Успеют?

— Да чё это за хрень то? Кто там палками трёхметровыми кидается, совсем придурки что-ли? Мозги вообще отшибло? — кажется, эта пламенная речь закончится ещё не скоро, Рома только в самом разгаре, причём кричал он наверное, на всю округу, но парня это особо не смущало. Его волновало совершенно другое. — Как приду, я вам эту хрень сам засуну куда-нибудь, чтоб бросаться не охота была, ясно? Дебилы! Впрочем, Рому можно было понять, не каждый же день в тебя прилетают конечно не трёхметровые, хотя всё равно достаточно длинные палки. Но к счастью, прилетела она не в него, а в находящуюся совсем рядом с ним глубокую лужу грязи, смешанной не понятно с чем, которая мягко говоря заляпала его почти полностью. И лицо, и одежду, и стоящих неподалеку парней. Но Роме конечно же досталось больше чем им, причём достаточно, и отчего кричать на «тех придурков» хотелось ещё больше, и это совершенно неудивительно. Ему было совершенно наплевать, как он сейчас выглядит перед другими, очевидно что смешно. Однако его равнодушие к этому, будет длиться ещё недолго, когда вспышка гнева на парней сверху остановится (или закончатся слова), но уже перейдет на стоящих неподалеку.  — Ромыч, ты выглядишь как свинья после длительного купания, — считал своим долгом высказаться по поводу вида друга Артём. При этом он конечно не забывал запечатлеть эти моменты, и логично, большая часть фотографий получились косыми и размытыми. Но главное что они есть, — причем о-о-очень длительного.  — Тёмыч, если не сейчас не заткнёшься, я и в тебя эту хрень кину, — знал бы он, как выглядит со стороны, сам бы смеялся. Однако, он сейчас активно пытался забрать телефон друга, но получалось мягко говоря не очень. Тот даже успел сделать ещё пару фотографий, почти в воздухе и совершенно наугад нажимая все кнопки пальцами.  — Блин, Ром, ну серьёзно, ты же правда как обезьяна, — констатировал Володя, быстро выхватив в свои руки мобильник, он также стремительно пролистал только что сделанные снимки, остановился на самой «нужной», и посмотрев на неё, заливался новой, очередной порцией смеха, как и рядом стоящий Кирилл. Спустя небольшое время, Павленко всё-таки удалось выхватить телефон, который уже прошёл по кругу парней, и наконец оказался в руках хозяина, правда ненадолго.  — Придурки, чего вы ржёте, — стремительно удаляя все свои фотографии, раздраженно сказал Рома, краем глаза замечая, что те до сих пор не могли успокоиться. — Сами сейчас, как дебилы ржущие выглядите. Спустя несколько секунд, он уже скорее машинально удалял все снимки, при этом гневно сверля каждого взглядом, которые то и дело кидали смешки, смотря на его внешний вид и лицо, которое к слову, выглядело тоже смешно. Когда парень закончил удалять все фотографии, он буквально кинул мобильник в лицо другу, чего тот конечно же не ожидал, и телефон оказался на грязной траве, совсем рядом с той самой лужей.  — Ты чего делаешь, — слишком раздражённо произнес Тёма, забирая свой сотовый, который теперь выглядел, не хуже его друга, — сам как свинья, и теперь все и всё должны быть такими? Иди вон свой телефон искупай, будете точно, как братья-близнецы.  — Чё, не смешно да? — сверля взглядом Артёма, гневно ответил Рома. — А когда меня чуть не грохнули, тебе по-моему было совсем наоборот.  — Ну не грохнули же, — оттирая многочисленную грязь с дисплея своего мобильного, недовольно буркнул парень, мысленно продолжив фразу. — Вот блин, теперь точно, вы братья близнецы, только с моим телефоном.  — Кстати, а где эти то?  — Я то откуда знаю, — все таким же обиженным голосом ответил Рома, уже не смотря на друга, — свалили уже может.  — Наверное, — протянул Тёма, уперев взгляд на открытую дверь заброшки. — Ладно Ромыч, пошли за ними. Тот без слов двинулся в сторону входа, пытаясь нормально перешагнуть через грязь, хотя для него это не было большой необходимостью. Рома максимально аккуратно, как только это можно было сделать приоткрыл дверь, потому что она от любого действия трещала о своем падении кому-нибудь на голову. Спустя несколько секунд раздался звук падения чего-то тяжелого и крик, отзывающийся эхом, отчего можно было смело оглохнуть, если не закрыть уши.  — Чего там у них там за взрыв раньше времени, — убирая ладони от ушей, с некой боязнью, шёпотом спросил Артём.  — Да я откуда знаю, — с испугом смотря на еле державшуюся дверь, также тихо ответил Рома, — свалилось что-то кому-то по любасу.  — Я даже догадываюсь кому, — проходя мимо друга, уже громче сказал Тёма, квадратными глазами глядя на первый этаж здания. — Этот, как его. Володя.  — Ну точно, только он так орёт, — уже догоняя парня, буркнул Рома.  — И ты тоже, — быстро и аккуратно идя к лестнице, при этом оглядываясь по сторонам, не опустил возможности подколоть друга Артём. Но заметив его недовольный взгляд, стремительно исправился: — Ладно, ладно, всё, закрыли тему.

***

 — М-да, ну и лестница здесь конечно, — протянул Рома, перешагивая как и остальные, буквально через каждую ступеньку, в конце. И то, практически на всех из них можно было запросто свалиться.  — Ну а ты чего думал, её лет двадцать уже никто не ремонтировал, даже больше наверное, — усмехнулся Артём, идя рядом. Впереди них шли их новые знакомые, решив на себе «протестировать конструкцию», хотя и без этого было понятно, что улететь на ступенях как раз плюнуть. — Разве что идиоты какие-нибудь по ней ходили, причём смелые.  — Но не самые умные. Пройдя ещё один этаж, парни заметили, что чем они выше поднимаются, тем меньше он был разукрашен всякими граффити и подписями, как в принципе любые заброшки. Они конечно тоже так часто «развлекались», правда потом приходилось применять очень ускоренный бег. И он, к очень большой радости, помогал избежать административного правонарушения, а если бы нет, до родителей всё очень быстро дойдёт… И тогда уже бежать придётся от них. Многих дверей на этажах уже не было, либо они валялись где-то неподалеку. Ну, или в редких случаях стояли, но по правде, держаться им оставалось совсем недолго. Как минимум, этому свидетельствовал их мягко говоря, потрёпанный вид. Но это конечно неудивительно, ведь здание было заброшено на протяжении пары десятков лет. И ходили сюда, разве что особо любопытные люди, особенно подростки. Как же без них.  — Я задолбался ходить уже, — отчаянным голосом ребёнка, которого заставили идти туда, куда он очень явно не хотел, протянул Володя, резко остановившись одной ногой на этой ступеньке, а другой перешагнув через следующую, ведь на неё было рисковано наступить, как и на многие другие. Он уже это понял по своему недавнему опыту падения с этой же лестницы, — там конец скоро? Это был скорее риторический вопрос, ведь никто не имел желания зайти в любую на этом этаже недоквартиру, а уж тем более проходить в неё. Да и как определить, на каком этаже они сейчас находятся.  — Хватит бубнить уже, мы тоже устали вообще-то. И иди давай, дорогу всю перекрыл, — с нескрываемым раздражением произнёс Кирилл, идущий рядом.  — Хочешь, обойди, тут двое спокойно пройдут, — очевидно Соколов в долгу не остался, кинув язвительный ответ другу, — или ты что, уже не поместишься?  — Я то помещусь, не беспокойся, если бы ты, не занимал проход своими задними лапами, что никто пройти не может.  — Это у меня то лапы? Иди на себя посмотри, мачо недоделанный. Воронцов уже было приготовился к новому нападению, становившись на уровне с Володей, при этом сверля взглядом. Но тот лишь с лёгкой усмешкой глядел на него. Но тут, посчитал своей необходимостью вмешаться в вызванный практически из ниоткуда конфликт, Рома, и останавливающе встал, точнее протиснулся между друзьями:  — Так, парни, пошлите уже туда, пока нам что-нибудь не поотрывали и не скинули откуда-нибудь.  — Да кстати, что вы тут столпились, — поторопился Тёма, который на что-то засмотрелся, и пропустил почти всю ссору. — Ромыч, чего ты ещё здесь встал, сейчас эта лестница хренова обвалится, потом мы где идти будем. Я летать не умею, вы наверное тоже.  — Всем мачо вперёд, — протянул рукой вдаль лестницы Володя, при этом освобождая немного места в проходе, но с всё такой же несходимой с лица ухмылкой.  — Да пошёл ты, клоун, — тут же донесся грубый ответ, а Соколов ещё шире усмехнулся, злорадственно глядя на идущего уже впереди Воронцова, и с такой же реакцией двинулся за ним и остальными парнями.

***

 — Слушай, как тебя там. — нервно спросил Рома, у стоящего напротив него парня, запуская руки в карманы. Кажется, вся его уверенность куда-то резко испарилась.  — Макс.  — Да это, Макс, — со страхом продолжил он, устремив взгляд в свои грязные кроссовки, — мне твой друг сказал, что это ты вниз палку кинул.  — Да, я, он уже у нас типо правильный, — раздраженно ответил парень, обернувшись и посмотрев на Андрея. — Ну короче, ты это, прости меня. Я не специально, просто в голову чего-то взбрело, видимо ничего тупее чем бросить палку, я не придумал. Прости ещё раз.  — Андрей тебя попросил извиниться? — наконец оторвав взгляд от своей обуви, уже немного уверенней спросил Рома.  — Ну сначала да, потом я уже сам понял, что стоит извиниться, — удивительно, что он не соврал. — Какой раз уже говорю, но прости опять.  — Ну. Прощаю, — точно сквозь силы сказал Рома.  — Ну что, пошли к остальным, — со злорадостной ухмылкой смотря на боязливый вид парня, предложил Максим. Спустя несколько минут Время страшно поджимает. У каждого мысли только об одном. Ещё немного и. Конец? Как? Почему так быстро? Почему именно они? Почему именно я?

***

— Мама, но почему я? Почему мальчики, а не девочки? — боязливо спросил ребёнок, с обидой смотря на мать, будто это она в этом виновата.  — Я не знаю сынок. Но ты должен.  — Да не должен я ничего! — уже смелее выкрикнул он, всë ещё сидя, прижавшись руками к коленям. — Лучше бы девочкой родился.  — Но тебе же ещё не двадцать. Ты всё успеешь и сможешь. Кому-то ещё меньше выпадает.  — И что? — вставая из своего сжатого положения, подходя к матери смело глядя снизу вверх в еë глаза. — Мне всё равно на других мальчиков.  — Нельзя так говорить, — наклонилась женщина, да так что теперь она оказалась ниже него, при этом также строго смотря на сына, — тебе не должно быть всё равно на всех.  — А вот такой я. Мне всё равно на других, — останавливая их перепалку взглядов, мальчик стремительно кинулся к двери.  — Кирилл!  — И да мамочка, — крикнул уже закрывая дверь, — двадцать один! Мать и до двери добежать не успела, как та захлопнулась вслед за словами сына, которые она услышала ещё в коридоре.  — Ему всего одиннадцать, а это уже началось, — глубоко вздохнув, женщина вернулась обратно в гостиную, где прошёл не самый лёгкий разговор с сыном. — Весь в отца.

***

Смотря вниз пятиэтажки, в эту слегка покачивающуюся грязную траву, до которой никому не было дела, кроме него, Кирилл пытался понять. Почему? Почему мать всегда его попрекала этой фразой? Всегда, когда шло не так как она хотела, когда он делал не то что хотела мама, когда он вырос не таким, как хотелось ей. Именно ей. — Эгоист, как и твой отец непутёвый!  — Весь в своего папашу, о матери вообще никогда не думаешь!  — Да с таким плевательским отношением ко всему, с тобой не один нормальный человек не познакомится! Нет, в этот раз она оказалась не права. Познакомился. Более того, подружился, на долгие годы. А теперь всё. Конец. Так, глядя вниз, Воронцов заметил странные движения около двери, откуда с его места открывался прекрасный вид. Люди. Обычные люди, их кажется восемь. Как и их.  — Ребят! — пришлось окликнуть всех. Правда прибежали не все.  — Что там у тебя, первый раз белку увидел, — первый пришел как раз таки Володя. За ним показались и другие. Не было только Макса, Ромы и Артёма.  — Там, — кинул пальцем Кирилл, проигнорировав шутку друга, он показал место, где пытались открыть люди, — кто-то есть.  — Да, кто-то с кем-то несколько раз подряд, — Андрею пришлось вытянутся, чтобы получше разглядеть. — Это кажись девушки, только что они тут… Из-за двери послышался глухой стук, и через секунду оттуда выбежали несколько людей в черном с оружием. Лица их не было видна из-за плотных масок, такого же цвета, как и костюм. Своим видом они вызывали страх, при этом напоминая террористов.  — Это точно не они, — только и успел прошептать Виктор, как тут же раздался грубый мужской голос.  — Никому ни с места, всем в ряд, — хоть голос и был приглушен из-за маски, его все равно было отлично слышно каждому, и он вызывал только панику и страх. — Будете делать, как я скажу. Одно лишнее движение, и вы полетите раньше времени. Все. Перед глазами застыл немой шок, и эти же самые глаза тупо смотрели либо впереди себя, либо вниз.  — По моей команде, вы двинетесь. И не смейте оборачиваться, — приказной тон этого человека ещё больше устрашал и пугал. Однако мысли были такими же, как и состояние парней — тревожными и страшными. — Я отчима боялся меньше, чем этого непонятного. — Мой отец в гневе вызывал у меня страха меньше, чем они. — Мама в злости добрее, чем он. А она злая всегда .  — Даже мой брат менее безразличен ко всему. — Пьяный отец вызывает меньше негатива страха, чем эти. — Моя мама была добрее, когда выгоняла меня из дома. Вот поэтому я всегда и возвращался. — Мой отчим добрее, чем он. — Даже мой отец, лучше чем они все, уверен.  — Раз, — он точно вывел из мыслей. Первый шаг. Как правило, именно он самый страшный. Здесь же были страшны все.  — Два. Второй шаг. Чем дальше, тем страшнее. Но тут все было в разы страшнее, аж ноги дрожат.  — Три. Третий шаг. Конец совсем скоро, и он уже виден. Причем для всех стоящих на крыше.  — Четыре. Четвертый шаг. Ещё немного и всë закончится. Однако внизу и в самом здании, всë только начинается. И не совсем радостно, для всех.  — Пять. Пятый шаг. Последний шаг. Кажется, они уже должны полететь, но у «Людей в чëрном», немного другие планы. Как оказывается, не только у них.  — Попрощайтесь друг с другом. У вас пять минут. И не вздумайте сбежать, — всё также грубо и безэмоционально произнёс так называемая глава, смотря в спины парней, и быстро удалился. За ним же ушли и все остальные несколько человек, последний из них плотно закрыл дверь на замок, уже стоящий ранее. Простояв в тишине казалось вечность, но на самом деле всего лишь минуту, один из стоящих у края наконец решил спросить, раз это не делает никто другой:  — Долго ещё так молчать будем?  — Еще четыре минуты живыми, потом уже там вечность, — получил он ответ насмешливым тоном.  — Макс, — раздраженным тоном произнёс Андрей, явно не оценивший шутку друга. Однако кто-то в отличие от него, еле сдерживался, — не смешно.  — Серьёзно, там внизу кто-то есть.  — Ромыч, мы не слепые, — слегка покачиваясь то ли от ветра, то ли от высоты, ответил Макс. — Только эти в чёрном, видимо наоборот. В своих масках ничего не видят.  — Вы думаете, нас спасут? — с неким страхом в голосе задал скорее всего риторический вопрос Володя.  — Нет, — уверенно сказал Андрей, смотря вниз и немного переступая подошвой кроссовок через край, на что некоторые удивленно повернулись в его сторону, а рядом стоящий Макс уже было хотел взять друга за запястье, но в последний момент передумал. — Вон там даже полиция со скорой приехала, сами знаете для чего. Словно в подтверждение его слов, тут же резко отперлась дверь, и из нее в который раз за этот день выскочили несколько человек. Правда совсем не те, которые должны были выйти. А за ними и другие. Даже в эту секунду никто из парней не осмелился обернуться. Но голос полицейского заставил обернуться сам. Стоп, что. Полицейского? Кажется, эта мысль пролетела в голове у каждого, кто повернул свою голову в его сторону. А кто-то даже повернул её обратно... За ту четверть часа, они будто привыкли к синхронным действиям. Не стоило и нескольких секунд, чтобы заметить за сотрудниками органов нескольких девушек. Тех самых, что были внизу. Также, не прошло и того же самого времени, чтобы найти ту самую и. Влюбиться? Но не каждому удалось влюбиться. Ему показалось, что совсем не влюбился он, другое, не должно быть так. Должно быть по-другому. Как сказали, как написали. Спустя пару секунд секунд раздался истошный крик парня, на который пришлось обернуться всем, а кому-то и побежать на него:  — Андрей! Макс, практически сразу заметил его странное отсутствие, и стремительно прошёл на то самое место, на тот самый край, уже отчаянно глядя вниз.  — Нет… — только и смог прошептать парень, как глаза наполнились вырывающимися наружу слезами, и вот он уже сам хотел кинуться к другу, но его остановил один из сотрудников полиции, крепко схватив, и держа за запястье практически до боли. Боли, которая совсем не ощущается, на фоне другой, более сильной.  — Парень, остановись. Мы спасëм его. В ответ он лишь отчаянно пытался вырваться, крича что-то нечленораздельное прямо тому в лицо, и дрожа, то ли от резко накатившего холода, то ли от собственного жалкого сдерживания слез при всех.  — Отпусти! — ещё одна безуспешная попытка вырваться из крепкой, и уже достаточно натренированной руки полицейского. — Ты чë не видишь, не понимаешь, там мой друг! — Максу было плевать, что ему потом будет за эти слова, лишь бы отпустил и не позорил перед остальными. Перед уже друзьями, перед уже соулмейтом, да перед всеми.. Спустя какое-то время он уже сделал вид, что успокоился, хотя внутри всë совсем наоборот. Все-таки мужчина нехотя отпустил его, подходя к своим коллегам, но всё ещё настороженно поглядывая на него со стороны, и не упуская из виду, будто ещё боялся, что Макс кинется вниз. Вот к нему смогли пройти и остальные, однако парень ничего не замечал, пустым взглядом смотря себе под кроссовки. Он как будто в вакууме.. Какой-то лёгкий толчок спину, и явно неуверенные, но вместе с этим искренние слова прямо возле уха. После этого нежное объятие рукой вокруг шеи, завораживающий голос девушки, который заставляет вернуться обратно, выйти из собственной головы и мыслей, обернуться в её сторону, восхититься красотой волос и резких, но не менее красивых черт лица, даже попытаться что-то сказать. Что-то спросить, что-то узнать, что-то ответить. Так неуверенно и глупо. Он что.. Влюбился? Такое странное ощущение… Похожее он никогда не испытывал, хотя уже встречался несколько раз, даже любил.. Вроде бы. Что это тот самый соулмейт, о котором так рьяно говорят все парни. И что она нашла его? Они нашли их? Но должно же быть наоборот, да и при том по отдельности. Не все вместе же... Но у него вечно всё происходит не так, как должно быть. Хотя не только у него.