбался. Он чё, и сейчас под кайфом, не видит разве как злится на него Князь? — Ты что здесь забыл, дубина? — спрашивал Андрей, держа плечо друга и не давая тому перевернуться обратно. — А я это... С Гохой вон пивка вчера попили, эт самое, — невнятно промямлил тот, всё ещё не понимая причины недовольства Андрея. — А чё такое? — Чё такое? — Андрея возмутила такая беспечность. — Миш, ты реально не понимаешь или прикидываешься? Ты дома сейчас должен быть, спать и лекарства пить, а не валяться здесь с похмельем. Там Юлька переживает, наверное, из-за тебя, дурака. — Юлька... — эхом повторил Миха, неспешно отрывая голову от подушки и принимая положение сидя. Голова вообще не соображала, ещё и Князев орёт как не в себя. Будто сам не бухает по ночам. Тут зашевелился лежащий на столе Гоша, видимо проснувшийся от криков Андрея. Подняв голову с едва разлипающимися глазами, он узрел картину — Мишка сидит на диване, свесив голову и пытаясь понять, че вообще происходит. А Андрюха навис над ним, будто отчитывающий родитель над ребёнком. — О, Андро... Будь здоров, — поздоровался Гошка, протирая рукой помятое лицо. — Привет, — быстро поздоровался Князь и вернул внимание к Михе. — Ты вообще знаешь, что я из-за твоих вот этих зависимостей с Алисой поссорился? Что жопу твою перед Юлей прикрыл, а? Она ж за тебя беспокоится, не дай бог услышала бы, что любовь всей её жизни нарколыга. Или тебе наплевать? — Андрюх, говори потише, а, — попросил Миша, впиваясь пальцами в волосы, пытаясь держаться и не завалиться обратно на диван. Ну чё Князь обостряет сразу? — Башка пиздец болит, не соображаю нихрена. — Слушай, Мих, ты не наглей хоть. Я до бесконечности прикрывать тебя не собираюсь, ясно? — Да ясно, ясно, — ответил Миха, пытаясь как-то прийти в себя. Дотянувшись до бутылки на столе он вмиг осушил остатки воды. — Ещё один твой такой проёб и я молчать не буду, понял? — предупредил Андрей, грозно смотря на друга. Ладно их совместные пьянки, но наркотики — это уже совсем другой уровень. Это тебе не банка пивка после концерта, тут уже конкретно тема зависимости. Блин, надо было с самого начала не спускать это дело на тормоза. Андрей наивно подумал, что проведенная тогда лекция на кухне как-то подействует на Миху. Что может он бросит это дело, если не сразу, то постепенно. Видимо, он ошибся. — Да понял я, блин. Это, насчёт Юльки... Андрюх, спасибо, что не выдал. С меня пиво, — Миша попытался улыбнуться, надеясь смягчить гнев Князева. — Спасибо своё в жопу себе засунь, понял? — грубовато ответил Князев. — Ты кому этим, — он кивнул на набор наркомана. — лучше сделать хочешь, себе? — Да никому не хочу. Андрюх, я... Ну, не могу я, блин, вот так просто взять и отказаться, ё моё. Понимаешь, не могу. — Зачем начал тогда, если отказаться не можешь? — Андрюха присел рядом с другом, оглядывая его. Да, он выглядел будто ещё хуже, чем вчера — синяки под глазами стали больше, волосы спутались как у домовёнка и эта сероватая болезненность кожи... — Дюх, да чё ты к Михе пристал? Пацан это, получает удовольствие от жизни по полной. Уж как умеет, — вставил своё слово Гоша, проверяя рядом лежащие бутылки и надеясь отыскать в них хоть капельку пива. — Это, по-вашему, удовольствие — упороться? Гош, тебе ли говорить об удовольствии. Наверняка втянул его в эту наркоту, а сейчас заднюю даёшь, типа не при делах. — Кто здесь заднюю даёт? — поднял голову Гошка и глянул на Князева. — Андрюх, ты давай мне рот не затыкай, окей? Сам-то иногда похлеще Горшка накидываешься, строишь тут из себя святого, блять. — Хватит вам. Я сам начал, Андро прав, — прервал спор Миша. Башка и так разрывается, они ещё тут спорят кто его во что втянул. Да сам он втянулся, по собственному желанию, так что виноватых нет, только он и его дурацкое желание жить жизнь на полную. — Дождался я этих слов, — вздохнул Андрей и принялся поднимать друга за плечо. — Давай, Мих, приводи себя в порядок и пиздуй домой, отсыпаться. — Ты чё, провожать что ли меня вздумал? Как маленькое дитё? — пытаясь подняться на ноги, спросил Горшенёв. — У тебя кстати нет попить чего? Башка болит пиздец... — Дома попьёшь. И да, я пойду с тобой до квартиры. А то мало ли, ещё опять ушмыгнешь куда-нибудь, ищи потом тебя. — Дай хоть одеться, ё моё, — буркнул Мишка, поднимая валяющиеся на полу свитера, один из которых принадлежал Балу. Блин, придётся ещё до него идти, отдавать. Но наверное это будет позже, потому что сегодня всё, что ему светит — это мягкая кровать и часов так десять хорошего сна. Отправлять Андрюху со свитером он не решится, тот и так его чуть не прибил за такие выкрутасы. Андро встал у дверного проёма, глядя, как медленно Миха одевается. В помещение хорошо прилетал прохладный воздух, так что голова Горшка слегка очищалась от похмельного действия. Он слабо помнил, что было после того, как они вдвоём приняли дозу и свои ощущения. Вроде как обычно тело накрыла полная расслабленность и воздушность, как после мефа. Потом они спустились к пацанам за пивом и водкой, притащили всё в кабинет, начали пить. Затем вроде кто-то из парней к ним подключился, они посидели, поговорили о музыке, кажется. Ещё откуда-то в памяти всплыли две девчонки, которые сидели вместе с ними и смеялись чуть ли не с каждой его шутки. Кусочки воспоминаний мелькали в голове, как обрывки страниц в книге. «Блять, надеюсь не было, как в прошлый раз...», — думал Миша, вспоминая случай, когда он под кайфом поцеловал другую девчонку. Ну если он не проснулся с одной из них, значит ничего не было. Ведь не было же? — Вот ключи от тачек, — Андрей вынул из кармана две пары ключей, ради которых он пришёл, и бросил перед Гошей на стол. — Машины во дворе моего дома, целые и невредимые. Адрес вспомнишь сам. Пойдём, Мих. Выйдя из душного пустого клуба навстречу свежему воздуху Мишка вдохнул несколько раз полной грудью. Да, ему определённо стало легче, озноб спал полностью и его больше не колотило, как стиральную машинку. Вот только как скоро это все повторится? Запастись дозой на будущее определённо не мешало бы. Только нужно теперь делать все осторожно и втайне, особенно от Андрюхи, который наверняка будет бдительно приглядывать за другом. Шли молча, в слегка давящей тишине. Андрей закурил сигарету, а Мишка шел поникший и разбитый, засунув руки в карманы джинс, мечтая только о еде кровати. Щяс бы полежать на чём-нибудь мягком... — Будешь? — Андрюха снисходительно протянул другу сигарету. Тот молча кивнул и взяв дымящуюся сигарету, хорошенько затянулся. Да, с похмелья и на голодный желудок явно не стоит курить, потому как голова закружилась и его повело куда-то в сторону. Лишь Андрюха предостерёг его от больнючего падения, вовремя схватив за рукав свитера. — Осторожней, блин. Давай лучше сюда сигу, — Князев забрал папиросу, придерживая друга. — Юльке-то хоть звонил? Миха отрицательно помотал головой. — Как она вообще отпустила тебя ночью болеющего? — Сказал, что по делам группы срочно надо, — буркнул он. Андрей вздохнул и достал из кармана мобильник, чтобы связаться с девушкой и сообщить, что с этим бесоёбом всё в порядке. Может вообще по-хорошему ему надо остаться у него, а не переться до дома в таком виде? Да еще и Юлю чего доброго смущать своими похмельными ароматами. «Блин, дома же Алиса. Если я приведу домой Миху в таком виде... Хотя, ладно. Будь что будет». — Мих, — позвал он, набирая тем временем номер подруги. Мишка встрепенулся. — Если домой не хочешь — можешь ко мне. Отлежишься и в себя придёшь, а то ещё Юля чего-нить заподозрит. Ты ж на человека мало похож сейчас. — Не, у тебя Алиса. Ей меня тоже не надо видеть, — отозвался с какой-то грустью Горшенёв, закатывая рукава свитера до локтей. — Домой пойду, к Юльке... Погода вновь обещала быть жаркой и без дождя. Солнце нагло светило прямо в глаза, словно издеваясь над ним. — Ну смотри, — ответил Андрей, прикладывая телефон к уху. — Юля? Да, привет. Нет, ничего не случилось. Ну как, — он глянул на Мишу. — Случилось конечно. Вот твоего ненаглядного подобрал, веду домой. Мишка хмыкнул. Подобрал… Это собачек и кошечек подбирают с улицы и несут домой, как он подобрал Горшика, но никак не людей. — Да нормально всё, просто решили пивка попить без тебя. Шучу. В клубе сидели, разговаривали, надо было срочно решить вопрос один, а ты ж понимаешь — такие вопросы на сухую не решаются. Ну и засиделись до утра, вот. В общем скоро будем, давай, — и отключился. — Пивка, значит, попить, да? — слегка улыбнулся Горшенёв. — Здорово отмазываешь людей, Андрюх. — Рано благодаришь. Это последний раз, когда я твою жопу прикрываю. А то перспектива выглядеть двойным козлом в девчачьих глазах меня мало привлекает. Дойдя до нужного подъезда Андрей вдруг остановился и повернулся к другу. Несмотря на то, что они практически одного роста, сейчас Мишка со стороны выглядел ниже, словно съёжившись. — Мих, бросай ты это дерьмо, серьёзно. Я прикрыл тебя перед Юлькой, потому что беспокоюсь за неё. И за тебя, хоть ты и дурак временами. Я честно тебе говорю, потому как все ещё друг твой, понимаешь? Балу или Яшка наверняка тоже самое бы сказали, узнай о таком. Хотя наверное Балу как-то может догадываться... Неважно. Ты подумай лучше о Юльке — девчонка ж живёт ради тебя и для тебя. Что с ней станется, если ты из-за очередной дозы скопытишься раньше времени? — Да знаю я всё, Андрюх. И про Юльку, и про то, что дурак... — вздохнул Миша, сощуривая от солнца глаза. — Ты не первый это говоришь, поверь. Тяжело, блин, очень тяжело временами. Знаешь, будто плита какая-то давит и пиздец. Я не обещаю, что завяжу, тоже честно говорю. Но только об одном хочу попросить — не говори Юльке столько, сколько сможешь. А я сам потом ей скажу. Если смогу, — тихо закончил он. Андрей лишь похлопал друга по плечу, всё ещё веря в его искренность и распрощавшись, они разделились. Мишка зашёл в приятно прохладный подъезд и остановился около обветшалых перил, оперевшись спиной на них и раскинув руки. Пару минут бодрящей прохлады ему сейчас очень нужны. Постояв в таком положении и немного охладившись, Мишка тряхнул головой, стараясь придать себе бодрости и медленно зашагал по ступеням вверх. Лишь бы Юлька не стала спрашивать подробности его времяпрепровождения. Хотя, если так подумать... Ей же позвонил Андрей, все типа объяснил, так что вопросов должно быть по минимуму. Он думал о том, что рано или поздно ему нужно будет сделать решающий выбор — правда или наркотики. Миха сердцем чувствовал, что сказав однажды шокирующую правду может потерять девушку и она уйдёт. Уйдёт навсегда. Действительно, зачем ей нужен наркоман? Ещё не дай бог в порыве угара сделает с ней что-нибудь ненароком, о чём потом всю жизнь будет жалеть. Но и без наркотиков Миша тоже не мог, они уже взяли его в оборот, быстро и без раздумий. Чувствовал он, что плохо будет при любом раскладе событий. Так как же ему быть? «Ладно, пока плывём по течению. Будь, что будет. И правда попробую как-то меньше употреблять, может и Андрюха успокоится. Реально как мамка ведёт себя иногда. Наркота это вообще штука такая... Непредсказуемая». Поднявшись до родной квартиры, он позвонил в звонок, опершись ладонью о стенку для устойчивости. Блин, перед глазами будто всё плывёт слегка, что ж такое-то. Полежать бы сейчас... Ответа почему-то нет, он позвонил ещё раз. Неужели спит и не слышит? Или ушла куда-то? — Юльк, открывай. Это я, Миша, — крикнул он не очень громко, колотя уже по самой двери кулаком. Да что ж такое-то? — Эй, чего хулиганишь? — раздался вдруг позади мужской голос. Миха раздражённо повернулся, чтобы послать на три весёлые буквы и увидел, что окликнувший его является Василием. Вот так сюрприз. — Где Юлька? — спросил он, сжав зубы и проигнорировав вопрос про хулиганство. — Удивительно, что ты о ней ещё помнишь, — усмехнулся Вася, с интересом разглядывая Горшенёва и подмечая некую помятость его вида. Вон глаза какие-то в красных прожилках, физиономия как с бодуна. Снова всю ночь бухал поди? — В смысле? — Ну, пришла к нам с Олесей вчера вечером, начала с порога плакаться. О тебе, между прочим, переживала. Что ты ушёл неизвестно куда, что вдобавок больной… В смысле болеющий, — поправился он, увидев недобрые искры в глазах. — Что боится за тебя, придурка такого, как бы чего не приключилось. — Эй слышь, я ж тебя не обзываю. Ещё раз спрошу — где Юлька, блять? — терпение Михи заканчивалось стремительно. Одним своим насмешливым видом Василий бесил его, так что явно напрашивался на кулак. Ещё и завуалированно обозвал его больным придурком, это полная наглость. Но Миха всё помнил о данном девушке обещании тогда на кухне, а потому старался сдерживать свои гневные порывы. Единственный вопрос который мучает— где девушка? Вася ещё пару минут поразглядывал его, усмехаясь уголками губ, а затем, не говоря ни слова, ушёл вглубь квартиры, оставив дверь открытой. Мишка нервно переминался с ноги на ногу, когда из квартиры практически босиком выбежала растрёпанная девчонка и прыгнула на него, хватаясь за шею руками. Миха подхватил её двумя руками под бёдра, не отпуская и прижимая к себе так крепко, как только можно. — Мишка... — выдохнула она ему на ухо, приятно обдавая тёплым дыханием шею. —Господи, ты в порядке. Я так переживала за тебя... — Чего ж переживала? — также тихо шепнул в ответ Миша, зарываясь носом в плохо расчёсанные каштановые волосы. — Ну как — ты ж больной совсем, ушёл на ночь глядя непонятно куда. На утро тебя снова нету... — шептала девушка, цепляясь пальцами за воротник свитера. Мишка усмехнулся — второй человек за последние две минуты умудрился назвать его больным. Но в отличие от холодной колкости Василия слова Юли воспринимались с теплотой. Со стороны на это смотрел, скрестив руки, Вася и искренне не понимал. Он не понимал, почему Юлия раз за разом готова прощать этого балабола, ведь где он бывает, когда уходит один, ей явно не рассказывает. Или же рассказывает, но неплохо придуманную неправду. Вот например сегодня по нему явно видно, что он едва ли не всю ночь бухал. Один или с товарищами, это не важно. Мог бы из солидарности и девчонку позвать с собой. И вообще, по словам Юли ему вчера на природе целый день было хреново, поэтому они вернулись пораньше домой. Как только они дошли до квартиры, Миша поспешил сдрыснуть в неизвестность сразу же. Именно так ведь поступают все болеющие люди — идут пить ночью пиво? — Прости оленёнок, телефон опять потерял, — виновато протянул Миша. — Тебе ж Андрюха звонил? Тут Юлька отцепилась от него, соскользнув на бетонный пол. — Звонил. Сказал, что вы решали дела группы, а потом выпили пива, — сказала она, всматриваясь в его лицо. Оно выглядело уставшим и сонным, но зато была видна улыбка. — Миш, ты правда пил пиво с Андреем? — Правда, Юль. Извини, что не сказал сразу. Думал — ты не пустишь. Я ж вроде того, кхм, болею. — Конечно не пустила бы. Когда болеют — нужно лежать и лечиться, а не пить пиво, — Миша демонстративно закатил глаза, что мол, вот они очередные нравоучения. Но он заметил, с каким взглядом смотрел на него Василий и потому сказал девушке, чтоб та собиралась и они возвращаются в квартиру. Открывая дверь, под ноги Мишке сразу прискакал Горшик, соскучившийся за время отсутствия хозяина. Котик ласково тёрся о его штанину мордочкой, приветствуя, так что Мишка нагнулся и почесал мурлыке макушку. Сейчас он мечтал только о кровати — мягкой, удобной и тёплой. Не то, что этот дурацкий диван в кабинете Гоши. Уже второй раз он на нем просыпается и второй раз чувствует, будто тот каждый раз высасывает из него жизненную энергию. Плюхнувшись на кровать, Мишка скинул с себя свитер и футболку. В комнате было приятно прохладно, то что нужно для сна. Юлька тем временем возилась на кухне. Через несколько минут она притащила тарелку с бутерами, кружку теплого чая и какую-то небольшую чашечку. Присев рядом с парнем, она протянула тому бутеры. Есть и правда очень хотелось ещё со вчера, так что Миха без раздумий умял всю еду за считанные минуты, запив большими глотками вкусного чая. Ну вот, теперь, как говорится, и умирать не страшно. Выпив таблетку от головы, парень зевнул и завернувшись в одеяло отвернулся к стенке, намереваясь поспать несколько долгих часиков. Девушка помыла посуду и прихватив с собой котика, улеглась к Михе, обняв того за плечи. Вася не соврал, она действительно приходила к ним поздно вечером, её тревожило, что Миша так внезапно и быстро ушел и его долго нет. Олеська начала её успокаивать, мол, ну всякое бывает, вдруг и правда нужно что-то решить. Вася же тихо слушал её рассказ, а сам думал о том, что у Миши, скорей всего, появилась какая-то зависимость, раз он может спокойно наплести девушке какую-то хуйню и уйти в неизвестность. Вот только что за зависимость и будет ли она страшной для Юльки, когда та о ней узнает? А может уже знает? Да нет, скорей всего, иначе бы пришла гораздо раньше плакаться. Вот только момент слез Вася сам придумал, чтобы добавить драматизма и быть может, достучаться до Миши. Нужно выяснить, что за зависимость там образовалась у Горшенёва и чем быстрей, тем лучше. Васька чувствовал, что не знает чего-то важного и если вдруг узнает, сможет уберечь от беды Юльку.

***

На дворе уже опадала с деревьев красно-жёлтая листва, превращая тропинки в золотые дорожки для прохожих и ад для коммунальщиков. В воздухе пахло лёгкой сыростью, уютными посиделками с кружкой горячего чая и конечно началом учебного года для школьников и студентов. Сегодня праздник 1 сентября, День Знаний как-никак, так что нужно быть при полном параде. Хоть один учебный день нужно было выглядеть на все сто, потому что чем дольше учишься, тем сильней будет человеческая лень и собираться при таком же параде будет проблематично. Ну да ладно. Линейка в честь нового учебного года назначена на 10 утра — об этом Юлька узнала на собрании в предпоследний день лета. Мишка конечно же отказался от посещения этого сомнительного мероприятия, заверив, что у него есть ещё целых два дня чтобы не заходить в это «царство ада» и потому смотался на репетицию к парням. На собрании девушка встретилась с Алисой, та помахала ей в знак приветствия. Юлька все ещё держала злость на сестру, но с того момента её слегка попустило. Возможно, Яшка был прав, они ведь действительно родные друг другу люди. Но и Мишка тоже ей не чужой, а она так о нем говорила... Юля решила не предпринимать пока активных попыток контакта и плыть, как говорил всегда Миха, по течению. Если та захочет поговорить — она не откажет. Когда говорят, что линейка назначена на 10 — это значило вставать часов в 8 утра как минимум. Будильник сработал исправно, теперь нужно как-то подняться с кровати без мысли упасть туда обратно. Юлька поднялась первая, бросив взгляд на безмятежно спящего Горшенёва. Похоже, того не берёт ничего, даже громкий будильник. Маленький Горшик уютно устроился в ногах старшего, свернувшись клубочком и тихо посапывая. Милота, да и только. С Олесей девушка договорилась пойти вместе, всё-ж таки рядом живут. Андрей с Алисой тоже прибудут, а Аньку проведёт до техникума Балунов, так что на линейке они как раз все и встретятся. Пока Юля умывалась и приводила себя в порядок в ванной, она надеялась, что парень за это время проснется. Куда там. — Ми-иш, давай вставай, — увидев,что тот безмятежно дрыхнет она нагнулась и ласково потрепала его по волосам. — Засоня. — Кто... Засоня? — промямлил тот, не открывая глаз. Ага, значит на будильник похер, а вот что засоней обозвали — так это всё, конец жизни. — Да ты засоня. Хватит спать, поднимайся и умываться. Я пока сготовлю покушать, — девушка чмокнула его в щёку и поднявшись, ушла на кухню соображать завтрак. Недовольно застонав, Миша всё же проснулся и поднявшись на ноги поплёлся в ванную умываться. Вот кто вообще в здравом уме придумал эти дурацкие утры и утренники? Поднимать народ так рано, да ещё и ставить в этот день несколько пар — ему вот оно надо, скажите на милость? Ещё больше расстраивало, что летнее настроение стремительно кончалось и сейчас когда ни глянь на улицу, всё одна погода — сырость, дождь да пасмурность. Нет конечно, вроде привыкаешь за несколько лет проживания в Северной столице, но эмоции навевает всегда одни и те же. — Скажи Юль, нам правда обязательно идти на эту линейку? — спрашивал Миша, сидя за кухонным столом и пытаясь прожевать бутер с ветчиной. Он ещё не проснулся, а потому еда почти не воспринималась на языке. — Мишка, ты уже раз пятый меня спрашиваешь. Да, обязательно. Тем более, ты с Андреем последний курс, вам точно нужно идти. — Чтобы порадоваться, что это наша последняя линейка? — усмехнулся Миша, отпивая чай. В уголке рядом с холодильником свою утреннюю порцию еды кушал и маленький Горшик. День обещал быть долгим и утомительным, а чтобы котик не мяукал от голода ему наложили побольше вкусного. — Наоборот чтобы погрустить, потому что это ваш последний год, — ответила Юля. — Представь — вы больше никогда не вернётесь туда, не посидите на лекциях… — Представил. Захотелось быстрей конец года, — Миша рассмеялся, доедая бутерброд. — Я грущу, на самом деле, только когда сижу на парах. Потому что иногда рассказывают такую хуйню... Встав перед шкафом девушка думала, что надеть. Выбора не особо много, конечно, но наверное вот эта синяя юбочка из джинсовой ткани и светлая рубашка подойдут. А к ним как раз полуоткрытые сандалии на небольшом каблуке. Пока девушка переодевалась, в комнату зашёл Горшок и тоже направился к шкафу, даже не смотря в сторону полуголой Юли и не стараясь как-то приставать, что обычно как раз и происходило. Видимо, ему просто настолько хочется спать, что он решил не делать лишних телодвижений. Однако когда девушка начала краситься в ванной, всё же приобнял одной рукой и чмокнул в щеку. Сам он надел синие джинсы и белую футболку, подпоясавшись любимым подаренным ремнём с черепом. А ещё в кои-то веки Миха расчесал свою шевелюру, так что теперь был похож не на домовёнка, а на львёнка. Тут в дверь постучались и Мишка пошёл открывать. Судя по его возгласу, то была уже готовая идти Олеся. Девушка решила не заморачиваться и надела простое трикотажное платье, чтобы как-то скрыть появляющийся живот. А волосы заплела в косичку. — Юль, ну ты там где? Тебя ждём, — крикнул Миша, завязывая шнурки на своих ботинках. Праздник праздником конечно, а бунтарство никто не отменял. — Миш, ну дай ты девушке собраться, — улыбнулась Олеся. — Юлька у нас на линейке хочет быть самой красивой. Правда, Юль? — Да она и без этих всех косметик самая красивая, — ответил Миша с легким ворчанием. Наконец все были собраны, котёнок закрыт в квартире, а наша троица направлялась к автобусной остановке. По дороге они замечали множество школьников, одетых в форму и несших небольшие букетики в руках — наверное в подарок учителям. Глядя на ребятишек, пинающих ногами опавшую листву, Олеська задумчиво сказала. — Блин, может тоже надо было цветочки принести нашей... — Да зачем заморачиваться? — отозвался Мишка, доставая тем временем сигарету и зажигалку. — Не мы подарим, так кто-нибудь другой, понимаешь, да? Да и пустая трата денег эти все букеты. — Интересно... Что-то когда ты дарил мне цветы на мой день рожденья, я таких слов не слышала, — слегка улыбнулась Юлия, высматривая автобус. — Ну ты сравнила, конечно. Какой-то училке дарить, да, и любимой девушке, — хмыкнул парень, стряхивая на землю пепел. Вскоре подъехал автобус и мини-компания благополучно втиснулась внутрь. Именно втиснулась — транспорт всегда был заполнен по утрам и не только, а раз сегодня ещё и праздник, то народ — преимущественно школьники, студенты и их родные. Кто с мамами и папами, кто с сёстрами или бабушками. Водитель ещё резко тормозил, так что Мишка обхватил Юльку за талию и прижал к себе, чтоб та ненароком не упала. А сам держался за поручень кое-как. Благополучно доехав до нужной остановки, ребята выскользнули из транспорта и направились к учебному корпусу. Погода сегодня в большей степени благоволила празднику — дождя не было, но и солнца не видно, хотя достаточно тепло. Подходя к корпусу, стали слышны гулы голосов собравшихся — значит ещё не начали. Завернув за угол здания и увидев кучу пестрых людей, собравшихся на площадке перед главным входом, наша компания слегка растерялась — и как им здесь своих искать? Внезапно раздался звонок мобильника Юли. Девушка вытащила его из кармана юбки — звонящим оказался Андрей Князев. — Да, Андрюх, привет. Вы где, уже здесь? — девушка говорила громко, чтобы заглушить гул голосов. — Мы неподалёку, через минуту будем, — ответил ей такой же громкий голос Князева. — Хорошо, мы уже здесь рядом стоим. Ждём, — и отключилась. — Ну чего, где они там, идут? — спросила Олеся, открывая бутылку с водой. — Сказал, что через минутку будут. — Предлагаю не лезть пока в толпу, Андрюху дождаться вначале, — вставил Миша, выглядывая друга. — Эти всё равно ещё не начали. Андрей и правда появился через минуту, выворачивая из-за угла под руку с Алисой, несшей на руках какой-то пестрый сверток. Подходя ближе, в свёртке узнался небольшой букетик цветов, видимо, предназначавшийся классной. — Привет честной компании, — весело поздоровался с ребятами Андрей, решивший вообще не заморачиваться насчёт праздника и надевший синюю тонкую рубашку с джинсами. — Здоров, Андро. Тебя тоже заставили переться сюда насильно? — улыбнулся Миша, протягивая руку другу. Андрей нерешительно глянул на Алису. — Можно я не буду отвечать? — проговорил он, принимая рукопожатие. — Можно. Ты не знаешь, где Балунов с Аней? — вставила Юля. Князев помотал головой. — Да они где-то здесь должны быть сто процентов, — махнул рукой Миша на скопление людей и подхватил Юлю под руку. — Пойдёмте искать. И компания начала пробираться сквозь наряженных с букетами людей, стараясь не отставать друг от друга и не теряться. Младшие группы как-то легко расступались перед высоким Мишей, тянущим за руку Юлию, давая место, поэтому пробирались через людей они быстро. Занырнув в середину толпы, Мишка вдруг остановился, во все глаза высматривая басиста. Белобрысых голов здесь было не так уж и много, так что парень отыскался через несколько минут. Они с Аней удобно встали у росших по периметру территории корпуса кустов, не мешая остальным. Рядом с ними отыскалась и часть группы Юльки, девчонки радостно шушукались о проведённых каникулах и других новостях. Подкравшись со спины к басисту, Юля резко опустила руки на его плечи. — Бу! — Блять, чё за... — обернулся Саня, но увидев только хохочущую Юльку, сам разулыбался и приветственно обнял. — Это она от меня понабралась этих пугалок, — отметил Миха с лёгкой ноткой гордости, обмениваясь рукопожатием с другом. — Привет, Ань. — Да я заметил. Вы давно здесь? — Только пришли, — ответил Андрей. Приветственно со всеми поздоровавшись, наша компания стала ждать начала линейки. Юлька заметила, что лучше всех среди людей себя чувствовал Миша, потому как высокий рост давал свои преимущества и он без труда мог глядеть на происходящее через головы стоящих спереди девчонок. Он хотел было предложить подсадить Юлю к себе на плечи чтобы ей тоже было видно, но девушка отказалась. У ней же юбка всё-таки, а не штаны. Это даже Миха посчитал аргументом. Вот наконец на площадку перед всеми вышла директриса, модно подстриженная женщина в возрасте, одетая в ядовито-розовую рубашку и коричневую юбку в пол. Взяв со стоящего рядом столика микрофон она проверила звук покашливанием и начала свою речь. — Здравствуйте, дорогие учащиеся! Вот и закончилось это жаркое лето. Я надеюсь, что вы все хорошо отдохнули и набрались сил перед тем, как.. — Да, очень хорошо отдохнули, — улыбнулся Миха, скосив глаза на Юлю. Девушка упорно делала вид, что не замечает его взглядов, но щеки все равно предательски покрылись румянцем. — Вы знаете, что каждый год у нас проходит небольшая традиция — выпускные группы художников расписывают стену первого этажа как только захотят. Так вот, в этом году мы продолжим традицию и те, кто у нас в этом году выпускаются... — То есть мы. Мы же выпускаемся, да, Андрюх? — Миша обернулся через плечо к Андрею, а тот уже хитро улыбался. — Выпускаемся. У меня уже есть идея для росписи... Потом расскажу. — Так, только не вздумайте рисовать на стенах факи и анархию, — предупредила Юля, глядя на подозрительно улыбающихся парней. — Миша! — А что сразу Миша? Это вон все вопросы к Андрюхе, — попытался сразу откреститься Мишка, но не выдержал и заржал. После небольшой линейки ребята начали стекаться в корпус и разбредаться по кабинетам. Юлька с Аней и Олеся распрощались с остальными и разделившись, отправились на второй этаж в художественный кабинет, тогда как пацаны и Алиса поднимались на четвёртый. Войдя, девчонки сразу заняли козырные задние парты у окна, чтобы спокойно поболтать и обсудить последние новости. Плюхнувшись на стул рядом с Олесей, Юлька достала тетрадки и убрав рюкзак под парту, оглядела одногруппников. Вроде все те же лица, хоть большинство из них и позабылось за прошедшие два месяца. А некоторые и вовсе видеть не хотелось от слова совсем. — Слушай Юльк, а ведь Сашки нашей не видно, — заметила Олеся, похоже прочитав мысли подруги. — И на линейке я её тоже нигде не видела... — Олесь, ты не помнишь? — Юлька понизила голос до тихого шёпота, поближе подвинувшись к подруге, чтобы остальные не услышали. — Забыла, что она должна быть в ментовке? Я ведь после того... Кхм, заявление накатала на неё, помнишь? Мы ездили с парнями Мишку с Андреем вытаскивать из обезьянника, я рассказывала вроде. — Забудешь такое... — судорожно вздохнула Олеся. — Так это что, мы Яковлеву больше не увидим здесь? Получается, довыпендривалась? — Не знаю, да и не хочу знать. Надеюсь, что... Тут прозвенел звонок на пару и пока разговор пришлось отложить, потому как вошедшая преподша оглядела класс строгим взором и поздравив ребят с днем знаний сразу начала вещать свою науку. — Так как сегодня у нас с вами первая пара, я расскажу только основу построения рисунка. Поговорить на паре практически не удалось, так как женщина оказалась глазастая и сразу пресекала попытки разговоров, пугая студентов своей страшной сессией в декабре. Алиска рассказывала как-то про неё, говорит, что жопа полная, придраться может ко всему буквально в зависимости от настроения. Ну, им к такому не привыкать, только вот как Олеська будет все это сдавать? К тому времени как грянет предновогодняя сессия живот точно будет виден и не скрыть его даже если надеть мешок из-под картошки. На этот случай Юля предложила подруге взять академ. отпуск, сходив к заведующей с этим вопросом. Мол, они с Мишей у ней в прошлом году были, женщина приятная и видно, что добрая. Так что с этим проблем не будет. Пара тянулась очень медленно, отвыкшая от такого за лето Юлька едва что-то понимала, пытаясь зарисовать к себе в тетрадку то, что было на доске. А там были непонятные черточки, какие-то странные наброски рисунка и обозначения, так что Юля в итоге оставила это дело и просто рисовала в тетрадке всякие каракули. Сидящая перед девчонками Аня, казалось, понимала о чем вещает женщина с копной зачёсанных волос на голове, потому как у ней в тетрадке была практически точная копия рисунка на доске. Олеська и вовсе положила подбородок на ладонь и словно спала с открытыми глазами. Вскоре Юлька плюнула и на это дело и тихонько достав телефон, начала переписываться с Мишкой. Тот отвечал, что ему тоже неимоверно скучно, а потому они с Андрюхой играли в морской бой на тетрадных листочках. У них сегодня больше пар, потому Юля с Олесей пойдут домой пораньше. Вдруг в дверь постучались. — Войдите, — бросила препод слегка раздражённо. Не нравилось ей, когда отвлекали от объяснения материала. В класс зашёл человек и все взоры инстинктивно обратились на вошедшего буквально на несколько минут, а затем снова равнодушно отвернулись. Лишь только трое девчонок продолжали глядеть на вошедшего, точнее вошедшую с легким ужасом в глазах. Не может быть... — Первый учебный день, девушка, а вы так бессовестно опаздываете, — покачала головой женщина, оглядывая её внешний вид — кофту с глубоким вырезом и кожаную юбку чуть выше колена. — Как ваша фамилия? — Саша. Яковлева Саша, — ответила девушка будто скучающим голосом, осматривая ребят и улыбаясь парням. Взгляд вдруг зацепился за троицу у дальнего окна, в глазах вмиг вспыхнул огонёк злобы. — Ну что ж Александра, проходите на свободное место. Впредь попрошу не опаздывать, — и преподавательница снова вернулась к доске и своему рисунку. А свободное место, по иронии судьбы, оказалось прямо рядом с Анюткой. Хищно улыбаясь, Саша неспешно прошла к парте и села рядом с нереально перепуганной Аней, весёлое настроение которой вмиг схлынуло на "нет". Бросив для вида тетрадку на парту, она толкнула рюкзак под стол и развалилась на парте, оставляя Ане мало места. А девчонка словно хотела быть как можно дальше от неё, прижимаясь плечом к стене. Саша повернулась к подружкам. — Что, Фролова, думала написала на меня заяву и можешь себе спокойно жить? Как бы не так… — обратила взор на поджавшую губы Олесю. — О, и ты тоже живёшь, пузатая... Думала, ты сдохла давно, а нет ещё... — Ты вообще в тюрьме должна быть, — выдохнула Юлька, глядя на недоброжелательницу стойко, но с долей опаски. Господи, если она здесь, а не за решёткой поёт блатные песни, значит ей удалось избежать расследования. Но каким образом, чёрт возьми? — Как видишь, я на свободе, — ухмыльнулась Саша, сверля прямым взглядом Юлию, словно ожидая когда та дрогнет, сломается и опустит глаза. А Юлька мысленно запретила себе содрогаться перед ней, однако теперь не на шутку испугалась, ведь если она на свободе — значит конец их спокойной жизни. — Деньги, знаешь ли, решают в этой жизни многое. Один звонок папочки — и вот я на свободе. Хотя, откуда тебе знать про деньги? Ты ж нищета полная, как и твой этот Миша. Стоите друг друга, — из неё так и сочилось злорадство и превосходство. Она всем видом показывала, что даже милиция ей не преграда, если знать правильные к ним подходы. Вдруг Саша резко наклонилась к Юле, глядя прямо в глаза, свирепо и ненавистно. — А теперь послушай сюда, Фролова. Те дни в сырой вонючей дыре, которые мне пришлось провести, я никогда не забуду. Я знаю, что заявление накатала ты, так что ответишь за это и на этот раз... — ядовитая улыбочка. — тебе не отвертеться. И повернулась обратно лицом к преподше, которая будто не заметила этой маленькой недисциплинированности на задних партах. Зато ошеломлённые лица девчонок могла бы заметить. Бедная Анька сидела ни жива, ни мертва, боясь лишний раз пошевелиться — настолько она боялась Сашу. Юлька просто сидела, замерев, шокировано глядя перед собой. Ка-ак? Как это возможно? Она помнила момент, когда они примчались в отделение, потому что им сказали, что мальчишки избили кого-то и их забрали. А когда выяснилось кого избили и по чьей указке свершилось то, что было в туалете клуба, вообще чуть не упала. Казалось бы, с написанием заявления можно было вздохнуть свободно. Обидчики отмщены и можно жить жизнь дальше. Но как оказалось, это ещё не конец. «Написать Мишке. Срочно», — подумала Юля, пытаясь улучшить момент, чтобы взять мобильник. Несколько коротких строк набирались очень долго, урывками. «Сашу отпустили, она на свободе. Нужно поговорить». Отправлено. Девушка барабанила пальцами по поверхности стола, напряжённо ожидая ответа и переглядывалась с Олесей. Может зря они тогда это заявление написали, разобрались бы как-то сами, без лишних свидетелей, так сказать. А теперь она явно не простит им такое унижение в придачу к другим вещам. Что же теперь будет? Мобильник слабо пиликнул, засветившись экраном. Юлька быстро схватила его и открыла смс-ку. Бегло прочитав, она легонько толкнула Олесю под ребро и кивком показала на сообщение. Там было написано: «Чёрт... Хуйня. На перемене будьте где курилка. Возьмите с собой Аньку». Остаток пары девчонки досидели кое-как, уже даже не стараясь слушать препода. Саша больше не поворачивалась к ним, но они с опаской поглядывали на её спину каждые пять минут. Как только прозвенел звонок, Юля быстро покидала тетрадку с пеналом в рюкзак и вместе с девчонками вышла из аудитории. Спустившись вместе с потоком людей на нижний этаж, девушки вышли на залитую солнцем улицу, выискивая глазами Мишку. Все любители покурить обычно рассеивались по двору на переменах, прячась за углом здания, ибо планировка позволяла. Вообще, имелся один хороший закуток возле кустов, там практически не было видно курящих. Потому то место в народе окрестили "курилкой". Туда и потащила подруг Юлия, надеясь что Миша имел в виду именно это место. И не прогадала. В закутке курили Мишка с Андреем и ещё парочка парней. — А Алиса где? — спросила Олеся, заметив что подруги нет с ними. — В кабинете, отдыхает, — ответил Миша, нервно выдыхая дым и обратил взор на Юльку. — Рассказывай. Девушка рассказала все, что произошло полчаса назад, голос слегка подрагивал от накатившей нервности. Прислонившись к стене спиной, девушка спрятала руки в карманы юбки, ибо они слегка подрагивали. — Вот же мразь, — тихо протянул Миша, выдыхая дым. — Смотри-ка, за решёткой посидела несколько дней, бедная овечка, блять. Ещё и на Аньку посмела задираться. — С ней надо что-то делать, иначе девчонкам житья не будет, — кивнул Андрей, почесывая пальцами свободной руки нос. — Как её отпустили-то вообще? Она сказала? — Я тебя удивлю, Андрюх — деньги решают всё. И причём это её слова, — ответила Юля, смотря в землю невидящим взглядом. Настроение упало в один момент, а жизнь будто потеряла краски. Если вспомнить всё, что с ними тогда случилось... — Чё, у нас все менты продажные что ли, я не понимаю? — начал возмущаться Миша. — Хотя, чего я спрашиваю... — Ань, у тебя же есть номер Сашки Балунова? — спросил Андрей. Девушка слабо кивнула. — Позвони ему, попроси чтоб встретил сегодня после пар. Мало ли, времена неспокойные, да ещё и с этой. — Ты думаешь, что она... — Не знаю, Олесь. Но учитывая, что она вас, кхм, заказала... Лучше перестраховаться. Юля предпочла бы никогда больше не вспоминать то, что ей пришлось пережить в туалете клуба. Казалось, что все плохое уже позади, а впереди только лучшее, светлые мгновения жизни. Но как оказалось, судьба распорядилась иначе. Дрожь в руках никак не унималась, Юля подошла к Мише и взяв из его пальцев почти скуренную сигарету затянулась. Надо сказать, курить она пробует впервые, и никогда б не подумала что начнёт при таких обстоятельствах. Первая в жизни затяжка сразу пошла не в то горло — девушка закашлялась, выронив папиросу, которую быстро затушила носком кеды Олеся. — Юльк, ты чего это, ё моё? — обеспокоился Миша, подхватывая девушку и не давая ей упасть. Он даже не понял, когда сигарета пропала из руки — настолько быстрым было движение. — Никогда ж не курила, блин... — А вот теперь закурила, — откашливаясь, просипела девушка. — Как ты их куришь вообще? — Он просто привык, — ответил Князев. — Тебе с непривычки просто сразу в голову отдало и всё. — Юль, может водички? — обеспокоилась Аня. — Не, Анют, спасибо. Миш, дай мне ещё одну, — попросила Юля. Нужно было как-то снять стресс и успокоить разыгравшиеся нервы. — Нет. Не привыкай к такому лучше, потом будет сложней отвыкнуть, — серьёзно ответил Миша, придерживая девушку за талию. И добавил с еле уловимой грустью. — Поверь, я знаю о чём говорю. — Ладно, нет так нет. Андрей? — перевела взгляд на друга Юлия. Андрей замялся, глядя то на просящую Юлю, то на серьёзного Горшка. — Андрюх, даже не смей, — сказал Миша. — Дашь ей сигарету — я очень сильно расстроюсь, понимаешь, да? — Да вы определитесь уже, блин, давать или не давать, — эта ситуация, когда он как бы меж двух огней уже начинала подбешивать. — Определись лучше с тем, что делать с этой вашей Сашей, — ловко сменил тему Горшенёв. — Ещё одну заяву на неё писать? — Она может только больше озлобиться. Да и как мы видим, этими заявлениями ей только подтираться. Родители её отмажут снова, — помотал головой Андрей, стряхивая пепел и раздумывал, глядя на девчонок. — Вот что, девушки... Ведите себя с ней крайне осторожно, делайте вид, что вы если не боитесь её угроз, то хотя бы опасаетесь. Поменьше пересекайтесь. Тогда она подумает, что вы вроде как присмирели и может оставит вас в покое. — В смысле "делайте вид"? Это вот так? — Олеся состроила напуганное лицо, слегка открыв рот и выпучив глаза. — Да фигня план, Андрюх. Ненадёжный какой-то. Как они будут меньше пересекаться, если учатся в одной группе? — Мишке идея не нравилась, да и план звучал как-то не очень. Ещё и делать вид, что они боятся эту зазнавшуюся избалованную девчонку? Это не в их характере. — Ладно, что ты предлагаешь? — ответил Андрей. — Не знаю... Но прятаться от неё, как тварь дрожащая — это не выход, понимаешь, да? Да и не факт, что отстанет, может подумает, что сдались и ещё какую хуйню вытворит. А что она может — мы уже знаем, — Миха ненароком бросил взгляд на живот Олеси. — Может стоит поговорить с кем-то из преподавателей? С заведующей отделением, например? — предложила Аня. — Фигня. Чё она сделает, проведёт беседу, что, мол, «дети, давайте жить дружно»? — усмехнулся Миша, закидывая руку на плечо Юли. — Здесь нужно кардинально решать, я считаю. — Пойдёшь бить морду девчонке? — усмехнулся Андрей, скрещивая руки. — Ты ж девушек вроде не трогаешь. Или я не прав? — Не трогаю. Но таких мразей... Ладно короче, пока просто с ней не разговаривайте, ладно? Не реагируйте на её подколы, особенно ты, Анька. Ты девчонка самая чувствительная из нас, не в обиду сказано. Делай вид, что тебе похрен на её угрозы. Если вдруг чего — звони Шурику, ладно? Аня слегка кивнула. — Ладно, расходимся, перемена кончается. Юль, ты как после сиги, нормально? — Миша заботливо погладил плечо девушки. — Нормально вроде, — ответила Юля, а сама подумала, что если Мишка не даст ей сигарету, то кто-нибудь другой. — Домой дойдёте с Олесей — напиши, ладно? На том и порешили и компания зашла обратно в корпус. Конечно, легко наверное сказать «не обращай внимания», будто это какой-то пустяк. Как вообще можно не обращать внимания, когда тебя откровенно поливают словесными нечистотами? Может на первые разы это и сработает, ну а дальше явно нужно что-то более продуманное. Как вообще вести себя с человеком, по указке которого тебя пришли насиловать? Зайдя в кабинет, девчонки всё также заняли последние парты. На этот раз повезло — место рядом с Аней заняла не Саша, а девчонка-одногруппница, так что пара должна была пройти спокойно. Да и самой девушки не наблюдалось — решила, что сидеть больше пары это слишком для первого дня и свалила в закат? Если так, то это хорошо, не будет нервировать. Пара по истории графики прошла спокойно. Препод понимал, что студенты в первый день ещё мысленно пребывают в состоянии каникул, а потому спокойно рассказывал материал, не замечая шебуршания на задних партах. Его даже можно было послушать, потому как подача материала у него совсем отличалась от предыдущего препода. Когда пришло время обеда, все дружно стеклись в столовую. Предусмотрительные парни уже заняли для девушек один из столиков. На этот раз с ними была и Алиса, которая вела себя очень сдержано в общем разговоре. Мальчишки рассказывали об одном новом преподавателе, стареньком дедулечке, который носил до неприличия огромный галстук-бабочку с леопардовым принтом. Он считал, что это очень модно, а потому всякий раз поправлял его с довольным видом. Однако пацаны находили в этом не моду, а только смех. После приёма пищи девчонки начали подниматься в кабинет. — Блин, кажется я выпила слишком много сока, — сказала Аня. — Юль, не сходишь со мной в туалет, пожалуйста? — Да без проблем. Олесь, займёшь нам тогда место, хорошо? — попросила Юлия. Подруга кивнула и поднялась выше, а девушки вышли на второй этаж и направились к дверце туалета. Почти никого — обед ещё не кончился. Подойдя к окну, Юлька залезла на подоконник, с удивлением глядя, как Аня прикрывает за собой дверь и подходит к ней. На её лице читалась какая-то странная смесь эмоций — лёгкий страх и испуг одновременно. До сих пор не отошла от слов Саши? Она встала рядом с подругой, не глядя на неё. Юлька видела, что та заламывает руки — признак испытываемых нервности и стресса. — Ань? Что-то случилось? — с беспокойством спросила Юля. Она ничего не понимала, предлог сходить в туалет — повод поговорить один на один? — Я... Не знаю, как сказать... — голос девушки слегка подрагивал, будто та сейчас разревётся. Юлька осторожно положила руку на плечо девушки, заботливо поглаживая. — Ты меня пугаешь, Ань. — Помнишь тогда в конце сессии... У вас с Мишей была проблема с зачётками, — начала девушка, Юлька слегка напряглась. Та-ак, очень интересно. — Ну помню, да. Обвинили просто с бухты-барахты... — Знаешь, как они оказались в твоей сумке? — голос Ани все больше дрожал, а плечи слабо содрогались, будто ей было холодно. Юлька неосознанно затаила дыхание, неужели сейчас всплывут новые подробности того инцидента? Она помнила, как тогда Олеся пришла к ним в гости и рассказала про двух девушек в туалете — одна плакала, а другая ей что-то приказывала. Вот только разобрать кто это был Олеся тогда не смогла. Неужели Анька знает, кто совершил эту кражу? — Не имею понятия. Ань, ты если знаешь кто это сделал, ты скажи. Чтобы знать, кого нам ненавидеть, — Юлька пыталась успокоить подругу, чтобы та всё рассказала. Девушка подняла на неё взгляд, Юлька слегка содрогнулась — красивые глаза вот-вот заплачут, длинные ресницы слабо подрагивают. На её лице читалась такая смесь эмоций... — Меня. Я это сделала, — и после этих слов разревелась, закрыв лицо руками, словно долго держала в себе всё невысказанное и теперь наконец это прорвалось наружу в виде эмоций. Юлька сидела как громом поражённая, в непонимании глядя на подругу и пытаясь переварить последние слова. «Я это сделала»... Нет, ну не может такого быть, Анька же чистейшей души человек, добрый и честный, не могла она такое сделать. Тем более у них хорошие взаимоотношения, Юля всегда защищала ту от нападков Саши, ведь Аня такая хрупкая девчонка... И тут вдруг выясняется, что это из-за неё на них с Мишкой хотели повесить кражу. Выходит, Юля жестоко обманулась в Ане, пожалев волка в овечьей шкуре? Да ну, бред какой-то. Нужно выяснить всё до конца, а потом делать выводы. — Так, Ань, погоди. Я ничего не понимаю. Допустим, ты украла наши зачётки, но зачем? — девушка ещё больше начала ударяться в рыдания, плечи сотрясались, а по лицу текли слёзы, размазывая симпатичный макияж. Чтобы успокоить девушку, Юля спрыгнула на пол и обняла Аню, поглаживая легонько спину. — Чш-ш, успокойся, Анют. Всё хорошо, мне просто нужно знать зачем ты это сделала. Подействовало, Аня немного успокоилась, стирая со щек следы от туши и начала рассказ. Юля слушала внимательно, стараясь ничего не упускать. — Я не хотела этого делать, правда не хотела, Юль. Ты ведь всегда мне помогаешь, защищаешь. Ваша компания приняла меня, как свою, и Саша тоже. А получается, что я нагадила тебе за твою же доброту. Когда ты отдала мне свою сумку и вы с Мишей ушли в столовую, я пошла в туалет. Я не думала, что так будет, правда, но следом за мной зашла Саша. Она закрыла дверь и начала мне говорить про то, что хочет насолить тебе, потому что ты давно её бесишь. И сказала, что хочет выкрасть несколько зачёток, чтобы тебя и Мишу обвинили и наказали. А потом... Она начала говорить, чтобы это сделала я. Если я откажусь, то она пошлёт кого-то из своих знакомых, чтобы те подкараулили меня на улице вечером. Я... Я стала плакать, мне было страшно, я отказывалась. С-саша сказала, что выбора у меня нет и что пока она будет стоять на стрёме в коридоре, я должна взять зачётки из сейфа. Иначе со мной... Сделают ужасные вещи. Юлька слушала и вспоминала рассказ Олеси, как она говорила про девушку, которая плакала. Выходит, тогда речь шла об Ане? — Пока все были у кабинета, мы пошли к кабинету заведующей, она как раз вышла. Саша встала рядом и приказала мне зайти и взять корешки. Я зашла, быстро взяла зачётки которые на столе в стопке были заполненные и кинула в твою сумку. А потом... Ты знаешь, — Аня закончила рассказ и посмотрела на подругу. — Прости меня, Юль. Я должна была отказаться, но её слова тогда... Мне было очень страшно, что и правда кто-то подкараулит меня и сделает плохо... — Почему ж ты сразу не сказала об этом, Ань? — задала главный возникший вопрос Юля. — Сколько времени прошло, мы бы сразу её прижали ещё тогда... — Я испугалась, Саша сказала что если я кому-то расскажу — будет то же самое, что сделают плохое. А потом я подружилась с твоей компанией и с тобой, вы так хорошо отнеслись ко мне, как никто не относился до этого. А сегодня, когда я её снова увидела, мне стало так нехорошо от того, что ты до сих пор ничего не знаешь... — Вот же мразь, заставлять другого человека совершать кражу, — Юлька пыталась уложить в голове рассказ Ани. То есть как она и подозревала, виновата снова была Саша. Да ещё и как надавила на Аньку, пользуясь её добродушностью, мол, если кому скажешь — тебе будет худо и если не сделаешь — тоже. Не удивительно, что Анюта боялась признаться, Саша действительно могла прислать к девушке кого-то, кто проявил бы жестокость. Теперь наконец картинка пазла сложилась — стало понятно, как корешки оказались у ней в сумке и кто по рассказу Олеси плакал в туалете. Какая же Саша сволочь, даже слов не подобрать. Ведь в случае чего она бы быстренько смылась, а Анюту застукали бы в кабинете. А она сама была бы ни при чём. И вот после такого ещё смеет что-то им говорить, угрожать? Да это ей надо бояться, потому что они придумают такой план мести, какой ей и не снился. — Я пойму, Юль, если ты перестанешь со мной общаться, ведь я предательница, — вздохнула судорожно Аня, опуская взгляд. — Анют, ты молодец что рассказала хотя бы сейчас. Теперь мы знаем всю правду про эту ситуацию и знаем, какая эта Саша на самом деле. Хотя и до этого знали... Не важно. Мы тебя в обиду не дадим, поняла? — Юля заключила в объятия подругу, а сама думала о том, что нужно всё срочно рассказать Мише. Но только не здесь, а дома.