И грянул гром.

Камило устал. Энканто готовилось не только к скорой свадьбе, но и к посевному сезону, поэтому и мужчины, и женщины оказались сильно заняты в поле. Селение ширилось, людей становилось больше, и количество еды, соответственно, тоже требовалось увеличить. Если бы Энканто торговал с внешним миром, проблема решалась бы более простым способом, чем банальное расширение пашни, но единственными гостями селения оставались перелетные птицы. Впрочем, иногда к ним забредали и люди - одно из кочевых индейских племен однажды нашло дорогу в тайную долину, пользуясь животными тропами, и с тех пор стало желанным гостем, поскольку индейцы привозили с собой не только красивые украшения и новые техники ремесел, но и новости из внешнего мира. Однако прошел уже год с последнего раза, как члены племени тайрона (1), одного из древнейших на этой земле, почтили своим визитом луга Энканто, и некоторые жители даже начали беспокоиться - не случилось ли что с их друзьями? Впрочем, Камило, который в данный момент без особого удовольствия жевал свои эмпанады (2), мало волновала судьба залетного племени - у него была проблема посерьезнее: с приближением свадьбы все девушки и женщины селения особенно рьяно взялись за пошив новых праздничных платьев. И если замужние делали это исключительно для себя, то в действиях молодых девушек явно крылся подтекст: Камило подозревал, что они просто надеются на очередную перемену настроения красавчика Мариано. Он так быстро переключился на Долорес, кто знает, может, такой трюк прокатит снова? Как это связано с юным членом семьи Мадригаль, спросите вы? Все очень просто: разве может быть лучшая модель для нового платья, чем сама заказчица? Десятки дам бегали за Камило по всему городу, словно он местный донжуан, и сетовали на то, что сами они примерить обновку никак не смогут - посевная, дети, уборка и готовка, а даже если время и появится, то подумай сам, Камило, разве какой здравомыслящий муж признается жене в том, что платье ее полнит? Лучше уж самой посмотреть со стороны, а не в простое зеркало! Со всей этой беготней Камило то и дело возвращался домой уже после ужина, периодически забывая менять внешность обратно на свою собственную. Не раз и не два Долорес подскакивала в кровати на час раньше обычного от испуганного вопля, когда ее драгоценный братец вставал попить водички и обнаруживал в зеркале напротив не свое сонное лицо, а смутно знакомую женщину в мужской пижаме. Казалось бы, просто забавное проишествие... но для Камило это становилось настоящей проблемой. Он начал забывать небольшие детали своей внешности - длина волос варьировалась от привычного каре до неожиданно короткой или длинной шевелюры, родинки кочевали из одного места в другое, веснушки появлялись и исчезали. Лежа ночью в своей кровати, в окружении разнокалиберных зеркал, Камило боялся, что наутро не вспомнит, кто он на самом деле. Иногда ему казалось, будто в один день из зеркал выйдут все те, кого он изображал в своей жизни, и заменят собой настоящих людей. Когда смутное движение в зеркалах, видимое краем глаза, становилось невыносимым, Камило занавешивал их простынями. Свободных зеркал с каждым днем становилось все меньше, и это одновременно пугало и успокаивало. - ...соль. После обеда надо снова возвращаться в мастерскую Хелены, она делает платье для двойняшек одной милой дамы с соседней улицы и очень ждет помощи, потому что малышки, как назло, простудились... и ведь как тут откажешь? Семья Мадригаль всегда помогает ближним, чтоб его... - Камило! - А? Что? - Я говорю, можешь передать соль, дорогой? - Пепа указала на солонку, стоящую рядом с сыном. - Ты какой-то рассеянный в последнее время, не находишь? - Мам, все нормально, я ведь уже говорил тебе. - Да, но... - Сестра, оставь его, ты посмотри - он же скоро станет под цвет моего пончо, - с другого конца стола нерешительно подал голос дядя, до этого пристально рассматривающий племянника. - Пускай посидит в своих мыслях. Камило бросил на него благодарный взгляд. - Бруно, я ценю твое беспокойство, но разве я не могу разобраться, как позаботиться о собственном сыне? - несколько обиженно вопросила женщина. Над столом заметно потемнело. Почуяв скорую грозу, остальные члены семьи чуть ускорились, стараясь доесть прежде, чем еда промокнет. - Я вовсе не это имел... - Да бросьте, - Камило встал из-за стола, оставив многострадальную эмпанаду на тарелке. - Я сам о себе позабочусь. Спасибо за обед, мне пора идти. Прежде чем кто-то из родных успел вставить хоть слово, он уже вышел из столовой. Мирабель сочувственно посмотрела ему вслед: в последнее время она слышала усталые шаги кузена, поднимающегося к себе, когда на часах дело уже шло к полуночи. Косо посмотрев на бабушку, которая едва ли осознавала обьем нагрузки, свалившейся на внука, Мирабель тоже отложила вилку. Надо бы пойти поговорить с Камило - у них всегда были довольно доверительные отношения, одногодки как-никак. Возможно, он захочет поделиться с ней своими тревогами. Только она собралась встать из-за стола, как в дверь дома постучали. Гостем оказался крайне обеспокоенный чем-то священник. Алма тут же видимо напряглась в ожидании какой-нибудь плохой новости о свадьбе. - Сеньора, добрый день, - вежливо склонил голову мужчина и тут же тревожно зачастил: - Как Вы знаете, Энканто расположен глубоко в горах, и никто, кроме индейцев, к нам не приходит, поэтому все мы чувствуем себя в безопасности, спасибо Вам, сеньора, и вашей магии, но... тут такое дело... - Боже мой, да скажи ты прямо, что случилось? - У нас гость, - выдавил священник. - Из внешнего мира. Тишину, повисшую за столом, можно было резать ножом. - Разлом... - тихо пробормотал Бруно. - Мы ведь так и не смогли закрыть тот разлом в горе... Мирабель опустила глаза. Та трещина возникла при ее прямом участии, и вот, пожалуйста - начались последствия. Девушка неловко посмотрела на бабушку, ожидая встретить осуждающий взгляд, но, к удивлению Миры, Алма выглядела скорее растерянной. Похоже, на волне радости от воссоединения семьи и возвращения магии она попросту забыла проверить, стала ли граница Энканто вновь нерушимой горной грядой. - А что, если нас найдут? - нервно затеребила свою косу Пепа. Ветер на улице усилился. - Мы ведь не знаем почти ничего о том, что происходит за горами... - Успокойся, дорогая, нас никто не найдет, если этот человек не выйдет отсюда, - Феликс осекся, заметив, с каким подозрением на него уставились родственники. - Вы о чем это подумали? Может, ему тут просто понравится, или он ищет новый дом - какой человек в здравом уме попрется через горы просто так? - Ладно, - произнесла Алма, с сомнением отводя глаза от надувшегося зятя. - Для начала надо посмотреть на нашего гостя поближе.

***

К удивлению и плохо скрываемой радости Камило, его работа на сегодня закончилась намного быстрее, чем он мог ожидать. Новость об иноземном госте распространялась по селению быстрее любой эпидемии, и вскоре все более-менее свободные жители отправились посмотреть на незнакомца, которого уже успели со всей вежливостью сопроводить в церковь - негласно нейтральную территорию. О том, что выход снаружи на всякий случай охраняют два рослых подмастерья кузнеца, гостю благоразумно не сказали. Хелена тоже прикрыла лавку на время и отпустила Камило на свободу, поспешив к быстро увеличивающейся толпе. Сейчас юный Мадригаль был готов молиться на неуёмное любопытство женщины, хотя обычно проклинал его - особенно, когда во время примерки она все пыталась выспросить, какие девушки ему нравятся. Все хотела сосватать одну из своих дочерей и воспользоваться единственным шансом породниться с семьей Мадригаль, для которой, по известным причинам, в настоящее время гораздо актуальнее был поиск женихов. Камило пока удавалось отшучиваться, но запасы его терпения иссякали. Хорошо дяде Бруно - никто не пристает к нему с женитьбой, хотя он вообще-то еще вполне себе ничего. Особенно если придет на первое свидание без крысы в кармане. Лезть в толпу не хотелось, и Камило забрался на ближайшее дерево, наблюдая за развитием событий оттуда. Хотелось, конечно, воочию увидеть иноземца - жаль упускать такой отличный материал для перевоплощений! - но он же никуда не денется, верно? Бабушка наверняка решит оставить его в деревне вне зависимости от желаний самого гостя - слишком уж она беспокоится о сохранении тайны Энканто. Словно прочитав его мысли, из-за поворота появилась Алма собственной персоной в сопровождении Луизы и Феликса. Остальным, видимо, пришлось остаться дома во имя безопасности - разговор бабушки и гостя они все равно смогут узнать через Долорес. Просочиться в церковь вслед за сестрой не удалось - Луиза бдила со всей серьезностью и выставила кузена за дверь в ту же секунду, как он появился. Пришлось вернуться к своему наблюдательному посту на дереве. Спустя полчаса Камило откровенно заскучал. Многие селяне тоже рассудительно решили, что нет смысла терять тут время, и вернулись к работе. Камило и сам уже подумывал вернуться домой - и пусть все эти модные тетки потом постараются вытащить его из собственной комнаты! - но тут снизу раздался голос: - Кто ты? Камило недоуменно наклонился. У основания дерева стояла худенькая темноволосая девочка... или, все-таки, девушка? Судя по серьезным глазам, она старше чем выглядит. Распущенные волосы, перо какой-то птицы торчит из-за уха вместо обычных цветов, которые так любят женщины. Одета в обычное пончо, но так богато украшенное различными узорами, что Камило невольно засмотрелся. Тоже любит вышивать, как Мирабель? - Прости, что? - Я спрашиваю, кто ты? - Ну... - странно, в деревне что, остался кто-то, кто не знаком с ним? Или... или она тоже пришлая? Если подумать, он никогда ее раньше не видел... - Камило. Камило Мадригаль. - Это просто твое имя, - чуть улыбнулась девушка. - Оно не расскажет о тебе ровным счетом ничего. Внимательный взгляд темных, почти черных глаз требовал ответа. - Ну, я... - снова замялся парень. - Мне семнадцать, у меня есть сестра и брат, а еще... - Ты не знаешь, - с некоторым удовлетворением сказала девушка, словно не слыша его слов. - А хочешь узнать? - Да о чем ты вообще... - Камило, вот ты где! - он обернулся. По улице бежала Мирабель, обгоняя медлительных прохожих. - Я сейчас поговорю с кузиной и ты мне все нормально объяснишь, договорились?... - Камило вновь повернулся к странной девушке и осекся. Под деревом было пусто. Лихорадочно оглядевшись, он не смог разглядеть расшитое пончо ни в одном, ни в другом конце улицы. Зашла в дом? Или испарилась, что ли? И кто это вообще? На поклонницу, пусть даже очень странную, не похожа ни капли. - Камило, слезай, не буду же я орать тебе и дальше! - подоспевшая Мирабель, пытаясь отдышаться, настойчиво указала на землю. - Да, сейчас... "Приходи, когда захочешь узнать..." От неожиданности Камило оступился и последний метр до земли пролетел шумно и весело. Откашлявшись от поднявшейся пыли, он вскочил на ноги, вертя головой во все стороны. - Ты слышала это? - растерянно спросил он. - Слышала что? - Ну, голос... и тут еще девушка стояла, в таком красивом пончо... - Камило, тут никого не было, - нахмурилась Мирабель. - Знаешь, я вообще хотела поговорить об этом не сейчас, а чуть позже, но раз уж зашла тема - ты все-таки слишком много на себя взвалил. Может, отдохнешь денек, а? - Думаешь? - рассеянно отозвался парень, с сомнением разглядывая землю в том месте, где стояла незнакомка. Там не было ни одного следа от подошвы. - Определенно. Слушай, бабушка еще не выходила? Ты не знаешь, о чем они говорят? - Нет, но разве Долорес не должна была вам все пересказывать? - Камило усилием воли отвлекся от изучения почвы. - Она снова убежала к Мариано, - раздраженно отмахнулась Мирабель. - А мне очень нужно знать, что происходит! Сам понимаешь, если он пришел через разлом, то... в общем, гора ведь сломалась из-за меня. Я боюсь, что снова произойдет что-то плохое. - Погоди переживать, может, он просто добрый путешественник, - Камило успокаивающе похлопал кузину по плечу. - Хотелось бы... О, они выходят! Двери церкви распахнулись. Первой вышла бабушка, за ней Луиза, а затем... Гость оказался мужчиной лет 30, довольно помятым и потрепанным. Подбородок зарос щетиной, изначально каштановые волосы казались песочными от пыли и высохшей грязи. Не так давно в округе шел дождь - видимо, путник попал под него в горах и измазался по уши: одежда его тоже была грязной, а кое-где и рваной, но в ней все равно угадывался европейский покрой. Незнакомец был испанцем. Нередкое зрелище для этих земель - испанцев тут знали давно, и, честно говоря, не особо привечали. Бабушка предпочитала не упоминать о них вовсе - еще бы, ведь именно из-за испанцев она лишилась своего дома и мужа (3). Однако индейцы тайрона говорили, что с тех пор испанцев почти вывели. Рассказывали, что теперь уже местные делят эту землю между собой, а она стонет от людской крови. Неужели Испания решила вернуть свою власть? Впрочем, бабушка выглядела скорее довольной, чем обеспокоенной. Обратившись к оставшимся у церкви жителях, она объявила: - Этот человек - Витторио Мелькиадес. Он знает наш язык, поэтому можете говорить с ним свободно. Витторио покинул свой дом, спасаясь от чужаков, и воля судьбы привела его в Энканто. Это место приютило нас когда-то, думаю, оно может стать домом и для него. Если вы не возражаете, наша община пополнится еще на одного члена. Толпа одобрительно загудела. - В таком случае - решено! - кивнула Алма и повернулась к мужчине. Тот благодарно улыбнулся ей. - А откуда нам знать, что он не приведет за собой других? - неожиданно выкрикнула одна из пожилых дам, пристально вперив свои глаза в Витторио. Прежде, чем Алма успела вставить хоть слово, Витторио учтиво поклонился и мягко, почти без акцента произнес: - Уверяю Вас, сеньора, что не принесу вам ничего дурного. Кроме того, как я смогу привести кого-то в долину, если сам буду оставаться здесь? Любезная сеньора Алма пообещала помочь мне построить дом в вашем селении, чтобы я тоже мог трудиться на благо общины. Клянусь, я хочу лишь обрести новый дом. Дама подозрительно сощурилась, но все же отступила. Луиза, одобрительно улыбнувшись, с разрешения Алмы пошла показывать гостю их долину. - Вот видишь, - Камило пихнул кузину локтем. - Нормальный он вроде, обычный. - Ну не знаю, - нахмурилась Мирабель, провожая взглядом Витторио, который уже оживленно спрашивал о чем-то растаявшую от такого внимания Луизу. Что-то в нем не вязалось с образом несчастного погорельца.