Похищенная

Лиза Данное таинственное место находилось дивно недалеко от квартиры Лизы. Темно-зеленая листва тополей глухо шумела на ветру, птицы ещё местами щебетали, а сверчки тёрли своими тонкими лапками, дополняя своим стрекотанием этот музыкальный ансамбль. Вместо яркого летнего солнца улицы ни чуть не хуже освещала круглая луна. Андрей, мастерски подкатив края штанов, стал оценивать обстановку. «Нашел!» — воскликнул он. — «Вот здесь нам предстоит залезть.» Студентка оглядывала кирпичное двухэтажное здание, которое будто застенчиво скрывается среди листвы. В том месте, куда указывал мужчина, был уже проржавевший металлический корпус, что когда-то был местной теплицей. Сейчас же обитателями теплицы были не домашние облагороженные растения, а редкие сорняки и кусты. «Ты сможешь сюда залезть? Я помогу. Вот, пока первый полезу.» — парень ловко переставлял ноги и руки по железным перекладинам, будто взбираясь на обычный турник. Теперь строгий смокинг больше не мог затмевать его личности. И девушка вновь увидела в нем все того же Андрея — любителя высоты, заброшек и природы. «Ну что, попробуешь?» — не успел сказать парень, прежде чем Лизе удалось залезть почти на самый верх. — «А ты быстрая, я тебя недооценил.» Спустя пару минут они уже сидели на тонком покрывале, взятом из дома, и, почти остановив дыхание, наблюдали за звездным небом. «Вот она, главная особенность секретного места — отсюда можно лицезреть тысячи звёзд, планет и галактик невооружённым глазом, и просто наслаждаться гармонией с природой.» Героиня тут же легла на покрывало, комфортно положив голову мужчине на колени. «Разве не прекрасно, ощущаю себя космонавтом-исследователем, который летает в межзвездном пространстве, собирая по крупицам информацию про вселенную.» — начал размышлять Андрей, параллельно разглаживая короткие светлые волосы. «Они так далеко. Галактики невообразимо огромные, но с такого расстояния кажутся до смешного крохотными. Как же нам повезло жить на этой планете. Такой шанс выпадает далеко не многим, но все же выпадает. Я не поверю, если мы откажемся совсем одни: во вселенной столько планет, предостаточно мест со схожими с нашими условиями. Как думаешь, есть ли жизнь ещё там?» — девушку тут же подхватили его мысли. «Конечно есть, но не пришельцы, как мы себе представляем и видим в фильмах, а совсем другие существа, где-то далеко, за пределами нашей досягаемости, но есть.» Андрей тепло улыбался, наблюдая за невообразимой для себя картиной: бездонно голубые глаза, так чарующие его своей красотой, сами зачарованы когда-то голубым небом, что сейчас, как темное полотно усыпано белыми капельками — бесчисленными звёздами. «Это глупо, зачем наделять невинные, прекрасные, уникальные звёзды какой-то людской грешной природой, можно хотя бы звёзды останутся невинными, нетронутыми всеобъемлющей рукой человечества, уничтожающей все живое на своем пути, оставляя за собой одни безжизненные пустыни.» — она продолжала оживлённо рассуждать. Будучи человеком творческим, в ее голове всегда витал ураган из тысяч идей и тем для рассуждения. Стоило только затронуть одну из тем — она сама уже не могла сопротивляться нескончаемым беседам с самой собой, а теперь и с Андреем. «Они же так прекрасны, почему люди придают им ложные значения знаков зодиака? Кто сказал, что это созвездие похоже на льва, животного, что обитает на планете Земля? Как заключили, что приписанные льву самим же человеком гордость и амбициозность, каким-то образом перейдут ребенку, родившемуся под тем созвездием. а если учесть, что с тех далёких пор звёзды успели сместиться и уже не стоят на своих прежних местах, что тогда делать? Зачем, если они сами по себе столь магические, завораживающие, таящие в себе столько тайн, что ещё не под силам разгадать современным учёным. Просто нужно их получше разглядеть, откинуть эту человеческую черту придавать всему подряд признаков живого, разумного.» — Андрей внимательно слушал каждое ее слово, заворожённый даже больше, чем тем космическим пейзажем, за которым они сюда пришли. «Когда я была маленькой, я часто смотрела на розетки в своей комнате, видя в них улыбчивые мордашки. Не раз мама ловила мои крохотные пальцы за секунду до соприкосновения с этими электрическими глазками, в них буквально мерцали искорки. Я сильно обижалась на маму, когда она спасала меня, на волосок от смерти — я не понимала, почему она не даёт мне дотронуться к моим вечно улыбающимся друзьям, почему она разлучала нас, крича на грани истерики. Даже ее попытки объяснить мне, что это лишь неживые предметы, скрывающие опасность, не оборачивались должным успехом ещё долго.» — Лиза, слегка задумавшись, где остановилась, вернулась к теме. — «Но я была лишь ребенком, понимаешь? А сейчас я встречаю вокруг себя тысяч таких «детей», серьёзных, одетых в строгие костюмы, имеющих высшее образование, работу; у многих из них самих уже есть дети. Эти люди, не смотря на свою образованность, осознанность; остаются детьми. Они продолжают охотно верить в сказки, в монстров из баек, ходят к гадалкам с целью увидеть свою судьбу и очиститься от порчи, видят в совершенно обычных вещах и случайностях некие знаки свыше. Сколько бы учёные не опубликовали работ, об эволюции, психологии и ошибках мышления — все равно люди посчитают большим авторитетом каких-то псевдоученых астрологов.» Парень понимающе улыбнулся ей, ещё раз погладив по волосам: «Ты должна это принять, Лиз. Они прекрасно слышат тебя, они просто не хотят слушать. Им не нужны твои грубые факты, научные исследования — они просто желают принести значимость в свое бренное существование, дать себе надежду когда-нибудь воссоединиться с усопшими близкими, жить достойно, следуя морали. Их можно понять. Знаешь, и я когда-то тешил себя мыслью, что живу не зря; это давало мне силы идти дальше, замещало многое, давая иллюзию моей полноценности. Но я утратил веру. тогда, когда я дал последний шанс высшим силам, умолял дать мне знак — и весь мир снова обернулся для меня своей непоколебимой безжалостностью. Я знаю, что это в равной степени неправильно; что мои суждения были основаны на тех же нерациональных ощущениях и предрассудках, которые сам же отрицал. но я уже ничего не изменю, и вряд ли изменил бы.» — его увлек разговор ни чуть не меньше, чем саму девушку, будто упавший клубок, что укатываясь, разматывается все больше, высвобождая слова и домыслы наружу. «И в тебе, Лиза, присутствует эта духовность.» «Духовность?» — слегка недоумевая, переспросила девушка. «Да, именно так. Она находит выражение в твоей чудесной поэзии. Порой мне кажется, что она пропитана нравственностью больше, чем сами страницы священных текстов. Творчество стало для тебя наилучшей альтернативой веры, сочетая в себе и эмоциональную разрядку, и самовыражение, а также своего рода медитацию. Схожую с той, что некоторые люди испытывают во время молитвы.» После наступило недолгое молчание, каждый переваривал сказанное и услышанное у себя в голове. Ранее шумные сверчки уже казались мизерно неслышными, будто они специально притихли на фоне их беседы. «В чем смысл жизни?» — резко спросила Лиза. Эти душевные разговоры, размышления про звезды, галактики, про устройство мира, все же неизбежно приводят к такому вопросу — все бытие неизбежно приводит к этому вопросу, рано или поздно, и не раз, и не два. — «Андрей, только не говори, что это я.» «А это и не ты.» — улыбчиво отказал парень. Девушка, сама же только что отвергшая данный вариант ответа, заметно смутилась, раздумывая: то ли ей, как ребенок, обидчиво надуть щеки, то ли терпимо послушать дальше. «Смысл жизни в том, чтобы жить. Выхватить, вырвать из этой недолгой и порой непростой жизни так много, как только можно, узнать так много про окружающий мир, поистине прекрасный, настолько много информации, сколько успеешь. Счастливо ее прожить, разделив это счастье, любовь и приключения с другим человеком, по важности даже более значимым, чем сама жизнь. А может и положить начало совсем новой жизни с этим человеком. Вложить все свои накопленные опыт и знания, любовь и заботу; привить правильные ценности, но не привязать намертво удушающим узлом груз навязанных ценностей и правил. Не просто даровать жизнь, бросив на произвол судьбы, как кукушка птенца, а также даровать счастье на протяжении всего пути. даже тогда, когда нас уже не будет. Тем самым не просто оставив за собой какой-либо след и память, а сделать этот мир лучше через лучших людей.» — он посмотрел на девушку, набрав ещё воздуха, чтобы продолжить свой монолог. — «Лиз, а ты.ты столь же единственная, неповторимая, будто дарованная с небес; но в отличии от моей жизни, жестокой и несправедливой, ты наполняешь меня исключительно теплом. Это тепло проходит по моим венам, плывет по артериям и достигает самого сердца, согревая его мягким жёлтым пламенем изнутри.» Девушка значительно растрогалась словами парня, подавно позабыв, что недавно она, вроде как, собиралась обижаться. И это были не пустые слова, Лиза знала это, чувствовала до глубины души (а если точнее, сознания, внутреннего мира). Пара ещё долго сидела на сухом бетоне, согреваясь теплом друг друга и неисчерпаемыми разговорами про космос, про жизнь, про будущее. Казалось, они там и уснули, лёжа в обнимку, одни на самой крыше многоэтажки, под открытым звездным небом. Не все непостижимые таинства далёких галактик им удалось разгадать за ту ночь, не все тайные смыслы своего существования они успели познать, но это и не играло роли, ведь. главная загадка для них уже была разгадана; пазл, состоящий только из двух половинок, полных завитков причудливой формы, асимметричных и обожжённых на концах, был состыкован просто безупречно, не оставляя за собой ни грамма сомнения. Они дополняли друг друга, как две половинки одного целого, что больше никогда не разлучаться снова. В этом было их счастье, в этом был смысл.