Немощность.

Руки медленно сжимались словно некий "клубок" ниток. Скоро все опять укользнет из загребущих рук Пятого, словно они перемазанны многочисленными слоями постного масла. Ох, как же хочется сейчас помечтать, вспомнить, как было раньше, сердце кололось, время от времени то вырываясь из грудной клетки, то чуть ли не останавливалось от чувств что переполняют его. То ли это было отчаяние, то ли улыбка плыла как поплавок с червяком для рыб по его лицу. Воспоминания. 2019. 31 декабря. 22;32. Чуть зеленоватая ель была украшена хоть и дешевыми, и не очень то и качественными и добросделаными, но все таки игрушками. Первый Клон теребенил в руках пластиковую Снегурку, и пытался понять, почему та была рыжой. А если точнее, то волосы что были вычерпаны на куске пластика, были выкрашены в ярко оранжевый оттенок, дешевой и заводской. По поверьям, Снегурочка была натуральным блондом, но, почему то, производители именно этой елочной игрушки решили помыслить креативно, и хочу признать, у них получилось черти что, что чуть ли не сломало подростку мозги. –Король Данте, а почему Снегурочка рыжая?– Эльф перевел взгляд на сидящего рядом мужчину, что пытался войти в транс, но это получалось у него довольно плохо, ведь в соседней комнате, бушевал праздник, а сидящий под елкой Вару, изрядно ругался, пытаясь найти в большой и влажной коробке с игрушками, именно "ту". –Друг мой, на некоторые вопросы нет ответа, либо их знает только несколько определенных человек. Но я все же постараюсь ответить вам, друг мой. Видемо, создатели этой елочной игрушки подумали, и решили сконструировать свой образ данного вымышленного персонажа, и у них получилось изменить этого персонажа по своим правилам и умыслам именно так, у всех разное видение. Надеюсь, вы поняли, друг мой.– Молвлял красноволосый, преподнося свой указательный палец ближе к носу Валета. –Черт! Черт! Чеерт! Где же он!?– Пятый был почти на грани истерики. Его любимой игрушки, что он вешал на елку каждый год самостоятельно, даже без стула, не оказывалось в коробке. Бессильно простонав, и свалившись на пол от ели, тролль лежал как только погребенный. –Король Данте, а что с Вару? Почему он так расстроен? У него разве, что то случилось? Почему у него что то случилось на новый год, это ведь хороший праздник!?– Габриель почесал затылок, шмыгая носом, и немного горбясь. –Я не моогу найти своего стеклянного ангеелочкаа.– Тролль расстянул гласные в некоторых словах, и перевернулся на живот, ложа руки за голову. –Какого ангелочка?– Шатен выгнулся в спине, и перевел взгляд на Вару, немного жмурясь и хмуря нос. Шутник проигнорировал вопрос Первого, нервно цокая языком, сжимая ладошки в жмени-кулаки. –Пиковый Валет, друг мой, я бы на вашем месте, сходил бы к Феликсу, ведь это он наряжал ель, он точно должен знать где ваш стеклянный ангелок.– Третий потянулся и зевнул, предлогая Пятому некий компромисс где искать игрушку.

***

Восьмой смирно и не подвижно сидел на диване, массируя виски, и стараясь все обдумать, и не накинутся со злости на кого то из присутствующих. Хотя, Шестой и белокурая наверное не были ни чем больше, кроме понятых, что запомнят бардак который им предстоит узреть, когда они мельком смогут заглянуть в комнату Пятого Клона, когда его розьереный Король чуть ли не сорвет хлипкую дверь с петель, желая набить тому морду и задницу, и за одно, забрать весь алкоголь, и запрятать куда подальше. Пиковый искренне держался, статус не позволяет. Статус. Он не позволял ему быть собой. С самого начала, было очень сложно скрывать свои переживания, и милосердие к другим, хотя, на самом деле Пик чувствовал эти эмоции только в пользу своей семьи, своих одномастников, хоть сестра и брат не знали, как Восьмой волнуется о них, но все же иногда обращались к нему. –Фигара тут, фигара там.– Пиковый Король мотал головой из стороны в сторону, пытаясь себя успокоить. –Придурки, идиоты, зачем, зачем.– Стон пронесся по комнате, после того, как фиолетовый прорычал, что то невнятное, но это было точно оскарблением в сторону Двенадцатой и голубоглазого. Елена нахмурила тонкие бровки, и как можно больше притворно сморщила нос. Ее взгляд, который пронзал Императора с головы до пят, так и вопил, мол, "Ты собераешься что то с этим сделать!? Ты должен что то сделать!". –Ты, ты, должен, должен сейчас пойти к Вару, ты его Король, ты, ты должен.– Слетело как помело с розовых губ. Это была Червовая, ее уже било в судорогах. Король приподнялся с дивана, сжимая руки в кулаки. Что то шипя, и рыча он двинулся в сторону заляпанной краской, и тоненькой двери что была пятой. Зонтопиец на ватных ногах, и чтобы Пиковый не видел его даже мелькающим, сдвинулся с места, следуя примеру Короля другой Черной масти. Дама Красной масти, вздохнув, набравшись сил, и терпения шагнула в сторону двоих, что уже были у пару шагов от дверцы. Дверь распахнулись, под давлением руки Старшего. Понятые стояли сзади, пытаясь не дышать, да бы все пошло по плану, которого так и не было вовсе. –Вару.– Волнующейся, но и в тоже время не очень то и довольный голос грозного Короля, звучал на фоне спрепущей двери. Бездыханное тело лежало на не заправленной кровати. Очки валялись где то под тумбочкой, на которой стоял стакан воды, застоявшийся и теплой комнатной температуры была вода в треснутой посудине. Рука Пятого свисала с кровати, тонкие ноги были в форме "колеса". –Вару!?– Глаза Восьмого были наполнены шоком и страхом, страхом за своего младшего брата. Медленным шагом направлялась туша Короля к "трупу" его Валета. О счастье. На Пикового Короля смотрела пара живых, но до ужаса болезненных глаз. Красные синяки, что оставались после слез походили на мешки. Вару пристально наблюдал за действиями Старшего, не двигаясь. Фиолетовый тронул тело, худое женственное тело своего младшего брата, своим указательным пальцем. Пик ближе стал к кровати "больного", и стал нависать над ним как призрак, руки сжались в кулаки. –Н. Не смей бить его!– Пронзающий крик девушки был слишен эхом на всю комнату. Пиковый был в ярости, как эта язва и клуша могла вякнуть такое? Да, Пик иногда мог дать в щи Валету, за то, что тот лез к нему, но чтобы умышленно бить, нет, он не отбитый на голову садист. –Что ты сказала?– Король повернулся медленно к обоим понятым. Строгий взгляд, направился на Елену, строгий контрольный взгляд. –Я. Я сказала не делай этого! О. Он твой брат! М. Младший!– Капельки слез текли по розовым девячьим щекам, падая на пол. Худые руки слабо дергали алый плащ Восьмого. Пик вернулся на прежнее место, рука отпустила ткань. Это была рука его Валета, он приподнялся с кровати, пытаясь остановить Старшего от не обдуманно сделанного поступка, и от последствий, что он переведет. "Яд" из очей Короля ушел в туман. Он сел на колени перед кроватью Пятого, крепкие руки затянули тролля в мощные, но такие нежные и ласкательные объятья. Шестой и Двенадцатая стояли в проеме, они не ожидали такого исхода событий.