Аритмия

      Наступило утро, солнце уже во всю освещало землю, природа потихоньку оживала после зимней спячки, снега оставалось уже совсем чуть-чуть, он холодными струйками стекал по дорогам и попадал в водосточные трубы. Москва оживала.       Павел проснулся после Ольги, на кухне шумела вода, и накинув, футболку он отправился туда.       — Привет — Арефьева стояла спиной к нему и что-то готовила на кухне, услышав голос мужа, обернулась.       — Привет, ты как? — робко интересуется Ольга, приближаясь к Паше.       — Я в норме, Оль. Врач позвонил, сказал, что маму можно навестить. — мужчина присаживается за стол.       — Я с тобой.       — Да это не обязательно, Оль — брюнетка обходит его сзади и ее руки касаются его плеч.       — Обязательно, Рыков. На подстанции я уже предупредила, что мы немного задержимся.       — Спасибо. — полушепотом отвечает Паша.

***

      Супруги быстро позавтракали и меньше, чем через час уже находились в палате Авериной, слушая заключения врача по поводу самочувствия Марины Леонидовны.       — Сейчас показатели нормализовались, продолжим наблюдать, но, думаю, Вы пойдете на поправку быстрее обычного — с улыбкой произносит Иван переводя взгляд Авериной на Рыкова.       — Спасибо Вам большое, — Паша протягивает руку врачу и тот пожимает ее.       — Не за что, супругу свою благодарите — он кивает в сторону Ольги.       — Она вчера всех на уши поставила, когда все произошло, а Я просто выполняю свою работу, и сейчас, извините, меня ждут другие пациенты — мужчина покидает палату.       — Оль, спасибо — Аверина с благодарностью смотрит на невестку.       — Иван преувеличивает, Ваше здоровье — его заслуга. — отнекивается брюнетка.       — И всё же — Марина Леонидовна улыбается и переводит взгляд на сына.       — Вам, наверное, пора, идите, со мной всё в порядке.       — Мы тебя ещё навестим.       С этими словами Рыковы выходят из палаты, и отправляются на подстанцию.

***

      — Ольга Кирилловна, к Вам тут мужчина, говорит, что звонил, по поводу вакансии на место врача. — Лиза появляется на пороге кабинета заведующей, когда та, только отложила последние документы и искренне надеялась насладиться минутой тишины.       — Проси — Ольга снова принимает серьезный вид, и пытается вспомнить, звонил ли ей кто- то, или нет, но в памяти никакой информации о звонке не осталось. Арефьева списывает это на неожиданную для себя забывчивость в связи с интересным положением, но отмечает для себя эту странность.       На пороге кабинета заведующей подстанции появляется мужчина лет 40-45, высокий, в чертах лица читается какое-то превосходно над всеми вокруг него и какая-то въедливая самоуверенность, отталкивающая при первом контакте взглядов.       — Добрый день, Ольга Кирилловна, думал, что уже не дождусь вас, приезжал ещё утром, но вы отсутствовали. — с первым шагом в помещение, мужчина словно предъявляет претензии Ольге и абсолютно беспечно садиться на стул напротив неё.       — Во- первых воспитанные люди сначала представляются, а потом уже разговор начинают.       — Ах, да, извините, совсем забыл представиться — Белковский Григорий Петрович, с сегодняшнего дня, работаю на вашей подстанции врачом. — с ехидной улыбкой отвечает тот, как бы рассматривая кабинет брюнетки, а затем резко переводит на нее взгляд.       — Что-то Я не помню, что бы брала вас на работу, и поспешу разочаровать делать этого не собираюсь, скорой помощи нарциссы ни к чему, и вообще попрошу покинуть мой кабинет, дверь там — Арефьева указывает рукой на дверь, закипая от возмущения, кто этот человек такой, и по какому праву от так себя ведёт?       — Зря вы так, Ольга Кирилловна, Я же с добротой к вам, а направили и приняли меня на эту должность уже важные люди из министерства, так что Ваше согласие и не требуется. — мужчина встаёт и задвигает за собой стул.       — Всего доброго.       Хлопок дверью и мужчина скрывается за ней, оставляя брюнетку в полном замешательстве. Она уже хотела позвать Лизу, чтобы узнать, правду ли говорит этот человек, но в дверь кто-то стучит.       — Кто там ещё — будто с некоторой злобой говорит Арефьева, но увидев Пашу тут же остывает.       — Это Я — Рыков смотрит на Ольгу, и не заметить что, что-то не так невозможно, Павел считывает ее настроение, как никто другой.       — Оль, ты чего такая? Случилось что-то? Сейчас в дверях столкнулся с мужиком каким-то, что он хотел? — Паша проходит в кабинет и присаживается на край стола рядом с женой.       Ольга смотрит в одну точку, словно анализируя все произошедшее.       — Это наш новый врач, странный тип, тебе тоже показалось? — она наконец переводит взгляд на мужчину, ожидая его ответа.       — А зачем, ты его тогда приняла? — на его лице читается недоумение.       — А Я, Пашенька, и не принимала — с ехидностью говорит брюнетка, но её лицо тут же становиться серьезным.       — Из министерства навязали. — она шумно выдыхает и откидывается на спинку кресла.       — Как это?       — А вот так. Видимо, это нам от вчерашней проверки подарок. Утром прислали письмо, недочётов не найдено, но пишут, что неукомплектован штат, нехватка сотрудников. И что мне теперь с ним делать? Мало нам новеньких с семидесятки? — Паша чувствует ее напряжение, и его единственное желание сейчас — помочь ей, ведь если бы не Ольга, то не понятно, чтобы было с Авериной. Арефьева всегда была рядом с ним, в самые тяжёлые моменты, Рыков хочет ответить тем, же — И в горе, и в радости.       — Оль — он накрывает ее ладонь своей и продолжает.       — Не переживай по этому поводу, кем бы ни был этот человек, навредить тебе у него не получится. Тем более, ещё ничего не произошло, думаю, в коллективе его сложно примут, и рано или поздно он уйдет сам.       — Возможно, ты прав. Спасибо, что ты рядом — Ольга тянется за поцелуем, и Рыков наклоняется к ней.       — Это тебе спасибо за маму. — Ольга улыбается.

***

      Прошла неделя, Аверину выписали, и сейчас она на больничном, но уже дома. Паша с Ольгой переодически заглядывали к ней. За этот небольшой промежуток времени, отношения между матерью и сыном, заметно потеплели, что не могло не радовать Арефьева, ведь кто как не она, полностью понимала все переживания и боль Рыкова, связанную с Авериной.       Григорий Петрович вышел на работу, и как не удивительно, в его личном деле уже лежали пару жалоб за хамское и «завышенную» самооценку, которая мешала его коллегам, находящимся на одном вызове лечить людей. Ольга поняла одно, этот человек попал сюда не просто так, он явно пытается что-то выведать, но пока не понятно с какой целью.       Неизменным оставалось только одно — Арефьева так и не рассказыла Рыкова о главном. Каждый раз ей казалось, что сейчас неподходящий момент. Да и уверенности в сохранности беременности окончательной на было. Врач четко сказал ей, что с ее анамнезом будет сложно, и в первом триместре, нужно быть особенно осторожной, но сейчас никаких угроз не наблюдалось. Ольга точно решила, сегодня именно тот день.

***

      Арефьева возвращается домой, мысленно подбирая слова, о том, как преподнесёт эту новость. Обычно домой Рыковы возвращаются вместе, но в этот день у Паши была ночная.       — Ты как-то долго, что-то опять стряслось? — Павел помогает жене снять пальто.       — Да, всё то же самое, разборки с нашем любимым новеньким — сарказма в Ольге хоть отбавляй, но как бы она не пыталась казаться оптимисткой, в голосе звучит усталост.       — Ого, ты когда всё успел? — Ольга оглядывает аккуратно накрытый на столе ужин, заходя на кухню.       — Ну пока тебя ждал, соскучился — Рыков обнимает ее сзади за талию, целуя в щёчку, брюнетка спокойно выдыхает, просто наслаждаясь этим моментом. Они действительно так давно не были просто вдвоем, последнее время постоянно что-то происходит, миллион последовательных событий превращают жизнь в спешку, куча вопросов и преград ждут немедленного решения, из-за чего, люди, теряясь, забывают о самом главном, их же любовь — единственное спасение от всего этого поспешного мира.       Супруги садятся за стол. Первые несколько минут, они обсуждают абсолютно нейтральные темы. Рыков тянется за бутылкой вина, чтобы налить его Олеге, та перекрывает бокал ладонью. либо сейчас, либо никогда — менькает в голове брюнетки.       — А мне теперь нельзя — она интригующе улыбается и встаёт из-за стола, чтобы налить себе сока.       — В каком смысле? — он встаёт за ней, и забрав у Арефьевой из рук стакан ставит его на кафельную плитку.       — Павел Дмитриевич, теряете хватку, давно бы уже мог мне диагноз поставить — так хочется, чтобы он все понял сам.       Паша молчит и с недоумением смотрит на возлюбленную.       — Я беременна, Рыков — уверенно выдаёт та, напрямую смотря ему в глаза.       — Чего? — Павел переспрашивает, чтобы убедиться, что ему это точно не послышалось.       — Что слышал. Ты не.? — Ольга просто не успела договорить, потому что Паша резко притянул ее к себе и впился в столь желанные губы. Арефьева не ожидала такого поворота, поэтому среагировала не сразу, но уже через несколько секунд ответила взаимностью. Этот поцелуй был наполнен нежностью и любовью, каждый чувствовал, как приятное тепло разливается по телу. Наверное, это и есть счастье.       Немного отстранившись друг от друга, но не разрывая объятия, говорить никто не хотел, эта тишина, казалось всё понимает, и именно в ней скрывается так много смысла, так много того самого светлого чувства.       — Это Я что теперь, получается папа Карла? — Рыков в своём репертуаре.       — Получается так.       — Ну, Я надеюсь, что его или ее Буратино мы называть не будем — в шутку говорит он.       — Рыков — она смеётся и Паша получает лёгкие удары в грудь.       — Дурында моя — Павел снова прижимает ее к себе, не желая отпускать ни на минуту.       — Оль, Я так счастлив, правда. — совсем тихо, будто боясь, что кто-то услышит.       — Я тоже, очень. — брюнетка утыкается носом в его шею.       Невозможно сосчитать, сколько слов любви было сказано ими в эту ночь, сколько поцелуев было подарено. И как же хотелось, чтобы эта ночь длилась вечно.       За окном разбушевалась погода, начался дождь, подул холодный ветер, но сейчас их это совершенно не касается, есть только они, и их счастье, большего и не надо.