Аритмия

      Дождик бьет в стекло, расплываясь каплями по прозрачной поверхности. На дворе самое начало марта. Весна медленно, но уверено подкрадывается в двери, и пусть морозы не отпускают, уже чувствуется дыхание нового времени года. Весна — безусловно время обновления, перерождения, новых эмоций и ощущений. Подобно смене года, такие же перемены происходят и на 58 подстанции, но в отличие от погоды намного стремительнее и ярче. Объединение идёт полным ходом, и пусть на бумагах 58 и 70 подстанции — уже одно целое, то вот в действительности всё намного сложнее. Привыкать друг другу новым коллективам совсем непросто, у каждого свой характер, к каждому необходим свой собственный подход. Учитывая, нерадостное «знакомство» двух подстанций, обе чувствуют некую неприязнь и не любовь к чужой «стороне».       Сложнее всех приходилось не только непосредственным сотрудникам скорой помощи, но и руководству. На Арефьеву свалилось намного больше обязательств, что требовало от неё наибольшего контроля и ответственности. Ольга справлялась хорошо, но иногда случались различные трудности, которые выбивали из строя всех. Многие сотрудники периодически приходили к ней и просили поставить их на линию с кем-то из их бывших подстанций, на что Ольга всегда отвечала с возмущением, давая понять, что теперь они едины и им в любом случае придётся притереться друг к другу, хотят они этого или нет.       Помимо постоянных трений в коллективе, министерство проводит различного рода проверки, как на компетентность заведующей, так и самих работников. Что без сомнений, не просто выматывало, но иногда и напрочь лишало сил, настолько, что вечером просто хотелось прийти домой и наконец провести время с тем кого любишь, и тем, кого порой так не хватает. Несмотря на то, что для всех Арефьева оставалась той самой серьезной заведующей, которая преодолевает с легкостью любые сложности и преграды, только Паша знал, как на самом деле она переживает за каждого своего сотрудника, за каждую такую проверку. И он всегда был рядом, Ольга чувствовала его поддержку, когда уже поздно ночью они наконец оставались вдвоём и каждый делился друг с другом своим переживаниями. Он правда старался сделать так, чтобы огородить её от проблем, которые могли бы случиться из-за стычек персонала. И вот, просто лёжа на его плече, она ощущала покой на душе, и безграничное доверие к этому человеку, который уже более года, носит статус её законного супруга.

***

      В один мартовский вечер, перед очередной проверкой Ольга сидела в своём кабинете, и в который раз перепроверяла документы, для сдачи в депортамент. На минуту она отвела от бумаг глаза, облокотилась на спинку кресла, и засмотрелось в окно, на улице значительно потеплело, оттепель была в самом разгаре. Стук в дверь, и она возвращается в реальность.       — Можно? — Павел заглядывает в кабинет, и ждёт ответа заведующей.       — А, Паш, это ты — она едва уловимо улыбается и кивает.       — Проходи       — Оль, ты видела который час? Ты домой вообще собираешься? —Рыков проходит в кабинет и садиться на диван, не отводя взгляд от Ольги.       — Завтра нужно сдать документы в департамент, сегодня прислали уведомление о приближающейся проверке — Арефьева, решив немного передохнуть садиться рядом с Пашей.       — Что ж они не угомоняться никак, мне кажется уже всё что можно и нельзя проверили, даже Сан Саныч такое не вытворял — высказывает свои возмущения по этому поводу Рыков, Ольга едва ухмыляется и прислоняется головой к плечу мужа.       Наступает минутная тишина, кажется каждый думает о своём, брюнетка, без сомнений, согласна с ним, ведь эти проверки надоели уже всем. Хочется просто спокойно работать, а не ждать откуда «выстрел» полетит в этот раз. В кабинете полумрак, горит только небольшая лампа над столом заведующей, что создаёт атмосферу некой теплоты и столь желанного уединения. Рыков ловит себя на мысли, что в этой темноте, Ольга по-необыкновенному красива, пускай сейчас он не видит её лица, но тот самый аромат духов заставляет ощутить его что-то самое родное.       — А ты чего здесь? Тебе же завтра на сутки, давно бы домой поехал спать. — тихо говорит она, решив наконец прервать эту тишина, на мгновенье прикрывая глаза.       — А я за женой пришёл, вот всё поймать её пытаюсь, а то я Араша чаще вижу, с которым у меня смена раз в 5 дней, а я между прочим скучаю — со стебом произносит Павел, и приобнимает Ольгу.       — Ладно, страдалец — Рыков, поехали домой. — она поднимается с дивана и открывает шкаф с верхней одеждой.       — Завтра будет пару часов, успею доделать отчёт.       — Оль, я видел к тебе сегодня мать заходила? Что-то стряслось? — Паша помогает Ольге надеть пальто.       — Она по поводу проверки приходила, как раз от неё и узнала.       — Ясно, … пошли — Паша даёт ей пройти вперёд себя, попутно выключая лампочку, так что свет остаётся только в коридоре.       Арефьева уже подходит к дверному проёму, чтобы покинуть кабинет, который в последнее время стал её практически постоянным местонахождением, но неожиданно чувствует резкое головокружение, из-за чего немного покачнувший, опирается на стенку. Конечно, этот момент не остался не замеченным Рыковым, который тут же подлетает к ней, придерживая за талию.       — Ты в порядке? — немного взволнованным голосом, произносит он, пока она опустив голову, смотрит куда-то в пол, с едва приоткрытыми глазами, ухватываясь за его руку.       Некоторое время она молчит, что заставляет Пашу волноваться ещё больше.       — Да, нормально, отпустило — она шумно выдыхает и поднимает голову.       — Оль, ты не думала насчёт хотя бы пары выходных? Работаешь наизнос, тем более, ты до сих пор полностью не восстановилась, и любые перегрузки будут давать такой эффект.       — Рыков, ну какие выходные, когда у нас каждый день что-то случается? Тема закрыта, со мной всё в порядке, пошли — она отпускает его руку и идёт вперёд. Паша понимает, что спорить с ней не имеет никакого смысла, потому что Арефьеву не переубедишь.

***

      Уже дома, после ужина, Рыков решает снова поговорить с ней о её самочувствии и возможных выходных, но зайдя в спальню, он обнаруживает её уже спящей, что не оставляет ему шанса на разговор. Паша ложиться рядом, и вскоре засыпает сам, с мыслями о том, что завтра точно поднимет речь о данной теме.        Весь мир разделен для меня на две половины: одна — она и там все счастье, надежда, свет; другая половина — все, где ее нет, там все уныние и темнота… «Война и мир» Лев Николаевич Толстой.