Новенькая

Все, что она успела проговорить, это - Какого черта? В туже секунду я подошёл к ней в плотную. Присев на корточки, я дотронулся до неё волос. Они вкусно пахнут. Такие шелковистые. Она смотрела на меня не отрывая взгляд. Её тело мелко подрагивало - адреналин. Я опустил голову на её плечо, от чего она дрогунла. Наверное, никогда не ущущала такой близости. От таких мыслей, я невольно улыбнулся. Значит и опыта у неё тоже нет. Хмыкнув, я осторожно дотронулся губами до её ключицы, она отдернулась от меня, как от кипятка. Я ухватив её за талию, поднял вверх, попутно прижимая к себе. Ей ничего не оставалось, кроме как о хватить меня ногами и прижаться в плотную. Меня тоже слегка трясло, от переизбытка чувств и эмоции. Мне хотелось сделать все грубо, не замарачиваясь. Так как я привык делать. Жёстко, принуждая, не зацикливаясь на чувствах своего партнёра. Но Вероника не такая, с ней хочется быть мягким, чтобы она привыкла. Доверилась мне, отдалась без исключения, не принуждённо. А подобного отношения добиться надо. Оно с неба просто так не упадёт. Нужно постараться расположить её к себе. И это не из простых задач, как бы так не казалось. Не смотря на добрату и отзывчивость, Ника была очень осторожна, она присматривается, пытаясь разглядеть нутро человека и что он из себя представляет. Проверяет на прочность, из какого теста ты слеплен. Это даже в какой-то степени забовляет. Я нежно и аккуратно начал проводить дорожку поцелуев, вверх по шее. В замен услышав рваный вздох. Ласка - её уязвимость. С ней никто не церимонился, обращаясь с ней, как со взрослым. Грубо указывая на все ошибки и недочёты. Она привыкла к этому. Но тут иной разворот событий. Тут ей достовляют удовольствие. Она съежилась у меня в руках, но не отстраняясь. А наоборот, прижимаясь ещё ближе, ближе к новым, таким приятным ощущениям. Но не теряя головы. Я начал вылизывать её шею, на что она тихо прохрипела. Мне было мало, я хотел большего. Нетерпение выжигало меня, возбуждение нарастало. А потом случилось не избежное, она принимая более удобную позу у меня на руках, начала ерзать на моих бёдрах, блять. В попытке самоконтроля, я прохрипела её на ухо: - Вероника, если ты хочешь сохранить свою упругую задницу и оставить её не тронутой, прекрати блять ерзать на мне,на. Иначе пожалеешь. Это звучало не угрожающе, скорее в противоположность сказанному, с ноткой игривости. Провоцировать, бросая вызов. Та уловив ноты придупреждения, остановилась, притихла. Я уж было выдохнув, как она выгнувшись в спине, качнула своими бёдрами, впиваясь ногтями мне в плечи. Я распахнул глаза, моё дыхание учистилось, зрачки сузились. Со стороны я походу был похож на зверя в человеческом теле. Взяв её покрепче я оглядываясь по сторонам и увидев в близи кровать Антона, не замедлительно сел на неё, практически насаживая её на себя. Выдохнув, рваный вздох и прикусив губу, она старалась держаться до последнего. Тем временем я уже был на грани срыва. Мне хотелось её не замедлительно. Прямо сейчас, уже ничто его не остановит. Посмотрев в её глаза, я увидел пелену страха. Она была напрежена и натянута, как струна. Пускай желание и превышало, осознание давало понять, подобное не правильно. Так не должно быть. Выдохнув я приубавил обороты, склоняя свою голову ей на плечо. Та ощутив, что давление чуть угасло, расслабилась в руках Бяши. Обняв его за голову, она склонилась, тихо прошептав: - Быша мы должны остановиться, ещё не время. Я понимаю, держаться тяжело, сдерживать себя тоже. Но мы не готовы, нами повиливают желания, а не разум. Мы можем об этом пожалеть. - Я никогда не пожалею о случившемся, на. - Я знаю, - улыбнувшись, она продолжила, - но все равно, слишком рано. Ты не готов, про себя я вообще молчу. Тем более мы даже толком и не знаем друг друга. Чтобы отдаваться в постеле. Хотя вынуждена признать, я практически легла под тебя. - усмехнулась она. - Позволь хотя бы доставить тебе удовольствие,на? - В этом я пожалуй не откажусь, - близнувшись, прошептала ему на ухо. Не теряя ни минуты, я опракинул её на кровать, нависая над ней. Та предательски проскрипела под нашим весом. Окно было не зашторено, на улице уже во всю гуляла ночь, воцарив тишину и умиротворение. Луна была не полная. Полу месяц выглянул из под облаков, давая проникнуть своим лунным лучом в окно. Из-за чего комната казалось черно-белой, все краски из этой комнаты резко потеряли свой дар, отдаваясь полностью лунному свету. Я осторожно, смотря ей взглаза, пытаясь разглядеть в них ответ, на вопрос, который даже озвучивать не надо. Всё и так было ясно. Не надо спрашивать её разрешение, она ещё на руках у меня отдалась мне. Наклонившись я  осторожно, будто боясь, что она отстраниться от меня, прильнул к её губам. Сердце начало нервно покуривать в уголке и танцевать макарену одновременно. Она чуть приоткрыла рот, давая зайти клубже. Зарывшись руками в мои волосы и притянув на себя, пытаясь углубить поцелуй, требуя больше. Обняв своими большими руками её миниатюрное тело, пытаясь держать себя в руках, дабы крыша осталась над головой, а не улетела хрен знает куда. Её губы были мягкими, слегка обветреными и потрескаными. Сладкими словно мед и такими родными. Эйфория накрыла нас с головой. Проталкнувшись языком, я начал медленно обследовать её, проходя по ровным зубам, касаясь неба. Она старалась нагнать меня и перехватить инициативу, но её апирия* громко давала о себе знать. И сдавшись под натиском столь умелых губ, она отдалась процессу без остатка. А Бяшка мучил её губы, то медленно углубляясь, то резко разрывая поцелуй, и снова окутываясь в мир эйфории, даже не дав как следует вдохнуть поглубже. Под натиском, не сдержавшись она тихо простанала, что для Бяшки было, словно колыбель. Он хотел услышать больше. Не сдержавшись, я начал медленно обследовать её тело. Лапать проще говоря, такого резкого смена событий, Ника не ожидала. Пытаясь удержать его руки, она отстранилась от его губ, хватая ртом воздух, которого на зло катастрофически не хватало. Тот от подобного утробно зарычал, пытаясь дотронуться до всего её тела. - Нельзя. Бяшка от безысходности с рыком зубами впился ей в шею, прокусывая чуть ли не до хруста. Она же скорчившись от боли, послушно терпела, приподнимая голову, давая больше. Я запустил свои руки под футболку, поглаживая живот, от чего Вероника ахнула и прошлась ногтями по моей спине. Её эрогенное место - живот. Она слишком чувствительная в той области тела. Отпустив её шею, она тихо промычала, струйка крови лелась, но никто не обращал внимания, на тот момент было до лампочки. Хотелось одного, близости такого долгожданного тела. Пройдясь рукой по животу Ника тихо простонала. Ах, эти стоны, ласкают мои уши. - Продолжай,на - приказал ей, сказав у самого уха. Та лишь прикрыла глаза от удовольствия, пытаясь сконцентрироваться на ощущениях. Я спустился к её животу, покрывая его поцелуями, ставя засосы и поглаживая руками. Блаженство длилось не долго. Взяв в руки мое лицо, она притянула меня к себе, вовликая в поцелуй. Он был, нежным, медленным. Им не нужны были слова, они спомощью физического контакта, открывали себя, свою душу на изнанку выворачивали, все ради одного человека. Отсранившись, она тихо прошептала: - Луна сегодня красивая, не правда-ли? На, что я ответил: - И правда, она восхитительна,на!