Аритмия

       Карета скорой помощи достаточно быстро прибыла в пункт назначения — Морозовскую детскую городскую больницу. На входе в приемное отделение была длинная очередь, что не редкость для детских учреждений, но девочка была практически в критическом состоянии, что заставило врачей больницы заняться ею в первую очередь. Вокруг послышались недовольные, неуверенные голоса, но в конце концов, все понимали, что это необходимая мера и приходится просто смириться и дожидаться своего приема.        Передав Дашу в руки медицинских специалистов детской хирургии, Рыков больше всего хотел, как можно скорее попасть на подстанцию, с полной уверенностью, что Ольга уже много чего могла напридумывать, да и этого бы не пришлось делать, ведь информация, которая обычно доходит до руководства искажается на 99,9%. Уже на выходе их остановила главный врач больницы, заранее зная про подвиги Кулыгина и Рыкова, она не могла отпустить их без осмотра, ведь они сами получили непростые травмы. Молодая девушка увела Кулыгина за собой, Рыкова же осматривал мужчина, заключив Косте — перелом руки, а Павлу ушиб головы с подозрением на сотрясение мозга. И как бы коллеги не уговаривали мужчин показаться во взрослую больницу, те наотрез отказались, уверив их, что находятся в полном порядке и прекрасно себя чувствуют, что нельзя было сказать по внешнему виду врачей бывшей 58 подстанции.        На улице тем временем немного распогодилось, дождь практически прекратился и среди серых облаков стали просвечиваться кусочки голубого неба. Ветер поутих, но не переставал напоминать о прошедшем недавно дожде.

***

      — Ну что, есть варианты, как оправдаться перед Ольгой Кирилловной будем, или лучше сразу заявление писать? — интересуется Кулыгин у Паши, когда те преодолевают последний светофор перед заездом на подстанцию.       — Честно, Кость, мне сейчас все равно, уволят так уволят, главное, чтоб с Ольгой все хорошо было, мы с тобой ей знаешь сколько работы подкинули. — Рыков действительно очень переживает, что подставил этим поступком не только себя, но и Олю, да и всецело всю подстанцию, но возвращаясь назад, если бы можно было что-то изменить, он бы ни секунды не раздумывая поступил бы точно также.       — Да, это точно, ну будем надеяться, что все будет в порядке. — пытаясь поддержать друга отвечает Кулыгин.       — Но знаешь, Я ни капли не жалею, что мы пошли туда — Костя придерживает перебинтованную руку и оборачивается на Рыкова.       — Я тоже — перед глазами лишь глаза испуганной Маргариты, сила этой женщины восхищает, так рисковать собой, чтобы спасти собственного ребенка.       — Кость, надеюсь, рассказанное мной там останется между нами? — Павел все ещё наивно думает, что их «секрет», остаётся незаметным для чужих глаз, в то время, пока почти вся подстанция уже во всю обсуждает это.       — Паш, ну о чем речь, Я могила — серьезно и убедительно произносит Кулыгин.       — Я да вот не дай бог могила — мужчины смеются, а машина заворачивает на подстанцию, останавливаясь у самых дверей, и их лица тут же приобретают серьезность.        Ольга, услышавшая звуки приближающейся кареты скорой помощи, наконец спокойно выдыхает, наблюдая из окна за тем, как Рыков с Кулыгиным выходят из машины.       — Ну что, прям так пойдем? — Кулыгин указывает на грязную форменную одежду и запачканные лица.       — У нас есть варианты? — Рыков разводит руками и открывает входную дверь.

***

       Мужчины стучаться в дверь заведующей, и услышав то ли сердитое, то ли все ещё обеспокоенное «да», тянут дверную ручку вниз, открывая пространство для входа. Паша, завидев Арефьеву, по крайней мере, внешне в нормальном состоянии, тоже немного выдохнул. Рыков с Кулыгиным немного помедлили, словно боясь заходить, но Ольга взяла инициативу в свои руки.       — Проходите, проходите, господа-герои — сделав серьезный и грозный акцент на фразе «господа-герои», она с ног до головы оглядывает мужчин, замечая у обоих царапины на лице, перебинтованную руку Константина, и заклееный на голове Рыкова пластырь.        Мужчины неуверенно заходят, все ещё толпясь у входа       — Садитесь — приказной тон Ольги эхом расходиться по всему помещению. И когда мужчины наконец оказались в сидячем положении перед ней, Арефьева начинает разговор и спрашивает о том, что волнует её в первую очередь.       — Вас врачи видели? — брюнетка смотрит на Рыкова, переводя взгляд на начинающего свою речь Кулыгина.       — Да, Ольга Кирилловна, с нами всё нормально — уверяя её заключает Константин. —       Да я вижу, как у вас все нормально — женщина встаёт со своего места и встаёт напротив окна, за мужчинами, смотря куда-то вдаль. Рыков с Кулыгиным молчат.       — Что с ребенком? — выдержав небольшую паузу, Оля разворачивается к мужчинам.       — Слава богу успели, девочке сейчас ничего не угрожает — снова отвечает Константин.       — Да, но она в очень критическом положении, состояние стабильно тяжёлое, будем надеяться, что выкарабкается — Рыков наконец тоже решил что- то произнести, не поднимая взгляд на супругу, все ещё смотря либо перед собой, либо на Костика.       — Хорошо — Арефьева тяжело выдыхает, и вытаскивает из ящика листки бумаги.       — Сейчас пишите объяснительные, и оба домой, потом решу, что с вами делать, но боюсь, всем нам придется ждать «добрые» вести из прокуратуры. Так что, в объяснительной укажите поконкретнее, с какой целью вы оба решили ослушаться указаний спасателей и подвергнуть свою жизнь опасности. А ты, между прочим, Кулыгин, ещё и свою бригаду бросил.       — Оль, Костик не виноват, это я его попросил — Рыков вступается за друга и наконец поворачивает голову в сторону супруги, в ее голубых глазах все ещё читается небольшая тревога.       — Паш, никто не виноват, Я тем более не мог оставить тебя одного и не помочь. — Костя искренне хочет, чтобы никто не винил себя в произошедшем, в конечном итоге, все остались живы.       — Так, все, не хочу вас слышать, жду объяснительные и по домам. — меньше всего сейчас она бы хотела вступать с ними в какого -либо рода разборки, сейчас им обоим нужен отдых, да и самой заведующей он вовсе бы не помешал.       — Ольга Кирилловна, Я… — Кулыгин пытается ей возразить, но та тут же пресекает такую возможность.       — Я сказала домой — со злостью произносит Ольга, Костя замолкает и берет со стола брюнетки гелевую ручку. Мужчины приступают к написанию своих объяснительных. Рыков иногда отрываясь, поглядывает на Арефьеву, пытаясь убедится, что с ней действительно все хорошо, и она не делает такой вид.        Кулыгин закончил раньше Рыкова, и понимая, что сейчас необходимо оставить супругов одних, уже подходит к двери, чтобы выйти, но решается сказать.       — Оль — та, все это время стоящая у окна и вдыхающая свежий воздух поворачивает на обращение к ней. Кулыгин улыбается и тихо произносит.       — Поздравляю вас — сказав только эту пару фразу выходит из кабинета заведующей.

***

      Повисла небольшая тишина, Рыков пишет достаточно долго, Ольга тоже молчит. Внутри бушует миллиард чувств, вроде бы она должна злиться на него, но злости ни капли нет. Он здесь, рядом, жив, почти цел — это сейчас самое главное. Паша ставит свою подпись на бумаге, тем самым заверяя выше написанное им.       — Паш — Арефьева пытается что-то сказать, но Рыков, уверенный в ее дальнейшей речи перебивает жену.       — Оль, пожалуйста, ничего не говори, Я знаю, Я идиот, нужно было послушаться тебя, а я тебя ещё и под амброзуру поставил.- он начинает оправдываться, ожидая, что брюнетка сейчас начнет «отчитывать» его за «проделанную работу», но в ее глазах лишь нежность.       — Рыков — уже увереннее говорит она, пытаясь остановить эту «исповедь», но он продолжает.       — Я не мог поступить иначе, понимаешь? — словно с вызовом бросает он.       — Я понимаю… — Она делает паузу и кладет ему на плечи руки.       — И Я горжусь тобой — Паша с удивлением поднимает голову, вглядываясь в глаза брюнетки, потому что то, что она сейчас произнесла — последнее, что ожидал услышать мужчина.       — Чего? — он переспрашивает, чтобы знать, что ему не послышалось. Она незаметно для него усмехается, но тут же становиться серьезной.       — Рыков, езжай домой — она занимает свое место, оставив его вопрос без ответа.       — На этот раз это не обсуждается.        Рыков лишь кивает, понимая, что сейчас ему действительно нужен отдых, организму уже сложно выдерживать нагрузки, там более, даёт о себе знать полученный недавно ушиб головы, которая тут же начинает болеть. Но уйти просто так, не удостоверившись, что с Ольгой все хорошо он просто не может.       — Оль, ты себя хорошо чувствуешь? — он накрывает ее ладонь своей, и по телу проходит импульс, он снова ожидает услышать какие-то возмущения, но Арефьева спокойно отвечает, сжимая ладонь Паши крепче.       — Я в порядке, Паш — сегодня она слишком сильно испугалась за него, и теперь оба точно понимают, что необходимо ценить каждое мгновение этой жизни, потому что никто не знает, на каком момента она прервется. «В мире, где за каждым охотиться смерть нет времени на сожаление и сомнение»       — Вечером поговорим. — с этими словами Ольга указывает ему на дверь, давая понять, что пора идти.

***

       День проходит очень быстро, стрелки часов показывают уже 19:12, начинается по темнеть, но хоть погода наладилась. К концу дня даже вышло солнышко, словно убеждая, что: «За каждой самой темной ночью, всегда приходит рассвет»        На компьютер брюнетки все это время, практически не переставая приходила информация о пострадавших, умерших и доставленных в больницу. Катастрофа, случившаяся сегодня действительно была таковой, страшно сосчитать сколько конкретно людей погибло. По всем информационным источникам за несколько часов успели разлететься сведения о геройствах Рыкова с Кулыгином. Кто-то действительно называл их героями, спасшими жизнь ни в чем невиновной девочки, а где-то писал, что именно эти 2 врача стали причиной повторного обрушения здания — одним словом СМИ. Те самые информационные источники интернета, которым никогда нельзя верить, ведь они, всегда выкручивают все так, как выгоднее им, не интересуясь, что правда, а что ложь, которая может повлечь за собой страшные последствия. И Ольга это осознавала как никто, мысленно готовившись уже с завтрашнего дня отбиваться от различного рода провокация со стороны прессы и органов, которые в скором времени, без сомнения, наведуются к ним. Да и Белинский всё время рядом крутиться, как будто наблюдая со стороны за каждым движением и действием заведующей, пытаясь ее на чем-то подловить.        Через несколько минут, после того, как Рыков отправился домой, Арефьева вспомнила, что обещала позвонить свекрови и тут же выполнила обещание. Марина Леонидовна сказала, что обязательно заедет завтра на подстанцию, чтобы обсудить с Олей последствия всех приключений мужчин.        Посмотрев на часы, брюнетка решила, что работать на сегодня достаточно. Не долго думая, Арефьева вызвала такси, и накинув лёгкую куртку покинула подстанцию скорой помощи. Боли, которые она почувствовала сегодня не выходили из головы, но обращаться к врачу она не решилась, ведь все равно через пару дней ее ждет плановое УЗИ, и там все будет ясно.

***

       В зале горит свет, тяжёлые шторы закрыли окно, не давая ненужным взглядам проникнуть внутрь. В квартире приятно пахнет заботливо приготовленным ужином, и ароматом каких-то цветов.        Ольга стоит позади Паши и бережно обрабатывает раны на его лице, которые он просто проигнорировал по приезду домой, выбрав завалиться спать. Сравнить Арефьеву, которая находиться сейчас рядом с Рыковым, и ту, которая ещё несколько часов назад руководила огромной подстанцией скорой помощи практически невозможно. Паша видит перед собой домашнюю, такую родную Ольгу, которую он полюбил много лет назад.       — Рыков, не вертись — брюнетка аккуратно проводит специальном средством по царапине, чуть выше глаза.       — Оль, ну больно — словно маленький жалуется Паша.       — Сам виноват, терпи, не нужно было лезть куда не надо.       — Оль, — он нежно сжимает ее запястье, а затем берет за руку, заставляя обойти вокруг него и присесть к нему на колени.       — То что ты сегодня сказала, ты правда так считаешь или просто успокоить и справадить побыстрее домой меня хотела? — Паша обнимает ее за талию.       — Рыков, ты когда-нибудь видел, чтобы я успокаивала кого-то? — с недоумением спрашивает Арефьева, пытаясь подняться обратно, но Паша держит ее и через пару секунд брюнетка перестает сопротивляться, обняв его за шею.       — Оль, прости меня, Я заставил тебя понервничать, да и проблем подкинул — почти шепотом виновато произносит мужчина, прижимаясь сильнее к Ольге.       — Ничего, справимся мы с нашими проблемами, что-нибудь придумаем, только, … — она делает паузу и немного отстраняется от него.       — Рыков, когда в следующий раз будешь лезть в пекло, о нас вспомни. — она многозначительно бросает взгляд вниз, и что подразумевается под местоимением нас тут же становиться понятно.       — Я и не забывал — совсем тихо произносит он, вовлекая брюнетку в поцелуй. — Вот, Я обещаю тебе, у нас всё будет в порядке.