Arcanum

      Утром стало легче. Ночной укол подействовал хорошо, и я, по крайней мере, могла встать с постели и дойти до окна, за которым солнце уже поднялось виднелось сквозь макушки деревьев.       Было душно. Открыла окно, и лёгкий ветер ворвался в комнату, заставляя поёжиться и обнять себя руками. Отступив на пару шагов назад, я уселась на ковёр и, взяв одну из подушек, устроилась в изножье кровати. Запели птицы.       Кажется, Аня ещё спала в соседней комнате, но внизу уже слышалось шевеление. Кто-то вышел из комнаты, тихо прикрыв дверь, и начал открывать входную. Кто-то тронул струны арфы. Снова и снова, пока отдельные звуки не слились в робкую мелодию, набирающую силу с воспоминанием. Первый «кто-то» вернулся. Музыка стихла.

***

      После утреннего пробуждения я снова заснула и проснулась только когда меня разбудила Аня, которая, поставив завтрак на небольшой столик, удалилась, наказав, чтобы я всё съела. Пришлось выполнять. Голода как такого не было, и я медленно наслаждалась едой, смотря из окна вниз на участок.       Эльфы сидели на скамье у сарайки и что-то обсуждали. Аня подошла к ним через пару минут и позвала за собой. Точно, сегодня же Маглору и Ане нужно в филармонию.       Соскочив с места и поставив тарелку на сиденье, я стала рыться в сумке в поисках кредитки. Благо, она нашлась, и не пришлось спускаться за другой сумкой. — Женя, я пришла, чтобы обсудить вечер, — подруга вошла в комнату. — Отлично, я как раз нашла карту, держи. Возьми ему хороший костюм, пообедайте где-нибудь. Я напишу Никите, спрошу, сможет ли он подвезти вас…       Донёсся неясный шум снизу, и мы обе оглянулись на двери. Кто-то громко разговаривал, потом всё стихло и послышались шаги.       В комнату, постучавшись, вошел Маглор. — Там пришёл тот адан, Никита, кажется, — увидев меня в одной ночнушке, эльф опустил глаза на пол. — Хочет подняться сюда. — Пусть поднимается, — я быстро пошла обратно к постели. — Он-то как раз мне и нужен.       Никита вошёл в комнату, когда вышла Аня. Подруга поздоровалась и спустилась по лестнице, унеся остатки завтрака. — Как ты себя чувствуешь? — спросил Никита, присаживаясь на край постели.       Я улыбнулась и приняла его ладонь, протянутую ко мне. — Спасибо, сегодня намного лучше. Хотя температура иногда напоминает о себе. Спасибо за врача, которого привёз сюда ночью. Его укол помог мне. — Я привёз тебе всякого необходимого, — сказал Никита. — Твои парни не хотели сначала меня пускать, но мне удалось подкупить их фруктами и лекарствами. Они внизу, думаю, Аня с ними разберётся. — Я очень обязана ей за заботу, как и тебе. Ещё раз спасибо, — я улыбнулась, чувствуя, как пальцы парня легко гладят мои. — Я хотела просить тебя ещё об одном одолжении. — Я слушаю, всё, что угодно, — Никита улыбнулся. — Ты не мог бы сегодня отвезти Аню и Мишу в город на концерт? Но отвезти около обеда?       Парень серьёзно задумался. — У меня есть дела сегодня после обеда там, так что да, смогу. — Спасибо, — я с облегчением выдохнула.

***

      Маглор неуверенно посмотрел на своё отражение в зеркале и взглянул на брата, стоящего позади. Тот кивнул и слегка улыбнулся, показывая, что всё не так уж и плохо.       Аня появилась в отражении совсем рядом, аккуратно кладя ладонь на его спину. — Нам пора идти, — сказала она и вернулась в прихожую.       Женя, сидящая на ступенях лестницы, прислонила голову к стене. У неё снова поднялась температура, но вместо того, чтобы спать или отдыхать, она сидела и давала последние наставления: — Ань, прошу, будьте осторожны. Поменьше говорите. Пообедайте где-нибудь рядом, выберите костюм. После концерта поужинайте и вызовите такси до дома. Поменьше общественного транспорта, людям от скуки всякое может привидеться.       Аня кивнула. Макалаурэ тоже. Женя уже провела воспитательную беседу и рассказала о правилах ПДД, хотя он и помнил их с того раза, как она рассказывала это же Маэдросу. — Проведите время весело, — девушка слабо улыбнулась. — Господа эльфы, позвольте, мы с Аней поговорим наедине.       Мужчины удивились, но согласились выйти на веранду. — Слушай, зайдите в центре в ресторан, который мы приметили в феврале, для обеда, а вот майский ресторан подойдёт для ужина. — Он же… — С прекрасной атмосферой для летнего вечера, — Женя слабо улыбнулась. — Не торопись покупать костюм, пока не будешь уверена, что он отлично на нём сидит… — Это естественно, — Аня оглянулась на дверь. — Хотя вряд ли на нём что-то плохо сидит. — Ну всё же. Расслабься. Я вижу, что ты очень волнуешься, хотя и подозреваю, что скорее всего это не от ответственности за эльфа, — девушка серьёзно посмотрела в глаза подруги. — Аня, прошу, будь осторожна. Может быть они исчезнут сегодня-завтра. А ты останешься тут. — Я понимаю, — Аня сжала в руках ремешок сумочки. — Я постараюсь, но ты сама понимаешь, что это может быть сильнее меня. — Не наделай глупостей. — Я уже узнала то, что должна была знать, Гугл в помощь, — Аня вздохнула. — Я не лелею напрасной надежды… — Но… — Но.       Женя улыбнулась и кивнула на дверь. — Иди. Отдохни за нас двоих.

***

      Оставшись одна, я поползла наверх, в свою комнату. Во дворе хлопнула калитка — Аня и Маглор наверняка садятся в автомобиль. Хорошо, что Никита согласился отвезти их. Плохо, что я увидела, насколько он взволнован тем, что я остаюсь наедине с Матвеем-Маэдросом. Он не высказал этого вслух, но это было видно по взгляду. Оставалось надеяться, что он поймёт.       Нельяфинвэ почему-то решил сразу подняться ко мне, когда только вошёл в дом. Его фигура снова заняла всё пространство в комнате, и было видно, насколько неудобно ему сутулиться из-за низкого потолка. — Что-то ты слишком высокий для моей комнаты, — я улыбнулась, залезая под одеяло. — Садись, раз пришёл. Кстати, ты зачем вообще тут? За мной не нужно так следить, мне же не три года. Ты можешь заняться своими делами, отдохнуть. — Аня сказала, чтобы я дал тебе лекарство через полчаса, — эльф присел на стул против солнца, и мне пришлось щуриться. — И ты решил полчаса просидеть тут?       Мужчина кивнул. — Вдруг тебе нужна компания для разговора. — У меня неплохо получается говорить с собой. Мне даже нравится. Спасибо, конечно, но я бы сейчас немного поспала. — Хорошо.       Маэдрос не сдвинулся. Ни на миллиметр.       Я посмотрела на него исподлобья, но не могла видеть выражения его лица. К сожалению.       Не зная, как ещё намекнуть на то, чтобы оставить меня, я, бурча под нос, укуталась в одеяло и отвернулась к стене. Дыхание эльфа за спиной было ровным, и я вообще не слышала, чтобы он двигался и менял позы на старом скрипучем стуле.       Через пять минут молчания, я предложила: — Может быть ты расскажешь что-нибудь?       Мой вопрос оставался без ответа пару минут. — Что, например? — Ну, — я замялась, — что-нибудь. Только это что-нибудь должно быть со счастливым концом. — Непременно со счастливым? — переспросил голос сзади, кажется, с улыбкой. — Да, драмы и ужасов мне итак хватает. Иногда хочется поверить в сказку, в которой счастливый конец.       Маэдрос задумался над просьбой, и после сказал: — Тогда слушай…

***

      В давние времена, когда первые из эльфийского народа начали давать названия миру, глаза под сводами Варды открыла эльфийка, чьи локоны отливали чистым серебряным светом. Была она столь красива, что тот, кто хоть раз видел её, думал, что она соткана из самого света, и дали имя ей Анкалимэ.       Но редко кто видел её: она любила быстрые ручьи в густых чащах леса, где тёмный узор ветвей высоких дубов был украшен маленькими огоньками, а зверьё ластилось к её рукам.       Анкалимэ редко приходила в круг своего народа, чтобы поделиться увиденным и названиям, пришедшим в разум. В один такой раз она ступила на опушку леса и увидела ясноглазого охотника, сидевшего в кругу тех, кто пришёл с ним и вождей, коих избрали сами эльфы. Его белоснежный конь пасся неподалёку, изредка поднимая голову и обращая внимание к эльфам, с удивлением поглядывавших на него.       Охотник рассказывал о дальних землях за Морем, о благословенном свете и радостях, что ожидают их. Девушка внимала его словам, ловя каждое из них и запоминая. Ей представлялись дальние берега, крики неведомых белоснежных птиц и вечный свет под густыми кронами.       Но тут горечь прокралась в её сердце: ей стали милы ручейки и листочки, которые она успела узнать, стало дорого зверьё, научившее её многим словам. Последовать за ясноглазым охотником стало означать для неё разлуку со всем, что она знала.       Анкалимэ скрылась в тени деревьев подальше от светильников, привезённых странными духами. Она шла и думала о том, что выбрать лично ей, и как правильно поступить. Вот, эльфийка набрела на прогалину, окружённую стройными деревьями ясеня. На ней, упав камнем, ястреб превратился в высокого эльфа, подобного мужчинам из её народа.       Он встал в ореоле звёздного света среди исчезающей яркой пылью перьев, осмотрел свои руки и внезапно направил яркие ястребиные глаза прямо на Анкалимэ. Она отпрянула от дерева, за которым пряталась и застыла маленьким зверьком.       Эльф был намного больше её хрупкой фигурки, и вызвал в её сердце то, что потом она назвала страхом. Но почувствовала она тогда что-то ещё, что потом назвали любовью. — Не бойся, — сказал Ястреб. Слова давались ему с трудом, он долго подбирал их, выверяя звуки. — Пойдём со мной.       Он протянул ей руку и улыбнулся, а девушка, осторожно выйдя из-за ствола дерева, приняла ладонь, последовав за юношей. Он был похож и не похож на самого себя, в его движениях оставались птичьи привычки, однако пришелец пытался вести себя непринуждённо и естественно.       Они шли знакомым ей путём, среди низеньких кустов черники и порослей мха, переступая через ручейки и переходя речушки по гладким холодным камням. Ястреб рассказывал девушке о чём-то похожем на то, что та слышала в кругу светильников, но многие слова были непонятны ей, и она молчала, слушая эти речи.       Тут Анкалимэ поняла, что снова видит прогалину, где встретила Ястреба, и удивлённо посмотрела на него. — Мне нужно лететь, — сказал он и отпустил её руку, тут же приняв облик птицы.       Он прилетал к ней ещё раз и снова вёл свои речи по лугам и лесам неизвестных земель, а она слушала, и сердце её билось быстрее.       В тени же густой кроны вяза сидел беркут и следил за парой странных эльфов. Он понимал, кто соблазняет юную эльфийку своими речами о дальнем Свете, и это ему совсем не нравилось, ведь ненужные мечтания о Землях за Морем были ни к чему Анкалимэ, которую он желал себе. Задумал Беркут разлучить их.       Когда в третий раз ждала Анкалимэ Ястреба, вместо оного явился перед ней Беркут. В этот раз она не испугалась птицы, представшей в облике эльфа, хотя и увидела в его вертикальном зрачке пламень.       Он предложил ей прогуляться, пока его друг-Ястреб не прилетит к ней, и Анкалимэ, с сомнением посмотрев на прогалину, робко согласилась.       Беркут говорил ей о северных лесах и рассказывал о знакомых местах, даря воспоминания самой эльфийки о лесах, которые она знала. Анкалимэ вспомнила забытые речушки и вкус диких ягод. Ей стало горько на сердце, и она сказала Беркуту: — Отнеси меня туда, к родным речкам и дубравам.       Беркут улыбнулся и согласился. В мгновение ока она оказалась среди забытых дубов, на берегу забытой речки.       Анкалимэ оглянулась и прошлась по берегу, вспоминая те времена, когда не знала Ястреба. Беркут же следил за ней, стоя неподалёку, пока не услышал в своём разуме призыв. — Мне нужно лететь, — сказал он, как некогда сказал другой, и исчез во тьме.       Эльфийка присела на мох у корней дерева и слова сами слагались в тихую песню, первую о печали потерянного и обретённого.       Тут из кустов выскочила лисица, запыхавшаяся, будто её гнали дикие псы. Она рассказала Анкалимэ о юноше, что ждал её на прогалине среди ясеней, да так и не дождался. — Я сидела в засаде на мышей, и он будто тоже. Я уже думала прогнать его подальше, как вдруг он вскочит, да бросит в темноту: «Идти тебе, Анкалимэ, через Великие горы и по Морю, коли захочешь увидеть меня вновь». Обернулся ястребом и улетел. Я тут вспомнила тебя, сестрица, решила, что нужно знать об этом и тебе. А то получается, что слова Ястреба растают в тишине, и никто их не услышит.       Сердце эльфийки пропустило удар. Она вспомнила речи Ястреба, его светлые глаза и улыбку. Что-то встрепенулось в груди, и она отправилась в путь.

***

— Тебе нужно выпить лекарство, — голос эльфа вывел меня из наваждения сказки, и вернул в реальность. На самом интересном месте. — Какой-то Ястреб с поведением трёхлетнего ребёнка. Не нашёл — обиделся, ушёл. Может быть, после сказки? — сонно спросила я. Тихий голос эльфа ввёл меня в дремоту, и я слышала слова на грани сознания. — Нет, тебе нужно сделать это сейчас и немного поспать. Я расскажу продолжение позже.       Я кивнула. Сил на сопротивление не было, и после принятия таблеток, я снова завернулась в одеяло и задремала.       Маэдрос сидел у окна, смотря на двор и край леса. Солнце поднялось высоко и скрылось за выступом кровли. Пушистые белые облака лениво плыли по голубому небу, птицы щебетали в ветвях, а лёгкий ветерок колыхал зелёную листву.

***

      Почти через полчаса, как девушка заснула, Маэдрос наконец вышел из комнаты, тихо закрыв за собой дверь.       На улице вовсю властвовало солнце, местность, где находился дом, оживала и были слышны ставшие привычными звуки людской жизни. Арфа стояла в гостиной, занимая значительное пространство рядом с креслом, и бережно накрытая белой тканью. Маглор едва смог выразить хотя бы половину своего счастья, когда увидел её.       Книга, оставленная утром на столе, вызывала у него смешанные чувства. Женя подала её ещё когда они приехали из города, наказав не делать заметок и читать аккуратно. Маэдрос старался следовать этому условию, садясь читать только с чистыми руками и разумом.       Как и говорила Женя, там были не только они, но и все, кто участвовал в событиях: валар, майар, эльфы и люди. Однако же было интересно взглянуть, какими описывает их сам автор. Какими они могут показаться читателю. Нельяфинвэ освежал в памяти события, временами доходя до тех моментов, которые пожелал бы забыть навсегда. Нирнаэт Арноэдиад… Битва Бессчётных Слёз. После этого призраки прошлого слишком часто вторгались в его мысли и разум, временами подводя к отчаянным мерам. Он перелистывал страницу за страницей, пропуская абзацы.

***

      Не то, чтобы Макалаурэ волновался. Он молча следил за проезжающими автомобилями, слушал шум автострады и города, чувствовал отвратительный удушливый запах, витающий в воздухе, и считал минуты, пока эта пытка под названием «поездка» не закончится.       Теперь этот мир ему совсем не нравился, и Маглор желал ускорить ход времени, оказавшись в загородном доме, где рядом рос лес, ещё сохранивший в себе дикость и душу.       Аня сидела рядом и изредка бросала на него тревожные взгляды, но тоже молчала. Парень, которого все знали как Никита, пытался сначала завести с ними разговор, но после нескольких неудачных попыток замолк. Играла незнакомая медленная музыка, которая хоть немного отвлекала эльфа от тяжёлых мыслей об окружающем безобразии, и, если закрыть глаза, погружала внутрь себя, находя нити спокойствия.       Он почувствовал, как кто-то осторожно взял его за руку. Аня взглядом спросила его разрешения, и он знал, что она желает только помочь ему успокоиться, но внутри что-то заставило только слабо улыбнуться, кивнуть и убрать ладонь. В глазах девушки промелькнуло едва заметное разочарование и, пытаясь скрыть неловкость, она спросила: — Никита, ты сможешь отвезти нас к магазину N?       Её голос прозвучал тихо, и на секунду показалось, что парень не услышал её. — Конечно.       Никита взглянул на эльфа в зеркало заднего вида и тут же вернул взгляд к дороге. Он испытывал смешанные чувства к этому новому знакомому Жени. С одной стороны, он вёл себя тихо и адекватно, можно даже сказать, весьма вежливо. С другой… факт того, что он живёт под одной крышей с Женей наводил на некоторые подозрения. Гораздо меньше, конечно, чем его брат. Тот рыжеволосый одним только лицом создавал в сознании угрозу номер один. А уж общением, пытающимся оградить от Никиты Женю, так и вовсе вызывал желание серьёзно поговорить. Желательно, со сбитыми костяшками и двумя переломами. Но, зная Женю и её отношение к подобной глупости, у них обоих в таком случае оставалась только одна перспектива: быть отвергнутыми по всем статьям с полным прекращением общения. Насилие и показушничество она не принимала ни в каком виде. Тем более насилие, вызванное скачком тестостерона.

***

      Выйдя из автомобиля, Маглор с облегчением выдохнул. Дома, окружившие его со всех сторон и огромное здание впереди, снова вызвали в душе отчаяние. Дорога под ногами из странного «асфальта» нагрелась под лучами солнца, стало душно и жарко.       Аня повела его внутрь, ловко лавируя между людьми и крепко сжимая ладонь. Внутри большое здание имело несколько этажей, и в самом центре атриум, заканчивавшийся стеклянным фонарём, какие-то странные стеклянные комнатки, поднимающиеся и опускающиеся куда-то под пол, движущиеся лестницы, много-много искусственного света, и того, что люди называли рекламой. — Нам сюда, — голос Ани отвлёк его от просмотра. — Нам нужно подняться на третий этаж, там есть хороший ресторанчик. Пообедаем и пойдём выбирать тебе костюм.       Ресторанчик действительно оказался хорошим. С панорамным окном на город, откуда были видны крыши домов, огромные трубы и колокольни храмов, ярко голубое небо и зелень где-то на горизонте.       Заказ принесли быстро, во время обеда они не разговаривали, Аня изредка листала что-то в телефоне и следила за эльфом, спокойно расправляющимся с хорошо прожаренным стейком и овощами.       Магазин, в котором они начали выбирать костюм, имел хорошую репутацию и доступный ценник. Консультант, конечно же, похвалил фигуру эльфа и посетовал на то, что костюм нужен сегодня же. — Мы могли бы посадить его точно по фигуре, если бы у нас было больше времени, — он покачал головой и стал предлагать Канафинвэ варианты тканей и фасонов.       Аня присела на диванчик, решив, что мужчины справятся сами, тем более что Маглор был в знающих руках.       Костюм был выбран, и сидел «вполне неплохо», как сказал консультант, и «великолепно» как подумала девушка. — Думаю, что нужно ещё посмотреть второй, он больше подошёл бы к вашему платью, мадемуазель, — консультант придирчиво осмотрел ещё раз стоящего и рассматривающего себя в зеркале Макалаурэ.       Эльф не понимал, как будет двигаться, но видел восторженный взгляд Ани, и понял, что всё так и должно быть. Придётся привыкнуть. — Благодарю, мне больше нравится этот цвет, я сделал выбор, — эльф развернулся. — Тогда позвольте предложить вам подходящую обувь, — консультант жестом пригласил мужчину. — Прошу.       Маглор тяжело выдохнул и продолжил считать часы до конца дня.