Картошка по-снайперски
25 апреля 2022 г., 19:20
Фронтвумен «Ночных снайперов» умела не только достаточно виртуозно косячить, но и быть романтичной, особенно, если к этому располагало само место. А потому перед началом зимних гастролей Арбенина решила украсть любимую женщину у всего мира и отвезти ее на Санторини. Она не сомневалась в том, что Света будет очарована не только поистине восхитительными закатами, голубым морем, но самым миниатюрным вулканическим островом. И она не прогадала!
Сурганова влюбилась в эту крохотную деревушку, где они остановились, с первого взгляда. Ей нравилось все: белоснежные, похожие на идеальные кубики сахара здания с яркими синими крышами, минимализм декора, узкие каменные улочки в цветах, высокие парапеты, крохотные, почти игрушечные церквушки и часовенки. И конечно вид на кальдеру. Но больше — неспешность жизни. Казалось, здесь даже Динька растеряла свой привычный напор и хлещущую со всех мест безумную энергию. Несуетливые дни были заполнены неторопливыми прогулками, полуденным отдыхом под сенью оливы в маленьком внутреннем дворике крохотного отеля, где всегда стоял умопомрачительный аромат свежесваренного кофе и звучали неизменные переливы сиртаки. Душевными разговорами на крыше-балконе за бокалом домашнего молодого вина, откуда открывался умопомрачительный вид, и как правило, такие вечерние посиделки непременно заканчивались страстными ночами.
…В тарелках из необожженой глины тихо потрескивали свечи, в номере стоял одуряющий аромат роз — их лепестками были засыпаны все горизонтальные поверхности. Но самый толстый слой, конечно, пришелся на кровать.
Света, оставив на полу огромное махровое белоснежное полотенце, плюхнулась животом на покрывало из розовых лепестков и хихикнула:
— Динь, а на острове остался хоть один не ободранный тобой куст?
— Обижаешь, начальник, — надулась Арбенина, растянулась рядом, выхватила из общей розово-красной массы самый симпатичный, по ее мнению, лепесток и провела им по спине жены. — Ни один куст не пострадал, лепестки были подготовлены и доставлены специально с материка.
Сурганова перевернулась на бок и, подперев голову рукой, уставилась широко распахнутыми глазами на Арбенину:
— Динка, ты сумасшедшая! Безумная, безбашенная… И надо было так заморочиться?!
— Лучшие розы Греции для самой красивой женщины в мире… — промурлыкала Арбенина, щекоча все тем же лепестком уже грудь Светланы, с лёгкой ухмылкой глядя, как глаза жены затягивает поволока, и кожа покрывается мурашками. — Разве оно того не стоит?
— Стоит, стоит… — неожиданно хмыкнула женщина, одним движением переворачивая Диану на спину. Дальнейшее снайперша помнила плохо: пальцы сменялись лепестками роз; губы и язык, казалось, побывали в каждой части тела. Сурганова не давала ни единого шанса на вдох или выдох, ни секунды передышки — короткими, резкими движениями, лишь слегка проникая, доводила до пика и тут же отступала. Мольбы и стоны помогали мало. Когда розовое покрывало было все смято раскаленным телом Дианы, ее запах желания смешался с ароматом роз, а голос сел окончательно, Света, наконец, вошла во всю длину пальцев. Внимательно прослушала срывающийся финальный стон жены, дождалась пока тело, бьющееся в агонии, слегка успокоится, сделала ещё несколько глубоких движений, одновременно прикусывая ее соски. От новых конвульсий взметнулись остатки розовых лепестков и после осели на успокоившееся тело Арбениной.
— Светка, тебе надо на разведку работать… — прохрипела Арбенина, едва шевеля пересохшими губами. — За один вечер сдадут все военные тайны, какие знают. И даже какие не знают.
— Кажется, среди моих фанатов есть кто-то из ФСБ… — задумчиво произнесла Сурганова, довольная произведенным эффектом, — Наверное, стоит поинтересоваться…
— Чеее?! — стоило Диане хоть на секунду представить жену в таком аспекте, как осипший было голос тут же взорвался ультразвуком.
— Динка! Ревнивая дурочка, — расхохоталась Сурганова и шлепнула ее по голому бедру.
— Заревнуешь тут… — проворчала успокоившаяся Арбенина, тычась носом во влажную шею Светы. После такого крышесносного секса потянуло на сон и, привычно окольцевав рукой талию любимой женщины, а ногой ее бедра, она уже почти провалилась в дрёму, когда Сурганова капризно протянула:
— Дин, я есть хочу…
При одной только мысли о том, что нужно оторвать свое бренное тело от кровати, Диана недовольно наморщила нос и пробормотала сквозь сон:
— Заяц, может до утра дотерпишь, а? Это тебе даже не Всеволожск, это греческая деревня. До утра ни один магаз не работает, рестораны уже все закрыты, и даже зачуханного бара нет. Перекуси пока вином с шоколадкой, а? В мини-холодильнике две бутылки стоит и какие-то там батончики безглютеновые…
Недовольное сопение над ухом свидетельствовало о том, что Сурганова явно обдумывает какую-то месть. И кажется придумала, потому как вывернулась из цепких объятий Дианы и, пока та спросонок хлопала глазами, сдернула с кровати подушку, сунула ее подмышку и объявила, что отныне ночует в другой комнате их номера, предварительно затарившись всем необходимым.
— Ээээ… — Арбенина тут же проснулась и скатилась с другой стороны кровати прямо на каменный холодный пол. Покряхтывая и почесывая пострадавшую задницу, она жалобно проныла: — Бля… Вот где я в этой дыре посредь ночи жрачку возьму? Сурганова, это что последствия полуголодной юности: вынь да положь?
Но Света не ответила, а только, обняв подушку, отвернулась к окну, в котором таинственно мерцало в отблесках луны Эгейское море.
Снайперша поняла, что если прямсейчашнее желание любимой женщины не исполнится, она будет вынуждена остаток отпуска провести в одиночестве. Тяжело вздохнув, Диана занялась поисками и натягиванием шорт, бурча себе под нос:
— Вот если бы мы жили не в отеле с охренительным видом, а в пятерке, где все включено, то тогда жрачку можно было найти в любое время суток! А щас где я ее тебе возьму? Все рестораны, даже в так называемых… — она изобразила пальцами ковычки, — …городках, сейчас закрыты! Нет, конечно, можно попробовать вызвать такси и съездить в местный аэропорт…
— Не ворчи, — отозвалась Сурганова, надутый вид которой уже исчез, и она с лёгкой улыбкой помогла сначала отыскать под залежами лепестков арбенинский топик, а затем помогла натянуть его.
— И почему я ещё удивлялась, что Темыч так помешан на готовке… Как ты говоришь? От осинки не родятся апельсинки? — запихивая в один карман шорт портмоне, а в другой телефон, продолжала бубнить Арбенина.
Света молча чмокнула жену в щёку, провела ладонью по позвоночнику, задержала ее пониже, слегка сжав пальцами накачанную задницу.
— Уууу… — провыла Диана и бросилась вон из номера.
Сурганова ухмыльнулась: теперь Диана Сергеевна в лепешку разобьётся, но еду добудет. С чувством выполненного долга она разгребла остатки лепестков на кровати и плюхнулась на нее. Едва она натянула на себя простыню, как сон сморил ее…
***
…Оказавшись на узкой мощеной улочке, Диана навалилась на парапет и уставилась на темную гладь моря. Идея с аэропортом могла бы сработать, если бы здесь в это время было реально вызвать такси. Как предупредил ее хозяин отеля — пожилой грек, машин такси на весь остров было от силы штук пять, и вызывать их надо было сильно заранее. Порой они приезжали по вызову уже с какими-то левыми пассажирами. Брать машину в аренду Диана не стала: кататься по Санторини они особо не планировали. А если и собирались куда-то съездить, например, на черные пески на другой стороне острова, то она договаривалась с Димитрисом, который, как и при встрече в аэропорту, организовывал им авто, а в качестве личного водителя своего сына. Спустившись по узкой дороге вниз, Диана снова зависла у парапета — стояла удивительная тишина: тихо потрескивали фонари, так же неспешно переговаривались ночные обитатели. Было совершенно ясно, что все близлежащие отельчики закрыты на ночь. Постояв еще несколько минут, женщина развернулась и пошла обратно. Но возвращаться в номер, широкие деревянные двери которого выходили прямо на улицу, не стала. С надеждой дернула ручку ворот, ведущих во внутренний двор. Может быть, на летней кухне в саду что-то осталось с ужина?.. Но к великому сожалению снайперши, тяжелые массивные двери, выкрашенные в темно-розовый, оказались закрыты. Задумчиво почесав голову, Диана снова отошла к парапету, прикидывая высоту каменного забора и возможность его преодоления. Все-таки не зря же она в свое время ходила с детьми на скалодром. Правда, перебраться через него ей удалось только со второго раза, ободрав коленки и ладони, а так же подвернув ногу и больно ударившись копчиком при приземлении. Тихо матерясь, Арбенина похромала к стойке, где стояла кофемашина, портативная одноконфорочная газовая плитка и две большие плошки из обожжённой глины — одна с тростниковым, ломаным большими кусками сахаром, а вторая с мятными леденцами, к которым Димитрис, определенно имел слабость. Закинув в рот сразу парочку, Диана принялась шмонать по шкафам. Вскоре нашлась большая сковородка, внушительная железная бадья оливкового масла и пара головок репчатого лука. — Маловато будет… — пробурчала себе под нос Арбенина, почесывая затылок и и косясь по сторонам. Дверь на основную кухню, к огромному ее сожалению, была заперта. Но у мальчишки-повара, готовящего по утрам им завтрак, все всегда было под рукой. Конечно, он мог все приносить с собой… Но хотелось бы надеяться, что пацан был распиздяем, как Артем, например, который несмотря на все свои кулинарные таланты, только совсем недавно научился не оставлять после себя полностью разгромленную кухню. Ещё раз почесав макушку, Арбенина снова взялась за обыск. — Ха! — победно воскликнула женщина, обнаружив под стойкой плетеную корзинку с крупным картофелем. Теперь дело осталось за малым! А уж ее то жареную картошку Светка всегда любила! Быстро почистив корнеплоды, она настругала их тонкими пластиками, сполоснула, тщательно промокнула все это богатство бумажным полотенцем и вывалила на сковородку. Тихое шипение раскаленного масла и такой знакомый, еще едва уловимый аромат всколыхнул в памяти их со Светой зимовку в Магадане… …В тот день Кулаченко крайне повезло: ее подопечная, которую все считали безнадежной, получила «отлично» за четвертную контрольную по английскому языку, и счастливые родители помимо платы за занятие накинули еще немного сверху. Лифт у них в доме работал редко, и спускаясь с пятого этажа по темной лестнице, Диана унюхала умопомрачительный запах жаренной картошки, доносящийся из-за одной из дверей. И тут же в голове созрел план: она придет в общагу и нажарит картошки! Эх, вот если бы еще на сале, как всегда делал отец… Встряхнув головой, Кулаченко поспешила в общагу, по дороге заскочив в магазин. Сегодня у них со Светой будет роскошный ужин! Сургановой еще не было — она, вроде, помогала с органической химией какой-то первокурснице. Расположившись на общей кухне, Диана занялась готовкой. До возвращения любимой девушки ей пришлось чуть ли не веником отгонять вечно голодных студентов, то и дело сползавшихся на запах. И в результате все равно пришлось сбегать в комнату вместе со сковородкой. Но сияющие глаза Светы и ее просто какой-то детский восторг стоили того! Каким-то невероятным образом взгромоздившись на табуретку вместе с ногами, Светка за обе щеки уплетала уже чуть остывшую картошку, особенно тщательно отлавливая прижарки. А Диана наблюдала с умилением и осторожно касалась предплечья. Она до сих пор никак не могла поверить, что Светка прилетела к ней, что она здесь, рядом! … — Что за?.. — Арбенина вывалилась из своих мыслей внезапно и резко от рассерженно-взволнованных криков, раздающихся откуда-то сверху, в нос тут же ударил запах гари. Женщина схватила сковородку в бессмысленной попытке спасти крайне поздний ужин, но не рассчитала вес и тут же грохнула ее обратно на конфорку. Капли масла попали на огонь, отчего тот слегка взметнул вверх. Яростно матерясь, Диана отскочила в сторону, а спустя несколько мгновений излишне резво для своего возраста к ней подбежал Димитрис и, наконец-то, отключил плитку. Его возмущенные крики на греческом должно быть подняли весь немногочисленный персонал и постояльцев отеля, в том числе и Сурганову.***
Света проснулась от приглушенных криков. Поморщившись, она пошлепала рукой по соседней половине кровати, но не обнаружив там любимой, все-таки открыла глаза. Сонно поморгав, она окинула взглядом пустую комнату и нахмурилась: за окном вовсю еще главенствовала южная темная ночь. Вопли, звучавшие снаружи, определенно, ей не причудились. И они, вкупе с отсутствием Дианы, заставили женщину быстро подскочить с кровати. На ходу натягивая халат, Света босиком выскочила на улицу и бросилась в сторону голосов. Разгром, который она застала во внутреннем дворе их отельчика, мгновенно напомнил ей единственный опыт дочери в области готовки, после которого кухню на Кавалергардской проще было снести вместе с домом, чем отскрести. С трудом сдерживая нервный смех, она подошла к яростно жестикулирующей и что-то втирающей хозяину отеля жене. — Что случилось? — осторожно задала она вопрос. Арбенина тут же замолчала и потупилась, колупая тапочком каменный пол кухни. — Я пыталась пожарить тебе картошку… — пробубнила она, поглядывая на жену взглядом нашкодившего ребенка, — но что-то пошло не так… Сурганова не выдержала и все-таки рассмеялась, но тут же попыталась взять себя в руки, поймав обиженный взгляд Дианы. — Ох, Динечка… — пробормотала она, поглаживая её плечо. — Я надеюсь, нас из-за этого не выселят? — осторожно поинтересовалась она, глянув на недовольного грека, и попыталась виновато, но при этом очаровательно улыбнуться. Жена в свою очередь мотнула головой и снова переключилась на английский, уже обращаясь к старичку. Тот внимательно выслушал и махнул рукой. — Пойдем, заяц, — потянула Диана Свету за рукав халата обратно в сторону номера. — Счет за погром мне выставят при отъезде… — А?.. — Света покосилась в сторону дверей на основную кухню: сейчас, когда схлынули первые эмоции и окончательно проснувшись, стало понятно, что она по-прежнему голодная. — Попроси у него хоть хлеба с сыром с кухни? А? — тихо пробормотала она и по максимуму попыталась выпятить нижнюю губу. Арбенина фыркнула. — Не переживай, Димитрис меня уже отчитал, что если моя прекрасная спутница проголодалась, то мне следовала сразу постучать к нему. Он все равно мало спит, и сейчас не спал и с удовольствием приготовил бы тебе что-нибудь! Так что сейчас нам в номер принесут чего-нибудь пожрать… — хмуро пообещала она. И действительно, в течение десяти минут им принесли внушительное блюдо с ассорти самых разнообразных сыров, двумя видами винограда и огромную, еще дымящуюся, порцию доматокефтедес — традиционных греческих томатных котлет. Подмигнув Сургановой, старичок так же вручил ей глиняный графинчик с домашним молодым вином. — Specially for you, my dear! Света в ответ лишь похлопала ресницами и очаровательно, благодарно улыбнулась. Закрыв за ним дверь, Арбенина недовольно покосилась на жену. — Вот объясни мне, как ты это делаешь?! Ты же что по-гречески, что по-английски, даже двух слов сказать не можешь! А я, между прочим, травмированная! — продемонстрировала она ободранные колени. Сурганова пожала плечами, забрала с тарелки самый большой кубик феты и отправила его в рот… …Все оставшиеся до отлета дни по вечерам Светлана получала от Димитриса небольшую плетеную корзинку с кукурузным свежеиспеченным хлебом, нарезкой сыров, виноградом и небольшим кувшинчиком домашнего молодого вина — так называемый «night snack for beautiful lady». Она смущенно улыбалась в ответ, а Арбенина многозначительно закатывала глаза, к удивлению Светланы, даже не дымясь от ревности. А картошки Диана всё-таки нажарила — когда они вернулись домой. И предвкушая достойную плату за вкусный ужин, с довольной улыбкой наблюдала, как счастливая Сурганова уминает ее…
