Mechanical Heart

      Прошла пара недель. Софи чувствовала себя лучше, чем когда-либо. Она неустанно работала над приводами и успешно починила четыре из них, а теперь их может стать пять, если Фарлану удастся достать ей детали, которые она просила. Софи доказала не только им, но и самой себе, что она так же способна, как и ее папа.       Единственное, что её беспокоило, это то, насколько отдалённым был Леви. После той ночи он стал с ней менее общительным, даже не жалуясь на отсутствие порядка в доме. Ей хотелось поговорить с ним и вернуться к нормальной жизни, быть может, даже признаться в своих чувствах, но она была так занята работой над УПМ, что не находила ни времени, ни сил для этого.       Всё должно было измениться. Если бы она смогла починить ещё один или два привода, они могли бы продать их, чтобы купить разрешение на проживание наверху. Таким образом, даже когда военные узнали о контрабанде УПМ, они бы уже покинули Подземелье навсегда. Волнение, вызванный мыслью об этом, заставило Софи отправиться в свой старый подвал. Из-за ценности материалов и механизмов Фарлан предложил держать отдельные мастерские, разбросанные по всему городу, так что на случай, если одна из них будет обнаружена или подвергнута набегу, другие — будут в безопасности.       Наконец она добралась до своего старого дома. Леви и Ян прочесали это место, удостоверившись, что там никого нет. Оказавшись в здании, она медленно убрала доску, чтобы открыть вход в подвал, и спустилась по лестнице, но как только она достигла низа и повернула голову к столу, то оказалась в окружении трёх военных, каждый из которых направил на неё пистолет.       — Поднимите руки и встаньте на колени на землю, — громко сказала женщина в очках с эмблемой гарнизона на куртке. Софи повиновалась и, оглядевшись, различила военных: две женщины из гарнизона и мужчина из военной полиции. Позади них был еще один мужчина, который показался Софи смутно знакомым.       — Это та девушка? — спросила военная из гарнизона человека позади. Когда он кивнул, Софи поняла, что это был тот кузнец из Митры.       Полицейский подошел к Софи, по-прежнему направляя на нее оружие:       — Возни с военной техникой, девочка? Ты не представляешь, во что ввязалась, — своим пистолетом он резко ударил Софи в живот, заставляя согнуться от боли.       — Саннес! Достаточно, — сказала девушка из Гарнизона. — Выведи этого мужчину наружу, ему здесь больше нечего делать, — мужчина вздохнул и проводил кузнеца наверх. Женщина подошла к Софи, что позволило девушке различить светлые волосы военной. Из-за отсутствия света она не могла хорошо разглядеть другую девушку, за исключением того факта, что она все ещё наводила на неё пистолет. — Ты в курсе, что механизм УПМ является одним из наиболее тщательно охраняемых секретов военных. А теперь объяснишь, как такая, как ты, смогла его починить?       Софи немного обрадовалась тому, что она упомянула о приводах, находящихся только в этой комнате, что, вероятно, означало, что другие места еще не были обнаружены.       — Я просто… сама поняла. У меня много свободного времени.       Блондинка вздохнула в ответ на комментарий, а другая поднесла пистолет ближе к лицу Софи и пригрозила ей:       — Ты узнала сверхсекретную информацию правительства. Дела у тебя идут не очень хорошо. Тебя могут посадить до конца жизни, а то и повесить.       Первая женщина какое-то время смотрела на Софи через линзы очков.       — Чем больше правды ты скажешь, тем лучше будет для тебя. Итак, откуда ты знаешь Шерию Освелл?       Софи немного пошатнулась. Она знала, что загнана в угол, и на этот раз никто не придет ей на выручку.       — Шерия была моей матерью. Она была дезертиром Разведкорпуса, — пробормотала Софи.       — Где она? — агрессивно спросила вторая девушка. — Это она показывала тебе, как пользоваться снаряжением?       — Она мертва. Я научилась чинить приводы самостоятельно. Правда.       Женщины молча переглянулись, прежде чем блондинка в очках решила нарушить тишину:       — С тобой работал кто‐нибудь ещё?       Несмотря на угрожающий тон женщины, Софи по-прежнему готова была защищать своих друзей:       — Только я. У меня были лишь запчасти от моей матери.       Девушка казалась удовлетворенной своим ответом, по крайней мере, на данный момент.       — Как тебя зовут?       — София Лант.       — Ну, София Лант, вы арестованы за разглашение секретной военной информации, выдачу себя за члена вооруженных сил и заговор против правительства. Ваш приговор будет определен судом, — девушка не сопротивлялась, ведь знала, что на этот раз потерпела поражение.       Софи боялась, не столь за себя, сколько за судьбу товарищей. Молилась и желала, чтобы полиции было достаточно её, как единственной преступницы, и, чувствуя солнечный свет, думала о Леви, о его причудливой манере пить чай, его разглагольствованиях о её способах уборки, о мягком прикосновении его руки и о том, как же сильно она хотела вернуться в ту ночь… но было уже слишком поздно.

***

      Прошло две недели, а от Софи не было никаких вестей. Леви сидел на стуле, потирая лоб, а перед ним стоял нетронутый чай. Могла ли она их предать? Мог ли он ошибаться насчет неё все это время? Хотелось верить, что нет, но доказательства были налицо: мастерская её дома была пуста, а Софи не было. Будь это кто-то другой, он бы и сомневаться не стал. Дверь громко открылась, и в комнату вошел взволнованный Фарлан.       — Они поймали ее, они забрали Софи.       Леви быстро встал.       — Как?       — Я не знаю. Я заплатил каким-то людям. Они видели, как Военная Полиция и Гарнизон выводят кого-то из её дома… мастерская была пуста… так… так… — Фарлан закрыл лицо руками и издал тихий рык. — Что теперь? Что, если она предаст нас и расскажет им все?       Леви отвел взгляд от своего товарища.       — Нет. Прошло слишком много времени. Во всяком случае, эти ублюдки знают, как получить нужную им информацию. Я думаю… она защищает нас. Пока.       Они сами не были в мастерских. Вместо этого они отправили несколько подкупленных людей, чтобы осмотреть их после исчезновения Софи, дабы убедиться, что это не ловушка. Люди ещё не были пойманы, а это означает, что военные их не ищут.       Фарлан вздохнул:       — Ну, по крайней мере, у нас есть остальные три привода. Если она будет вести себя тихо, мы всё ещё сможем реализовать наши планы.       Леви хмыкнул и угрожающе медленно подошел к Фарлану:       — Ты, эгоистичный придурок, неужели она была для тебя лишь средством наживы?       — Нет, она было и моим другом тоже, — спокойно ответил он. — Но мы оба знаем, что здесь это мало что значит. Ты лучше всех должен это понимать, — Леви слегка расслабился. Фарлан был прав, если он и стал вести себя с ней по-другому, то почему именно с ней? В глубине души он знал, почему, но всё ещё не хотел признаваться, даже самому себе. — Надеюсь, что с ней всё в порядке и она не проводит время за решеткой… но жизнь для нас продолжается, Леви. У нас на попечении другие люди.       Леви вернулся к столу и опустился на стул. Фарлан действительно был прав.       — Можешь хотя бы попытаться узнать, жива ли она?       — Это будет недёшево, но я попытаюсь, — ответил он, возвращаясь к двери. — Прости, Леви.       После того, как Фарлан ушел, Леви встал и подошел к одному из шкафов на кухне, достал тканевый конверт, такой же, как тот, который она дала ему той ночью, и развернул его, смотря на содержимое: белую чашку для чая со слегка потрескавшимися краями. Он протёр поверхность тканью, прежде чем перевернуть её вверх дном, и осторожно провел пальцами по вырезанной букве «С» внизу, желая, чтобы это была её кожа.