a rock-kitty and a prince-kitty living in the box

наихуёвее ситуации не придумаешь. но из всего можно извлечь выгоду, ведь так? сонхун оглядывает снизу вверх – оценивает – незнакомого парня с хищным взглядом, из-за которого мурашки по спине бегут и выученные до сегодняшнего дня слова забываются. однако сонхун – отдельный случай; руки в боки – настораживающая стойка – взгляд исподлобья – пугает, но нишимуру таким не возьмёшь; "постарайся, постарайся, мистер пак", — бросает вызов – облизывает припухлые губы, что под защитой гигиенички со вкусом клубники от холода и ветра, злодеев, мечтающих одарить эти губы трещинками и кровяными потёками – клубника – любимая ягода рики – открытый рот – плотину прорвало. осторожно! – и нескончаемый поток слов, произнесённых бархатистым голосом. кажется, нишимура рики по-настоящему влюбился в человека в свои восемнадцать...

///

в декабре он стал совершеннолетним; на день рождение он попросил у родителей билет в один конец до сеула, где рики намерен осуществить главную мечту недолгой жизни – построить своё будущее самостоятельно – и струны для гитары. он из обеспеченной семьи-музыкантов: мать – гениальная оперная певица и скрипачка, выступающая в главных театрах японии, отец – пианист, наследственная "болячка", и продюсер. подросток мог, не заморачиваясь, сделать себе имя с помощью связей и влияния родителей. однако скользить, как пингвин по льдине, рики отказывается, так как есть одно НЕВБЪЕБЕННО ОГРОМНОЕ "но": он хочет играть рок, как настоящий рок-стар! курт кобейн – его кумир и первый вдохновитель, one ok rock – в наушниках на репите, на громкости 13/16 – "от хорошей музыки не оглохнуть", — считает нишимура – краш на накамото из babymetal; у него любимое аниме "бэк" и вера в себя, как учили персонажи; "нана" – в категории "буду смотреть" и наклейки логотипов разных рок-групп на чёрной гитаре "лейко", что с японского – "высокомерная". вот так восемнадцатилетка в кожанке, с верной "подругой" за спиной, мятной жвачкой во рту и блестящими чёрными огоньками-глазами полетел покорять сеул. "почему бы не начать с токио?" логически помыслите: семейство нишимура популярно в японии, а сын рокер – позор родителям-классикам, потомственным. что касается родителей, они поддерживают стремление сына и уважают его желания. — безрассудный подросток, как я в молодости, — вздохнул старший нишимура и пригубил красного сухого вина за ужином с женой, в то время как их чадо, слушая любимые рок-группы, "коллег по цеху" в скором времени, уже пролетало где-то в небе над японским морем со скоростью в 900 км в час. — только он красивее, — улыбается женщина, грациозно поднимает руку и смотрит на своё обручальное кольцо с алмазом; у глаз вырисовывается паутинка. родители не переживают. они верят в рики.

///

даже недолгий перелёт выматывает. а у юнца ещё столько дел! например, встретиться с арендодателем, женщиной лет пятидесяти, которая сдаёт квартиру сына, улетевшего учиться в америку. апартаменты по фотографиям сразу приглянулись маленькой – не по росту – рок-звёздочке: просторная двушка на пятом этаже с кухней в бежевых тонах и ванной комнатой с душевой кабинкой и типичной серой плиткой. конечно, до коттеджа семейства нишимуры квартирке как до луны и обратно, однако рики неизбалованный, привередливый, правда, но в рядах "балованных подростков-мажориков" не был замечен; тем более двушка > однушки + до центра несколько часов езды на метро) × близость трц и студии ÷ ожидаемые жалобы соседей на шум будущего рокера, чьё имя они услышат по телевизору через несколько лет. увлекательная, развивающая мозг математика, проявляющаяся в  взвешивании плюсов и минусов аренды именно квартиры, закончилась договорённостью о встречи вечером у входа в станцию метро, находящуюся близ потенциального места жительства рикимуры. обойдя ожидающих своих друзей, родственников, коллег людей с табличками и простыми а4 с именами, парень идёт за драггрузом; если бы у него было настроение разводить скандал, он поспорил с охраной, что его лейко – простой багаж, но нишимура, несмотря на всю свою космическую любовь к этой малышке, деньги на ещё один билет не готов тратить. закинув на правое плечо кожаную лямку, взяв в другую руку небольшую спортивную чёрную сумку, держав в зубах паспорт – повышенная опасность проснуться на следующее утро со стоматитом; плевать, ему восемнадцать – он забивает в телефоне нужную станцию метро, смотрит на цены на такси, тяжело вздыхает и идёт на автобусную остановку ловить номер семь ноль один. а что там у нишимуры с корейским? очевидно, переезд был не спонтанным решением, принятым за два дня: ники – безрассудный подросток с мозгами; редкий вид, неядовитый. это стремление возникло ещё три года назад, тогда же он и записался на курсы корейского, что проиграл рики в схватке с помощью секретных орудий – вообще запрещено раскрывать непосвящённым умам в дела постяжения языков (`ε´) – "усердие, ежедневное повторение, самодисциплина и понимание нахуя оно надо". но если чтение это как два пальца об асфальт, то разговаривать было: 1) стрёмно; 2) бессмысленно, пока в руках телефон с 4g. нишимура благодарен родителям за дар в виде "умения ориентироваться в незнакомом городе" – для некоторых даже с гидом и навигатором это задачка не из простых. есть у нишимуры такой друг ким сону, который, кстати говоря, и надоумил амбициозного одноклассника поехать в сеул, откуда сам ким родом, но, когда мальчику было десять лет, семья переехала в токио по стандартной проблеме ака "перевод отца по работе". так вот, этот ким сону пошёл гулять с собакой и задумался о пархающих птичках, сладко пахнущих цветочках и о невыносимой для души, на тот момент, шестнадцатилетки проблеме неумения общества восхищаться красотой нетронутых и необжитых мест. таким образом, он оказался в нетронутом и необжитом месте, каком-то лесу, да ещё и без телефона, в восемь вечера, когда начинало темнеть. ким не растерялся, взял себя в руки и заревел от беспомощности и бессилия, порождённого врождённым топографическим кретинизмом, благо мимо бедняги пробежал подкаченный мужчина-атлет и подсказал, что сону сейчас в сосновой аллеи парка и что до карты ему сто метров прямо. мораль: берите всегда с собой телефон, когда выходите из дома, если вы, как ким сону. простояв час в пробке, рики бегом добирается до места встречи, отдышавшись, видит, что пришёл раньше на пятнадцать минут, сбрасывает мессендж арендодателю и присаживается на лавочку недалеко от входа в метро, сунув руки в карманы кожанки; повезло, что погода сегодня +15, пасмурно, без осадков. не комильфо идти под дождём или снегом, или, что хуже, снегом с дождём, в кожаной куртке и в трикотажном, так себе защищающем тёмные волосы от грязной воды капюшоне худи. рики не верит в судьбу и символизм, однако первый удачный день в новом городе внушает уверенность, что так будет всегда и что в итоге мечта претворится в жизнь! воодушевлённый рики получает сообщение от тётушки-хозяйки – парень уже видит, как сидит на красном диване на кухне, брынчит в своё удовольствие all apologies нирваны и на ломаном английском пропевает строчки, а затем ложится на этот диван, закинув руки за голову, и даёт концерт, состоящий из песен one ok rock, для себя любимого, не обговорив с их менеджером – что она вышла из метро. оглядевшись, рики замечает женщину с фотографии и подходит к ней. — здравствуйте, сохён-аджумма, — кланяется. — я рики нишимура. приятно познакомиться. — здравствуй, здравствуй, милок. мне тоже приятно познакомиться, — женщина улыбнулась, кивнула головой и начала вертеть ей, выискивая кого-то, очевидно. "должен прийти кто-то ещё? прошлый квартирант забыл ключи отдать?", — проносится в голове рики с надеждой на лучшее. но случилось худшее: сияющее бледнолицее нечто в солнечных очках в пасмурную погоду, в светлом пальто, с серым металлическим чемоданчиком на колёсиках – в криминальных фильмах в таких же расчленённые трупы прячут; ужас какой! – с ослепительной белоснежной улыбкой актёра из рекламы зубной пасты идёт походочкой от бедра, запустив пятерню в платинового цвета, как у чемодана, волосы. первая мысль, возникшая в голове рики при пришествии богоподобного парня, была: "слепит", — щурится. вторая: "хочется ослепнуть", — несколько раз моргает, чтобы привыкнуть к яркости, излучаемой незнакомцем. третья: "он идёт сюда. это плохо." — здравствуйте, — как у него ещё скулы не свело давить лыбу. молодой человек целует руку женщине, — я пак сонхун. а этот красавчик – ваш сын джей? — вежливо протягивает руку для приветствия, рики пожимает и переводит дикий взгляд на женщину, ждёт объяснений, кто этот хуй. — извините за любопытство, он разве не в америке должен быть? — ну, что вы, что вы, — машет рукой покрасневшая от внимания симпатичного юноши арендодатель. — мой сыночек сейчас в америке. а он другой потенциальный квартирант. — что?! — в унисон произносят парни и осматривают друг друга. пока женщина оправдывается и говорит, что не смогла по доброте душевной отказать никому из них и что решила, чтобы ребята сами определились, кто будет жить в квартире, а кто будет вынужден искать другой вариант для съёма, сонхун оценивает парня напротив, которого без "подлизывания" посчитал красивым, открывает рот и понеслась душа в разнос по фактам, чтобы заполучить квартирку, на которую поднялся спрос...

///

ебучий ли хисын. и на такого мудилу сонхун потратил свои лучшие годы ака два бесценных, неповторимых года жизни, промежуток с 18летия до 20летия, когда ты полуозабоченный учёбой в универе и подработкой подросток, но при этом обладаешь уникальной в своём роде суперсилой "умение мало спать по ночам и чувствовать себя бодрячком днём", зависаешь в клубах и барах до середины ночи, полуживой доползаешь, или любезно "доносишься" другом,  до своей захудалой коморки типичного студента, отсыпаешься три-четыре часика, если госпожа удача будет на твоей стороне в тот день, то спишь на кровати, а не в прихожей на коврике, на утро закидываешься обезболом, запиваешь минералочкой, воскрешаешься под холодненьким душом, надеваешь масочку, чтобы хоть как-то скрыть опухшее лицо, и пиздохаешь на пары, если повезёт, то ко второй приходишь, отсиживаешь ещё две-три пары и довольный летишь домой, пританцовывая, с мыслями о новом ахуенном бухиче к вечеру. вот так должны были пройти золотые годы пак сонхуна, но какой-то ли хисын, о котором пак больше не желает говорить, всё испортил, а хун позволил ему, будучи по уши влюблённым. история у них ординарная: они познакомились в интернете, когда пак учился в выпускном классе в родном городе намъянджу, сначала их общение завязалось как дружеское – разговоры о интересах, предпочтениях, погоде, какой-то тёте из пусана, домашке, суке-училке, поставившей ни за что тройку, и другие темы типичных няшек-друзьяшек – позже они рассказали о своей ориентации и влюблённости. они начали встречаться перед выпускными экзаменами хуна, а после их успешной сдачи и поступления в сеул, где жил на то время ли, пак убедил всех, включая себя, что лучше жить с парнем, платив за съём по полсуммы, чем снимать самому. мудро, практично и к тому же с любимым постоянно. никаких минусов, как казалось. но после двух лет отношений чувства исчезли у обоих, начались ссоры по пустякам, полное непонимание и прочее мозгоёбство. чёрт, всё-таки влюблённость не трансформировалась в любовь, на что надеялся хун. осознав, что всё стремительно летит в тартарары, он собирался расстаться чертовски романтично, как любил хисын: написать трогательное прощальное письмо, законченное фразой "к сожалению, уже не ваш, пак сонхун", и прикрепить к нему два бутона жёлтой розы, симвозировавших упокой с миром их отношений. однако ли решил, что поромантичнее звучит идея изменить с едва знакомым первокурсником, похожим на тех бездомных котов у круглосуточных магазинов, которых частенько подкармливал хисын и гладил по головушкам, расплывшись в улыбке, в их общей квартире, оправдываясь "истинной любовью", "судьбой" и "пойми, так любят один раз в жизни, хун". в тот день сонхун уяснил, что он предпочитает собак и что никаких мирных похорон отношений не будет. сожжённое над раковиной письмо, лежащие в мусорном ведре розы, беспорядок из-за поспешного сбора вещей, пока мудак и его малыш "вон-вон" не вернулись, специально разбитый горшок с бегонией, купленной вместе на первый их год, изрезанные, подаренные на различные праздники рубашки и футболки, утопленные в стакане с водой эйр подсы старшего – подарок сонхуна на день рождение – прощание с их прошлым. другого он не заслужил. нехуй трахать всяких кошкомальчиков, будучи в отношениях с прекрасным, единственным и неповторимым, гордым, щедрым и гениальным пак сонхуном. — такая печальная история одного еблана, ли хисына, который проебал самого ахуенного парня в мире, — пожимает плечами и не заботится о том, какое отношение хозяйки к матерным выражениям. рики, конечно, жалко парня, но квартиру этой брошенке он не отдаст без боя. однако не успевает начать свой лиро-эпический рассказ о мальчике, у которого есть мечта, как его перебивает сонхун. — не заморачивайся. у меня есть идея, — приобнимает за плечо, как будто они приятели, и снова натягивает свою "визитную карточку" – кокетливую улыбку, — сдайте нам на двоих, пжшки, добрая женщина. обещаем платить в срок и не буянить! — надавливает на спину рики, чтобы тот поклонился на девяносто градусов вместе с ним. у сохён было правило: в квартире живёт только один. но отказать таким симпатичным и вежливым ребяткам невозможно! поэтому она сразу же согласилась, поставив условия следить за порядком и ничего не ломать, не рвать, в случае порчи мебели заменить за свои деньги, она отдаёт им две пары ключей и ведёт к кирпичному зданию. рассказав о квартире, о сдаче показаний, о том, что соседей снизу нет – лучшая новость для рики за сегодня – об оплате и, упомянув, какой у неё прекрасный сынок, сохён просит не тревожить её по пустякам и уходит. рики и сонхун ещё раз поклонились в знак признательности за разрешение и предоставление жилья. — будешь пиво? — закрывает дверь на щеколду хун. — а у тебя есть? — присаживается на красный диван и тянет за молнию чехла гитары. — нет, блять, я просто так спросил, — закатывает глаза и, достав из волшебного металлического ларчика две жестяные банки с незнакомой нишимуре компании по производству пива, протягивает новому знакомому. — я их стащил у хуйлана и другую еду тоже, хы, — раздалось два треска; пена вытекла немного за пределы отверстий. — за сожительство. рики отпивает и кривится: отвратительное в корее пиво – подчёркивает для себя. он ставит баночку на пол и принимается настраивать гитару. хун присаживается рядышком и, попивая напиток, который, по мнению нишимуры, не подходит амплуа холодного принца – предположение было, что пьёт он исключительно вино и ничто кроме вина; в горе и радости, в богатстве и бедности, в болезни и здравии, пока смерть не разлучит их с винишком. аминь – наблюдает за тем, чем занимается брюнет. — ты типо музыкант? — необъяснимый повышенный интерес к сожителю. — я типо будущая рок-звезда, — серьёзно отвечает на вопрос; пак давится пивом и закашливается. — нихуя амбиций! тебя надо познакомить с таким же амбициозным хуем! — не спрашивает – утверждает. — мой бро джейк – барабанщик. — ебать совпадение, — широко открывает рот удивлённый и счастливый новостью об идеальном стечении обстоятельств нишимура и шлёпает хуна по ноге – привычка бить рядом сидящих людей по ляшкам. на такие "ласки" пак морщится. — я, конечно, люблю погрубее. но давай познакомимся поближе, — принимает удар за флирт, шокирует своей серьёзностью младшего. — ой, блять, фу, нет-нет. это привычка у меня такая. сори, я не гей, — машет руками и отстраняется от озабоченного сожителя. а у сонхуна недотрах, и он расчехляет весь свой пошлый флиртовый запас и шарм чертовского соблазнителя. — исправим, — ухмыляется на одну сторону; его не остановить. — я би!  — вскакивает с дивана на ноги, скрывает покрасневшие щёки рукой, растерянно смотрит на парня, который решил поиздеваться, но нишимура не понял и сам загнал себя в ловушку. — еби? так сразу? как скажешь, сладкий, — закусывает нижнюю губу, делает вид, что ослышался, и только собирается встать, как рики забирает свою девочку от извращенца, струны, убегает в комнату, которая судя по всему будет принадлежать ему, громко хлопает дверью, из-за чего затряслись стены, оклеенные чёрно-белыми обоями в стиле абстракционизма. пак плюхается на пустой диван, ухахатываясь желанной реакцией и детским поведением. а сколько ему лет, кстати? ай, потом узнает. у них впереди ещё долгая, весёлая история сожительства с новыми знакомыми и старыми друзьями. сонхун всё-таки решает, что стоит разъяснить ситуацию, поэтому он встаёт, подходит к каштановой деревянной двери, которая, по мнению нишимуры, остановит сексуально-озабоченного идиота, и стучит. — я пошутил. не ссы. но если надумаешь.., — издеваться над девственными душами – любимое хобби пака. — ни в этой жизни! — открывает дверь и предоставляет возможность хищнику увидеть до пиздяшек милые надутые щёчки, в которые рефлективно ткнул – ли хисын хуйланович иногда дул щёчки и позволял сонхуну "лопнуть" их и довольно увукнуть. — ты блять адекватный? — принимает за домогательство. — только с занудами. ладно-ладно, не заводись, маленькая рокпёздочка, сыграешь что-нибудь? ты вроде настраивал гитару, — смотрит за спину брюнета на чёрного цвета инструмент с разноцветными наклейками. — её зовут лейко. — ещё меня об адекватности спрашивает, — усмехается. — заказы принимаешь? — не дожидается ответа, продолжает. — сыграй что-то из арктик манкис. мне нравятся эти чертилы. "высокомернный", — не озвучивает рики, вздыхая. он не фанат этой группы, но аккорды для одной песни знает. брюнет настраивает гитару, пару раз проводит по струнам и перед началом предупреждает: — я не помню текст 505. сам напевай. а хун смотрит в глаза с диким от природы прищуром, все слова забывает, кивает; ему несложно: эта песня одна из его любимых, точнее, их с хисыном. он выучил текст наизусть, когда учился в старшей школе. врождённым талантом к пению хун не наделён, поэтому рики оценивает исполнение на крепкую троечку. несмотря на тот факт, что парни знакомы от силы час, они великолепно спелись – в прямом и переносном смысле – поэтому у них не должно возникнуть проблем и громких скандалов, от которых сонхуна воротит. в довершение всего нишимура рики по-настоящему с первого взгляда втюрился в свои восемнадцать — чуть позже он осознает странные чувства к дьявольски красивому сожителю. а у пак сонхуна сердце замирает и табун мурашек по спине проносится при одном взгляде японца.

они точно найдут общий язык. возможно, целуясь по-французски.