Глаз Божий

You could be another face That I forget soon as I move along Everybody makes mistakes Am I mistaken for the way I carry on? You could show a little grace, But maybe things just went a bit too far We are just who we are No time for "what if"s and "what if not"s (с)

И закипела жизнь. То есть, у Сакуры она и раньше не простаивала, но теперь неслась вперед в каком-то бешеном темпе. Занятия, факультативы, секции, расследование, подготовка к ярмарке… Девушка пробиралась в спальню поздним вечером и без сил падала на кровать. Засыпала почти мгновенно, порой даже не смыв макияж с лица. Измотанная, странно счастливая. Полезная. «Кто бы мог подумать, что мне все это время не хватало ощущения нужности» - устало думала Харуно, разглядывая рубиново-красные капли, скользящие в конусе лава-лампы у изголовья кровати. Капли плыли и сливались, превращаясь в длинную, бесконечную цепочку алых глаз. Сны наполнялись смазанными дневными сюжетами. Общение с телохранителем выстроилось, наконец, в удобный алгоритм, обрело границы и нормы, почти ритуализировалось. Какаши принял-таки неизбежность её участия в обсуждении дела, почти смирился. Несмотря на то, что иногда он по привычке отмалчивался, предпочитая делать все сам, у Сакуры с завидной регулярностью получалось вытаскивать мужчину из скорлупы. Ей в самом деле начинала нравится его копания. Нравились ежедневные посиделки в «штабе» (так Харуно окрестила квартиру телохранителя) с обязательным разбором вновь добытой информации. Нравилась индийская еда на вынос из маленького ресторанчика. Нравилась вечерняя дегустация самодельных конфет – проекта к ярмарке. Сакура быстро освоилась с ролью помощника. Какаши даже в шутку начал называть её Омавари-сан. Она разбирала документы по папкам, систематизировала разрозненные файлы в ноутбуке, заполняла «стену» новыми заметками. Даже познакомилась с семьей улыбчивых индусов – его соседей по лестничной клетке. Хотя, по мнению Какаши, это было лишним. Хатаке же понемногу привыкал делиться своими мыслями и умозаключениями. Пытался терпеливо выслушивать её порой безумные версии, поправлять, наставлять, а иногда даже хвалить за сообразительность. Например, в среду, когда Сакура заполучила старый фотоальбом тетки Кибы, она удостоилась настолько искренней и широкой улыбки, что в груди против воли запекло от удовольствия. Пока мужчина изучал лица членов секты на фото и сопоставлял с теми, кто, по данным полиции, убил себя еще в две тысячи пятом, Харуно потерянно пялилась на собственные пальцы. Дышала через раз от распиравшей гордости. Даже получая "отлично" на экзаменах, девушка так не радовалась оценке. Сравнимое по интенсивности чувство она испытала лишь однажды, когда Саске отметил её хорошую физическую форму на уроке физкультуры. Это начинало немного пугать. Если бы не смертельная усталость, накрывавшая по вечерам, Сакура наверняка попыталась бы проанализировать свои чрезмерные реакции. Но сил хватало лишь на то, чтобы на ватных ногах добраться до кровати. - Подумаю об этом в выходные, - сказала она себе в четверг, засыпая, - постараюсь относится к происходящему спокойнее. Я же просто помогаю в расследовании… А утром пятницы, стоило мазнуть взглядом по высокой взъерошенной фигуре, поджидавшей у ворот, как дыхание предательски сбилось, сердце пропустило удар, по лицу расползлась глупая улыбка. - Доброе утро, Какаши-сан! – Сакура поздоровалась непривычно высоким голосом и нервно смяла край школьной юбки вспотевшими ладонями. Все стало ясно и без глубокого анализа. «Попала ты, дура» - обреченно резюмировал внутренний голос. - Сегодня встречаюсь с Асумой, - сообщил Хатаке, садясь в машину. – Полиция допросила организаторов группы поддержки. Возможно, у нас появятся новые данные. - Это же замечательно! – преувеличенно бодро восхитилась девушка, изо всех сил пытаясь подавить непонятно откуда взявшееся волнение. - Тебя заберу позже обычного. Дождешься в школе? - Разумеется! - «Черт! Голос лучше не стал! Успокойся уже!» - Все в порядке? – Какаши недоверчиво прищурился. - Да! Все отлично! - «Ты просто ужасная актриса!» - Хм… ну что ж, тогда договорились… - он задумчиво завел мотор. *** В холл школы Сакура ввинтилась так, будто сдавала стометровку – растрепанная и раскрасневшаяся. Растолкала мелюзгу в проходе. Поправляя на ходу высокие гольфы, пронеслась по коридору. Полетела через две ступеньки вверх по лестнице на второй этаж. - Ино! – крикнула она, врываясь в аудиторию. Успевшие занять свои места одноклассники синхронно подпрыгнули и обернулись на громкий звук. Харуно не обратила на них никакого внимания. Заприметив светлую макушку подруги в последнем ряду, девушка уверенно двинулась меж парт. - Мне… срочно нужно… с тобой поговорить! – выдохнула Сакура, упав на пустующий рядом с подругой стул. - Что случилось? – Яманака отложила в сторону конспект, который до этого пыталась читать. – Опять расследование? Вы что-то узнали? - Нет… и тсс! Я же просила, не говорить об этом в школе, - с жаром зашептала Харуно. – В любом случае, у меня… эээ… другое. - Другое? – переспросила Ино. – Лучше? - Хуже! Давай выйдем, мне не нужны лишние уши, - Сакура снова подорвалась с места и, схватив подругу за руку, уверенно потащила за собой. - Харуно, ты начинаешь меня пугать, - слабо запротестовала та, но все же подчинилась. Выскочив в коридор, девушки миновали еще пару аудиторий и скользнули в неприметную нишу у женского туалета. Точнее, все это проделала Сакура. Ино же покорно плелась следом, теряясь в догадках, что нашло на её вспыльчивую одноклассницу. С минуту Харуно потерянно мялась, терзая нижнюю губу и не зная, с чего начать. Вот-вот должен был прозвенеть звонок, а слова предательски бились в голове, перекрикивая друг друга и не желая выстраиваться в осмысленное предложение. - Итак, - наконец, неуверенно заговорила она, - мне… конец. Я, кажется, ну этого… - Влюбилась что ли? – брякнула Яманака. - Тише-тише! – Сакура страшно завращала глазами. – Я бы не сказала, что прямо влюбилась… ну, то есть, не так уж очевидно… просто… Черт, Ино, я не могу объяснить! - Точно влюбилась, - издевательски покивала подруга, - ты такая бешеная в последний раз носилась, когда дело касалось Саске. Неужели, кто-то перехватил эффект Учихи? Ну-ка, колись, кто счастливчик? Киба? - С чего ты взяла, что это Киба?! - Ага! Значит влюблённость не отрицаем, понятненько, - хихикнула Ино. – Если не Киба, то кто? Наруто говорил, вы с ним в Лэндмарк тауэр отжигали… - Я придушу это трепло Узумаки! – Сакура угрожающе сжала кулаки. - Обязательно придушишь, но сначала расскажешь, о ком речь… или… погоди… неужели, телохранитель?! Восклицание подруги потонуло в оглушительной трели звонка. Харуно дернулась, как от удара, нервно заозиралась по сторонам, выдавая себя с головой. У входа на этаж вырос знакомый силуэт преподавателя. Прижимая к груди стопку тетрадей, в кабинет спешил Обито Учиха. - Проклятье, - выругалась Сакура, - бежим скорее, не то влетит за опоздание! Поговорим позже. - О, еще как поговорим, - расплылась в коварной улыбке Яманака. Девушки шмыгнули обратно в класс, проскочив буквально перед носом Учихи. Обито нахмурился, но замечания в этот раз не последовало. Пронесло. *** Старенький пузатый телевизор вещал сквозь помехи. На экране, покрытом слоем пыли, мелькали кадры музыкального клипа. Странные, немного раздражающие. Впрочем, инди-музыка почти всегда была такой. Какаши не понимал глубинного смысла песни, но что-то в ней цепляло, раззадоривало. «Ты могла бы проявить немного такта, но, может быть, все зашло слишком далеко» - мягко промяукал по-английски долговязый солист, и Хатаке подумал: «Действительно». Последние несколько дней были насыщенными, сумбурными, наполненными попытками связать детали дела воедино и бесконечными разговорами. Общение с Сакурой оказалось на удивление легким, необременительным. Совсем не таким, как представлялось вначале. Как только он принял «условия игры» и обозначил для подопечной фронт работ, девушка стала на удивление покладистой. Безропотно ждала в школе, если он задерживался, без труда справлялась с особенно утомительной работой, пару раз даже выдвинула интересные теории о происхождении маньяка. А уж про альбом сектантки и говорить нечего! Сам бы он вряд ли добыл столь занимательную улику. Только одно тревожило Какаши – его собственные реакции. Не слишком ли они сблизились? Не много ли он себе позволяет? Не стоит ли увеличить дистанцию? Как-никак, он наемный работник, телохранитель, а не товарищ из клуба по интересам. Эти мысли отвлекали от дела, сбивали с толку, порой, даже сердили. Вот и теперь, вместо того, чтобы еще раз пройтись по списку членов секты и подготовиться к визиту Асумы, Какаши бездумно пялился в телевизор. Вслушивался в текст песни, зачем-то искал параллели с собственной жизнью. Глупости. Отвлекающие от дела глупости! Хатаке раздраженно приглушил звук и перевел взгляд на разросшуюся за неделю «стену». Распечатки статей, портреты выживших после массового суицида сектантов, желтые стикеры с важными пометками – Сакура потрудилась на славу, визуализируя всю их работу. Она действительно была уникальной. Слишком сообразительной для своего возраста. Возможно, в Харуно пропадал талант отличного сыщика. - А вам не кажется, что владелец фирмы начал пить, потому что не смог покончить с собой? – предположила вчера девушка, вторя его собственным мыслям. Какаши так удивился, что выронил из руки маркер. Он и сам подумывал, что алкоголизм Данзо-самы слишком удачно вписывался в картину событий. А закрытие фирмы хронологически совпадало с окончанием деятельности секты. Жаль, допросить свидетеля повторно не представлялось возможным. Оставалась слабая надежда на помощь Сарутоби. Следователь должен был приехать к двум. Времени, подобрать для просьбы хорошие аргументы, почти не оставалось. Какаши лихорадочно потер виски. Секта. Секта – их главная зацепка! Владелец фирмы – почти наверняка бывший сектант, ведь они выяснили, что многие расходы производства E.O.God покрывались подозрительными денежными переводами «Божьего Глаза». Сектант, да еще и выживший, автоматически становится главным подозреваемым. Очень логично, не правда ли?! Но как объяснить это вечно сомневающемуся Асуме? «Возможно, Сакуре бы удалось» - пришла в голову очередная непрошеная идея. Или её манипулятивные способности действую только на него самого? Черт, ну вот опять мысли съехали к школьнице! Прибить бы их, как назойливую муху, чтобы не отвлекали. В дверь громко постучали. - Открывай! – послышался из прихожей знакомый бас. Вздрогнув от неожиданности, Хатаке перевел взгляд на экран мобильного – 14:00 – Сарутоби был пунктуален как швейцарские часы. Какаши поднялся с футона, выключил телевизор и направился к двери. - Как ты зашел на территорию кондо? – спросил он вместо приветствия. – Там же домофон. Местные не любят пускать незнакомцев. - Полицейское удостоверение творит чудеса, знаешь ли, - буркнул Асума, проходя в квартиру. – Ого, да ты и правда одержим, Какаши. Это что за «База Куантико»? – следователь с усмешкой оглядел «стену». - Между прочим, очень помогает держать все детали в голове, - спокойно парировал Хатаке. - Хм… ну что ж, тогда приколи еще вот это, - Сарутоби протянул сложенный вдвое листок, - прислали вчера утром в редакцию «Йокогама ничиёби», это копия. Какаши развернул бумагу, быстро пробежал глазами по тексту и пораженно уставился на товарища: - Он… вышел на связь? - Как видишь, - вздохнул тот и поморщился. – Издевается, мразь. Мы проверили письмо на наличие отпечатков или ДНК – пусто. Конверт тоже самый обычный, таких полно в каждом почтовом отделении страны. Ни марок, ни обратного адреса. Почтальон забирал письма из абонентского ящика. Туда может бросить бумажку буквально кто угодно. В общем, бесполезная улика. - Не скажи, - задумчиво протянул Какаши, - теперь мы точно знаем, что убийца из секты. - И что это дает? - Подозреваемого. Шимура Данзо… - О нет, только не это опять, - Асума страдальчески закатил глаза к потолку. – Почему ты никак не отвяжешься от старика? - Да потому что он самый подходящий кандидат! – вспылил Хатаке. – Сам посуди, все, что мы выяснили за последнюю неделю, указывает на него! - Начальство никогда не даст добро на повторный допрос Шимуры, - в тон ему ответил Сарутоби. – И знаешь, почему? Потому что после твоей выходки нам едва удалось замять дело о превышении должностных полномочий! Это имиджевый удар по всей полиции префектуры! - Когда это имидж стал важнее раскрытия дела?! Я что-то пропустил? – Какаши едва сдержался, чтобы не разбавить вопрос парой крепких словечек. - Ты много чего пропустил, - чуть тише, но с угрозой в голосе, прорычал Асума. – Нас тогда на три месяца лишили премиальных, задушили внутренними проверками! Но тебе-то откуда знать, верно?! Ты выпустил пар на старом алкоголике и свалил в закат, заливать депрессию литрами пива! Выпалив все это, Сарутоби насупился и упрямо вздернул подбородок, отчего острая черная борода смешно встопорщилась. Он был прав, хоть и перегнул, Хатаке знал это. А еще он был важной ниточкой информации из самого сердца полицейского управления. Никак нельзя было допустить, чтобы собственная гордость позволила этой ниточке оборваться. Нужно было проглотить обвинение, согласиться, попытаться уговорить. Несомненно, нужно… - Проваливай! – рявкнул Какаши, потому что дипломатия никогда не перевешивала на его внутренних весах чувство справедливости. А оставлять без внимания главного подозреваемого, чем бы там ни руководствовалась полиция, было крайне несправедливо. Асума не ответил. Смерил товарища тяжелым взглядом, кивнул и быстро покинул квартиру, громко хлопнув дверью. Вот и все. Снова подвели эмоции. Снова не смог сдержаться ради достижения цели. Хатаке опустился на футон и машинально щелкнул кнопкой пульта. «Так что я сниму свою обувь и побегу к заходящему солнцу…» - томно протянул все тот же странный солист. Неуместный, совершенно не сочетающийся со смыслом песни, припев. Какаши моргнул, поднес к лицу копию записки маньяка. - …еще поиграем… в эту игру… путешествие по миру без рамок, озаряемому лишь светом Божьего Глаза… - прочитал он снова. Что-то в этой фразе было не так. Она казалась лишней, нелепой, неправильной. Зачем убийца так подставился? Зачем сам упомянул секту? Он не настолько туп, чтобы не понимать – полиция легко выйдет на след. Все-таки дело о самоубийствах в две тысячи пятом было довольно громким. А что, если «игра» тут не просто к слову? И что это за точки над словом «божьего»? Сначала он думал, это просто помарки, но, может быть, в последнем предложении что-то скрыто? Мир без рамок… Рамочный шифр! Ну конечно! Догадка пришла ослепительной молнией, зарябила перед глазами. Какаши надавил на глазные яблоки большими пальцами, пытаясь сконцентрироваться. Схватил, валявшийся как всегда на полу, маркер и быстро расписал слова по буквам прямо на стене. Итак, нужно было решить головоломку! *** Скрип от разворачиваемой упаковки чупа-чупса эхом разлетелся в библиотечной тишине. Сакура смущенно огляделась по сторонам, замечая несколько недовольных взглядов посетителей, и воровато сунула конфету в рот. Снова склонилась над подшивкой старых газет, вдохнула запах слежавшейся бумаги и типографской краски, зашуршала страницами. - Не просветишь, что мы тут делаем? – Ино в нетерпении заерзала на соседнем стуле. - Ищем информацию, - шепотом отозвалась Харуно, листая пожелтевшие листы. - Я думала, ты расскажешь, в кого втюхалась, когда предложила задержаться на факультативе, - недовольно буркнула подруга. – Знала бы, уехала домой с Карин! - Тише ты! Может, и расскажу, если ты мне поможешь… - Серьезно? Кто это? Какаши-сан? Тот секси парень из качалки? О-о-о… а может, и вовсе Обито-сенсей? То-то ты так зыркнула на меня, когда он появился в коридоре… - Не мели ерунды, - Сакура нахмурилась, перекатывая леденец во рту, - чем быстрее мы найдем то, что нужно, тем быстрее ты все узнаешь. - Да что именно тебе нужно, я не понимаю?! – почти вспылила Яманака. - Первое упоминание секты в прессе. Нужно понять, откуда все началось. - Почему ты ищешь в библиотеке, а не в интернете? – Ино склонилась над внушительной подшивкой газет. - Киба говорил, что его тетка попала в «Божий Глаз» еще в начале девяностых, - Харуно наставительно постучала ноготками по справочнику-навигатору, имевшему вид большого, древнего монитора с выпуклым стеклом, возле которого они расположились. – Ты же в курсе, что в девяностые интернет не был так распространен? - Совсем за дуру меня держишь, - скривилась Ино. – Ну ладно, что искать? - Новости, возможно, криминальные сводки, или объявления с рекламой секты. Я возьму на себя «Токио-ньюс» и «Йокогама ничиёби». А ты просмотри подшивки журналов, - Сакура указала в сторону трех внушительных стопок на краю стола, - их меньше, потому что они выходили раз в месяц, а не раз в неделю. - Меньше? Ага, как же, – Ино со вздохом стянула первый журнал и раскрыла на середине. – За такую помощь твоя кандидатура для влюбленности должна быть поистине феерической… боже, смотри, какие уродливые пиджаки носили в девяносто пятом, – она ткнула пальцем в страницу с рекламой. - Ино! Если будешь отвлекаться, мы не скоро закончим! - Ладно, поняла я, не кипятись… Спустя полтора часа напряженного шуршания бумаг и жалобных вздохов Яманака, Сакура отложила в сторону последний номер газеты за декабрь девяносто девятого и расстроенно откинулась на стуле. От леденца уже ничего не осталось, но девушка продолжала терзать зубами пластиковую палочку. Неужели все её старания прошли зря? Неужели догадка оказалась неверной? Харуно так хотела впечатлить телохранителя новой добытой информацией, что ни на минуту не сомневалась – что-то должно быть! И она это что-то обязательно найдет! Кажется, пришло время признать, удивлять Какаши-сана ей будет нечем… - Эй, лобастая, - вдруг подала голос Ино, - как ты говоришь, называлась секта? «Око бога»? - «Глаз Божий». - А, ну тогда… скорее всего, это не то... -Что там такое? - Сакура придвинулась к подруге и заглянула в журнал, который та просматривала. – Литературный вестник? - Тут рецензия на какую-то древнюю книжку. Но название не совсем подходит, хотя по смыслу… - Погоди-ка! – перехватив журнал, Харуно пробежала глазами титульные строчки. – Автор – Кагуя Ооцуцуки… что-то знакомое… Девушка вытащила из-под стола школьный ранец и нащупала в боковом кармане свой ежедневник, в который записывала теперь все, что касалось дела. - Я совершенно точно уже встречала это имя… ага! Вот оно! Это же… Ничего себе! Ино, я тебя обожаю! – в порыве чувств Сакура сдавила подругу в удушающих объятьях. Сухая сморщенная старушка-библиотекарь, проходя мимо, недовольно покосилась на шумных школьниц. - Ты чего это? – оторопела Ино. - Сейчас-сейчас, - Харуно быстро отстранилась, придвинула к себе журнал и застрочила в ежедневнике, - только выпишу кое-что и, клянусь, расскажу все подробно. - Про влюбленность, я надеюсь, а не про ваше дурацкое дело? Меня, если честно, уже немного подташнивает от газет… - И про влюбленность тоже, - отмахнулась Сакура, не отрываясь от записей.