Как из фонового персонажа стать персонажем первого плана

      Я сидела на дубовом жестком стуле — спасибо, что подушку подложили, чтобы до стола доставать — и считала минуты, когда это мученье уже закончится. По-другому процесс поедания пищи язык не поворачивался сказать. Да, род раньше был знатным и часто предки принимали у себя богачей, для чего пришлось застольный этикет всем выучить, но сейчас-то времена другие! От нас даже слуги некоторые ушли, потому что зарплата стала в половину меньше! А вот осталось же что-то от былых времен. Мученьем для меня до сих пор являлся выбор столового прибора. Хотя за прошедшее время более-менее привыкнуть уже успела. Тут было пять вилок: десертная, для закусок, для рыбы, для салата и столовая; пять ножей: десертный, для рыбы, для закусок, столовый и для масла; и три ложки: десертная, чайная и столовая. Это еще, не считая трех тарелок, одна из которых специально для хлеба предназначалась и стояла левее вверх относительно двух остальных, и двух бокалов: для воды и сока или вина. Тут даже чашка для чая на блюдце стояла! Ну, вот зачем? Тут даже, как правило, напирающих на традиции старших родственников не было. Только я и мать. Зачем нам эти все тарелки, ложки, вилки, ножи?       Задавалась бы я еще долго своими риторическими вопросами, если бы по столовой не начал разноситься мелодичный голос матери. — Архонт наш, Барбатос, очи всех уповают на Тебя, и Ты даешь им пищу их в свое время; открываешь руку Твою и насыщаешь все живущее по благоволению. Благослови нам пищу и питие. Хлеб наш насущный дай нам по сей день.       Ах да… обязательная молитва Архонту. Как же я могла забыть об этом? Подумаешь, раз в неделю, в воскресенье, таким занимаюсь. Однако, против воли матери мне не переть. А то накажет еще. Она это дело вообще, оказывается, любит. От мрачных воспоминаний меня отвлекло деликатное покашливание служанки, расставлявшей последние блюда. Под строгим взглядом матери тоже пришлось помолиться Барбатосу. — Архонт наш, Барбатос, очи всех уповают на Тебя, и Ты даешь им пищу их в свое время; открываешь руку Твою и насыщаешь все живущее по благоволению. Благослови нам пищу и питие. Хлеб наш насущный дай нам по сей день, — каким-то чудом, влиянием Барбатоса не иначе, получилось это все даже проговорить нормально, а не пробурчать, как планировалось.       Вот серьезно, это то мне зачем? Вряд ли Архонт подобное вообще слышит. Но на обсуждение веры в нашей семье последние лет двадцать наложено табу. Так что на столь важный вопрос мне никто не ответит.       Служанка наконец-то сняла крышки с блюд, и по столовой начали разноситься дивные ароматы еды. Ух, сколько всего тут было! И яичница по-тейватски с красивым желтком ровно посередине, и блинчики, ровной стопкой лежащие друг на друге, и обжаренные мацутакэ, блестящие кремовыми боками, и мондштатские оладушки с золотистой корочкой, и яичная крепость, хлеб для которой сегодня еще рано утром испекли, и мятное желе, забавно покачивающееся из-за вибраций, проходящих по столу… Мой внутренний эстет пришел в восторг на пару с гурманом, и умерли они счастливо. После моего легкого кивка головой служанка оперативно поставила предо мной тарелку с яичницей и поближе пододвинула мятное желе, на которое я нет-нет да кидала заинтересованные взгляды. Мать наслаждалась яичной крепостью и раздумывала выбрать ли дальше обжаренные мацутакэ или оладушки, судя по тому, как ей их ближе пододвинули. Пока мы, видимо единодушно, ловили кайф от еды, служанка быстро начала заполнять мой бокал охлажденной водой с кусочками ягод. Жаль сока тут никакого не было — все производство напитков монополизировали Рагнвиндры, которые вообще-то винные магнаты. Однако конкурентов, вздумавших что-то производить самостоятельно, они уверенно давят. Этой участи избежали разве что «Кошкин хвост» и «Хороший охотник». И что-то мне подсказывает — связанно это с тем, что основу для своих напитков они покупают у все тех же Рагнвиндров. Монополисты чертовы… Мать ранее попросила заварить ей какого-то редкого сорта чая из Ли Юэ и подать под конец трапезы. Я еще раздумывала пить ли мне что-то горячее или нет, поэтому кружки рядом со мной не стояло.

***

      Откатилась, а по-другому это состояние и не назовешь, я от стола только через час. Мать еще смаковала свой чай и, видимо, планировала еще долго сидеть за столом. Ну, да ладно. Я в благодушном настроении, а потому мне абсолютно все равно что она там делать собралась. У меня еще книга не дочитана даже до половины. А барды, стоит сказать, раньше не чепуху третьесортную пели. Я уже начала предвкушать, как дочитаю про дракона ветра, как голос матери все испортил. — Глория, милая, подожди меня в гостиной, — и, хоть бы, в мою сторону посмотрела, когда говорила. — Хорошо, матушка. Только можно книгу в библиотеке взять? Я вчера на очень интересном моменте остановилась, — нацепить на лицо вежливую улыбку было сложно, меня после такого отношения просто коробило. Я к ней вежливо, со всеми родственными чувствами, что еще не вымерли, а она… ! — Тогда мы поговорим сейчас. Разговор достаточно важный, а ты после своей книги будешь в облаках витать.       О том, что это далеко не так, я благополучно умолчала. От матери вообще многое в этом доме скрывают. Не то чтобы она сама стремилась хоть что-то узнать… За стол пришлось вернуться, благо служанка уловила ухудшение моего настроения и подала еще одну порцию желе на этот раз с чаем. Из мяты, что растет недалеко от Мондштата. — Милая, наш разговор пойдет о твоем будущем, — Грейс лениво растягивала гласные и смотрела на меня с некоторым пренебрежением. — Хорошо, матушка, — главное на лице по больше внимания и участия изобразить, ибо не уверена, что разговор мне понравится, так как, взгляды на это самое будущее у нас скорее всего различаются. — Ты должна знать, что наш род некогда был довольно богатым и во многих кругах наша фамилия была весомой, — облегченный вздох матери мне, наверное, послышался. — Так вот, в память о своей дружбе с моим покойным отцом, твоим дедом, господин Гёте попросил о помолвке между тобой и его сыном Марвином. Я склонна согласиться.       Я чуть чаем не подавилась и тут же поспешила чуть отодвинуть его от себя. От греха подальше. Какая помолвка?! Женщина, мне всего десять! У нас от прежнего богатства слуги да дом остались. Мы, конечно, стараемся подняться с колен, но... Долго еще придется накапливать состояние, чтобы достичь такого же капитала, что был при прапрадеде. Господин Гёте же собственным отелем управляет, о прибыльности которого не судачит разве что приезжий из совсем дальних краев. Да и Марвин этот… он же меня на дух не переносит! Последний раз я голову разбила, между прочим, из-за того, что он меня толкнул. Видимо эмоции на моем лице были очень выразительными, так как мать тут же вскинула руку, призывая ее сначала послушать, а потом уже возражать. — Господин Гёте понимает, что приданного у тебя нет, так что он любезно предложил выделять тебе каждый год некоторую сумму, которая в итоге к моменту вашей с Марвином свадьбы будет считаться весьма солидной. Так что, милая, можешь не волноваться на этот счет, — женщина, тут другая проблема. — В остальном от тебя ничего не требуется. — Матушка, можно вопрос? — Грейс слегка кивнула, разрешая. — А на светских мероприятиях мне с Марвином надо будет появляться? — Это мы обсудим в следующее воскресенье вместе с господином Гёте. Скорее всего, тебе с Марвином надо будет присутствовать только на официальных мероприятиях. Вроде тех, которые Ордо Фавониус проводит раз в год. Милая, хочешь еще что-нибудь уточнить? — мать уставилась на меня таким взглядом, что крутящиеся на языке вопросы резко расхотелось задавать. — Матушка, мне все довольно понятно, спасибо, — как хорошо, что в благодарность надо немного кланяться, а то, боюсь, разочарование жизнью в моих глазах она бы заметила. — Я хотела бы посидеть в библиотеке, осмыслить ситуацию. — Что же, на этом тогда обсуждение твоего будущего закончено. Надеюсь, милая, компанию ты мне составишь уже за обедом или, хотя бы, ужином, — на меня мать уже не смотрела, блаженно закрыв глаза и наслаждаясь ароматом поданного чая. — Постараюсь закончить свои размышления к обеду, — на это заявление Грейс слегка кивнула одобряя. — Приятного Вам отдыха, матушка.       Сорваться бегом в библиотеку, громко топая при этом ногами, помешали вбитый этикет и сопровождение личной служанки. Та, что подавала блюда на завтрак, осталась подливать матери чаю. Винд — не повезло девушке, родители ждали мальчика, а родилась она, имя, впрочем, новое выбирать не стали — молча следовала за мной и ожидала приказа, без которого она, увы, сделать ничего не могла. Даже заговорить со мной. Дед в свое время довольно строго прививал дисциплину прислуге. Управляющий до сих пор выполняет его заветы.

***

      Библиотека встретила меня полумраком и запахом слежавшихся страниц книг. Воздух был сухой. Пока я раздумывала сесть ли на первом этаже недалеко от окна или спрятаться на втором среди стеллажей, Винд пошла закрывать окна, чтобы ветром меня не продуло. Хотя выбор места как таковой передо мной все же не стоял — стоило учитывать светобоязнь. Когда довольно скоро служанка вернулась, я решила озвучить ей свой выбор и планы на сегодняшний день. — Винд, я хочу почитать на втором этаже, подготовь там все, — пока говорила, я, к сожалению, не смотрела в ее сторону, так как стояла она перед окном. — Хорошо, юная госпожа, — девушка уже начала удаляться выполнять поручение, как я ее остановила легким взмахом руки. — И еще, Винд, обедать я буду здесь. Поэтому передай матери, что мне искренне жаль, но составить компанию ей не смогу, — служанка понятливо усмехнулась. — И на обед хочу что-нибудь легкое, вроде овощного супа, вторым блюдом пусть будет… — я задумчиво постучала пальцем по нижней губе, вспоминая, как называлось то блюдо, которое кухарка недавно готовила. — Точно! Паста с томатным соусом будет вторым блюдом, — довольная собой, я слегка хлопнула в ладоши, служанка, на этот раз стоящая в тени книжного стеллажа, тщетно пыталась скрыть улыбку умиления. — Что-нибудь еще, юная госпожа? — Да. Меня не беспокоить. Еду просто поставишь куда-нибудь на видное место. Полдник… — я задумалась, стоит ли проводить его в компании матери. — Впрочем, сейчас я сыта, так что на этот счет скажу свои пожелания позже. Ах, да, на стол поставь чернильницу, положи несколько листов бумаги и книгу, что я вчера вечером начала читать, — я слегка склонила голову вправо, вспоминая, затертые буквы на обложке. — Она вроде называлась «Лесной Бриз», — девушка учтиво поклонилась и отправилась выполнять первое поручение.

***

      В итоге в книге я рассматривала красивые иллюстрации и думала, как же меня угораздило так.       Относительно недавно я закрыла глаза, шесть часов перед этим занимаясь фармом ресурсов для Чжун Ли, а открыла уже вот здесь. В теле девятилетней Глории.       Если что, это фоновый персонаж, который днем и ночью сидит на лавочке недалеко от здания гильдии искателей приключений. Она еще пару квестов выдает и все время вздыхает по Годвину. Ах да, еще она, наверное, единственный слепой персонаж во всем Тейвате. Только вот я не слепая, а глазной альбинос. У меня розовая радужка и непереносимость яркого света. Из-за этого персонаж, возможно, и носит повязку на глазах, а, может быть, это мне просто повезло.       В общем, из-за светобоязни над девочкой многие сверстники издеваются. Ну, не может она днем нормально по улице пройтись, чего словами то сразу бросаться! Хотя, чего я еще должна была ожидать? Не зря же детей некоторые называют самыми жестокими. Это Кэйе, который впервые в Мондштадте появился год назад и сразу привлек всеобщее внимание своей повязкой на правом глазу, повезло. Его подобрали богатые и уважаемые Рагнвиндры. Тут, правда, тоже есть куча своих нюансов и проблем. Однако в нашем конкретном случае и сравнении ему очень даже повезло. Прямо зависть иногда берет. И не меня одну, стоит сказать. С Кэйи все возможные проблемы и насмешки из-за инаковости либо слетают в силу характера и, конечно, наличия Дилюка за плечом, либо просто не доходят под осознанием возможных проблем. То, что проблемы потом будут у семьи, если что-то скажешь приемному, но все-таки сыну Крепуса, понимают даже дети. В Монде стараются отрицать существование классового расслоения общества, но оно есть. Прямо цветет и пахнет. Аристократов как таковых уже, конечно нет, но вот богачи вполне имеют место быть. Те же Лоуренсы, Гуннхильдры, Гёте… имеют некоторые преференции. Им тут и скидки в магазинах, и возможность столик в кафе забронировать, даже если мест нет, и обслуживание везде без очереди, хотя у, например, Вагнера свои изделия ждать приходится в лучшем случае неделю. А Лоуренсов, между прочим, лютой ненавистью ненавидит каждый житель Мондштадта чуть ли не с пеленок. Хотя не секрет, что перед сильными люди всегда пресмыкаются. Просто не всегда сила — это именно физическое ее воплощение. В нашем случае сила — это деньги и связи.       Глории, может быть, повезло бы также, как и Кэйе. А может и нет. Этого уже, увы, не узнать. Отец — вообще-то зажиточный купец, мертв. По пути обратно в Мондштадт на него напали то ли похитители сокровищ, то ли хиличурлы. Мать — сестра Грейс, живет в каком-то своем мире и о наличии дочери вспоминает только тогда, когда в Соборе или на площади около статуи Анемо Архонта об этом кто-то упоминает.       Вообще, как как-то вскользь рассказала кухарка, с браком родителей нечисто как-то все. Мать должна была унаследовать торговое дело. Небольшое, правда, но уверенно лет двести последних стоящее. Ее прапрадедушка стал торговать рудой. Когда он это начинал выгоды еще не было, старик тогда просто сжалился над искателями приключений, которым приходилось лазить туда, куда хиличурлов не посылали, чтобы добыть руду. При прадеде это дело уже окупилось. Тогдашний кузнец оценил возможность не ждать неизвестно сколько, пока необходимые материалы добудут, и заключил аж в Ли Юэ контракт на поставку этих материалов. Потом искатели приключений прибились. Материалы для оружия проще готовые из первых рук брать, чем потом переплачивать. Словом, из простых жителей Монда медленно и плавно наша семья стала подбираться к богачам. Шутка ли, при отце Грейс мы могли по количеству денег соперничать с Гуннхильдрами! Дед даже начинал мечтать, что капитал нашей семьи будет равным Рангвиндрам. Да, винных магнатов по состоянию многие мечтают догнать… Но помер он раньше, что, наверное, даже хорошо. Учитывая нашу жизнь. Хотя не уйди он так рано, может быть, все и по-другому было бы.       В общем, наследница из Грейс была аховая. Ее воспитанием именно как наследницы родители не занимались от слова совсем. Может, на волне эйфории забыли, а может, изначально не планировали. Исторически так сложилось, что женщины в нашем роду пафосно назывались хранительницами домашнего очага и совсем не пафосно стояли у печи, стирали одежду и смотрели за детьми, коих — обязательно! — было как минимум трое. Короче, родственники-мужчины, могущие встать во главе этого дела, тогда еще были.       А потом, напасть-то какая!       Один с Фатуи связался. То ли шпионил для них в Монштадте, то ли информацией приторговывал, то ли дела какие проворачивать помогал. Поплатился он, правда, за это. За конкретно этой семейной ссорой весь город наблюдал без малого неделю, а слухи так вообще год не утихали. Так что, сидит теперь мой дядя в тюрьме за предательство. Хотя было бы что предавать, информацией против Ордо и без него много кто торгует. Но там тоже история нечистая… Глория вместе со своей матерью посещала его раз в полгода. Умный мужик так-то, советы дельные дает. Непонятно, правда, какой толк в знаниях, как шпилькой открыть любой замок. Но я запомнила. Чисто на всякий случай. Времена нынче тяжелые настали, да.       Второй родственник в Инадзуму или Фонтейн уплыл да с концами. А, может быть, и вовсе не доплыл… Около той же Инадзумы молнии все время в море бьют, а до Фонтейна речной порог на пороге… Поговаривают, что он там где-то сначала любовь всей своей жизни нашел, а потом спился, когда та отказала. Дядя, мерзко хихикая, свое участие в этом отрицает. Но нет-нет, а кое-что в речи все равно проскальзывает. И теория про «не доплыл» обретает больше деталей. Хотя, дядя может и для нагнетания так говорить, кто его разберет.       Третий — под молнию попал и отупел. Сидит теперь в своей комнате да слюни пускает и в пустоту многозначительно молчит. Вот тут свою причастность дядя яро отрицает. Говорит, что после него третий брат самым толковым был. «Ноль физически, на рожу не красавец, зато с мозгами». А сейчас и без единственного своего достояния. Что там у него с мозгами было раньше, я не знаю, но он до сих пор фору многим может дать. Если в настрой нужный попадет. Я так пару раз лекции по истории Мондштадта выслушала. И не скажу, что были они глупыми и пустыми теориями, как говорит сиделка. Тоже, кстати, женщина подозрительная. После истории с неэтическими экспериментами ее из Сумеру поперли. Для не-алхимика, кстати, как она сама говорит, разбирается она в этом прекрасно.       В общем, наследница — Грейс. Когда ее родители хватились, было поздно. Дочь, и до этого отличавшаяся больной верой в Архонта — отсюда кстати и табу на обсуждение этой темы в доме — окончательно в Соборе поселилась и ни о каком наследовании слышать не хотела. А конкуренты, к которым мой отец, на минуточку, относился тогда, начали активно под себя дело подминать. Тут поставщиков перекупили, там работникам шахт более выгодные условия предложили, здесь кузнецам по более дешевым ценам материалы продавать начали… А потом так и вовсе Грейс в сына этих конкурентов влюбилась. Как моих предков удар только не хватил. Но скандал был знатный. Слухи до сих пор ходят. Если что, десять лет уже прошло с того момента. Чего он там ей наплел и наобещал, знать никто не знает, но влияние это свое оказало. Грейс резко заинтересовалась семейным делом и начала активно во все вникать. Родители на нее нарадоваться не могли. Рукой уже вроде бы махнули и готовились с конкурентами договариваться, а тут вот как все получилось.       Дурой Грейс прикидываться умела, видимо очень хорошо. Шутка ли, за пятнадцать лет аналитического ума и цепкого хвата в ней никто не обнаружил. Дядя, правда, в приступах ностальгии называл ее той еще змеей и говорил, что местами наивного и впечатлительного третьего брата, она на многое толкала. Из-за чего собственно его репутация в Монде была на самом низу. Короче, вцепились предки в нее бульдожьей хваткой. Да не успели только. Болезнь заморская резко подкосила. И все. И умерли они. А Грейс дурой же все-таки не была, выскочила замуж за свою любовь, передала ему семейное дело и в закатном солнце свалила обратно, в Собор.       Потом родилась Глория. Поохал, поахал над ней отец полгода и в Ли Юэ укатил. Поставки налаживать. Там у него, вроде как, любовница была посмышленей. Ну, то есть в веру не подавалась, в рот заглядывала и была красивым приложением к мужу. Осталась Грейс с шестимесячной Глорией одна. Тут еще начала выползать особенность ее рождения. Повозилась Грейс с дочерью до года и опять в закатном солнце в Собор свалила. Ребенка на служанок оставила.       Прекрасная у меня семья. Любящая, да.       Так что некому было маленькой девочке на жизнь свою пожаловаться. А жаловаться было на что. И не в содранных коленках тут проблема. Альбиносов в Мондштадте отродясь не было до этого. Получала девочка и за свои глаза, которые на свет смотреть не могли, и за прищур хитрый и вообще лисий — а на мир-то как смотреть иначе. Отсюда вагон и маленькая тележка комплексов. Когда до Грейс дошла весть о смерти мужа, о наличии которого она уже и забыть успела, осталась Глория совсем одна. Не считать же за хоть какую-то поддержку дядей, один из которых в тюрьме, другой слюни пускает да под себя ходит? В общем в шесть лет девочка столкнулась с неприятием общества. Были бы у семьи деньги — половины проблем бы не было. А так… что-то там от покойного отца ребенку перепало, но этого хватило на один год. Многое из оставшегося до сих пор слугам выплачивается, чтобы не разошлись кто куда. На те жалкие остатки после уплаты всех зарплат закупаются продукты. Так что сильно не пошикуешь. Мне, например, одежду последний раз еще при живом отце покупали. Теперь перешивают наряды матери, которые моде хоть немного соответствуют.       Впрочем, это еще ничего. Фатальным для Глории стало падение с лестницы, с которой Марвин ее очень любезно столкнул. Ребенок пересчитал своим телом все ступеньки и голову разбил. Потом наступила полная амнезия. Ох, как мне сложно было в первое время. Очнулась неизвестно где, окружающих знать не знаю, спасибо, что, хотя бы, слова знакомы да понимание местного языка есть. А то совсем туго бы пришлось.       От матери данное происшествие удачно до сих пор скрывают.       Первый месяц я с ней вообще не виделась. Прислуга, если Грейс вообще интересовалась моим отсутствием на совместных приемах пищи, говорила, что юная госпожа упала и сильно поранилась, поэтому по совету врача у нее постельный режим. Потом, конечно, пришлось выползать на завтраки-обеды-ужины, но мы с матерью не разговаривали. Только обменивались приветствиями.       Восстановлением моей памяти усердно занималась вообще вся прислуга. Тогда у меня личная служанка и появилась. Не сразу, правда, а после того, как я умудрилась потеряться по пути в собственную комнату из ванны.       Когда новые знания более-менее улеглись, встал вопрос — а что дальше-то делать? Глория и до этого особой общительностью не отличалась, а я в ее теле вообще в библиотеке заперлась и выходила только в туалет, поесть да поспать. Управляющий тогда поступил очень мудро. Наверное, до конца жизни буду благодарить его за это. Он начал учить меня как наследницу. Управляющий успел застать времена, когда еще моего первого дядю учили. Не с самого начала, правда. Но собственного жизненного опыта ему хватило, чтобы понять, что я должна знать в первую очередь. Еще выяснилось, что отец оставил завещание, согласно которому, во главе семейного бизнеса мог встать его любой ребенок, доказавший свою состоятельность. Как это будет происходить, мне неизвестно. Управляющий сказал, что как только мне исполнится двенадцать, он постарается что-то выяснить. Пока ведением всех дел занимается поверенный. Точнее, он просто следит, чтобы ранее заключенные контракты выполнялись и деньги использовались туда, куда нужно. Что-то сверх этого сделать ему не давали условия контракта.       Мое обучение началось с изучения языков. Оказывается, тут есть общий тейватский, который обязаны знать все и у каждого региона есть еще свой диалект. По итогу мне надо в совершенстве знать три языка: общий тейватский, мондштадский и Ли Юэ. Последний необходим так как мой отец начал вести там дела. Да и вообще Ли Юэ — соседний регион, в который за день пути можно на экскурсию съездить. С языками, впрочем, мы закончили довольно быстро. Не знаю, от прежней владелицы тела досталось или бонус к переселению был, но я помнила все, что читала хотя бы пару раз.       После языков мы приступили к изучению законов. Опять же тейватских, мондштатских и Ли Юэ. Тут от меня, правда, больше требовалось знать, как это работает, чем просто заучивать всякие статьи. Да и управляющий напирал на понимание как тот или иной запрет можно обойти и не получить за это. Ну, да, бизнес не всегда будет чистым. С теми же конкурентами можно разными способами бороться и не всегда легальными.       Затем настала очередь этикета. Вот тут мне хотелось позорно разрыдаться и закрыться в своей комнате. Но учительница — сухопарая женщина, которая, кажется, успела повидать всех моих сверстников — довольно болезненно наказывала за прогулы занятий. Вспоминать это унижение я не горю желанием. Мне довольно сложно было перестроиться. Все-таки на момент переноса сюда я была уже не юной, свое понимание приличного-неприличного под влиянием общественных норм сложиться успело. Хорошо хоть вилкой и ножом пользоваться умела. Так что за столом не сильно опозорилась, и первое впечатление произвела удовлетворительное. На этом, правда, положительные стороны закончились. В моем времени о правилах хорошего тона знали, но не сильно их придерживались. Например, я не гордая и могла открыть дверь сама, даже если рядом шел мужчина. Также знать не знала, что на полное приветствие надо отвечать таким же полным. Но это еще ничего. А вот когда дошли до общения со слугами, желание травануть эту женщину росло в геометрической прогрессии. Для меня было дико, что кто-то будет меня одевать, купать, причесывать и наносить макияж. Это же полная несамостоятельность! Но ничего, за примерно полгода успела привыкнуть. Расстались мы с учительницей довольные друг другом.       И тут меня ждала подстава от управляющего. Во-первых, я все время учебы не появлялась на улице, так что даже слухи о моей смерти успели облететь весь Монд. Их надо было развеять. Во-вторых, этот нехороший человек решил проверить мои навыки. Поэтому отправил на званый вечер, организованный в честь дня рождения приемного сына Крепуса Рагнвиндра.       За месяц до этого события меня начали нагружать очередной безусловно важной информацией. Надо было знать всех богачей Мондштадта, которые могли присутствовать. Положение дел в их семьях, чтобы, например, выразить кому-то соболезнования или справиться о чьем-то здоровье. Спуску мне в этом никто давать не собирался. Я первый раз шла на светское мероприятия и необходимо было произвести хорошее впечатление. Репутацию надо было поднимать с того дна, в котором она оказалась стараниями матери. От нее после смерти мужа ждали год траура, как и полагается в обществе — а пошли слухи, что она завела себе любовника. Да и ее больную веру мало кто понимал и принимал. В общем, мне надо стараться, да. Также надо было знать кто из богачей, чем занимается. Понятно дело, со мной вопросы бизнеса никто обсуждать не будет, но вот держаться недалеко от нужной компании надо было. Необходимо быть в курсе последних новостей, связанных с той же добычей руды, например.       Сам день рождения я не сильно запомнила. Пришла, поздоровалась с хозяевами и нужными людьми, отдала подарок, когда пришло время для этого и ушла, сославшись на плохое самочувствие. Все. На Кэйю и Дилюка я посмотрела только мельком. Они выделялись цветом волос, и все время находились недалеко от отца. Джинн я вообще не заметила, как и Эолу. Но управляющий остался доволен. Многим понравилось, что столь юная особа уже начала вникать в дело семьи.       Теперь начиналось самое сложное — вникнуть в то, что я наследовать буду. Для начала пришлось запомнить кто, где и что добывает. Чтобы, например, в случае, если предложат кристаллы с Побережья Сокола, трижды подумать, прежде чем соглашаться покупать эти материалы. Когда я спросонья могла сказать, что в Нагорье Ревущих ветров и Горах Светлой короны самое большое, на территории Мондштадта, скопление магических камней, а железа нет в Предместье Лиша и Облачном море, тогда управляющий решил, что пора перейти к следующему этапу обучения. Управление финансами. Вот тут после моих слегка наивных и вполне логичных вопросов был организован масштабный забег с важными документами.       Началось все с того, что я, озабоченная отсутствием собственной новой одежды, спросила, а на что мы, собственно, тратим деньги? Управляющий тогда радостно притащил мне книгу расходов. Оказалось, что каждый месяц мы закупаем несколько видов вина в количестве двух бочек каждого; хлеб сами не печем, а каждое утро кто-то бегает до пекарни; отсутствующей охране зарплата выплачивается; корм для лошадей, которых тоже нет, закупается… После таких открытий на управляющего было больно смотреть. Он-то думал, что мать распорядилась, чтобы ненужные траты прекратились, и чисто машинально записывал очередные расходы. А выяснилось, что Грейс ничего не делала в этом направлении.       Неделю управляющий размышлял как быть. Даже, вроде как, до Ли Юэ съездил, чтобы с тамошними консультантами по юридическим вопросам, признанными лучшими чуть ли не во всем Тейвате, посоветоваться. В итоге он выдал решение потом за завтраком, как я едой тогда не подавилась — вопрос хороший. Но выход из ситуации он предложил, да.       Мне всего-то надо было получить право управления домом. То есть, официально заявить в Ордо Фавониус, что я теперь такая же полноправная хозяйка, как и мать. Вот тут как раз сложности и начались.       Обычно, при смерти родителей богатый наследник попадал под опеку ближайших родственников, которую можно было оспорить. Процесс, конечно долгий был. Но сам факт возможности говорил о многом. Однако у меня мать жива и на тот свет не торопится. Так что данный вариант нам не сильно подходил. А других не было. Управляющий два дня провел в кабинете Магистра, но решение они нашли. Грейс надо было подписать документ, разрешающий мне управлять домом наравне с ней.       Казалось бы, подпись поставить на заранее подготовленной бумаге! Но мать уперлась и ни в какую не соглашалась. Уговаривали ее месяц. И согласилась она только после того грязного шантажа. Главная горничная поставила Грейс перед выбором: либо подпись на нужных документах, либо юная госпожа узнает, что мать про нее забывает не из-за веры, а из-за удовлетворения собственных плотских желаний. Шоком, правда, для меня, эта новость стала уже давно. В итоге заветный документ Грейс подписала, на меня потом такие взгляды кидала, что за жизнь страшно становилось.       Теперь предстояло еще больше возни с документами.       Мне как полноправной хозяйке надо было съездить к Рагнвиндрам, чтобы договориться об уменьшении количества и частоты поставок вина. С этим разбирались долго лишь потому, что пока письмо, уведомлявшее господина Рагнвиндра о моем визите и его цели, дошло до винокурни. Вот зачем им тогда дом в городе, если все равно большую часть времени они в нем не появляются? Затем столько же ждали ответа. Где господин Рагнвиндр сообщил, что у него дела в Монде есть, по завершении которых он сам к нам заедет. Через пять дней я ставила подпись на новом договоре.       Затем пришлось доказывать ответственному лицу в Ордо, что я не верблюд. То есть, что лошадей у нас нет и корм для них, соответственно не нужен. Этот человек все напирал на то, что руду же в Монд доставляют люди не на своих двоих, а на повозках, которые, вот сюрприз, запряжены лошадьми. Мы же от корма конкретно для отсутствующих лошадей дома хотели отказаться. Три часа управляющий ожесточенно спорил с этим человеком, я же пила, любезно поданный чай и читала кодекс ордена. Все равно заняться было нечем. От меня требовалась только подпись. Управляющий мудро решил, что десятилетнего ребенка быстрее пошлют подальше, чем выслушают требование и его конструктивное объяснение. Когда мужчины в край охрипли и могли только шипеть друг на друга, консенсус был достигнут. Теперь мы оплачивали только десять процентов корма, необходимого лошадям, запряженным в повозки. Остальную сумму выплачивали сами поставщики. О чем их надо было тоже уведомить. Впрочем, данный вопрос решался без моего участия. Мне только бумаги на подпись дали.       С хлебом тоже оказалось не так легко, как я думала. Наша кухарка наотрез отказалась его печь. Тогда здорово раздраконенный недавним спором управляющий решил отказаться от мучных изделий вообще. Что-то вроде, зачем нам мука, если юная госпожа предпочитает желе да нарезанные свежие фрукты, а другие мучные изделия редко употребляются? После десяти дней такой диеты кухарка сама умоляла разрешить ей выпекать хлеб. Она, оказывается, любила блинчики.       С охраной пришлось побегать. Сначала надо было выяснить кому вообще деньги выплачивали. Этими людьми оказались парочка парней из гильдии наемников «Черный пес». Затем надо было разузнать, чем они занимаются, отлынивая от обязанностей. После доказать главе гильдии, что его люди не исполняют свои обязанностей и наконец-то отказаться от них. Ордо Фавониус же защищает город? Защищает. Или вы хотите сказать, что они некомпетентны в этом вопросе? Компетентны, говорите? Так зачем нам тогда лишние люди, которым и заняться то особо нечем?       В общем, два месяца утрясался финансовый вопрос. Однако его результаты стали заметны практически сразу. Денег стало больше, и я могла позволить себе купить понравившееся платье, а не выбирать какое из материнских на этот раз перешивать. Хотя Грейс об этом, опять же, никто сообщать не стал.

***

      За нахлынувшими воспоминаниями я не заметила, как настало время обеда. Просто в один момент в поле моего зрения попали тарелки с едой, от которых шел пар. Таки на обед у меня суп из овощей, паста с томатным соусом, а на десерт мятное желе, которое еще утром мне особо понравилось. Винд, выслушав, что полдничать я не хочу, а вот на ужине составлю компанию матери, удалилась.       Теперь настал черед самой задуматься о будущем. Пафосно называться хранительницей домашнего очага я не хочу. Да и семейным делом не горю желанием заниматься.       Когда эта мысль сформировалась — на что потребовалось без малого два месяца — я вспомнила, что Дилюк являлся владельцем Винокурни «Рассвет», но лично, по крайней мере в игре, не особо ей занимался. Ну, да, какие-то отчеты проверял, какие-то договоры с кем-то заключал. Но больше за Фатуи гонялся и ночью по Монду бегал, оказывая помощь вместо некомпетентных рыцарей. Примерно это, применительно к себе, я и озвучила управляющему. То есть, хочу владеть семейным делом, но особо в это не вникать и заниматься тем, что по душе придется. Управляющий долго сокрушался, но согласился найти подходящего человека, чтобы тот мог вести дела от моего имени.       Так что, чем я хочу заниматься в будущем?       Торговля отпадала сразу. Я и так от нее еле отказалась, чтобы теперь в другую какую-нибудь сферу лезть. Официантка тоже не вариант. Во-первых, у меня к этой работе стойкая неприязнь. В свое время успела понять все прелести работы по двенадцать-пятнадцать часов на ногах и малочисленность адекватных клиентов. Во-вторых, между клиентами надо бегать днем, а там свет. В-третьих, просто не по статусу будет. Собор тоже отпадает. Видеть Грейс чаще раза в неделю у меня никаких моральных сил не хватит. Да и, кажется, она сама не рада будет про дочь постоянно помнить. Личную жизнь же надо как-то строить. Слух про то, что у овдовевшей монашки горячий любовник появился, следы страсти которого она даже не стремится скрыть, до сих пор вполне активно в обществе ходит. Остается только Ордо Фавониус и гильдия искателей приключений. О наемничестве даже думать не хотелось. Однако тут есть небольшая проблема. Мне нужен учитель фехтования. И чем раньше я его найду, тем лучше. Когда о моем статусе невесты узнают сначала всякие богатые люди Монда, а за ними из-за неумения слуг держать язык за зубами и весь город будет в курсе, найти учителя фехтования будет огромная проблема. Все будут уповать на неженское занятие, статус не подходящий этому занятию, и вообще... Что вообще мозг отчаянно отказывался придумывать, но интуиция на пару с предыдущим жизненным опытом говорили — ничего хорошего. Где мне искать учителя? Чтобы стать рыцарем или искателем приключений необходимо сдать экзамен на владение любым оружием. Вылететь с этого экзамена из-за неумения обращаться, хотя бы, с тем же одноручным мечом — угробить свою репутацию окончательно. Она только начала подниматься со дна.       Ладно, для начала надо хотя бы у той же подозрительной сиделки поспрашивать насчет знакомых. А, может, она и сама за дополнительную плату или, скорее, помощь не против будет чему-то меня научить. В том, что она что-то умеет я не сомневаюсь — видела, как в моменты задумчивости она машинально крутит нож для нарезки каких-то алхимических ингредиентов. Да и к одной служанке рыцарь периодически захаживает. Может, если ему хозяйка — то есть я, разрешит нормально высыпаться, а не через окно выбегать с первыми лучами солнца, он чем-то сможет помочь.       Короче, мизерные шансы есть, поэтому лучше на них особо не рассчитывать и уже сейчас начинать поиски учителя. Вряд ли человек откажется заниматься с ребенком, если ему за это уже заплатят. Небольшую сумму на учителя наш нынешний бюджет позволяет выделить. Все. Решено. В ближайшее же время озадачу этим вопросом управляющего.       Теперь, раз ужин еще не скоро, можно приступить к чтению книги.       А там посмотрим, как жизнь дальше сложится.