Двадцать пять лет в цель. Неторопливая любовь

LUPA, поздравляем с днем рождения! Желаем всего самого наилучшего! Здоровья, творческих успехов и покладистой музы! radak & Orhidea71       Не сказать, о том что фронтвумен «НС» любит презенты — не сказать ничего. Как маленький ребенок она радовалась каждому, но уже через пять минут они переставали для нее существовать, и в результате чердак в доме потихоньку захламлялся разнообразными вещами и предметами. Марта всегда зубоскалила на тему, что не только мама Света «Плюшкин» в семье. Исключение составляли только подарки Светы, и неважно что это было — дешевенький брелок, магнитик, или дорогое кольцо.       Все это богатство Диана трепетно хранила в деревянной шкатулке, подаренной все той же Сургановой в далёких девяностых, и которая всегда стояла в прикроватной тумбочке. Света хихикала, глядя как Арбенина бережно укладывает очередную безделушку на место и называла шкатулку «пещерой Али-Бабы».       Периодически, когда скрипачка была на гастролях, а на нее нападала тоска, Диана доставала свое богатство, чтобы, как она говорила, «проветрить» и перебирала, вспоминая, когда была подарена та или иная вещь. Вот эти серебряные четки Светка купила для нее в Казани, а вот этот магнитик с нерпой привезен с гастролей в Иркутске, а миниатюрная бутылочка с эфирным маслом — из Крыма. Арбенина помнила каждый!       Вручение же подарка, как правило, всегда происходило по уже привычному ритуалу, установившемуся еще с самых первых Светкиных гастролей: сначала встреча, крепкие, но короткие объятия, отмачивание любимой в ванне, затем бурный секс. Потом, когда уже уставшие, разнеженные они валялись в обнимочку в постели, Арбенина тяжело вздыхала, делала несчастные глаза котика из «Шрека» и начинала ныть.       — Свет, а что ты мне привезла от зайчика?       Сурганова поначалу отнекивалась, мотивируя тем, что зайчик присылает подарки только маленьким девочкам, а Диана уже вышла из этого возраста. Тут же на глазах «великовозрастной дитачки» появлялись слезы, она хлюпала носом, отползала и обиженно поворачивалась спиной к Свете. Та хмыкала, затем начинала чем-то шуршать, и перед лицом обиженной снайперши появлялась маленькая ладошка со сжатыми пальцами. Слезы моментально, словно по мановению волшебной палочки, высыхали, и Диана, сопя, начинала медленно разгибать пальцы один за другим. Радостно взвизгивала, получив долгожданное послание «от зайчика», тут же разворачивалась обратно лицом к Свете, и, нетерпеливо целуя, требовала продолжения банкета…       … — Я когда-нибудь убью эту Жукову! — страдала себе под нос Арбенина, доставая заветную шкатулку, которая с каждым годом становилась все тяжелее, и было ясно, что ещё немного и придется заводить ещё одну, возможно, более объёмную. Подтянув пижамные штаны, она, сунув ее себе подмышку, уныло поплелась на кухню, где на огромном столе можно было разложить свое богатство. — Неужели нельзя было выстроить этот чертов тур так, чтобы День влюбленных Светка провела дома, со мной любимой, а не где-то в жопе мира за Уральскими горами.       Радовало только то, что и директор «СиО» будет страдать в одиночестве — Марта пыхтела над очередным грандиозным проектом. У самой Арбениной был большой перерыв между гастролями: отыграв позавчера крайний концерт, до конца февраля она была совершенно свободна. И если бы не Пальцева, непонятно зачем организовавшая интервью в прямом эфире в студии «Нашего» именно в этот день, то она бы уже давно усвистала к жене. Плюхнувшись на стул, грустно вздыхая, Диана начала выкладывать на стол предметы один за другим и настолько увлеклась, что не услышала, как хлопнула входная дверь.       — Ого! — от голоса Марты снайперша вздрогнула, едва не выронив крохотную, с фалангу пальца, нецке, и оглянулась. В это время младшая Арбенина, сдернув запотевшие очки, обошла стол и нависла над сокровищами матери. — Это что у тебя за экспозиция? — с любопытством поинтересовалась она.       Старшая Арбенина аккуратно пристроила фигурку на нужное место.       — Светкины подарки… — озвучила она и тяжело вздохнула.       — Хм… — Марта подолом толстовки протёрла очки, нацепила их обратно и начала более тщательно изучать стол. — Они у тебя по какому-то принципу разложены или от балды?       Девушка подцепила мизинцем простенькое колечко — вроде серебряное, потемневшее от времени, лежавшее между брелоком с эмблемой «Мерседеса» и бегемотиком из «Киндер-сюрприза».       — По датам, — буркнула Диана, пытаясь отобрать у дочери кольцо, но та поднесла его к глазам, изучая гравировку. — Это то самое кольцо, которое ты носила на цепочке на шее в шестнадцатом году? Я видела выжимки из концертов, — несколько безжалостно уточнила Марта.       Снайперша прикусила нижнюю губу и кивнула — два года, проведенные без Светы до сих пор иногда аукались в кошмарных снах. Младшая Арбенина аккуратно положила кольцо на место и почесала макушку.       — Я так понимаю, очередная порция страданий? Тогда почему ты ещё здесь — твой тур вроде закончился? Оторвала задницу и полетела, заодно поздравите друг друга. Да и погода в Омске уж точно лучше чем у нас. — Она недовольно покосилась в окно, за которым под тридцатиградусным морозным солнцем искрился снег.       Диана скривилась:       — Пальцева, мать ее. Придумала какое-то дурацкое интервью именно в такой день.       — Где? — деловито уточнила Марта.       — На «Нашем», — буркнула старшая Арбенина, возвращаясь к своей коллекции и выравнивая те, которые лежали, по ее мнению, недостаточно аккуратно. — Мне ещё сегодня в Москву пилить. А ты чего приперлась? У тебя же вроде какой-то заказ.       Девушка пожала плечами:       — Я все, сдала. Сейчас к Ленке, вылет в пять. Лийку я уже забросила деду с бабкой, детку оставила на станции. Ща Женька подскочит и отвезет меня в Пулково.       — А не рано? — Диана покосилась на часы.       — Нормально, — отмахнулась Марта, перебазируясь к плите и начиная брякать шкафами, доставая все необходимое для приготовления кофе. — Я обещала их СБ кой-что глянуть одним глазком.       Диана хмыкнула, начиная бережно собирать свои сокровища обратно в шкатулку — видимо в Пулково что-то более серьезное чем «кое-что», если такой профи как Марта собирается глянуть даже одним глазком. Когда по кухне поплыл упоительный запах, стол уже был свободен.       Марта поставила одну кружку перед Дианой, а со второй уселась по другую сторону стола.       — Не боись, просто обкатываем новую защиту. А то ты знаешь, информационная безопасность — это дело такое… Мало ли что может пойти не так… Но тут стандартные тесты, так что можешь спокойно вылетать.       — Когда? — проворчала старшая Арбенина, жалея что на своей свадьбе не открутила голову директору «СиО». Хотя, в сложившейся ситуации, настучать по башке надо было скорее Ларисе, чем Лене. — Утром? А смысл? Пересечься со Светкой где-нибудь в воздухе?       — Ну еще не вечер… — несколько задумчиво пожала плечами девушка. В этот момент загудел ее мобильник. Выловив его из кармана толстовки, она глянула на экран: — О, Женька! — Уже поднявшись, она допила свой кофе, чмокнула Диану в щеку и умчалась, оставив мать пребывать в тоске и печали.       Снайперша оторвала зад от стула и уныло поплелась наверх — надо было приводить себя в божеский вид, да выдвигаться на Московский — времени до «Сапсана» осталось ничего. Когда заорал ее мобильник, она уже, матерясь, прыгала на одной ноге, вторую пытаясь запихнуть в штанину джинсов. Диана, только чудом не рухнув на пол, добыла телефон из кармана толстовки и скривилась — звонила Лариса.       — Арбенина, ты что, ещё спишь?       — Нет, — буркнула Диана. — Щас выезжаю. Тачку уже вызвала.       — Короче, отбой. У них там, в студии, какие-то технические проблемы. На сегодня вообще все вещание прекратили, и на завтра, видимо, тоже. Козырев рвет и мечет.       Арбенина открыла рот, и так и застыла, хлопая глазами и не веря своему счастью. И отмерла, только услышав уже встревоженный пальцевский голос, который алекал, судя по всему, уже не первый раз.       — Лар, мне нужен билет на Омск. — наконец выдала она. — На сегодня! На сейчас! Ещё успеваю!       Никогда ничему не удивляющаяся директор «НС» шумно вздохнула:       — Сейчас гляну и скину маршрутную квитанцию, — и отключилась.       Диана, наконец, справилась с непослушной штаниной, нырнула в тумбочку, достала из глубин ящика красную бархатную коробочку и заметалась по дому. Когда пришло сообщение от аваиакомпании о начале регистрации, а следом упал и посадочный от Пальцевой, снайперша уже пять минут как нетерпеливо сучила ногами, сидя на пуфике в прихожей. Всю дорогу до Пулково она нервно поглядывала то на часы, то на дорожную ситуацию в городе, но вроде судьба и далее благоволила к ней, потому как краснота пробок фиксировалась в других направлениях.       Выдохнула Арбенина только тогда, когда залетела в самолёт, плюхнулась на свое место в бизнес-классе и облегчённо закрыла глаза: успела. Когда над ухом раздался голос Марты, она даже вздрогнула. Повернувшись, снайперша во все глаза уставилась на дочь, которая сидела рядом с ней.       — Ну что, полетели? — усмехнулась младшая Арбенина, пристегнулась, заткнулась наушниками, вытянула ноги и прикрыла глаза, по всей видимости планирую проспать весь полет…       …Уже приземлившись в аэропорту Омска, Диана поняла, что забыла заказать доставку цветов к ДК, где проходил концерт «СиО», и судя по всему, если они с Мартой начнут заезжать в цветочные магазины, в поисках самых лучших и свежих, то приедут только к концу светиного сета. А это солистку «НС» никак не устраивало. Гулять так гулять!       Видя что мать закрутила задницей в кресле, Марта, уже проснувшаяся, хмыкнула:       — Я заказала: и тебе и себе, ещё в Питере. Для мамы Светы, как всегда, корзину жёлтых тюльпанов. Привезут прямо к ДК. Так что объезд цветочных бутиков отменяется.       Диана вылупилась на дочь в душе заскреблось подозрение, что могло случиться в «Нашем», но Марта проигнорировала ее многозначительный взгляд, сделав вид, что колупается в мобильнике.       Конечно, к самому началу концерта они опоздали, но это, может и к лучшему. Сюрпрайз — дело тонкое. Пока дочь с Жуковой обнимались у служебного входа, Арбенина быстро нырнула в коридор, и помчалась закоулками прямо к сцене. Выглянув из-за кулис, она ухмыльнулась и, обнимая едва обхватную корзину, двинулась прямиком к Свете. Та поначалу не поняла, почему зал на мгновение замер а после восторженно засвистел прямо посередине песни, но стоявший рядом с ней Тхай пихнул ее локтем, и указал головой куда-то за спину. Ее взгляду предстала довольная мордашка Дианы, с трудом видевшаяся из-за головок тюльпанов.       — Дин?       — Нет, святой Валентин, — хмыкнула та. Поставив корзину на сцену перед Светой, Арбенина деловито содрала с плеча жены гитару и нацепила на себя. Догадливый Дэн тут же притащил скрипку. Зал восторженно взвыл, понимая, что сегодня получит двойное, совершенно неожиданное, удовольствие.       — Автоблюз? — повела бровью Арбенина.       — Неторопливую, — мотнула головой Света, вскидывая скрипку. И, прикрыв, ладонью микрофон, шепнула остолбеневшей Диане, которая даже не предполагала, что на эту песню имеется скрипичная партия. — Не только ты любишь сюрпризы…       В отличие от Арбениной, всегда находящейся после любого, даже самого выматывающего, концерта на подъёме, Света, наоборот, сдувалась, словно выдав своим зрителям всю энергетику. И Диана это прекрасно знала. Потому Леночка и младшая Арбенина после выступления сразу отправились в ресторан, где уже был заказан столик, а Света со старшей — наоборот, в гостиницу.       — Динка, ну ты как всегда, — хмыкнула Сурганова, входя в люкс единственного пятизвездочного отеля Омска.       — А что, моя любимая женщина недостойна такой роскоши, да ещё и в праздник? — состроила обиженный вид снайперша, помогая жене снять куртку и аккуратно вешая ее в шкаф. Свои вещи она, как всегда, небрежно бросила на тумбочку.       — А теперь хоп! Вуаля! — Арбенина распахнула дверь ванной, за которой обнаружилось джакузи, размером с небольшой бассейн. — Прошу! А вот и шампанское. Потом ужин…       Они долго бултыхались в джакузи, пили шампанское, неторопливо целовались. Несмотря на желание, Арбенина даже не пыталась приставать к жене, давая ей возможность отдохнуть, зная, что после того, как та восстановится, Диана получит, все что захочет, и в двойном объеме. Или даже в тройном!       После, они плавно переместились в спальню, где уже стояла сервировочная тележка с ужином.       — Мммм… — Света довольно жмурилась, поднимая крышки с блюд одно за другим.       — Все как ты любишь, — довольно усмехнулась Диана, разливая по бокалам красное вино. — Мясо во всех видах и куча травы. А вот эту пока не трогай, — легонько шлепнула она по руке жену, когда та потянулась к самому маленькому.       Света обиженно надулась, но Арбенина только усмехнулась, вручая ей бокал с вином.       — На брудершафт! С днём всех влюбленных, Светка…       — И тебя, Динечка…       Когда большинство блюд было подъедено, ну или по крайней мере надкусано, уже немного осоловевшая Сурганова всё-таки потянулась к единственному небольшому блюду, которое ещё было закрыто. Но под крышкой оказался не очередной шедевр от шеф-повара, а красная бархатная коробочка.       — Дииин? — вопросительно потянула скрипачка       — Ага… — кивнула головой снайперша. — Открывай…       Внутри оказались два кольца, как две капли воды похожие на те, которыми они обменялись много лет назад на своей любимой питерской крыше, только вместо дешёвого серебра, они были изготовлены явно из платины, да по ободкам была выгравирована какая-то надпись. Света поднесла одно к глазам.       — Повенчаны небом? — выдохнула она.       — А как иначе, заяц? — хмыкнула Диана, отбирая кольцо и надевая его на безымянный палец жены. — Это твое…       Сурганова выдернула второе кольцо из коробочки, чмокнула Арбенину в губы, надевая его той на палец…       … — А помнишь, — мечтательно произнесла Диана, когда они уже лежали в кровати, обнявшись и крепко переплетя пальцы, — Наш первый День всех влюбленных? Ты мне тогда подарила хохотунчика…       — А ты мне совершенно незабываемый секс… — подхватила Сурганова, водя носом по ее шее, — …после которого у меня ещё неделю подгибались ноги, стоило вспомнить.       — Могу повторить? — усмехнулась снайперша, приподнимаясь на локте, второй рукой медленно проникая под одеяло, нежно поглаживая уже подрагивающий живот любимой.       — Дааааа… — выдохнула Света, выгибаясь и слегка раздвигая ноги…       … — Может быть теперь мне объяснишь, как так получилось, что вместо того, чтобы сидеть в студии «Нашего» в Москве, и нести очередную пургу, ты лежишь со мной, здесь, в Омске? — Сурганова кончиками пальцев пробежалась по шее Дианы по ключицам до груди, одновременно чмокая в плечо, отчего у снайперши тут же по всему телу пробежали мурашки размером с кулак.       — Я так понимаю, — пробормотала она, перекатывая Свету на себя — та тут же оседлала ее бедра. — Это был тот самый подарок «от зайчика». И я даже знаю, как этого самого зайчика зовут…