Успеют?

Май, 2012 год. — Андрюх, ты не понимаешь, мы послезавтра умрем, в наш день рождение… Как ты надеешься еще что-то изменить? Это же нереально. Например, сейчас без десяти двенадцать, пока мы с тобой договорим, уже наступит следующий день, а после него, наш день рождение. Последний день рождения, последний день жизни… Эти твари заставят нас скинуться, из-за того, что мы не нашли наших соулмейтов до этого дебильного возраста, который нам "дали". Боже, ну почему же мы родились парнями, — тяжело рассуждал Максим, наклонив голову и кладя на нее свои руки. — Ты серьезно думаешь, что еще возможно что-то изменить? Спросил он это шепотом, с некой хриплотой в голосе, совсем ему несвойственной. Все-таки зря они вчера гуляли под дождем, заболеют же теперь точно. Хотя даже это уже не имеет значения. — Никогда нельзя терять надежду, — задумчиво ответил другу Андрей, вспоминая свою сестру. - Ну например, если бы я не верил и не надеялся, что ты выживешь в той автокатастрофе, то ты не сидел бы сейчас здесь, рядом со мной. — Так, вот давай не упоминать этот случай, — раздраженно сказал Макс, поднимая голову. — Сравнил ты конечно. Ну невозможно найти свою девушку за один день, не-воз-мож-но. Взять хотя бы то, что мы даже не знаем где находятся эти наши соулмейты. Может и в соседнем дворе, а может в другой стране. — Боже, какой же ты "оптимист". Ты с такой уверенностью и с таким настроем точно никогда ее не найдешь. Да вообще никого не найдешь. — А ты что? Уверенным таким стал резко? За пару дней до своей смерти. Надо же, Андрюша решил доживать последние дни жизни такими тупыми надеждами, — уже более грубым голосом, пройдя вдоль комнаты, и наконец оперевшись о стенку, ответил Максим. — Ну и что ты знаешь о своей? То что она блондинка, любит шоппинг, клубы и повеселиться с друзьями? Да под это описание чуть ли не каждая вторая подходит может. — Вообще-то, кроме этого есть и другие факты о ней, — неторопливо протянул Андрей, думая о том, что же он еще знает о своём соулмейте. — Да ты даже имени ее не знаешь, как за один день ты найти ее хочешь, сыщик хренов. — А ты? Про свою ни слова не сказал между прочим. Тебе как будто вообще пофиг на неë, если не на всë. Хотя, наверно так и есть, — последнюю фразу он добавил уже почти шепотом, лишь бы Макс это не расслышал и не взбунтовался опять. — Уже и так все ясно, что мы с тобой сдохнем послезавтра, — видимо, все-таки он понял последние слова Андрея, но решил оставить их без своих обычных комментариев. Макс не имел желания продолжать этот, как ему уже казалось, бессмысленный разговор, переходящий в некий спор, он покинул комнату своего друга, не забыв при этом достаточно громко хлопнуть дверью, кажется еле сдерживаясь, чтобы просто ее не выломать. Андрей уже привык к этому, привык к Максу и его сложному характеру, привык к тому, что его практически невозможно переубедить, привык к его дерзости и грубости, и многим другим не самым приятным чертам характера друга. Все это прилагалось бонусом к хорошей стороне парня, например верности. Не вспомнить, сколько раз Максим выручал самого парня, вытаскивал из разных передряг, доказывал другим то, что тот не причем, хотя иногда он как раз таки был причем. И конечно, хорошо получал за это. Но и сам Андрей не уступал ему в верности дружбы, которая продолжается вот уже на протяжении двенадцати лет. Июль, 2000 год. Выйдя на детскую площадку, на которой обычно в такое ранее время никого не было, маленький Андрей заметил мальчика его возраста, который в гордом одиночестве сидел на бортике песочницы, отчаянно пытаясь что-то построить из вырытого им песка, ведь он был более мокрым, а значит и его постройка делалась легче и устойчивее. Песок то и дело рассыпался, потому что у мальчика не было нужных инструментов, но он все равно не сдавался, и пытался что-то соорудить. Хотя его лицо выдавало то что он вот-вот разревется. Андрей решил помочь несчастному сверстнику, и быстро побежал в сторону красно-коричневой песочницы, при этом достаточно громко гремя своими пластиковыми инструментами для постройки зданий из песка. Ну если учитывать всеобщую тишину на улице, его игрушки гремели довольно громко. Подбежав к нужному месту, Андрей подумал, что мальчик его не заметил, или пытался сделать вид, что не заметил. Но увидя его грустное выражения лица, он сразу позабыл об этом, и выкинул все свои игрушки прямо перед сверстником. Тот поднял голову и посмотрел удивленными и непонимающими глазами. — Бери, — уверенно произнес Андрей, показывая пальцем на множество своих пластиковых инструментов, которые были раскиданы по песку. — Что хочешь бери, мне не жалко. Его молчаливый собеседник сначала не решался брать игрушки, но, посмотрев на стоящего напротив незнакомого мальчика, еще раз спросил взглядом, точно ли ему можно взять то, что он хочет. И получив уверенный и положительный кивок, он взял то, что ему необходимо для постройки. Андрей иногда ему помогал, например копал песок для замка, или подсказывал, как лучше сделать. Закончив свой замок, мальчишка, которому помог Андрей, уверенно встал напротив него и сказал: — Меня Максим кстати зовут. — А меня Андрей, — ответил он, вставая с бортика песочницы, и протянул свою слегка запачкавшуюся в песке руку. — Будем друзьями? — Давай, — приняв рукопожатие, маленький Максим уже и не сомневался в том, что нашел своего настоящего лучшего друга. Тогда никто из них еще даже не представлял, сколько всего им придется пройти вдвоем, вместе. 19 мая, 2012 год. С улыбкой вспоминая момент зарождения их дружбы, Андрей не заметил, как время перевалило за двенадцать ночи. Хоть и время никогда его особо не парило, совсем недавно он начал ценить это время, ведь у него оно стремительно кончается. И не просто день, а целая жизнь. Как и других одиноких парней, таких как он и Макс. Сейчас слова друга въелись в голову, что они уже не успели, что погибнут послезавтра. Хотя, скорее уже завтра. Он часто не замечал, как же быстро стало идти время. Или только для него одного так быстро? А может, оно шло так всегда, наверное просто он не замечал и не считал, как идет время. Скорее всего, так и есть. Андрей вообще многих вещей не запоминал и не замечал. Но тот ужасный день он кажется запомнил на всю жизнь. «Конечно, как же можно забыть про смерть своего отца», — пронеслось в голове у парня. Он вообще очень дорожил своими близкими, особенно родителями, а с того дня стал еще больше дорожить, ведь у мамы кроме него и сестры из самых-самых близких и родных никого не осталось. Кажется, что теперь Андрей должен заменить ей любимого мужа. Ведь он ее сын, опора. Но он сам не чувствовал того, что теперь должен быть рядом с матерью и поддерживать ее. Нет, определенно, он будет с ней сколько сможет. А осталось ему, к сожалению, уже совсем немного. Кажется, она не перенесет потерю еще одного родного мужчины. Правда, еще не совсем мужчины, но сути это не меняет. Да, они часто не понимали друг друга, ссорились, после такого ему часто влетало от отца. Наверное, он его особо то не любил. От матери парень чувствовал какую-то любовь и привязанность. Отец не любил эти нежности с сыном, считал, что так сможет вырасти из него настоящего мужчину. А вот в своей дочери наоборот, души не чаял. Как и сам парень. Почти девять лет назад, с рождением сестры, он ушел на второй план у родителей. Сестру Андрей в этом не винил, она же не виновата, что родители откинули его на второе место. Хотя и на первом он себя почти никогда не чувствовал. Узнав о подробностях смерти отца, парень сразу подумал, что это не был простой несчастный случай и простая автокатастрофа. Но о своих мыслях никому не рассказал, все равно бы его не поняли, и послали бы со своими догадками куда подальше. А ведь его маленькая сестренка до сих пор надеется, что вот-вот зайдет папа, обнимет ее сзади, поцелует в макушку, достанет что-нибудь вкусное, и будет расспрашивать у нее о том, как прошел день, а она будет долго-долго рассказывать и увлеченно жестикулировать. А папа с таким же интересом будет за ней наблюдать и слушать. Ему не хочется уходить из жизни, ведь тогда в жизни матери и сестры погаснут практически все краски. Мама понимала, что это рано или поздно случиться, но надеялась, что сын все-таки успеет. А он не успел, не нашел, подвел, уже не сосчитать в какой раз. А как же объяснить это маленькой сестре, которая еще не до конца отошла от смерти отца? Она то уж точно не поймет это, и в очередной раз сильно расплачется. Парню не хотелось опять наблюдать за страданиями сестры, он не будет ей об этом рассказывать. Когда-то, мать сама ей во всем признается. Она еще слишком маленькая, ей всего восемь, через пару месяцев девять. И отмечать это день рождение они будут без отца и брата. В первый раз. Потом уже привыкнут. Хотя как можно к этому привыкнуть он не представлял. Очень жаль, что он не успел, что он умрет. Сам. Андрей всегда страшился слова «самоубийство», хоть и не один раз думал об этом. Макс его отговаривал от этого и поддерживал, когда сам был готов спрыгнуть с крыше в любой момент. Но когда-то, поклявшись на крови, что они друг с другом будут всегда, он этого так и не совершил. А если б и совершил, то Андрей бы пошел за ним, только чтобы быть вместе, даже на небесах. Но завтра, они все-таки умрут. Вместе. Как и другие парни, мужчины, которые похожи судьбой на них с Максом. Жалко, что они будут знакомы от силы полчаса, будут знать только имена друг друга, но им совсем неважно будет знать все подробности жизни других, ведь каждый знает их общую черту — это одиночество. А больше и не нужно. Зачем, ведь сейчас они все погибнут, до единого.

***

Демонстративно хлопнув дверью, Макс двумя большими шагами прошел в соседнюю комнату и не менее громко захлопнул свою дверь. Его не сильно волновало, что дверь легко может вылететь с петель. Его вообще мало что волновало, особенно сейчас. Прислонившись лбом к холодной стенке, он какое-то время пытался умерить свой гнев, пару раз даже хотел ударить рукой по ни в чем неповиннной стене, но все-таки воздержался. Вроде бы как успокоившись, парень подошел и вынул из верхнего ящика стола полупустую пачку сигарет и зажигалку, подошел к настежь открытому окну, и нервно закурил. Хоть Андрей тысячу и один раз говорил ему не курить в квартире, Максим в очередной раз решил это проигнорировать, ведь курит то он у себя в комнате, а не у него или на кухне. Идти в мрачный подъезд в двенадцать ночи вообще-то не самое лучшее занятие, да ему и не хотелось куда-то уходить. Вот оно, вечное оправдание ко всему. Макс сам не понимал почему, но при любом упоминании о своем соулмейте, он готов был взорваться прямо на месте. И неважно кто это говорил, левый человек, или близкий, например Андрей. Хотя больше в пример ему особо больше некого брать. Все-таки Авдеев так и смог его переубедить в том, что они еще найдут свою пару. Если не смогли за практически четыре года, как об этом узнали, точнее им рассказали, то как смогут за один день? Два раза он уже так «находил», но они его предавали, оказывались «не теми кто тебе нужен», а ведь Макс искренне полюбил тех девушек, обе даже подходили под описание его соулмейта, но все бесполезно. Больше он не хотел искать, не верил в то, что они с Андреем их найдут. Ну, он так точно не найдет. Нет. Не найдут. Не успели, опоздали. Уже поздно их искать, слишком поздно. Поздно что-то изменить, судьбу не предскажешь, не обманешь, и не полюбишь не ту, лишь бы выжить. Они не нашли своих соулмейтов до восемнадцати, и увы, им суждено погибнуть самим. Какому-то парню может выпало больше, или наоборот, меньше. Тут уже кому как повезет. И почему этот закон распространился только на мужской пол? Почему? Им слишком рано умирать, они даже не пожили то толком, ничего не увидели. Но боли и разочарования Максим увидел в своей жизни больше, чем ему нужно было. Даже чересчур. Держался ради друга детства, Андрея. Никого ближе, чем Авдеева, у него нету. Он был с ним всегда рядом, поддерживал, переживал за него и так далее. Он ему был даже больше чем друг, практически как брат, ведь они всегда были вместе, как и поклялись тогда, семь лет назад. Октябрь, 2005 год. Резко оторвавшись от своей школьной группы, следующей на экскурсию, одиннадцатилетние Андрей и Максим, быстро побежали к своему секретному месту, о котором знали только они двое и больше никто. — Макс, а зачем мы убежали от Натальи Николаевны и других ребят, она же обещала, что этот музей интересный будет, — тяжело дыша, взолнованно спросил Андрей, когда они наконец остановились, чтобы немного передохнуть после продолжительного бега. — Они же теперь нас искать начнут, а Наталья Николаевна нашем родителям точно потом расскажет, что мы сбежали от всех. — Ты знаешь, зачем убежали, — немного отдышавшись, ответил Максим. Кладя руки на коленки, он продолжил: — Мы же давно обещали дать клятву нашей дружбе. Или ты уже не хочешь ее давать? А может и дружить уже со мной не хочешь, а? — Нет, я хочу с тобой дружить, и клятву давать тоже хочу, — немного испугавшись такого резкого тона, Андрей ответил только спустя небольшое время. — Но нам же… — Да неважно, что нам будет за это, мы должны дать клятву именно сегодня и именно сейчас, — громко перебил друга Максим и, схватив того за руку, быстро рванул к их секретному месту, к их штабу. Бежали они так быстро, как только могли, боясь, что при очередном пересчете учеников, уже заметили их отсутствие, а кто-то из их одноклассников рассказал, куда они скрылись, и сейчас мальчиков уже ищут. И никто бы не понял их важную миссию, их бы отправили домой, а там уже и злые мама с папой, от которых они точно получат. Хорошо, что их не успели найти, и клятву они дали, но когда мальчики вернулись домой уже под вечер, им обоим прилетело от родителей по первое число, но даже при этом, каждый заснул с улыбкой на улице. 19 мая, 2012 год. Вернувшись из своих приятных воспоминаний, Макс не заметил, как на автомате и потушил, и выкинул в окно давно догоревшую сигарету, а посмотрев на часы, уже во второй раз удивился, ведь они гласили: без пятнадцати час. Как-то слишком быстро и незаметно прошли эти полчаса. Время стремительно летит, когда ты чем-то занят или погружен в свои мысли. Интересно, спит ли уже Андрей? Обычно, он в это время уже десятый сон видел, в отличии от Макса, который достаточно легко мог не спать до утра. Прислонившись ухом к стенке, парень пытался расслышать храп друга, ведь его, как всегда, было негромко, но слышно. Странно, но из-за стенки не было слышно ничего. Или это он уже немного оглох, привыкнув слушать свою и так громкую музыку практически на максимум, или тот ещё не спал. Простояв в таком положении у стены недолгое время, Максим все-таки услышал тихое сопение из соседней комнаты. Потом точно убедился в том, что Андрей все-таки спит, когда проходил мимо его комнаты, друг часто оставлял дверь немного приоткрытой. Пройдя на кухню, Макс уже забыл, зачем сюда пришел. Сев на стул, он стал смотреть в звездное небо, вспоминая о том, что видит его в предпоследний раз в своей жизни. Медленно погружаясь в его необычность и разнообразие, он погружался и в свои невеселые мысли. Окончательно сползая с не особо удобного стула на пол, Максим, не поднимаясь, отполз к стенке, откуда можно было продолжить смотреть на ночное звездное небо и наслаждаться им. Отсюда было даже лучше видно. Оно слишком его заворожило, полностью погрузив в собственные раздумья и воспоминания. Так и не удосужившись подняться с холодного пола, Максим начал также медленно, но верно засыпать. Наверное, посреди ночи, решив выпить воды, Андрей зайдет сюда, найдет его, разбудит, потом поможет дойти до кровати. А может, он зайдет сюда уже утром, тогда просто его разбудит. Да и спина похоже, тоже даст о себе знать, и большую часть следующего дня будет болеть. Но сейчас ему не было не до Андрея, не до спины, не до открытого на максимум окна в кухне и такого же открытого окна в его комнате, не до медленного сквозняка, при котором заболеть как раз плюнуть. Было все равно на все это, ведь он уже засыпал, прислонившись к этой самой стене, и все его страшные мысли улетели в пустоту или красивое ночное небо… И возможно, ему начал сниться какой-нибудь чудесный, или наоборот, ужасный сон. А может, вообще ничего не сниться, но это уже совсем неважно...