Все дороги ведут к тебе

      Который раз один и тот же финал от его усилий — очередная потеря. Сколько бы Вэнь Кэсин не старался спасти того, кто ему дорог, итог всегда был предсказуем: он опаздывал.       Сначала умерли родители. Призраки просто убили их. Тогда он поклялся себе, что сделает всё возможное, чтобы они поплатились. И у него получилось: прежний хозяин Долины Призраков был убит его собственными руками. Потом всё шло как нельзя хорошо, точно по его плану: призраки воевали друг с другом, договаривались о союзах, чтобы отрубить голову своему хозяину; Пятиозёрье было в смятении, главы кланов дрались за кусок стеклянной брони, открывающей Арсенал, как свора голодных собак за мясо. Братья, герои цзянху, рвали друг другу глотки ради стекляшки. Но Кэсин встретил Чжоу Цзышу.       — Я думал, ты притворяешься, но ты и в самом деле безумец, — горько и с надрывом сказал тот ему, когда невиновные, отошедшие от дел цзянху мудрецы, стали невольными жертвами его плана. Вэнь Кэсин их хотел спасти, но было уже слишком поздно: последний оставшийся в живых мудрец не вынес смерти близких и перерезал себе горло. Искупить своей вины уже не было возможности.       Маленькая Сян-Сян, его милая пурпурная демоница, умерла на его руках, не дожив до своей свадьбы, пытаясь отомстить за смерть своего дорогого Цао-дагэ.       — Убей их, — шептала она, перед тем как последнее дыхание покинуло её. Он убил. Но Гу Сян это не вернуло.       Когда опустились его руки в последний раз, как он думал, а волосы покрылись серебристым налётом, Вэнь Кэсин почувствовал поток чужой духовной энергии.       — Я люблю тебя, — Цзышу завалился на бок и больше не поднялся. Он отдал последние силы, чтобы техника Люхэ не забрала того, кто был ему дорог. Вернул чужую ци и отдал свою собственную, разрушив меридианы окончательно. Вместе с этим остановилось и его сердце.       С тяжестью на душе и в груди, Вэнь Кэсин подполз к нему по пыльному каменному полу Арсенала: пульса у Чжоу Цзышу больше не было. Внезапно его охватила боль в семи меридианах. Развязав дрожащими пальцами полы ханьфу он увидел семь кровоточащих отметин: они располагались там же, где ранее и гвозди на теле лежащего без дыхания Цзышу. Будто вместе с жизненными силами тот передал ему и сжирающую его душу и тело болезнь.       Смех эхом раздался по Арсеналу. Солёный привкус неприятно пробрался в рот.

***

      Когда-то давно он говорил А-Сюю, что если тот умрёт, то он, Вэнь Кэсин, уйдёт в горы, чтобы провести свою оставшуюся жизнь в уединении. И вот он совсем один. Как же он ошибался ранее, считая, что сможет просто жить дальше. Кэсин понимал теперь старика Е, которому не нужен был целый мир. Что есть мир, когда в нём нет того, с кем можно разделить свою жизнь? На что нужно бессмертие, когда каждый день безлик, а ты сам заперт в ледяной тюрьме, в которой только и можно, что томиться в собственном страхе и подступающем безумии?       Наверно только безумие и заставило его выбраться. Тому, кому нечего больше терять, не оставалось ничего, кроме как пытаться заполучить желаемое всеми доступными путями. Но Вэнь Кэсин не стал, подобно жене Жуань Сюаня, пытаться вернуть к жизни бездыханное тело, которое покоилось на камне в Арсенале. В этом богами забытом месте были тысячи пыльных ветхих книг, украденных или добровольно отданных. Среди них были даже те, что находились когда-то в ведении Долины Целителей, изгнавшей его родителей. И скрытые техники остальных кланов. Взяв по чуть-чуть от каждой из них можно было создать что-то новое, не виданное ранее. А в книгах с мифами он смог найти то, что дало ему надежду, что все старания, годы, проведённые в каменных ледяных стенах, были не напрасны.       Он выпустил свою внутреннюю силу через руку: она закружилась серебряным шёлком, опутывая его палец, выстреливая в грудь лежащего бездыханного мужчины, чьё тело, несмотря на годы, осталось нетленным. В безмолвном теле не было души, в Кэсине же была жизненная сила, ему не принадлежащая.       Поток ци нарушился и обернулся двумя бабочками, взмывшими ввысь в свете пробивающейся в зал луны. Чем дальше улетали они, тем больше слабел Вэнь Кэсин, которому стало трудно дышать. Он опустился на колени перед Цзышу, уложил его себе на плечо и принялся баюкать в своих объятьях.       Бабочки вырвались на свободу через маленькую щель. Вэнь Кэсин безмятежно улыбнулся и поцеловал чужой холодный лоб.       — Мы скоро встретимся.

***

             Юду был тёмен, несмотря на множество горящих свечей и факелов. В Юду кипела жизнь, если так можно говорить о месте, наполненном душами, ожидающими перерождения.       Чиновники столицы Диюя важно сидели в своих кабинетах: их смена никогда не заканчивалась. Здесь практически никогда не происходило происшествий, все строго подчинялись правилам. Однако всему когда-то настаёт конец. И спокойствие было нарушено.       — Украдены документы! Списки на перерождение в этом месяце! Стража! Поймайте наглеца! — донеслось из глубин тёмного каменного коридора дворца.       Подбежавшие стражники столпились вокруг чиновника, который яростно обмахивался веером, не снимая своей повязки на лице.       — Скорее, он побежал туда! — указал чиновник во двор. Стражники тут же пошли искать нарушителя. — Я присоединюсь к вам позже и лично накажу этого наглеца!       Дверь в кабинет чиновника захлопнулась. Из его глубин раздалось недовольное мычание: на кресле был связаный раздетый демон, яростно поблескивающий своими глазами, пытающийся выплюнуть бумагу изо рта.       — Ну-ну, уважаемый, не злитесь. Вас рано или поздно освободят, — захватчик прошёлся по его комнате, пытаясь что-то найти. И, судя по радостному победному восклику, нашёл, сунув руку в одну из тумбочек.       Наглец растворился в кабинете, подмигнув нахально напоследок одному из глав Диюя.       — Уважаемый, надеюсь, мы больше с вами не встретимся. Спасибо за веер, кстати!       Дидзан-ван был опечален: какая-то дерзкая душонка его облапошила, просто прокравшись за ним в его владения. Ещё и обокрала! Но душонка была далеко не простой: ее срок ещё не пришёл.

***

      К Мосту Безнадёжности бежал человек, за ним — стражники.       — Господин, где же нам его искать?       — Как где? Там, куда стекаются души на перерождение. Вперёд!       Они перебежали Мост, дорогу им преградила его хозяйка.       — Будьте тише, не бередите души умерших. Господа, не мне вам объяснять, что порядок должен быть соблюдён. Ваш отдел и так напортачил, попытавшись наказать душу, которой место в Вансычене! Что у вас на этот раз стряслось? — старуха говорила тихо, но у всех, находящихся перед ней, пробежал по спине холодок.       — Уважаемая, у нас тут вор завёлся! Судьбу решил поменять! — отрапортовал ей стражник.       Старуха оглядела всех своими белыми глазами и остановила свой взгляд на предводителе.       — Так вот же он, — указала она прямо на него, спиной пятящегося к реке. Стражники обнажили мечи, один из них полоснул по повязке, разрезая её, но сталкиваясь лязгом с раскрытым веером.       — Простите, но мне пора, меня очень ждут! — Кэсин побежал навстречу реке, оттолкнулся от моста и прыгнул в неё, зажимая в руках жетон настоящего Дидзан-вана.