There is a Light/ Есть Свет

— Андреа. Голос Миранды звучит как обычно спокойно и резко, и, слава богу, потому что Энди разваливается на части. Она может рефлекторно сказать «да, Миранда» и уверять себя, что все совершенно, совершенно нормально. Именно поэтому она спрашивает: — Да, Миранда? — В моем сейфе есть дробовик. Энди моргает. Это безумие, думает она. Это безумие, или сон, или безумный сон, и в любую секунду я проснусь и пойду на свою обычную журналистскую работу в своей обычной газете, и никакой— — Андреа! — Миранда вскрикивает, выводя Энди из оцепенения, — Ты успела потерять слух за последние шесть месяцев? — Нет, Миранда. Конечно, нет. — Тогда чего же ты ждешь? — Мм, — Адекватности. Я жду нормального объяснения, — Код от сейфа? Глаза Миранды сужаются, как будто она меньше всего ожидала, что Энди задаст умный вопрос. Как будто каким-то образом Энди, спрашивающая о пароле, была гораздо более удивительным явлением, чем ОРДЫ ЗОМБИ у Элиас-Кларк. О, боже. Проснись СЕЙЧАС ЖЕ. — Видимо, мне придётся сделать это самостоятельно, — говорит Миранда себе под нос, — Как обычно. — Она встает и скользит в свой кабинет, оставляя Энди безмолвно стоять перед ее старым столом. У Энди отпадает челюсть, когда Миранда кричит: — Соедини меня с Патриком! — как будто это совершенно обычный день. Миранда не может быть серьезной. Энди требуется несколько секунд, чтобы собраться с мыслями. Миранда открыла свой сейф и стоит посреди комнаты, осматривая помповое ружье так же, как она бы рассматривала осеннюю линию Dior. На девушке действительно было надето что-то из этой коллекции: брючный костюм темно-синего цвета, и она предполагает, что именно поэтому Миранда до сих пор не сказала ничего неприятного. — Миранда? Тебе не кажется, что мы могли бы, — Но она не заканчивает фразу, потому что понятия не имеет, что они могут сделать. Там зомби, и они приближаются к зданию, а Энди не знает, что вообще она здесь делает, разве что увидела что-то по CNN и хотела убедиться, что с Мирандой все в порядке. Глупая, глупая Энди. Конечно, Миранда в порядке. — Ты соединила меня с Патриком? — Миранда даже не поднимает глаз. — Ты же это не серьезно? Я знаю, что ты смотрела новости. Нам нужно убираться отсюда! Не то чтобы Энди имела хоть малейшее представление, куда они направятся. Эти зомби не просто в Нью-Йорке, они повсюду. Они — и Энди понятия не имеет, кто они такие (вероятно, правительство, ученые и журналисты придумали какое-то научное название), но все дело в том, что Энди и Миранда оказались в эпицентре зомби-апокалипсиса и Миранда стоит прямо здесь в сером костюме от Билла Бласса, с дробовиком, и ей необходимо связаться с Патриком. Энди потирает голову в том месте, где зомби откусил ей прядь волос. Может быть, Миранда сошла с ума. Она ничего не сказала ни о «прическе» Энди, ни о том, что на ней нет обуви. — Не будь смешной. Мы никуда не можем пойти. Следующий номер сдаётся в печать через три дня. — Миранда? А ты не думаешь, что в связи с надвигающимся апокалипсисом и всем остальным, возможно, людей не будет заботить мода? Миранда поднимает глаза и приподнимает одну идеальную бровь, — Если ты не можешь позаботиться о том, чтобы хорошо выглядеть после смерти, Андреа, то ты могла бы вообще никогда не заботиться о моде. Затем она одной рукой заряжает дробовик, и громкий щелчок разбивает надежды Энди когда-нибудь снова проснуться и жить своей нормальной жизнью. — Дерьмо, — говорит она, и Андреа даже не хочется знать, где Миранда этому научилась, при этом не потревожив черный шарф на шее. — Миранда, ты же смотрела новости, верно? Конечно смотрела, у тебя есть дробовик, но мы не можем просто так взять и… Я пас. Я даже больше не твой помощник! Черт, мы сейчас умрем, — она теребит выпавшие волосы. — О, пожалуйста, — Миранда машет рукой, — Разве нет фильмов о таких вещах? Насколько это может быть сложно? Они зомби. Ты медленно двигаешься, и если они тебя заметят, ты обезглавливаешь их. У нас все будет хорошо. — О боже, — говорит Энди. Очень трудно не упасть на пол, не свернуться калачиком и не заскулить. Она даже не знает, что вызывает большее беспокойство: мысль о том, что Миранда смотрит фильмы про зомби, или мысль о том, что Миранда обезглавливает настоящих зомби. Она обхватывает себя руками и пытается отдышаться, пытается сказать себе, что если Миранда так уверена в своей способности обезглавливать зомби, то, возможно, беспокоиться не о чем. Это не очень хорошо работает. — Андреа! Возьми себя в руки, — Миранда внезапно оказывается прямо там, прямо перед ней, достаточно близко, чтобы прочувствовать запах, почувствовать и проснуться, проснуться, проснуться. Она не просыпается, и до нее начинает доходить, что это не сон. Ее тошнит от страха, она потеет в своем дизайнерском костюме, а Миранда хватает ее за плечо и трясет. Ее ногти впиваются в кожу Энди сквозь шерсть жакета. Энди на секунду застенчиво вспоминает о своих отсутствующих волосах, а затем ее зрению возвращаешься фокус. Миранда все еще там, красивая, совершенная и собранная, и Энди немного ненавидит ее, может быть это говорит страх, или, возможно, она просто идиотка, потому что наклоняется и целует Миранду. Целует ее, и нет, это определенно не сон, потому что наступает пауза, одна из тех пауз, которые тянутся долго, пока ее живот опускается к ногам, но затем Миранда целует ее в ответ. Дробовик находится… где-то, неважно где, это не имеет значения, потому что Миранда Пристли целует ее в ответ. Энди сжимает в затвердевших кулаках лацканы жакета Миранды, вероятно, там будут складки, но она наклоняется ближе, ей все равно. Миранда целуется в точности так, как представляла себе Энди, если бы она вообще это себе представляла, чего, очевидно, не было. Узел страха в ее животе растворяется во что-то другое, что-то горячее и электрическое, и щупальца желания обвиваются вокруг основания ее позвоночника. Язык Миранды скользит в рот Энди, голодный, собственнический и, может быть, немного злой, и это еще более подло, когда она отстраняется. Энди не хнычет. Миранда ухмыляется. Они все еще стоят очень близко друг к другу, достаточно близко, чтобы Энди почувствовала это на своих губах, как Миранда дышит, и Миранда наклоняется немного ближе и шепчет: «Андреа?» Энди кивает и сглатывает, ее глаза закрываются. — Соедини меня с Патриком. Затем Миранда поворачивается и возвращается к тому, что обычно делает Миранда — оставляет Энди стоять в одиночестве, холоде и панике. Патрик. Позвонить Патрику. Пошатываясь, она подходит к своему старому столу и набирает номер. Я могу это сделать, говорит она себе снова и снова. Я могу это сделать, но гудки продолжаются вечность, никто не отвечает, и зомби-апокалипсис снова обрушивается на нее. Он был на мгновение вытеснен поцелуем с Мирандой, но медленно подступал вновь: они умрут. Она возвращается в кабинет и опускается в кресло перед столом. Она никогда не осмеливалась раньше и едва может поверить, что осмелилась сейчас, но есть несколько серьезных смягчающих обстоятельств, например, тот факт, что она слишком напугана, чтобы стоять. — Мне жаль, Миранда, — говорит она, и это действительно так, — Но ответа не было. Миранда отрывается от компьютера, — Ты звонила ему на мобильный? Энди близка к истерике, но деловой тон Миранды, как обычно, немного успокаивает ее, — О. Я. Нет. — Честно говоря, Андреа, если ты даже не можешь… — Где Эмили? — Андреа прерывает ее, чего она никогда бы не осмелилась сделать раньше. Раньше, — Где… кто-нибудь? Почему мы здесь единственные люди? Глаза Миранды на мгновение сужаются, а затем она отводит взгляд, — Они в Шкафу. Энди трижды открывает и закрывает рот. Затем она повторяет: — Они в шкафу. — Моя одаренная вторая помощница заразилась сегодня утром. — И ты…— Она замолкает, не в силах уследить за ходом мыслей Миранды. Миранда ерзает на стуле и выглядит неловко. — Я не понимала, — наконец огрызается она, — Она лишь казалась немного медленнее, чем обычно. Но у нас завтра прогон, и я не могу ожидать, что буду следить за самочувствием каждого сотрудника. Хорошо, что Энди уже села, потому что она чувствует себя как-то неуютно. Она скручивает руки вместе на коленях, — Твою помощницу укусил зомби, а ты не заметила? Миранда просто смотрит на нее. И она все еще ничего не сказала о пропавших волосах Энди. Это становится немного странным. — Ладно, — медленно говорит Энди, качая головой, — Ладно. Но это объясняет тот факт, почему все в Шкафу. — К тому времени, когда я поняла, что она заразилась, она заразила еще нескольких человек. Очевидно, что-то нужно было сделать. — Очевидно, — говорит Энди, но единственная очевидная вещь в этой ситуации заключается в том, что Миранда-сумасшедшая, — И ты заперла их всех там вместе с одеждой? — Не говори глупостей, — огрызается Миранда, и грудь Энди расслабляется от облегчения. Только потом Миранда говорит: — Сначала я достала одежду. О, боже, — Конечно, ты это сделала, — говорит Энди, и она задыхается от ужаса, когда до нее что-то доходит. Трудно дышать, — Миранда… Ты ведь запирала только зараженных людей, верно? Ты не запирала никого, кого не укусили? Наступает еще одна из этих невозможно длинных пауз, и Энди старается дышать, пытаясь справиться с дырой в себе, ожидая, что Миранда скажет: «Нет, Андреа, я не обрекала на смерть кучку невинных цоколок. Но то, что говорит Миранда, это, — Я… Это не то утешение, которое искала Энди. — О, боже, — Ее вот-вот стошнит. — Они все были заражены. — О, — Это… лучше, думает Энди, потому что это означает, что Миранда виновна только в чрезмерном нарциссизме, а это всегда было правдой. Однако она не виновна в убийстве, так что Энди полагает, что могло быть и хуже. Кроме того, ей становится немного легче от мысли, что их ждет неминуемая гибель, ведь Миранда просто приказала всем зомби войти в Шкаф, и они пошли. Может быть, есть какая-то надежда выбраться из этого живыми. — Хорошо. Я пойду позвоню Патрику на мобильный, — говорит она, потому что она-все, что осталось у Миранды, а Миранде нужен Патрик. Ответа нет. Она пробует всех, кто запрограммирован на быстрый набор, всех, чей номер есть в компьютере, в ежедневнике Миранды, или в картотеке. Никто не отвечает. Когда отключается электричество, она садится на диван в кабинете Миранды и спрашивает, сколько патронов у дробовика. — Двенадцать, — говорит Миранда мягким голосом. Замки в офисе электронные. Двери шкафа должны были открыться, когда отключилось питание. — Сколько их в Шкафу? — Больше двенадцати. Теперь они их слышат, как они клацкают, стонут и шаркают, и кажется, что их гораздо больше двенадцати. — Мы умрем, — говорит она, и она спокойна. Единственное, что остается сделать, это поцеловать Миранду еще немного, прежде чем появятся зомби и убьют их. Она встает с дивана и подходит ближе. — Что ты делаешь? — Голос Миранды резкий и холодный, без намека на страх или неуверенность. Приятно слышать ее такой в такое время. — Я подумала, что могла бы поцеловать тебя еще раз, прежде чем зомби доберутся до нас. — Не будь смешной, — раздраженно огрызается Миранда, — Ты можешь поцеловать меня, как только мы разделаемся с зомби. Энди моргает. Они не собираются уничтожать ни одного зомби, не говоря уже обо всех, но она все равно кивает головой, как будто только сила воли Миранды поможет им пройти через это. Она толкает стол Миранды перед дверью, создавая такую баррикаду, на какую у них есть время, а затем ныряет за диван. Миранда не пригибается. Она стоит на своем, лунный свет отражается от дробовика и ее шелковых брюк, и она ждет. Энди делает глубокий вдох, встает и идет ждать рядом с ней.