Arcanum

      Субботним утром Аня собралась ехать домой. Её мама была очень взволнована тем, что она так долго гостит у меня — почти месяц! — и требовала свою дочь обратно. Подруга пыталась поговорить и уговорить, но в глубине души понимала, что оставаться не стоит.       Поэтому, собрав немногие вещи в рюкзак, я провожала её до остановки, чтобы отправить на ближайшем автобусе.       Солнце скрылось в облаках, и день грозил быть дождливым. Проезжающих мимо авто было немного, как и людей — только постепенно рассеивающиеся группки дачников, приехавших на рейсовом автобусе. Шелестела листва, между веток сновали вороны, чья перекличка была изредка слышна среди звуков мотора. — Не знаю, как отреагирует твоя мама, а ведь сегодня суббота, — сказала Аня. — Она может и приехать, а ты одна с ними. — Ничего страшного, — ответила я, беря её под руку. — Они с отчимом уехали отдыхать к друзьям на все выходные. — А тебе не страшно одной с ними? Может, я всё же поговорю и… — Не стоит, — возразила я. — Не маленькая девочка — справлюсь. Да и живут они здесь уже достаточно, чтобы кое-что знать о характерах. А тебе не стоит портить отношения с родителями. Зовут — значит, нужна. Ты давно не была у них, они переживают. Подруга тяжело вздохнула и кивнула. Я не ожидала, что Аня пробудет со мной и половину этого времени, всё-таки вместе с ней легче, чем одной. Да и две головы лучше, чем одна. — Жень, я тут подумала… насчёт Маглора. Было странным, что Аня затронула эту тему. После поездки в филармонию девушка не заговаривала про него, хотя и было видно, что она ведёт диалог сама с собой и не может выбрать, как поступить. — Я слушаю, — я взяла её за руку. — Я влюблена в него, — она опустила глаза на мой взгляд. Её ладонь заметно вспотела. — Я думала признаться, рассказать, но сейчас не считаю, что это будет правильным. Ты говорила, что он женат. И тогда вечером я поняла, что у него нет места в сердце для меня. Я принимаю это, как и то, что надежды нет. — Ты готова отказаться? — я нахмурилась. — Не узнав даже, что чувствует он? — Ты меня слышишь? — переспросила подруга. — Я знаю, что он не любит меня. Я вижу это.       Мы задумчиво прошли по узкому тротуару ещё около десятка шагов. — Это видишь ты, и это твои мысли. Не его, — я погладила её по руке. — Иногда я даю плохие советы, не бери в голову. Я смотрю на вещи с высоты своей колокольни и не способна видеть за других. Тебе лучше знать, что он сказал или не сказал тебе. В конце концов, это и привело к такому умозаключению, в котором ты решила скрывать свои чувства, сказав о них только мне. И я благодарна тебе за доверие. — Я хотела, чтобы ты не… — Я никому не скажу, это только твоё дело. И твоя судьба. Но я хотела бы счастья тебе… Да, ты решила всё правильно.       Мы наконец дошли до остановки из крашеного металлопрофиля и сели на скамейку. Вокруг никого не было. — Ты что-нибудь решила насчёт Никиты? — спросила подруга, обнимая обеими руками рюкзак. — А что решать? Он писал мне, конечно, вчера, но я не ответила, — я поправила кофту. — Я пока обдумываю, что с этим делать, но уверена в том, что хочу, чтобы он сам всё рассказал. Ну, а если не расскажет при встрече, то… боюсь, что это конец. — Ты перестанешь с ним общаться? — осторожно спросила девушка. — Нельзя говорить о любви одной и встречаться с другой, Ань, — я вздохнула и посмотрела через дорогу на старые деревянные дома и покосившиеся заборы. — Это предательство. Как бы мне ни было больно, я должна так поступить. — А твои сны, они не прошли? — спросила Аня.       Я задумалась и покачала головой. — Они усилились. — Я заметила, что ты стала плохо спать и рано вставать. — Они настолько… что мне больше не хочется задерживаться в постели. Я устала от них и боюсь, что скоро стану срываться на эльфах. Или эльфе. — Тебе стоит с кем-то, кроме меня, это обсудить. — С кем? С мамой? С бабушкой? — Сходи к психологу. — Ага, со словами: «Знаете, господин психолог, мне снятся не очень приличные сны с одним рыжеволосым эльфом. Ах, да, он ещё прибыл из книжки и живёт со мной». — Ну, не настолько, но примерно, — кивнула подруга с сомнением. — Нет, не стоит к нему идти. — К тому же у него отпуск.       Вдалеке показался белый автобус. — А может быть к бабе Капе? — предложила Аня и тут же вскочила на ноги. — Она наверняка знает, как тебе избавиться от этих снов и хорошо поспать хотя бы ночь. — Не знаю, но попробую. До встречи.

***

      Вернувшись домой, я принялась готовить обед, пока эльфы сидели на веранде за книгами и чаем. Погода немного налаживалась, похоже, что дождевые облака обходили стороной.       Где-то в половину первого, сидя за столом, я увидела краем глаза, как кто-то открыл калитку на участке. Мои ожидания оправдались: не вытерпев игнорирования, причина большинства моих мыслей пришла с вопросами. — Маэдрос, Маглор, у нас гость. Прошу прощения, я скоро вернусь, — я встала из-за стола и, накинув платок, вышла на веранду.       Никита был в смешанных чувствах. Он рад видеть меня, но явно обижен. — Добрый день, — первым поздоровался он и встал на крыльце. Я же подпирала косяк двери. — Добрый, — ответила я, смотря на него сверху-вниз. — Женя, у тебя всё в порядке? — спросил он, делая шаг вперёд. — Ты игнорируешь мои сообщения, звонки, а сейчас это. Скажи, чем я заслужил подобное отношение?       Я подняла бровь и улыбнулась, проходя мимо, садясь на скамью и приглашая Никиту сделать то же самое. — Прежде я хотела бы кое-что знать, — я повернулась к нему и посмотрела прямо в глаза. — Мы с тобой друзья уже больше десяти лет и проводили почти каждое лето вместе. Мы вместе пережили и первые влюблённости, синяки и травмы. Около месяца назад ты приезжаешь и ещё через несколько дней говоришь о том, что влюблён в меня. И всё это после недавнего расставания с Мариной, девушкой, в которую ты любил и на которой хотел жениться. — Женя, я не понимаю… — Какие отношения между тобой и Мариной сейчас?       Парень замялся. Он отстранился от меня и опустил глаза. Я же смотрела прямо и молилась всем существующим богам, чтобы всё то, что мне сказала Кристина оказалось ложью. Но фото говорили больше, чем что-либо.       Через почти минуту молчания и одного только стрекотания цикад в кустах я наконец-то услышала: — Ничего. Ты сама знаешь, что мы с ней расстались.       Я тяжело выдохнула. — И, неужели, вы не встречались с ней больше? — Нет.       Эта ложь была больнее всего. Если бы он сказал правду, то я нашла бы в себе сил простить, но теперь…       Я разблокировала телефон и открыла в галерее сохранённые фотографии с ресторана. — Смотри, — я показала их Никите. — Только не говори, пожалуйста, что это сгенерировано нейросетью.       Я отвернулась и поправила платок на плечах. Парень же смотрел на фотографии, а потом обратно передал мне телефон. — Мне кажется, что по фото не очень заметно, чтобы вы были в плохих отношениях. — Женя, я действительно встречался с ней в ресторане, но прошу, дай мне всё объяснить… — Что объяснить? Я очень зла на тебя, Никита, — я встала. — Я доверяла тебе, верила твоим словам, признаниям. Готова была полюбить тебя. А сейчас, я даже не знаю, кому верить: тебе или тому, кто это прислал. Мне больно. Ты солгал мне. — Я не лгу, Женя, послушай, наши отношения с Мариной далеко в прошлом. Эта встреча всего лишь случайность… — Её рука на твоей — случайность? Ваш поцелуй, я так полагаю, тоже случайность?       Я была зла, и привычка ходить, чтобы успокоиться, всегда оставалась со мной. Никита шёл следом по участку. — Послушай, я думал, что иду на дружескую встречу к Косте, но там за столиком оказалась она, и она… — Хватит, прошу, — я резко развернулась и взяла ладони едва не столкнувшегося со мной Никиты с свои. — Не хочу ещё большей лжи. Не знаю я никаких Костей и прочих твоих друзей. Ты можешь наговорить мне сейчас чего угодно, но я не хочу слушать дальше.       Я подняла на взгляд и посмотрела в его глаза. Я знала этого человека или думала, что знала, на протяжении нескольких лет. Эти карие глаза, чёрные ресницы и еле заметный шрам у левого глаза, каждую мимику на свои слова. Знала, что он сделает, знала, как поведёт бровью или нахмурится. Но знала ли я, что у него на сердце? — Ты солгал мне об этой встрече, не рассказал о ней и тогда, когда мы были вдвоём. Я была откровенна с тобой, и в этом моя ошибка. Если бы ты сказал прямо, то всё было бы иначе, — я прикрыла глаза. Чувства подступали к горлу и сдавили его. Я сделала тяжёлый вдох. — Не могу, не могу. Мне нужно время, чтобы всё осознать, теперь, когда я знаю с твоих слов больше, чем с изображения. — Она поцеловала меня, но я не хотел, не хотел, слышишь? — прошептал он, поднеся к губам мои пальцы. — Мне очень жаль, что эти снимки попали к тебе, что эта правда выглядит теперь как ложь. Прости. — Уходи. Не говори больше ничего, просто уходи. Я не хочу тебя сейчас видеть.       Никита ещё раз поцеловал кончики моих пальцев и, развернувшись, ушёл. Эльфы стояли на веранде и в четыре глаза наблюдали за этой сценой через стекло. Хлопнула калитка, а я всё так же бездумно смотрела на неё.       Жалела ли я? Наверное, да. Только осталась понять, о чём больше я жалела. — Женя, пойдём, там наверняка остыл обед. Ты выглядишь очень бледной, — Макалаурэ незаметно подошёл ко мне и попробовал увести, взяв за локоть. Я отдёрнула руку и сглотнула. — Прости, да, ты прав. Идём.

***

      После сытного обеда я собралась на прогулку по лесу, чтобы обдумать всё услышанное и успокоить нервы. Звуки и запахи леса способствовали умиротворению, а быстрая ходьба избавляла от плохих мыслей.       Подвязывая волосы платком, я увидела в отражении зеркала Маэдроса, внимательно смотрящего за моими действиями. Он ничего не говорил, но было видно, что он хочет что-то спросить. — Что-то случилось? — я оглянулась через плечо. — Я хотел поговорить с тобой об одном деле, — эльф посмотрел на дверь, за которой минутой ранее скрылся его брат. — Хорошо, мы можем поговорить сейчас, — я повернулась к нему полностью. — Не здесь, прошу, — Нельяфинвэ серьёзно посмотрел на меня, и я медленно кивнула. — Хорошо, тогда соберись и пройдёмся вместе.       В пасмурную погоду лес был холоднее и менее приветлив, чем когда между ветвями высоких деревьев проникали лучики солнца, падающие на мхи, брусничные кустики и лесные цветы. Юркая белка сверкнула своей тёмно-рыжей шкуркой и скрылась в листве, наверняка напуганная треском веток из-под моих ног. Эльф, конечно же, шёл бесшумно, будто под его подошвой не встречались ни веточки, ни сухая прошлогодняя листва. — Так о чём ты хотел поговорить? — спросила я, решив первой начать разговор.       Эльф остановился, и этим заставил обернуться. Я посмотрела на него и слегка склонила голову. — Я хотел узнать, — мужчина замялся. — После того чая, который старушка по ошибке дала тебе… С тобой всё в порядке?       Я не поняла, к чему был этот вопрос. — Да.., — ответила я с сомнением. — Вроде всё хорошо. — Прекрасно, — эльф как-то разочарованно выдохнул и встал рядом.       Мы продолжили прогулку, но теперь мне казалось, что между нами осталась недосказанность. — Почему ты спросил об этом?       Маэдрос поджал губы и спустя несколько мгновений ответил: — Мне показалось.., — он замолк. — Женя, ничего. Я просто спросил. — Нет уж, — я остановилась и схватила эльфа за локоть, разворачивая к себе лицом. — Ты разбудил в девушке любопытство, а теперь идёшь на попятную? Ну-ка, говори, что хотел сказать. Я же теперь не засну!       Мужчина улыбнулся, посмотрев на моё лицо. Я улыбнулась в ответ. — Ну, раз так.., — эльф оглянулся по сторонам. — Я хотел спросить у тебя, не снятся ли тебе сны?       Я сразу поняла, о чём он. Но показывать этого сразу не захотела, а потому, нахмурив брови, медленно ответила: — Да, снятся. Как обычно.       Лицо Нельяфинвэ посветлело, но потом он нахмурился. — Как обычно? — он покивал. — Ясно.       Я заинтересованно погладила хвостик платка. — А что, у тебя что-то необычное со снами? — я не смогла сдержать улыбки и рассмеялась, когда кончики ушей эльфа покраснели. — Нет, всё в порядке, — быстро ответил он и зашагал вперёд.       Пришлось ловить его за руку, чтобы остановить. — Стой же! Я поняла! — я обошла мужчину и встала перед лицом. Прокашлялась, чтобы продолжить. — Я поняла, о чём ты, прости. Мне тоже неловко об этом говорить… Да, мне снятся эти… странные сны.       Маэдрос пресёк мою попытку к движению. — И что ты… думаешь об этом? — Ничего, — я пожала плечами. — Это сны, и я ими не могу управлять. У меня, конечно, есть идея, как можно было… — Я спросил о другом, — спокойно заметил эльф. — Я спросил, что ты об этом думаешь, а не о том, как ими управлять. — Что я думаю? — я опустила взгляд. — Это сложный вопрос…       Вдруг кончики его пальцев коснулись моей щеки. Дыхание стало тяжелее, и воздух вокруг стал жарким. Сердце пропустило удар, и я глубоко вдохнула, прикрыв глаза и стараясь привести чувства к вменяемому состоянию.       Сбоку послышался хруст. Мы отпрянули друг от друга, но потом каким-то образом я оказалась за спиной эльфа.       Причиной оказалась Касьяна Владимировна, вышедшая из кустов с самодельной тростью и несменной шляпой с сеткой. Она удивилась нашему присутствию не меньше, чем мы. — Ох ты! Вы чего это тут?       Майтимо заметно расслабился и наконец-то позволил мне выйти из-за своего плеча. — Здравствуйте, Касьяна Владимировна. — Здравствуй, здравствуй, — старушка нашла опору в своей трости и внимательно осмотрела нас с головы до ног. — Я как раз хотела пригласить твоих молодцев на прогулку дней так через семь, когда всё будет готово. — Готово? Что готово? — Чтобы всё вернулось на свои места, — она сверкнула жёлтыми глазами и как-то страшно улыбнулась. — А пока не забудьте прийти на седьмой день ко мне.       Я посмотрела на эльфа. Всё на свои места… Значит, нам всё-таки суждено расстаться. На сердце стало холодно от этой мысли, и я попыталась оградиться от неё хотя бы на несколько минут. — Касьяна Владимировна, я хотела у вас спросить, — я еле нашла в себе силы, чтобы сказать это. — После вашего чая у меня и Маэдроса странные сны. — Странные сны? — переспросила старушка. — И чем же они странные? — Тем, что.., — я облизала губы. — Тем, что мы делаем то же самое, что и под действием чая. — Иногда сны — следствие неудовлетворённых желаний, — просто ответила Касьяна Владимировна и махнула рукой. — И как же от них избавиться? — Удовлетворить их, — мне показалось, что она хохотнула.       Я медленно моргнула. Я ожидала чего угодно: от совета пития отвратительных снадобий до жертвоприношения, но вовсе не такого простого ответа. — Ну, или можете заглянуть ко мне. Если хотите от них избавиться, то зайдите завтра, я заварю чаю.