Как горит огонь (рабочее название)

На деревянном столе возле очага, за которым мы уже отдыхали несколько часов назад, стояла кружка, наполненная водой. Над ней возвышался на ладонь стебель, увенчаный бутоном цвета недавно пролитой крови. Каждый шип цветка был аккуратно срезан, придавая розе вид уязвимости и хрупкости. Мне доводилось видеть розы вблизи лишь пару раз: цветок был редкостью в этих землях. Старики говорят, что раньше можно было встретить огромные сады, наполненные розами разных оттенков, от аромата которых у простых людей кружилась голова, но всё это осталось в Пыльных Землях после конца Империи. Сейчас редкие розовые кусты можно было встретить разве что во дворцах градоправителей. Сам же я встречал их на доспехах гномьих стражей границ, украшенных бледно-розовыми цветками в честь какого-то праздника. Тари ходила из угла в угол подобно одному из бронзовых механизмов Стафии. Не зная, куда деть руки, она то скрещивала их на груди, то размахивала ими, периодически яростно ударяя по столу или стенам, то прижимала правую руку к себе, прикрывая левой. Кинжал, ранее угрожавший сохранности моего горла, торчал из стола рядом с розой, уступая ей в длине на величину бутона. - Ни единого звука! Ни одной моей ловушки не задел! Будто какой-то демон прилетел ко мне в дом и принёс этот - Тари замялась, широкими глазами смотря на розу - этот цветок! - Кто бы это ни был, денег он не жалеет. Может кто-то из дворцовых слуг? - Я же никого во дворце не знаю даже! Зачем это всё? И роза! Портрет я готова списать на дурную шутку, но роза? Забывший помоги, я так скоро рассудка лишусь. Тари действительно была на грани. Мне не сложно было узнать это состояние, ведь я сам с него сошёл лишь прошлой ночью. Однако никаких идей по поводу ночного гостя у меня не было. “Знаешь, что странно? Я всё ещё чувствую, будто он здесь. Не в смысле в этой комнате, а скорее где-то в доме. Может быть в спальне?” Слова, звучавшие в голове, не успокаивали, однако спальня стражницы была уже осмотрена. Мы оба обшарили каждый уголок, в котором можно было спрятаться, и не нашли ничего кроме песка, скорее всего слетевшего с подошв незваного гостя. “У тебя бывало ощущение, будто ты смотришь на что-то под одним углом и видишь, а потом немного сдвигаешь взгляд, и его уже там нет?” - Послушай, Тари, а как часто обычно приезжают гоблины? Стражница замерла, смотря на меня со смесью непонимания и злости. Будто я задал вопрос, который был неуместен в нынешних обстоятельствах. - Зачем тебе гоблины? - Ты говорила, что убийца торговал с гоблинами, может они знают о нём что-нибудь, что мы не знаем. - Например у него мог быть друг или напарник, с которым он приходил к ним! - Да, например. Тари наконец-то перестала ходить по комнате, села за стол и задумалась. Во мне не было особой надежды на то, что мы узнаем что-нибудь у гоблинов, но это дало стражнице соломинку, за которую она могла зацепиться. - Караваны приходят где-то два раза в сезон, и их не было ещё с тех пор, как похолодало. Скорее всего они объявятся в ближайшие дни. - Голос Тари звучал более сосредоточенно, чем раньше, будто она плыла подо льдом и смогла найти отдушину, чтобы набрать воздуха и плыть дальше. - Я могу попросить ребят на воротах предупредить меня об их появлении. - Но это может затянуться. Нужно понять, чем можно заняться до появления гоблинов. - Можно было бы опросить дворцовых слуг, но нас туда не пустят. Алиси берёт в свою стражу только самых высокомерных зануд. - А что стало с домом того парня? Тари на минуту задумалась. - Родни у того урода не было, так что после казни дом стал принадлежать городу, а значит дворцу. Возможно Алиси продала его кому-то, а может статься, что он всё ещё стоит пустой. Не так много людей захочет жить в доме, в котором жил...такой человек. - Сможешь выяснить? - Пожалуй смогу. Думаешь мы могли что-то упустить? Пожатия плечами было достаточно, чтобы удовлетворить Тари, готовую рваться в бой лишь бы не сидеть в ожидании нападения. - Тебе пора, Шедвик. Скоро светать будет, а мне всё ещё не хочется, чтобы тебя тут заметили. Встретимся возле трактира, где ты живёшь после шестого удара колокола, хорошо? За это время я должна суметь разузнать всё необходимое. - Ты уверена, что тебе стоит тут оставаться одной? Вдруг он ещё...вдруг он ещё вернётся. - Наверное ты прав. Пойду тоже отсюда, всё равно уже не усну. Прибьюсь к какому-нибудь патрулю, в такое время они будут рады компании. Мы разошлись в разные стороны в полусотне шагов от её дома, после чего я отправился к трактиру. В отличие от Тари я отлично смог бы уснуть, так что не хотел терять возможность позволить произошедшему уложиться за ночь в голове. “Ты же хотел предупредить её о том, что убийца может быть всё ещё в доме.” - Да, но как бы мне удалось это объяснить? Предчувствие, что он стал невидимым? Она и так подозревает, что я слегка не в себе. “Тебе надо научиться придумывать, как это оправдывать. Чувствую, это не последний раз, когда я приношу тебе пользу. Сказал бы хоть спасибо” - Хорошо, спасибо. Довольна? “Пока что да. Кстати я подумала над именем.” - Что? Каким именем? “Ты же сам мне сказал придумать себе имя. Вот я и придумала. Зови меня Идеал” *** До шестого удара часов мне удалось успеть многое: для начала, я неплохо выспался, что стал ценить намного больше в свете событий последних месяцев, как и возможность плотно поесть. Мой аппетит претерпел странные изменения, то возрастая до желания съесть три миски жаркого в прикуску с целым цыплёнком, то падая до обычной нормы. О причине этого, конечно, можно было догадаться: всему виной тварь, обустроившаяся в моём теле и требующая дополнительного пропитания. Принять это было несложно, но меня выводило из себя, что изменения аппетита были непостоянными, то появляясь, то исчезая, не позволяя мне трезво оценить, насколько вырастут мои затраты, а значит, насколько осложнится моё выживание, особенно в свете того, что каждое новое утро было холоднее предыдущего. Сама Идеал по ёе словам тоже не понимала, от чего зависит величина необходимого её пропитания, что раздражало меня ещё сильнее. Идеал...по моим убеждениям это имя никак не подходило демону, который одним движением руки превратил отряд стражников в груду корчащихся от боли обожжённых тел, но ни одно имя, которое хотел бы дать её я, не могло избавить нас от внимания людей вокруг, поэтому приходилось мириться с самолюбием твари, которое, казалось, поднималось выше стен дворца градоначальников. У одного торговца мне повезло купить хороший нож взамен оставшемуся в волке, к тому же за неплохую цену, так что я вновь был во всеоружии. К тому же, купец подсказал мне своего знакомого, который мог сделать мне скидку на провизию, так что к походу в Тиарат я был готов. Оставалось разобраться с проблемой Тари, и можно было отправляться на юг. Для решения этой проблемы я решил осмотреть округу её дома, чтобы понять, как мог наш противник проникнуть внутрь. Окно, выходившее в спальню было достаточно высоко, чтобы до него нельзя было допрыгнуть, но всё же по камням кладки можно было забраться при должном старании. Что не отвечало на вопрос: как войти внутрь, не открывая окна. Ловушки Тари можно было обезвредить или обойти, но створки окна были банально связаны нитью так, что при открывании она бы точно порвалась, но нить осталась цела. При этом след и песок на подоконнике говорили, что враг пролез именно через окно. Получалась бессмыслица. Ещё и песок: я обошёл район вокруг дома и нашёл несколько мест, где можно наступить в песок так, чтобы во влажную погоду он прилип к ботинку, но на подоконнике он был сухим. Оставалось надеяться, что у меня получится осмотреть дом Тари изнутри и найти там что-то способное объяснить все странности. И вот, в момент, когда храмовый колокол ударил в шестой раз, собирая людей на молитву, я стоял возле трактира и ждал стражницу. Горожане проходили мимо меня, спеша по своим делам. Многие шли в сторону храма, но одеты были явно не для молитвы, скорее стремились попасть на выступление какого-то южного барда, разговоры о приезде которого висели в воздухе, отказываясь оседать на землю и прекращаться. От размышлений о толпе, подобно реке текущей мимо меня, меня оторвал высокий бородатый парень в доспехах стражи. Окладистая растительность на лице была ухоженной и аккуратно постриженной, что было необычно для Стафии, в которой носить усы и бороду было не принято. Высоковатый для его внешности голос только усиливал ощущение необычности, но стражник нёс свою инакость как флаг, видимо, наполняясь уверенностью в себе от неё. - Эй, ты Шедвик? - Я. - Тебе Тари просила передать кой-чего. Парень сунул руку в одну из висящих на поясе перчаток, используемых, видимо, вместо кошеля, и достал небольшой кусочек бересты, покрытый мелко написанными буквами. Он протянул её мне, и, в тот момент, когда я взялся за записку, схватил меня второй рукой. - Я в чужую жизнь не лезу, но Радан - мой друг, и я не хочу, чтобы с его невестой что-то произошло, пока его нет. Я ей доверяю, но она сейчас на взводе, так что если я узнаю, что ты решил ей навредить, воспользовавшись этим - лично тебе голову сниму. Стражник смотрел мне в глаза, не отрываясь и продолжая сжимать мою руку. По ощущениям он даже приподнялся на носках, чтобы быть выше меня. Я тебя понял. Постараюсь не подставлять голову под удар. Какое-то время он продолжал смотреть на меня, после чего, видимо, решил, что я достаточно устрашён, и, отпустив грамотку, развернулся и ушёл. - Так и знал, что это рано или поздно начнётся. “Похоже он не так уж доверяет Тари, как утверждает. Расскажи ей об этом, может успокоит его?” - Да ну, он ничего по-настоящему и не сделал, про что рассказывать? К тому же скорее всего он просто реально переживает за неё, но что делать не знает, так что делает что умеет. “Если ты считаешь, что это оправдывает угрозы, то я не согласна. Что он дал то тебе?” Кусок бересты в моей руке был не слишком большим, и, видимо, содержал не более двух фраз. Со вздохом, я двинулся в сторону храма. “Эй, ты куда? Там же не про храм написано?! Ты что, читать не умеешь?!” - А ты умеешь? Я почувствовал внутри слабое шевеление тепла, будто Идеал пожала плечами. “Вроде. В смысле я, конечно, не училась, но, когда посмотрела на эту деревяшку, поняла, что там написано.” Если это было действительно так, существование демона внутри меня начинало приносить некоторую пользу. Умение читать было не слишком востребовано, особенно в моей работе, но могло помочь заметить что-нибудь важное. И это позволяло мне не нести каждую грамотку настоятелю, что тоже было крайне приятно. - И что же тут написано? “Что Тари не может прийти и просит тебя самого встретиться с гоблинами у главных ворот” Лицо непроизвольно скривило. Надежда на то, что гоблины не приедут в ближайшие пару недель, или, что Тари сама будет с ними говорить, растаяла без следа. - А, гномье пекло! “Согласна, я тоже переживаю. Надеюсь с Тари ничего не случилось” - Да что случится-то? Ещё день, она должна всё время в окружении стражников быть. “Тогда чего ругаешься?” - Гоблины - практически выплюнул я. “Ты их не любишь?” - А за что их любить? Сама увидишь - поймёшь. “Ну давай, удиви меня, теперь мне даже интересно, что это за твари такие, что на них ты реагируешь острее, чем на угрожающего тебе стражника” *** Гоблинский караван обычно располагался достаточно далеко от городских ворот, чтобы не мозолить глаза страже, но достаточно близко, чтобы готовый к торговле грешник не успел передумать по пути к ним. Круг повозок не намного выше моего роста, покрытых тканью и испускающих странные, резкие, но не сказать, чтобы неприятные ароматы, закрывал от прохожего зеваки всё происходившее на стойбище. В стороне, обращённой к дороге, был небольшой разрыв в круге, достаточно широкий для пары гоблинов или одного человека. Гоблинский лагерь напоминал муравейник: поверх голов мне было видно, как зелёные карлики сновали между повозками с им одним понятной целью Кто-то нёс что-то в руках, кто-то вёл детей. Когда я прошёл мимо повозок, меня чуть было не сшиб гоблин, достаточно высокий, ростом примерно мне до нижних рёбер, быстрым шагом двигающийся от одной повозки к другой. Он обогнул меня, не обратив внимания, после чего уже мне пришлось отступать, чтобы меня не ошпарила гоблинка, несущая котёл кипящей воды. Проносясь мимо, она кинула что-то вроде “что встал на дороге”, после чего тоже скрылась в одной из повозок. Сложно было понять, как в такой неразберихе можно хотя бы просто пройти куда-либо, не говоря уже о том, чтобы найти собеседника, но, когда я уже собирался просто крикнуть на всё стойбище, чтобы привлечь внимание, кто-то стукнул кулаком мне в грудь. Не сильно, но будто бы фамильярно, словно привлекал внимание старого друга, коим я точно не являлся никому из гоблинов. Передо мной стоял гоблин, одетый ярче своих и без того ярко одевающихся соплеменников, смолящий трубку ракка и нагло улыбавшийся острыми зубами. - Что пришёл? По делу или так, посмотреть? Так за это тоже платить надо, а то много вас любопытствующих. Голос гоблина напоминал плохо смазанную дверь. - Что? Нет! Я по поводу одного из местных купцов, торговавших с вами в прошлом году. - Ууу, так это вспоминать надо, ты проходи, у костра поговорим, обсудим, что ты там хотел узнать. Гоблин провёл меня к крупному по гоблинским меркам костру, радостно горящему в центре стоянки, окружённому гоблинской детворой, которая со смехом разбежалась по повозкам после непонятного мне выкрика моего спутника. Он сел прямо на землю возле костра и жестом пригласил меня сесть рядом. - Ну так что тебе нужно было? Купец какой-то? Может сам чего прикупишь? *** Длительный разговор с гоблином не был плодотворным, но был крайне раздражающим. Он не сказал мне ничего про стафийского убийцу, ссылаясь на плохую память и большое количество купцов, которые с ними торгуют, что, конечно, было наглой ложью. Одновременно с этим гоблин активно пытался всучить мне какие-то безделушки, к которым мне даже прикасаться не хотелось. Но в тот момент, когда я уже не мог смотреть на острозубую улыбку и выслушивать, насколько мне нужна ложка, сохранившаяся ещё со времён Проклятой Империи, к моему собеседнику подбежал зелёный в прямом смысле юнец и прошептал что-то на ухо. Улыбка на лице гоблина слетела словно маска, он кивнул посыльному, после чего обернулся опять ко мне. - Смотри, купец, про которого ты спрашиваешь, закупался у нас всякими товарами, вывезенными из Пыльных земель, ничего особенного, так, антиквариат да камни красивые. Были ли у него сообщники в городе, я не знаю, к нам всегда один приходил. Дурной он был даже по человеческим меркам. Больше тут помочь ничем не могу, но есть ещё одно дело. Гоблин замялся, окинул взглядом на лагерь, в котором, будто всё замерло. Зеленокожие карлики, ранее сновавшие по лагерю, отошли к повозкам и рассматривали нас. Точнее, меня. Мои руки просто горели от желания взяться за топор: я находился прямо посреди гоблинского лагеря, а несколько дюжин гоблинов смотрели на меня в упор. Единственное, что меня останавливало - это то, что пока агрессии они не проявляли, а стоит мне взяться за оружие, как меня просто задавят числом. Сколь мелкими бы ни были гоблины, но рост бы не спас меня от десятка ударов ножом. - Эй, человек! Не отвлекайся, тут разговор серьёзный. С тобой хочет поговорить Механист. - Кто хочет поговорить? По лагерю пронёсся неодобрительный шёпот. По спине у меня бежали мурашки. - Как бы тебе описать, чтобы ты понял? Можно сказать: он у нас главный. - И что же он хочет от меня? - Хочет обсудить, почему помимо тебя в твоём теле есть ещё кто-то. “Что?!” - Что?! О чём это ты? - Не притворяйся. Он увидел, что твоя человеческая душа горит сильнее, чем возможно для вас. Да и для кого-либо. “Что значит увидел? Меня можно увидеть внутри тебя?” - И что же Механист хочет? - Помочь вам обоим. Ты можешь отказаться, мы держать не будем, но я бы посоветовал поговорить с ним. “Мы должны с ним встретиться. Это первый шанс хоть что-то узнать про меня” - В общем, если надумаешь - вон его повозка, а я оставлю тебя. Ну, точнее вас. Что-то мне ещё покурить захотелось. Гоблин встал с земли и, не смотря на меня и бурча что-то себе под нос, пошёл к одной из повозок. Шевеление жителей лагеря постепенно возобновилось, а уши вновь заполнил шум снующих гоблинов, хоть теперь к нему примешивался новый звук: шёпот волнения и удивления. *** Вход в наиболее крупную из гоблинских повозок, всё ещё недостаточно большую, чтобы в ней смог выпрямиться в полный рост человек, закрывала деревянная дверь, обшитая яркой тканью. Полотно на двери украшали узоры, подобные крупным пятнам, случайно разбросанным по холсту, но оказывавшихся мелкой вышивкой с рисунками жизни караванов, перетекающих один в другой. Плотная ткань скрывала любые звуки, которые могли бы раздаваться из-за двери, так что представления о том, что меня ждёт, у меня не было. - Может всё таки это плохая идея? Гоблины - хитрые ублюдки, это может быть ловушка. “Конечно может, но тебе хоть кто-то поверил кроме них? Или вызвался помочь? Не ты ли мне по пять раз на дню напоминаешь, что хотел бы от меня избавиться?” Глубокий вдох, выдох, и, окончательно пересилив себя, я постучал в дверь повозки. - Входи. Голос из-за двери был приглушён тканью, но мне всё же удалось расслышать, что он ещё более хриплый и скрипучий, чем у остальных гоблинов. Дверь открылась легко, без дрожи в петлях, будто она висела в воздухе, а не была закреплена на деревянной повозке. Изнутри доносился странный запах, который иногда можно было почувствовать в Стафии, проходя мимо бронзовых механизмов, но более резкий, настойчиво вторгающийся в нос. Из полутьмы, скрывавшей большую часть внутренностей повозки, доносилось перещёлкивание множества механизмов, будто сверчки непрерывно и ритмично общались между собой. Возле одной из деревянных стен, в единственном освещённом углу повозки стоял стол высотой доходивший мне до середины икры, за которым сидел скрючившись гоблин, ещё более морщинистый, чем его юные собратья. Седые волосы росли будто прямо из вытянутых ушей и опоясывали голову гоблина, оставляя голым темя, на которое будто листва на лужайку опускалась пыль, висящая в воздухе. Вся дюжина длинных тонких пальцев Механиста летала вокруг чего-то небольшого и сверкающего, закреплённого на металлических щипцах, стоящих на столе. Стол вокруг щипцов был усыпан странными инструментами, слишком мелкими для человеческой руки, которые старый гоблин брал по несколько за раз, касался ими механизма в щипцах, после чего возвращал на те же места, где прежде инструменты лежали. Когда гоблинские приспособления покидали стол, под ними оставался небольшой отпечаток в тонком слое пыли, покрывавшем стол. Когда он клал их обратно, они занимали место ровно в пределах своего отпечатка, не смещаясь ни на волос от прежнего места. - Что замер? - Проскрипел Механист - Садись рядом. Только не на стул! Ни один из наших тебя не выдержит, так что давай на пол. Согнувшись чуть ли не пополам, я зашёл в полумрак повозки и присел подле гоблина. Запах вызывал желание закашляться, но это лишь подняло бы пыль вокруг. Щёлканье механизмов на стенах мешало сосредоточиться. “Мне здесь нравится! Всё шевелится, соприкасается, расходится. Может мы с ними какое-то время побудем?” Подавить желание огрызнуться было непросто, но я справился. Гоблин не поворачивал ко мне головы, не отрываясь смотря на механизм перед ним. У меня не было уверенности, кто из нас должен первым начать разговор: с одной стороны помощь гоблина была нужна мне, так что стоило начать хотя бы с благодарности, но с другой стороны, как я понимал, Механист занимал в гоблинской общине высокое положение, соответствующее старосте деревни, а значит стоило позволить ему заговорить первым. Да и слова благодарности мне говорить не хотелось, если их целью был гоблин. - Так молчать и будешь? Представься хоть. - Шедвик. Меня зовут Шедвик. Прошу прощения за невежливость. - Не утруждайся, я даже не смотря на тебя вижу, как тебя перекосило. Что, тяжело просить прощения у гоблина? Молчи уж - прервал он мои было начавшиеся попытки убедить его в обратном - лучше познакомь-ка меня со своим попутчиком. “Должна сказать, “попутчик” мне нравится больше, чем “мерзкий демон”. Ты бы поучился у него, Шедвик, он хотя бы умеет быть вежливым” - Идеал - сквозь зубы процедил я. - Это ты его так назвал? Неужто вы так сроднились? - Её. И нет, она сама выбрала это имя. Мне не хотелось прослыть демонопоклонником, а сам я ничего хорошего придумать не мог. - Ну пускай так. Ещё подружитесь, не волнуйся. - Что? Зачем мне с ней становиться друзьями? - Затем, что ты либо дружишь со всей своей головой, либо медленно съезжаешь в безумие. И в твоём случае этот процесс будет в разы быстрее. Гоблин отложил инструмент, взглянул на своё творение и, удовлетворённо хмыкнув, наконец-то повернулся ко мне. У него был тот редкий взгляд, который бывает лишь у стариков, сохранивших остроту ума и, смирившись с дряхлостью собственного тела, поставивших ум себе на вооружение. - А теперь расскажите мне, как так вышло, что в человеке сидит подобное создание?