Назад нельзя

Юджи медленно почесывает шею, немного задевает подбородок и про себя отмечает, что щетина уже порядком отросла. Но бриться в выходные совсем не хочется. Видеть себя с бородой в зеркале так странно. Итадори стойчески терпит все выходные, а в понедельник на работу выходит едва ли не сверкая. Настроение у него просто прекрасное, желание увидеться с учениками — космическое. Вот уж не думал мужчина, что когда-то будет вставать на работу с таким желанием и бежать в колледж едва не спотыкаясь. Ученики радуют все новыми и новыми успехами. Все же наставления Мегуми насчет их заданий были верными. В критической ситуации ресурсы ребят проявляются как-никогда лучше. Помимо всего прочего, Юджи пусть и контролирует все действия, старается не встревать и помогает лишь в самых тяжелых ситуациях. Ученики это высоко ценят. И их взаимоотношения только крепнут со временем. Декабрь уже ступил на порог и это значило лишь одно — скорый приезд Нобары и День Рождения Мегуми. Юджи не знает, чего ждет больше. Но какого его удивление, когда Нобара, обещавшая явиться к двадцать второму, появляется на пороге колледжа намного раньше. Она вваливается в его кабинет двенадцатого декабря, с сумками, с подарками, принося с собой смех, праздничную атмосферу и прекрасно разрежает накалившуюся обстановку. По традиции они втроем собираются, чтобы отпраздновать возвращение шаманки. — Ты слишком радостная после этого задания, — подмечает Мегуми, потягивая мохито через трубочку. Они пока еще на кухне и хозяйка квартиры деловито раздает приготовленные коктейли. — Случилось, что-то очень хорошее? — Итадори поднимает уголок губ в ухмылке. — Все прошло просто без задоринки и сучка, и я вернулась намного раньше, чем планировала. Что еще может быть лучше? — Нобара вскидывает бровь и автоматически убирает прядь волос за ухо. — Но ты очень довольна. — Мегуми настаивает на своем. — Мы давно тебя такой не видели. — Я просто рада, что вернулась домой, — пожимает женщина плечами и взглянув на друзей, заметно смягчается. Юджи понимающе кивает, прекрасно понимая подругу. Он тоже в первое время после долгих миссий летел домой пулей, не редко пользовался собственными силами. Чтобы вдохнуть запах родной земли, чтобы увидеть облегчение на лицах друзей, чтобы обнять их. Сейчас, что-то уловимо изменилось. В нем, в том, что домой он особо не спешит. Ему без разницы когда он вернется в свою квартиру: завтра или послезавтра. Вся радость состоит в том, что миссия, наконец, закончилась и ему больше не предстоит видеть ад. Это все хорошее, что есть в жизни Юджи. В последнее время к радостям добавились непоседливые первокурсники, которые так и метили напакостить и натворить таких дел, после которых Юджи не стыдился ими, а гордился. В конечном итоге, все сливается к обсуждению предстоящего дня рождения Мегуми. В духе Фушигуро — это спокойный праздник в его квартире. Но зная нрав Кугисаки, простыми, тихими посиделками все не закончится. Юджи морально готовит себя к очередному позору и очередному глупому слуху, который разнесется по стенам их магического колледжа как специфические ароматы свечей Масамичи. Слух, про их с Мегуми прекрасные взаимоотношения разнесет, конечно же, Кугисаки, чтобы еще ближайшие полгода неустанно их с Мегуми подъебывать. Юджи делает еще один глоток какого-то коктейля, названия которого он не помнит, и задирает голову, впиваясь глазам в потолок. Декабрь, как всегда обещает быть веселым.

***

— Как вы знаете, — обращается шаман к своим ученикам, — близится конец семестра и вам предстоит сдать экзамены. — Ну, блин, — с недовольством протягивает Сатору, устало облокачиваясь на спинку стула. — Ничего не бывает просто, Сатору, — с улыбкой кивает ему Итадори. Ученик мученически вздыхает. — Будет всего два экзамена, принимать их будут другие учителя. Один экзамен по теории у Фушигуро, — старший шаман впивается в студентов глазами, — и я бы на вашем месте хорошо подготовился, потому что Мегуми педантичен до мозга костей. Не сдадите с первого раза, будете сдавать все каникулы. Если у вас не будет знаний, значит он вытрясет из вас душу, — студенты горестно вдыхают на этом моменте. — Второй экзамен по физической подготовке. Принимающим экзаменатором будет либо Кугисаки, либо Панда. Тут еще под вопросом, но я все же больше склоняюсь к Нобаре. А она из вас душу будет выбивать, долго и мучительно. — А почему кто-то должен принимать у нас экзамены, а не вы? — бурчит Секо себе в локоть. — Чтобы все было честно. Я буду принимать экзамен у их учеников, — пожимает Юджи плечами. — А на каникулах мы будем что-то делать? — спрашивает Гето, разрисовывая поля тетради. — Нет, — покачал Итадори головой. — Каникулы на то и каникулы, чтобы вы отдыхали. — А мы не могли бы вместе съездить куда-то? — Сатору бросает короткие взгляды по сторонам и ученики заметно приободряются. — Ну, мы втроем с вами? — Вместе веселее, — поддакнула Иери. — Тем более, вы знаете, за нами нужен присмотр. — Иначе вы таких дел натворите, — понимающе кивает Итадори. — Так вы согласны? — глаза Годжо загораются. — Или мы вам надоели? — улыбается Секо, расправляя плечи. — Будет здорово, даже если это окажется чем-то познавательным, — Сугуру наклоняет голову. — Главное — вместе, — добавляет он тише и неловко. Кинувшие на него взгляды Секо и Сатору считали иначе. Однако брюнет даже не обратил на колкие и пронизывающе взгляды внимание. — Давайте вы сдадите экзамены, а потом мы посмотрим? — улыбнулся Итадори. — Пока еще рано говорить об этом, но в целом я не против. — Отлично! — раздается победный возглас ребят. — Не спешите радоваться, а спешите готовиться к экзаменам, — приземляет сенсей своих сверкающих учеников. — Библиотека после занятий в вашем расположении, как и зал. Можете тренироваться, если считаете, что вам не хватает практики. — У нас не будет больше заданий? — Сугуру учтиво поднимает руку. — Нет, — Итадори облокачивается на кафедру. — Вам нужно подготовиться к экзаменам, сосредоточиться, лишний стресс вам ни к чему. — Экзамены нам ни к чему, — буркнул Сатору, вытягивая ноги под партой. Юджи проследил за его телодвижениями и досадливо про себя прицыкнул. Сатору все еще рос, он много ел, но все уходило в его ноги. Отмечая каждый раз пару прибавленных сантиметров, Юджи мысленно просил перестать Годжо расти. Куда еще выше? Почему-то его очень волновал рост Сатору и скорее всего дело было в том, что Итадори переживал как будет выглядеть со своими учениками. Сугуру сейчас тоже вытягивался, но больше в ширь, благодаря физическим тренировкам. Если бы Кугисаки слышала его сейчас, в обязательном порядке ляпнула что-нибудь про комплексы. А вот Секо, кажется, уже вытянулась и теперь только лишь укрепляла свою физическую форму. Конечно, ему не хотелось выглядеть рядом со своими учениками как подросток. Но тем, очевидно, было плевать, судя по тому как ребята вытягивались. — И еще одна пометка, — обращается сенсей к ученикам после занятий, — не забывайте хорошо питаться и отдыхать. Здоровый сон и здоровое питание, тоже входит в подготовку к экзамену. — Мы поняли, — кивают ему ученики и со смехом удаляются из зала. Итадори провожает их спины взглядом и направляется в свой кабинет. Уроки это хорошо, но журнал сам себя не заполнит. Кто вообще придумал эту бумажную волокиту? Пусть трижды перевернется в гробу. Неделя пролетает быстро и днем Фушигуро объявляет всем, что на следующий день, после занятий состоится праздник в честь его дня рождения. Кугисаки с ее задатками командира распределила все так: старшие, то есть учителя соберутся в кабинете Мегуми, а ученикам она оставила классную комнату Итадори. Разобравшись со всеми деталями, все разошлись по своим делам. Кто-то за подарком, кто-то сел доделывать годовой отчет, кто-то спать. Без дела никто не остался.

***

Сугуру неловко крутит в свои руках подарочную коробку, чувствуя себя при этом невероятно глупо. Он ничего не знает о Фушигуро Мегуми. Он знает, что он педантичен со слов Итадори-сенсея. От себя он может добавить лишь то, что Фушигуро-сенсей, как ему кажется, из тех людей, которые любят что-то хранить. Чайный сервиз, важные документы, чужие секреты, собственные воспоминания. Не столь важно что именно, сколько сама роль мужчины. Серьезный, ответственный, спокойный и рассудительный. Фушигуро-сенсей человек к которому не пойдешь с какой-то глупостью, поэтому Сугуру, на основе своих наблюдений, очень долго выбирал подарок. Хотелось не то, чтобы выделиться, юноша прекрасно понимает, что на фоне подарков лучших друзей в лице Кугисаки и Итадори, ему это просто не удастся, но и не хотелось дарить что-то просто для галочки. Так получилось, что кроме фотоальбома Гето ничего лучше не придумал. Может, быть у Фушигуро-сенсея фотоальбомов десятки и его, Сугуру, будет очередным. Просто, так юноша хочет показать, что не обязательно все воспоминания держать на цепи в своей голове, можно сохранить их на фотопленке, а потом раз за разом обращаться к красочным картинам. — Наверное, я слишком сентиментальный, — бурчит брюнет себе под нос, переминаясь с ноги на ногу. — Было бы круто, если бы по такому поводу, отменили занятия, — фырчит позади Сатору. — У нас скоро экзамены, — Гето закатывает глаза, — нужно приложить как можно больше усилий, а тебе лишь бы повод схалтурить. — Мне повод схалтурить, тебе повод поумничать, — шипит Годжо в ответ. — Не бухти с утра, Сугуру. — Встал не с той ноги? — к ним присоединяется сонная Секо. От нее заметно несет табаком. Гето поражается ее конспирации: подруга наловчилась курить в комнате, он понял это, когда заходил к ней в последний раз. Запах сигаретного дыма витал по комнате, а открытое настежь окно было лишь тому твердым подтверждением. Как Секо это удавалось, Сугуру не знал, да и не хотел вдаваться в подробности. — Типа того, — скупо фыркнул Сатору. У каждого из них было по подарку. Спрашивать у друзей, кто, что решил подарить, Сугуру было как-то неловко. У Секо была прямоугольная коробка. Может быть девушка дарит что-то типа увлажнителя воздуха или статуэтки. Сатору мял в руках маленькую, плоскую коробочку. Сугуру предполагал, что там могут быть карты «uno», что вполне в духе Годжо. Но думать о том, что дарят другие было странно, поэтому Сугуру направил свои мыли в другое русло. — Доброе утро, — слышится позади спокойный голос Фушигуро-сенсея и они троем оборачиваются. — С Днем Рождения! — кричат они вместе немного нескладно и протягивают подарки. — Не нужно было, — с легкой, смущенной улыбкой говорит сенсей, но послушно забирает подарки. — Спасибо большое, ребята, мне очень приятно. — Не за что! — улыбаются ребята. — Хорошего дня, — кивает мужчина уже спешащим на урок студентам. — И Вам! — откликается Гето, который замыкает их цепочку. Итадори-сенсей ожидаемо опаздывает на первый урок. Но появляется с широкой улыбкой и в хорошем расположении духа. В плохом расположении сенсей бывает очень редко и никогда не вымещал это на них, на учениках. Но сегодня Юджи-сан светился ярче лампочки. — Доброе утро, Итадори-сан! — они дружно приветствуют его. — Доброе, — кивает мужчина с улыбкой, проходя за кафедру. — Сенсей, — вкрадчиво вступает Сатору, улыбаясь как мартовский кот, — сегодня такой хороший день… Может быть, вы сделаете нам подарок? — День Рождения у Фушигуро, в честь чего вам подарок? — ухмыляется Итадори так же сладко как и Годжо. — Ну, — парень не теряется, — и вам удобно и нам приятно. Вы отдохнете перед праздником. Вы же будете с учителями отмечать? — О, дорогой мой ученик, — глаза Юджи сверкают золотом. — Поверь, нам хватит сил и на уроки, и на фуршет. Блондин поджимает губы, неотрывно вглядываясь в глаза сенсея. Красивые, медового оттенка. А еще так завораживающе золотом отсвечивают на солнце или в те моменты, когда сенсей хитро щурился. В такие моменты он очень походил на дикого тигра с его золотым отблеском глаз. — А за подхалимство, — Итадори-сенсей поднимает уголок губ в каверзной улыбке и обводит их взглядом, останавливаясь на Сатору, — достаем двойные листочки. Проведу внеплановую контрольную. Демо-версия экзамена. — Сатору! — разносится по кабинету двойной стон. Сатору на него не обращает никакого внимания. Ровно как и на пронизывающие взгляды своих однокурсников. Все, что его волнует. Все о чем его мысли крутятся в голове волчком. Все о глазах учителя. Все о его губах, изогнувшихся в усмешку, или вернее будет — насмешку. Все о том, как сенсей смотрит прямо на него, в его глаза, отвечая той же монетой. Все о том, как его глаза переливаются словно золото в прозрачном стакане. Как жидкое золото. Как самый душистый мед из Кипрея.

***

Сколько Юджи совершал ошибок? Бесчисленное множество. Столько, что для него в Аду приготовлен самый адский котел из всех возможных. Говорят: «люди учатся на своих ошибках». Говорят: «умные люди учатся на чужих ошибках». Юджи не учится, ни на своих, ни на чужих ошибках. Он вляпывается в дерьмо за дерьмом и продолжает лажать. Наступает все на те же грабли, получает по больному, терпит эту боль и делает очередной неверный шаг. Вся жизнь Юджи — одна огромная ошибка. Он понимает это когда ложится спать, и как странно, почти сразу проваливается в сон. Сначала он куда-то падает. В черную пустоту, в бездну или черную реку. Падает. Падает. Думает о том, когда все это закончится. Падает. А потом окунается в воспоминания. Позади него раздаются голоса и Юджи с легкостью поворачивается, словно не падает, а стоит на ногах. Опуская голову, он понимает что правда стоит на своих ногах, но при этом все еще продолжает куда-то падать. Ветер касается его кожи и это очень приятное ощущение. Чье-то прикосновение. Кто-то о чем-то говорит. Юджи слышит голоса, но не может разобрать их. Странно, что это не крики. С боку мелькает свет. Итадори поворачивается за ним. Щурит глаза, пытаясь разглядеть. — Я выиграю, — голос кажется смутно знакомым. — Будет тяжело. Но я выиграю. Я одержу победу над вами. Перед ним — Сатору. Какой-то другой Сатору. Почему-то в черной маске. Холодный. Закрытый. Итадори вздрагивает и образ Годжо развеивается. — Сибуя. Он поворачивается на чей-то крик. На очередной кусок света. Всматривается. Да, там Сибуя. Серая. Кровавая. Разрушенная. Юджи вглядывается, присматривается. Там, в этом куске света остатки от зданий. Изрезанных вдоль и поперек. Людские крики. Кровь. Изрезанные. Он отшатывается. Как же было не узнать собственную технику? Собственную? Технику Сукуны. Технику Сукуны. Не свою. Его. Его технику. — Сен-сей. — касается уха чей-то сдавленный выдох и Юджи поворачивается и тут же отшатывается. Перед ним опять Сатору. Сатору. Сатору в крови. Ощущение, словно его резали по кускам. Юджи понимает, почему он в таком виде. И почему он в порезах. — Сенсей, — юноша выдыхает хрипло и с его глаз начинают течь слезы. — Мне больно. Юджи хмурится. Тянет руку к его лицу, чтобы стереть и кровь и слезы. Но почему-то. Почему-то в его кровавой руке нож. Нож. Нож который. Юджи с ужасом смотрит на то, как на запястьях прорисовываются две жирных линии. Нож который. Юджи страшно. Нож который. Юджи тянется второй рукой, чтобы остановить себя. Нож который так легко входит в голову Сатору, словно проникает в сливочное масло. Нож который. Где-то позади уродливый смех Сукуны. Фантомная боль в голове. Нож который входит в голову Сатору на лбу и кровавым концом выглядывает в шейных позвонках. Нож который.

***

Итадори с криком подрывается в постели. Он не глядя сползает с кровати, нетвердым, пьяным шагом идет в сторону ванны. Врезается во все косяки, разбивает коленку о угол комода. Добравшись до ванны, он склоняется над унитазом. Чувствует как горло вяжет от подступающего комка рвоты. Сжимает унитаз до побледневших костяшек и сжимается сам, когда тошнота подкатывает особенно близко. Но его не рвет. Из глотки вырываются хрипы и сухой кашель. Но желудок все еще стягивает в тугой узел. Блядь. Мужчина с трудом поднимается, щелкает выключателем и впивается своими глазами в зеркало. На секунду, всего на секунду, он видит там Сатору. Того Сатору, прямиком из своего кошмара. Кровавого, с блеклыми глазами. С ножом который. С ножом который, воткнул в его белую голову сам Итадори. «Сен-сей», надломленным голосом парня оборачивается петлей на его смуглой шее. — Надо торопиться, — хрипит Итадори. Его слова сливаются со словами Сукуны. Юджи умывается ледяной водой. Становится холодно, руки просто леденеют от воды. Итадори это совсем не волнует. Он снова забылся. Он снова совершил ту же ошибку. Нельзя забыть то, кто ты есть? Можно. Бесконечно можно. Когда ты только мечтаешь о нормальной жизни. Когда только ей и грезишь. Можно. Можно потеряться и забыться. И главная ошибка Юджи, все еще он сам.