Глава 2. Короткие мгновения спокойствия большого А-Яня
8 февраля 2022 г., 22:11
Чужие голоса ворвались в сознание, они были повсеместно: громкие, на разных языках, смеющиеся, улюлюкающие. Не зная, как оказался посреди смутно знакомой дороги между деревнями, Вэнь Кэсин шатко поднялся и двинулся на эти звуки. В желудке будто что-то свернулось, неприятно ощетинившись иглами.
Маленький мальчик звал маму, впереди него женщина пыталась прикрыть мужа, который лежал без сознания. Над их головами был занесён грубый меч, больше похожий на саблю, в руках «мертвеца». Того, кто однажды был убит ножом в спину. Вэнь Кэсин, не думая, послал мощную обжигающую волну внутренней энергии прямо в мясистую чужую руку: оружие упало с противным лязгом.
Шайка головорезов в красных нарядах и с масками на лицах отшатнулась, чувствуя опасность, когда увидела его. Их главарь оценивающе глянул и, вдруг, ухмыльнулся.
— Малыш хочет поиграть?
Кого угодно можно было так назвать, но только не его.
— Я жажду твоей смерти.
Женщина по-тихому постаралась отползти с грязи просёлочной дороги в сторону, вместе с мужем, а её малыш завороженно смотрел горящими огнями глаз на мужчину с серебристыми волосами в тёмно-синем ханьфу с красной накидкой, который вынул из-за пазухи веер.
Веер пролетел легко и быстро, горло главаря он перерезал мгновенно: тот даже не успел поднять саблю с земли.
— По законам Долины, теперь я — ваш хозяин.
Призраки упали ниц перед ним, склоняя дружно головы перед новым повелителем. Кэсин обернулся на спасённых им людей.
— Вам есть, где жить?
Хрупкая женщина мотнула головой. Её муж, очнувшийся, прокашлялся:
— Нет, благородный господин.
Кэсин повернулся к призракам.
— В пределах горы Фэнъя найдите дом, поближе к жилью Ло Фумэн. И защищайте этих людей. А вы, — он снова посмотрел на живую и практически невредимую семью, — будьте моими гостями. Всё равно вам некуда идти.
Они направились в сторону горы.
— Мам, я хочу быть таким же сильным, как он!
Кэсин горько усмехнулся, замедлив шаг.
— Чжэнь Янь, тише будь! — яростно прошептал отец, прихрамывая и косо глядя по сторонам на окружающих их призраков.
— Поверь малыш, ты не хочешь быть подобным мне. Это слишком больно, — услышал у себя в ухе Чжэнь Янь и споткнулся. Он поднял глаза на Вэнь Кэсина, в мимике которого угадывалась почему-то какая-то нежность и грусть.
***
Гора Призраков тёмная, холодная, даже солнечные лучи, пробивающиеся сюда порой сквозь затянутое тучами небо, совсем не грели. — Господин, простите, но мне и моей семье не место здесь. Растить А-Яня в таких условиях сложно, — господин Чжэнь смотрел выжидающе на чужую спину, обладатель которой вцепился пальцами в неровный выступ горы. Трудно снова привыкнуть видеть отца живым, здесь и сейчас, а не в редкие моменты, когда на него накатывали яркие воспоминания и полубред ночью. Кэсин пытался отчаянно защитить родителей, но только сейчас понял, как же мало их на самом деле знал. До него дошло, что для них он сейчас не сын, а всего лишь сумасшедший спаситель, решивший зачем-то стать во главе Долины с отпетыми преступниками. «Неужели он не видит во мне сходства?» — эта мысль больно отозвалась в груди. Он думал, что его сердце давно уже превратилось в сплошное решето, ему ничего теперь не будет страшным. Но, как оказалось, оно все ещё умело болеть. — Пап, я хочу остаться с ним! Посмотри, какой он одинокий! Кэсин обернулся и заметил маленькую версию себя. Наивную, глупую, почти всегда отлынивающую от учёбы, не познавшую всего ужаса смерти близких и становления повелителем призраков. Маленький А-Янь хотел быть похожим на Вэнь Кэсина. Взрослый Вэнь Кэсин желал хотя бы на мгновение стать не знающим забот А-Янем. — Янь-Янь, ну что ты говоришь! А-ну перестань! Чжэнь Янь встал между Кэсином и своим отцом, заслоняя распростёртыми в стороны руками седовласого мужчину. — Я останусь с ним! Син-гэ, ты же не отпустишь меня, правда? «О Великий Будда, неужели я был таким?» — Кэсин издал смешок, прикрыв ладонью лицо. Он не верил богам, поминал их всуе. Но какой дурак, оказавшись в этом месте, сможет, как и прежде, верить в богов? В существовании демонов он убедился на своей собственной шкуре. Вот в них верить он и продолжает, потому как пытки неверующим в них видел своими глазами, когда искал входы и выходы из столицы Диюя. Господин Чжэнь настороженно поглядывал на того, кто ежедневно муштровал призраков и убивал лёгким взмахом руки неугодных ему. Видя эту опасливость, Вэнь Кэсину стало очень грустно: даже собственный отец боялся его. Мальчика не устроило то, что ему не ответили, он оглянулся в поисках поддержки. Не увидя искомого, он потянулся к рукаву Вэнь Кэсина. — Не смей! — тот отшатнулся от него как от прокажённого, — никогда не прикасайся ко мне! — яростно прошипел он и двинулся прочь. Расстроенный подобным отношением мальчик заревел, отец принялся его утешать, а после — звать жену, когда понял, что поток слёз остановить сам не сумеет.***
Со временем жители горы Фэнъя привыкли к появившейся среди них семейной паре. Вход на гору был временно забаррикадирован лично новым хозяином Долины. Призракам, вместо привычного дебоша, пришлось заниматься возделыванием земли. Было введено строгое правило: кто не работает — тот не ест. Касалось оно абсолютно всех. — Син-гэ, а когда я стану призраком? — спросил Чжэнь Янь, помогая тому набирать воду из источника, бьющего в расщелине горы. Кэсин взялся за деревянное ведро, наполненное до краёв, отставил его в сторону, и потянулся ко второму, чтобы и оно наполнилось водой. — Никогда, А-Янь. Призраками становятся плохие люди. — А ты плохой? — Конечно. Задумавшись, мальчик снёс своё ведро, случайно пнув его ногой. Всё, набранное ранее, расплескалось. Но его никто не отругал. — Ты врёшь. — Если я вру, разве это не значит, что я — плохой человек? Мальчик не нашелся с ответом. Они не получали вестей из внешнего мира, полностью изолировавшись от него. Кэсин с грустью думал о том, что где-то там, далеко, медленно назревала война в Великой Цин, потому как рос и сейчас подрастал и совершенствовался в интригах наследный принц Хэлянь И. Но Долина не будет принимать в ней участие. И люди, находящиеся под его опекой, будут жить лучшей жизнью. Поэтому он старается преобразить это гиблое место, чтобы никому не пришлось уходить отсюда. А те отбросы, что пока здесь ещё находятся, нужны лишь для того, чтобы работа по обустройству шла семимильными шагами. Когда приготовления будут закончены, большая часть призраков встретится с владыкой Диюя, Кэсин им в этом поможет. В отстроенном жилище их двоих встретила Ло Фумэн, которая благодарно кивнула и сообщила о том, что Гу Мяомяо почти закончила готовку еды. Кэсин и Янь-Янь поставили вёдра с водой уже в маленькой столовой неказистого жилища. Призрак Радостных Проводов небрежно коснулась плеча Вэнь Кэсина, чуть хищно проведя пальцем с острым золотым хунчжи по красной ткани, после чего спешно ушла за порог дома. Своеобразный намёк, что она им недовольна. — А-Янь, иди умойся, — крикнула Гу Мяомяо. — Да, мам! — мальчишка убежал. — Господин… — жена Чжэнь Жуюя замялась, словно стесняясь. Подумав, что понял причину ее метаний, Кэсин мотнул головой: — Я пойду. Но женщина вдруг двинулась к нему и обняла. Вэнь Кэсин не знал как реагировать на подобное, ведь столько лет прошло, когда его обнимала мама. Руки на короткий миг охватила дрожь, они казались деревянными: он вроде и хотел обнять её в ответ, но что-то душило его как удавка, сдерживало подобно цепям. Его родная мама давно умерла. А эта женщина — не она, в каком-то смысле. — Садитесь с нами, господин Вэнь. Пускай это будет благодарностью за всё то, что вы для нас делаете. Стряпня скупая, водянистая, с малой долей специй. В плавающей в чаше лапше угадывались ростки трав. Но эта лапша казалась самой вкусной из всех, что когда-либо пробовал прежде хозяин Долины. Пар вился над суповыми чашами, мерно стучали палочки о посуду, когда те захватывали полоску лапши. Выходя из чужого дома, он оглянулся. — Было вкусно. В следующий раз я сразу умоюсь перед едой, — прошептал он, видя в окне, как Гу Мяомяо потрепала по голове Янь-Яна. Он успел сделать несколько шагов. — А-Син, — позвала его Ло Фумэн из тьмы в углублении горы. Там, за стоящей в красных одеждах женщиной, прорубленный путь, где был зал собраний прежнего хозяина Долины, его покои, маленькая ветхая библиотека, отдельная кухня. Кэсин приблизился к ней. И вот уже её стиснул в объятьях, не дожидаясь разрешения. Она погладила его по голове. Их серебряные волосы будто смешались, переплелись, пока Вэнь Кэсин укладывал свой подбородок ей на плечо, прикрывая глаза и вдыхая тонкий аромат трав от её ханьфу. — Мама, — он теперь изредка позволял себе такое обращение к ней, и то — лишь будучи наедине. Всё же эта женщина, в каком-то смысле, в прошлой жизни действительно заменила ему мать. И, как ни странно, в этом перерождении — тоже. Даже за малое время их знакомства здесь, она прониклась к нему тёплым отношением, начала, по-своему, присматривать за ним. Не как за врагом, чтобы выведать его секреты и ударить в спину, а как за несмышлёнышем. И это несмотря на то, что он уже был достаточно взрослыс. — А-Син, иди поспи. Ты плохо заботишься о себе. — Хорошо. Спасибо тебе. — Иди, — она погладила его по щеке. Её хунчжи захолодил кожу и зацепился за прядь его волос. Кэсин потянулся за этой лаской, подаваясь навстречу касанию. — А завтра обязательно отдохни. Вэнь Кэсину хотелось верить, что он сможет спасти Ло Фумэн и беззастенчиво продолжать называть её матерью.***
Несколько месяцев проходили в относительном спокойствии. Кэсин благополучно справлялся с тем, чтобы нагружать призраков сверх меры. Так у них даже времени и сил не оставалось на плетение интриг. Самый лучший враг — ослабленный. А после и мёртвый. За своими заботами он не учёл, что хоть и спас чету Чжэнь, тому же главе семьи все равно приходилось не сладко. Ему требовались лекарства, которых в Долине не было, иначе смерть в любом случае бы настигла его. Он, с тяжёлым сердцем, отправил Ло Фумэн за пределы горы, чтобы она нашла всё необходимое. Вернуться Призрак Радостных Проводов должна была в течение двух недель. Шел пятый день её отсутствия. — Господин, не стоит… — попытался остановить его немощный мужчина, когда Кэсин начал растирать его ноги. Тот глянул на него и произнес тихо и спокойно: — Пускай я и не из Долины Целителей, но кое-какие навыки у меня есть. Не отказывайтесь от моей помощи. Больше ему не перечили. Отцу становилось все хуже с каждым днём. Маленький Янь-Янь приходил к нему, чтобы рассказать о своих успехах в обращении с оружием, но тот попросту перестал понимать, кто этот ребёнок. Свою жену он узнавал через раз. В очередной момент, когда та пришла накормить его и помочь выйти на прогулку, господин Чжэнь вновь посмотрел на неё стеклянным взглядом без проблеска узнавания. Госпожа Гу начала убирать слёзы отчаяния со своего лица. Кэсин заметил это. — Давайте я сам, — он мягко прикоснулся ладонью к плечу переживающей женщины, и та ему слабо кивнула. — Господин Чжэнь… — Кэсин испытывал очень сложные чувства к происходящему, и они невольно пробрались в его голос, отдаваясь дрожью в звучании. — Ааа, Глава Вэнь… Рад, что вы вновь почтили этого недостойного, — приветливая улыбка озарила лицо больного мужчины в одном нательном ханьфу. Попытавшись приподняться с кровати на руках, он закряхтел подобно старику. Вэнь Кэсин сразу же подошёл к нему, помог усесться ровно. — Я давно не видел солнечного света. Можно я на него взгляну? Он не поднимался самостоятельно уже третий день. Чжэнь Жуюй увядал подобно цветку. Время, которое было дано Ло Фумэн на поиски лекарства, истекало. Надежды на восстановление не оставалось. На четырнадцатый день, не сумев в очередной раз отказать в просьбе, Вэнь Кэсин попросил Гу Мяомяо принести плетёную лежанку во двор домика на территории Долины. А сам потом отнёс на руках крайне лёгкого по весу мужчину. — Несмотря на то, кто населяет Долину, здесь всё же очень красиво, — поделился Чжэнь Жуюй своим наблюдением. Пробивающийся солнечный свет окрашивал оранжевым каменные стены, бликовал на них, частях горы, хребте, за которым располагался вход; кое-какие мелкие молодые и не крепкие деревья упорно тянулись ввысь, к слабому источнику тепла. — Это заслуга всех, кто здесь живёт и упорно трудится. И ваша в том числе, господин Чжэнь. — Ты такой взрослый теперь, А-Янь, уму не постижимо. Как ты поседел… Вэнь Кэсин не поверил услышанному и резко отвернулся от созерцания новоявленных красот Долины, чтобы взглянуть на Чжэнь Жуюя. Тот продолжал мечтательно смотреть по сторонам. — Меня зовут… — А-Янь, — мутные глаза отца резко вперились в него, дымка в зрачках сменилась ясностью, — или А-Син, если тебе так угодно. Я — не дурак. Так носиться со мной, заботиться о Гу Мяомяо может только родной сын. — Вы бредите уже… — Вэнь Кэсин пытался списать всё на то, что перед возможной гибелью голова человека работала уже не так, как следовало. — А-Янь, некоторым на роду написано умереть молодым. Не пытайся отсрочить неизбежное. Я так устал… Спасибо, что дал шанс ещё немного пожить и увидеть, каким ты вырастешь. Ты достойный сын. Я горжусь тобой, — напоследок он кашлянул, а потом смежил веки. То были его последние осмысленные слова. Кэсин укрыл его своей верхней красной накидкой. Чжэнь Жуюй же начал вдруг бормотать под нос себе бессмыслицу, полностью уйдя в себя. Когда приблизилась Гу Мяомяо, Вэнь Кэсин сказал ей сразу, без обиняков: — Если хотите, чтобы он ушёл безболезненно, сделайте из сонной призрачной травы отвар. Тогда он увидит только счастливые сны. Сказано — сделано. Жена господина Чжэнь напоила его, полубессознательного, отваром; мелкий Янь-Янь крутился беспокойно рядом, с тревогой глядя на них двоих. Кэсин стоял в дверном проходе, подпирая его и неотрывно смотря. По истечении часа Чжэнь Жуюй перестал дышать. Не имея сил лицезреть семью в горести, Вэнь Кэсин ушёл из ставшего вмиг неуютным дома. Закатное солнце почти перешло за горизонт, его последние яркие лучи ослепляли, тучи рассеиваличь над двумя статуями, от которых, навстречу ему, шла Ло Фумэн с охапкой трав. — А-Син, прости, что задержалась… Он поднял ладонь вверх, прерывая поток извинений. — Всё в порядке. Ты старалась. Пойдём, — он проводил её в зал для собраний, полный призраков, почтительно склонившихся при их появлении. Раздался хохот Веселого Призрака, который безуспешно пытался закрыть себе рот руками. Его смех отражался от каменных стен, когда Ло Фумэн занимала своё место среди десятки его приближенных, а он — свой законный каменный трон. Как бы не было грустно, в одном Чжэнь Жуюй оказался прав: он пытался отсрочить неизбежное.***
По прошествии года госпожа Гу тоже отошла в мир иной. Кэсин стоял рядом с маленькой версией себя самого. Неужели он действительно мог бы быть настолько же потерянным и беспомощным, спасись всё семейство от бывшего хозяина Долины? — Син-гэ. А что теперь будет? Они — там, — мальчик указал на надгробный камень без надписей. — А как же я? — А ты будешь со мной, — Кэсин хотел похлопать его по плечу, но вовремя опомнился и убрал руку, пока не коснулся ребёнка. Ло Фумэн с сожалением в глазах смотрела на них двоих. — Мальчики. Пойдёмте отсюда, вы уже целый день здесь. — Нет, я хочу быть тут с Син-гэ! — Чжэнь Янь схватился за рукав ханьфу, а после за оголённую руку. Кэсин упал на колени, боль прошлась лавой по меридианам, в глазах — кровавая мерцающая пелена, не дающая нормально видеть. Чжэнь Янь не успел произнести и слова, как схватился за голову и, не удержавшись на ногах, свалился на Вэнь Кэсина. Странная серебристая ци опутала их двоих, словно пытаясь слепить из них что-то одно. Ло Фумэн хотела было кинуться к ним, когда мальчишеский голос крикнул ей не подходить. Все закончилось слишком внезапно. Чжэнь Яня больше не было. Кэсина, привычного, — тоже. Но был кто-то, его напоминающий: серебро волос стало ещё сильнее. Если раньше только верхняя часть прически была окрашена в седой, то теперь больше её участков стали бесцветными. Прижав ладонь ко рту, Ло Фумэн ахнула. — Что, все настолько плохо? Я больше не красивый? — Теперь ты похож на моего сына ещё больше, чем ранее, А-Син. — Слишком больно… — он всё ещё хватался пальцами за голову, а лицо расцветало некрасивыми пятнами, залитое непрошенными слезами. — Принеси суп забвения. Когда Ло Фумэн поила его, поддерживая подбородок, лицо Хозяина Долины блаженно расслабилось. Ему мерещилось, что он видел Чжоу Цзышу: тот оглядывался недоуменно по сторонам, а потом присел перед ним на корточки, замахал рукой, пытаясь понять, на него ли он смотрит. Вэнь Кэсин улыбнулся ему и протянул руку, пытаясь ухватиться за этот мираж.
