шингекинокьеджин

Учеба на втором курсе проходила относительно неплохо. Зачеты Артем всегда получал сразу, а по большинству экзаменов — автомат. Особо не напрягался, исключая моменты, когда все же приходилось отвечать билеты нелюбимому преподу. Тогда у него происходили истерики с всеми прилагающимися «я ничего не сдам» и «он отправит меня на допсу». Конечно же он выходил после с широкой улыбкой и «отлично» в зачетке, и это не отменяло того, как все его сильно любили и тискали. Антон познакомился с ним, когда Аринин пытался найти ответы для теста Аксьянова. Слово за слово, и они уже договорились сходить куда-нибудь и потусить небольшой компанией. Происходили такие сходки, к сожалению, не так часто, как хотелось. Эти олухи были старше на год, поэтому расписание не всегда совпадало. В такие дни Артему приходилось отсиживаться в задристанной общаге, доедая остатки привезенной от дедушки еды. Виделись с ним они редко, так как учился он в другом городе. Приезжал к нему на некоторые праздники и выходные, а потом с тяжелым сердцем уезжал обратно. Благо дедушка был там не один — соседка часто его навещала и помогала с какими-то бытовыми делами. Комната, в которой он жил, рассчитана на троих человек, но в ней были только он и Женя, один из друзей Антона. И Аринин безобразно втрескался в этого парня. Утонул в этом болоте по самые уши. Размозжил свое сердце о его красоту. Задохнулся от того, насколько милым он был. Артем мог приводить еще очень много подобных аналогий, к слову, для этого была отведена специальная беседа вконтакте, где ребята, посвященные в суть его проблем, пытались разделить с ним его тяжелую участь. Стоит ли говорить, что день, когда Женя начал встречаться с Марком, стал отмечаться Арининым как день его смерти? Ладно, Артем понимал, что у них мало что может получиться, так как характеры были разные, но когда ему стало известно, что Антон несколько раз переспал с Женей и те оставались друзьям с самого детства… Чердак Аринина потек. Он устраивал скандалы Егереву при каждой встрече, громко вопя «как ты мог поддерживать меня все это время, видя его член несколько раз…» Антон растерянно смотрел на друга, добавляя, что «не только видел, но еще и отсасывал ему». Артем был морально уничтожен. Все истории, как они учились друг у друга целоваться, первый раз подрочили и занялись сексом, вызывали нервный тик, который не прекращался до тех пор, пока он не прикладывал Егерева первой попавшейся вещью. Все это избиения конечно были не в серьез, но затравленный огонек в душе, громко шипел от пролитых по Жене слез. «Друзья с привилегиями» — так они друг друга позиционировали. Артем противным голосом это передразнивал, вызывая громкий смех у ребят. Саша и Костя, как истинные и наипрекраснейшие друзья, периодически пересылали ему фотографии Кирьякова, а тот в ответ швырялся мемами с сердечками. И один раз произошла очень неловкая ситуация… После совместной тусовки, Женя попросил прислать фотографии, которые наделали ребята. Он занимался группой, где выкладывал милые эстетики и стихи собственного сочинения, и в этот раз ему нужны были новые материалы. Саша без зазрения совести скинула все фотки с их последней встречи и отдельным сообщением фотки только с Кирьяковым, а Артем, не посмотрев на беседу, по привычке кинул один из особо полюбившихся мемов с инопланетянином «пустите меня я ему отсосу». Ира написала что-то вроде «я так и знала», а Саша заспамила его в личке обескураженными смайликами. Остальные трагично молчали. Поздравления с нелепым признанием от Антона он встретил истерикой и попытками не убиться в ближайшие секунды. Сообщение он это конечно же сразу удалил, но то, что Женя его увидел — 100 процентов. Когда тот вернулся в их комнату после пар, то неловко улыбнулся и спросил, как прошел день. Аринин еле слышно промычал что-то в ответ, пытаясь скрыть алеющее лицо за перевернутой книгой. Кирьяков сказал, что все в порядке, и если Артем не хочет об этом говорить, то он подождет, когда для этого настанет лучший момент. Артем все еще был морально уничтожен. Но и еще безумно благодарен этому своему понимающему другу, в которого влюбился слишком сильно и бесповоротно.