Аритмия

      Машина скорой помощи на всех порах мчится по Москве, разрезая лужи на дорогах. До больницы осталось буквально несколько поворотов, но неожиданная пробка заставляет тянуть время. Состояние Авериной более менее стабилизировалось она пришла в себя, но состояние оставалось тяжёлым. Она насколько это возможно поворачивает голову и замечает рядом с собой Ольгу, которая задумалась о чем-то своём и потупив взгляд смотрит куда-то в сторону, в глазах, как уже стало почему-то постоянностью для Арефьевой читается тревога.       — Оль — тихо произносит та, выводя брюнетку из собственных мыслей, Кулыгин тоже обращается на это внимание, подмечая каждое изменение в состоянии «пациентки». Ольга хочет что-то произнести, но Марина Леонидовна неожиданно хватает ее за руку и продолжает.       — Если со мной что-то случиться, передай Паше, чтобы не обижался и простил за все. — Аверина смотрит в широко распахнутые глаза брюнетки, ожидая услышать ответ, та сильнее сжимает ее ладонь.       — Марина Леонидовна, что Вы такое говорите, всё будет хорошо, мы уже почти в больнице, Паша скоро приедет.       Аверина предпринимает попытку продолжить диалог, но вмешивается Костя с просит ее помолчать, для ее же собственного здоровья.       Ольга смотрит на женщину и подмечает, что ее собственное состояние значительно ухудшилось по сравнении с утром. В машине скорой душно, кажется, что перед глазами все расплывается и сознание на несколько секунд теряет разум, под сердцем что-то неприятно щемит, а тошнота все сильнее подступает к горлу.       Машина наконец останавливается, открывается дверь и внутрь поступает свежий воздух, становиться чуть легче дышать и тошнота отступает.       Врачи Склифа быстро принимают пациенту, и вместе с ней отправляются в операционную. Все эти мохинации заняли минут 10, но казалось что очень долгое время. На часах 17:45, Ольга решается позвонить Павлу и рассказать обо всем. Раз гудок, два гудок — не берет, на третий из трубки слышится родной голос.       — Да, Оль — сонный, видимо, всё же разбудила.       — Случилось что-то?       — Паш, у Марины Леонидовны инфаркт, мы сейчас в Склифе. Рыков говорит только «скоро буду», и вызов завершается. Арефьева, ещё раз удостоверившись, что Аверину приняли как надо и ей уже занимаются врачи, выходит на улицу. Весенний прохладный воздух сейчас является единственным спасением. В кармане куртки находятся давно забытые сигареты, которые раньше в подобной ситуации она бы выкупила не задумываясь, но не теперь. Сейчас это не только не поможет снять стресс, но и ещё больше навредит и уже ни ей одной. Эти мысли в голове заставляют Арефьеву едва уловимо улыбнуться и запахнуть куртку, защищаясь от холодного ветра. Так она простояла недолго, достаточно быстро стемнело и ветер из теплого весеннего сменился на холодные зимний, заставив брюнетку вернуться в помещение.       Присев на небольшой диванчик напротив операционной, она запрокидывает голову и прикрывает глаза, усталость берет вверх, и сон уже почти накрывает ее с головой, непонятно, сколько она просидела в таком состоянии, но через время на пороге появился Рыков.       — Ну, что, как она?       — Костя оказал всю первую помощь, будем надеяться, что обойдется без последствий. — Павел берет Арефьеву за руку и сжимает ее ладонь.       — Слава богу, что ты оказалась рядом. — он смотрит в ее голубые глаза и ощущает непередаваемую поддержку со стороны Ольги.       — Ты сама в порядке? Ольга кивает. Из операционной выходит врач, пара поднимается, не расцепляя рук. Рыков хотел спросить, но врач опередил его.       — Всё прошло удачно, первая помощь была во время оказана, думаю, всё обойдется без последствий, побудет у нас неделю, понаблюдаем. Если все будет в норме, выпишем.       — К ней сейчас можно? — спрашивает Паша, наблюдая за реакцией врача.       — Нет, нет, она в реанимации, состояние средней тяжести, она ещё не совсем пришла в себя и ей нужен отдых. Давайте так, Павел, завтра, после обхода, Я вам позвоню и вы сможете ее навестить?       — Да, хорошо, спасибо большое. — дождавшись ответа, доктор направляется к выходу из операционного блока, Паша с облегчением выдыхает. Ольга напоследок вслед врачу произносит «Ваня, спасибо».       Рыков притягивает Арефьеву к себе, внутри бушуют эмоции и только одна мысль — Слава богу, обошлось. Ольга на мгновение прикрывает глаза, наслаждаясь наконец этим мгновением спокойствия, разделяя радость мужа.       — Оль, ну вот куда я без тебя?       — А без меня и не надо, Паш. — она утыкается в его плечо.       На часах 21:14. Понимая, что в больнице им делать сейчас нечего, ведь к Авериной их всё равно не пустят, супруги вызывают такси и отправляются домой. Сегодняшний день был особенно тяжёлым, сначала Хлынин потрепал обоим нервы, теперь Аверина, хочется просто закрыть глаза и забыть обо всем этом.

***

      — Оль, а что с проверкой в итоге будет? — спрашивает Павел, помогая брюнетку снять пальто.       — Не знаю, но Аверина предупредила, что возникнут проблемы. Они хотят поставить вместо меня Ковалькова, и по словам твоей мамы, сделают для этого все возможное.       — Этого не будет. — с уверенностью говорит мужчина.       — Рыков, нам не известно, что они там могут придумать и непонятно ещё, может и Хлынин был с ними заодно и мы об этом просто не знаем. Честно, вообще не хочу говорить об этом, сил уже никаких нет — Павел решил не дергать Ольгу, дав ей возможность переключиться на время от работы, которая действительно последнее время из любимой работа превратилась в очень нервную.       — Пойдем ужинать.

***

      Глубоко за полночью, Ольга просыпается и замечает, что Паши рядом нет, а в зале горит свет.       Павел сидит неподвижно на диване, настолько находясь в своих мыслях, что присевшую рядом Арефьеву он заметил не сразу.       — Ты чего не спишь? — она нежно проводит рукой по его спине.       — Не знаю, сон никак не идёт. О матери думаю. — Ольга понимает, что он хочет что- то ещё сказать, просто собирается с мыслями. Ему очень нужно выговориться, но не знает с чего начать.       — Спустя столько времени, мы наконец стали находить общий язык, все выяснили и происходит такое. Когда отец умер, Я винил в его смерти не только свою мать, но и себя, ведь я тоже его оставил, ушел с ней. Я даже не представляю какого ему было, если б мы были рядом, то со всем бы справились. Он был бы жив. Вот теперь мать, и мне кажется, что это я что-то не так делаю.       — Паш — она прижимает его за голову а своему плечу.       — Ты ни в чем не виноват, ни в том что произошло много лет назад, ни в том, что происходит сейчас, поверь мне, значит так нужно. Прошу тебя, перестань упрекать себя в том, что от тебя не зависит.       — Наверное, ты права. Рыков, в который раз ловит себя на мысли, о том, как сильно любит эту женщину, ни с одной девушкой, с которой он когда-либо был знаком у них не было такой связи. Она одна понимает его с полуслова, принимает все его слабости, разделяет всю боль и каждый раз находит столь нужные именно в этот момент слова. И кто бы мог подумать, что железная на первый взгляд, холодная Арефьева способна на такие сильные чувства, способна так любить.       — Мы обязательно со всем справимся. Завтра утром поедем навести твою маму.       — Оль, тебе не обязательно.       — Ты, наверное, забыл, но когда я выходила за тебя замуж, то обещала быть рядом и в горе и в радости, так что, теперь, Рыков, ты просто так от меня не отвертишься — с улыбкой говорит брюнетка, обнимая мужа за торс, оказавшись головой на его груди.       Кажется, сейчас идеальный момент, чтобы рассказать ему обо всём, о причинах своего постоянной смены настроения и головокружений, но Ольга понимает, что за сегодня и так произошло слишком много событий, тем более она хотела до конца убедиться, что все в порядке, и преподнести уже наиболее точную и полную информацию. Мало ли что, а обнадёживает Рыкова просто так совсем не хочется.       — Пойдём спать — шепотом произносит заведующая.       — Иди, Я скоро приду, не волнуйся за меня.       Ольга возвращается в постель и спустя несколько минут ощущает горячие дыхание в районе своей шеи и тёплые руки, обнимающие её за талию. Сон наконец накрывает обоих.