February dreams

когда на лавку рядом плюхнулся Чонгук, Намджун оторвался от своей книги и поднял голову: — что, опять отказал? — пф-ф-ф, да я даже не сомневался в этом. я бы сам передумал, если бы он клюнул на такой дешевый подкат. — а ты, я смотрю, не сдаешься. — я похож на терпилу, хён? говорю тебе, он пойдёт со мной на свидание. — даже если только на одно? после которого можешь либо ты разочароваться, либо он? ты же сам о нем толком ничего не знаешь, кроме того, что он какая-то там звезда. Чонгук закусил губу, глядя перед собой, задумался. а потом встряхнул головой и плечами и снова улыбнулся: — ну и пускай. даже если одно. этот вызов того стоит. интересно же! а что у тебя нового? как там Джин-хён?.. если бы Намджуну нужно было отвечать на первый вопрос, то пришлось бы признаваться, что ничего. поэтому он ответил на второй: — летает. и посмотрел на небо, словно и вправду мог увидеть (или видел) там самолёт, в котором летел Джин. — а обратно когда? — не знаю, Куки, пока непонятно. — но он же вернётся к твоему дню рождения? на самом деле все, чего Намджун хотел, это чтобы Джин просто вернулся. они встречались не так долго, прежде чем его вызвали. хотя уже и жили вместе. Джин тогда посмотрел сложно, как будто ждал, что его тут же выставят за дверь со своей сумкой. потому что должен был уехать не на пару недель, а сразу на три месяца с возможностью продления. — я буду присматривать за твоей орхидеей, — попытался разрядить обстановку Намджун и чуть не снес бедную рукой. Джин пальцем задвинул горшок на прежнее место, а на обратном пути ухватил его за ладонь: — ты за собой присмотри, Намджуна. эта орхидея как-то у Юнги полгода прожила, и ещё вопрос кто там кого подкармливал и вовремя спать укладывал. так что она опытный боец за выживание. он произнёс это в шутку и с улыбкой, но в сухом остатке Намджуна не покидало ощущение, что ему говорят о каких-то очень реальных полгода. и о том, что ему на самом деле придётся заново учиться жить без Джина. Намджун только представил себе это, и ему резко сделалось дурно. — эй, ну что ты? — обнял его Джин, заваливая следом на диван. — это не… навсегда, я точно тебе говорю. почему-то такой расклад не утешал. то же «навсегда» было слишком абстрактным и неправдоподобным, чтобы в него верить. однако «не навсегда» значило лишь неопределенность, которая нередко получалась даже более стабильной, чем какие-то конкретные сроки. и вот как раз это пугало по-настоящему. — поедем куда-нибудь отдыхать, когда я вернусь? — предложил Джин. он тоже пытался разрядить атмосферу и у него тоже не получалось. даже эта ложка мёда будто подчеркивала едкую горечь их предстоящей разлуки. а взрослый большой Намджун почувствовал себя маленьким и заранее очень потерянным. он спрятался лицом в шею Джина и оттуда ответил невнятно: — конечно поедем. я буду ждать. они с Джином познакомились на прогулке на теплоходе по реке Хан. Намджун, естественно, не мог не отличиться, и в прекрасных лучах закатного солнца, делая неловкое селфи для друзей, уронил за борт очки. не катастрофа для человека, который вечно что-то ломал или терял, но остаток вечера приходилось довольствоваться ностальгическим эффектом размытой картинки и загадочными звуками вокруг. а ещё поминутно проверять, в кармане ли телефон. потому что добираться в таком состоянии до дома не на такси, а на общественном транспорте, если он просрет ещё и трубку, Намджуну не хотелось очень. Джин подошёл к нему сам. что в общем-то было не удивительно: в сгущающихся сумерках Намджун мог подойти ненароком разве что в столб или сразу за борт, так что предпочитал особо не перемещаться по палубе. — красиво сегодня, — в какой-то момент раздалось из сумерек рядом с ним, и Намджун до хруста вцепился в свой телефон, потому что, вздрогнув, чуть не выронил его под ноги. а там, где «под ноги», там и «в дребезги» и «в воду» очень близко. а в случае Намджуна — до фатального близко. — прости, напугал? надо было издалека дать о себе знать. — да ничего, — отмахнулся Намджун, — просто задумался. — ты один? не против, если я составлю тебе компанию? — о. да. конечно, буду рад. вот так, без причуд и заигрываний, все и произошло. а после они стояли, обмениваясь ленивыми комментариями о природе, погоде и о жизни в большом городе. пока Намджун не поймал себя на том, что пытается понять, как Джин выглядит. — ты так странно смотришь, Намджун, у меня что-то не так с лицом? — ох, прости. у меня плохое зрение. а я, дурак, обронил в воду очки, едва мы отплыли от пристани. так что даже если с твоим лицом что-то не так, то я, боюсь, вряд ли бы это заметил… — ого, — с удивлением протянул Джин. — но это значит, что теперь я никак не могу бросить тебя одного, Намджун. и торжественно клянусь быть твоими глазами на весь остаток вечера. верь мне, солдат ребёнка не обидит. Намджун тогда ещё не понял, с чего вдруг такая формулировка. Джин не слишком много рассказывал о себе, разве что вскользь упомянул, что не любит летать, поэтому предпочитает путешествия по воде, на поезде или машине. кто же знал, что все это потом сложится в то, что он военный лётчик, который и без путешествий мотается по контракту через весь мир больше половины дней в году. но когда они разъезжались по домам, Намджун ещё не знал об этом. у подъезда Джин, которого такси должно было везти дальше, зачем-то вышел из машины за ним следом, и Намджун в шутку возмутился: — ну не настолько я беспомощный, хён. хотя ему было приятно, с Джином не хотелось расставаться. ощущения внутри клубились теплые и какие-то нежные, неожиданные, чуть-чуть как влюбленность. — ах вот как, — фыркнул Джин, — поматросил и бросил? не ожидал от тебя такого. а выглядел таким порядочным человеком. — зато как выглядел ты, я так и не понял, — улыбнулся Намджун. и Джин вдруг оказался рядом, очень близко, только посмотреть на себя не дал — накрыл ладонью глаза и коротко прижался к губам на прощание: — если захочешь узнать, напиши мне. я вбил телефон тебе в контакты. Намджун нашел его в списке наутро, просто в качестве подтверждения, что все это ему не приснилось — номер с коротким, немного сказочным «Джин» и эмоджи с рыбкой. Намджун долго смотрел на него, будто тот мог ответить на все его вопросы. но дело было в том, что Намджун сам не понимал, какие у него вопросы. весь его скромный бисексуальный опыт ограничивался пьяными подростковыми экспериментами в колледже, и с тех пор он даже не вспоминал о нем особо. разве же было сейчас время возвращаться к этому не пойми что, скорее любопытному, чем на самом деле? и разве заслуживал замечательный Джин быть чьим-то подобным экспериментом? ответ разума Намджуна был простым и практичным — «нет». но его сердце, вспоминавшее то, как Джин весь вечер водил его за руку, заныло и заскулило: «давай попробуем». Намджун, который уже знал за собой грех излишней рефлексии и затянутых решений, открыл чат и быстро напечатал: «я никогда не ходил на свидание с парнем». «хочешь попробовать? — пришло в ответ. — у меня есть один претендент. он свободен сегодня вечером». Джин будто бы давал ему разрешение на эту попытку, не требуя ничего взамен. и пусть Намджун не воспринимал это как избавление от ответственности, ему заметно стало легче. «только если он будет похож на тебя», — написал Намджун. а когда отправил, его с размаху огрело по голове осознанием — он идет на свидание! без каких-либо уточнений под звездочками или мелким шрифтом. потому что именно так это ощущалось. это было так идеально, что теперь, оглядываясь назад, в ожидании, которое медленно приближалось к злополучному полугоду, Намджун боялся, что он преувеличивает, что его воспоминания оставили только хорошее, но даже сглаженного плохого, мелких шероховатых трещинок не мог отыскать. зато до мелочей мог вспомнить, как сам с жадностью целовал Джина под конец их первого свидания. и как в перерывах между вдохами Джин тихо смеялся ему в губы: — Джуна, а ты точно про первое с парнем не соврал? как-то у тебя слишком хорошо получается. как это — заново встретиться с человеком, с которым вы были вместе пару месяцев, а в разлуке провели полгода? были ли Намджун с Джином прежними для этой встречи? впрочем, это глупый вопрос. были ли они нужны друг другу нынешние? вот о чем думал Намджун в последнее время. до дня рождения оставался месяц, и он словно обозначал какой-то рубеж, словно после него Джин точно не вернется. или Намджун больше не сможет его ждать, не захочет, перестанет. это было больно, в конце концов, ждать его практически при отсутствии нормального общения: то нет связи, то все секретно, то у них разные часовые пояса, то еще какой-нибудь миллион уродских но. «я скучаю», — еще присылал Джин в первые месяцы. сил и эмоций на большее не хватало, да и не имело значение все остальное. но со временем эта фраза в своей зацикленности стала чем-то походить на рекламную рассылку. Намджун как-то в бреду поделился с Джином этим ощущением, и перестало приходить даже это. возможно, так Джин хотел оградить Намджуна от лишних переживаний. возможно, он уже и сам не верил, что вернется или его ждут. возможно, Намджун окончательно поехал кукушкой и надумал себе невесть что за них за всех. в день, когда Джин вернулся, Намджун с Чонгуком снова сидели во дворе на скамейке. — а цветы купить такие, чтобы шикарно, или маленький аккуратный букет чисто для приличия? – хмурился Чонгук, нервно перебирая складки на уже измятой футболке. — думаешь, надо? — ты прав, зачем ему цветы? ему их и так тоннами дарят. может, тогда подарок? побрякушку какую? — а ты знаешь, что он будет носить? — справедливо. зачем она ему, если у него есть все из самых новых коллекций. я уже не говорю по игрушки, шмотки, парфюм, конфеты… хён, а зачем ему я? — вдруг с жалостью посмотрел Чонгук. — разве в его согласии есть хоть какой-то смысл? может, это просто прикол и не надо идти? — а как же вызов? — а вдруг он мне на самом деле нравится? — но тогда обязательно стоит рискнуть. иначе потом будешь жалеть. что страшнее — неисполненная мечта или твоя уязвленная гордость? Чонгук надулся — гордости ему явно тоже было жалко, — но выбор сделал правильный, как Намджун и предполагал. — ну и ладно, — хлопнул он себя по коленям и рывком подскочил. — значит, свидание. пожелаешь мне удачи? Намджун фыркнул и перевел взгляд обратно в книгу: — сам справишься. однако спустя несколько секунд Чонгук зачем-то вернулся. — только не говори, что мы забыли выбрать тебе аутфит пособлазнительнее, — вздохнул Намджун. — а пособлазнительнее — это как? в портупее и кружевных чулках? думаешь, мне такое пойдет? Намджун замер и не сразу смог оторвать взгляд от книги. это напомнило ему не только самый прекрасный сон, но и самый страшный кошмар. Намджун боялся повернуть голову и обнаружить пустоту на месте до боли знакомого голоса. а затем не менее знакомые пальцы забрали у него из рук книгу и потянули с носа очки, оставляя подслеповато хлопать глазами. Джин, как тогда, прикрыл их ладонью и коротко прижался к губам: — я знаю, что это было долго и все твои сомнения. но… как насчет второго первого свидания? по-моему, в прошлый раз у нас неплохо получилось.