Все дороги ведут к тебе

      — Черт побери… А-Сюй, зачем ты подсматривал?       — Я же говорил, что ты можешь меня позвать, если что-то случится. Кто знал, что ты решишь это сделать в такой момент? — Тень деланно флегматично наблюдала за сборами Вэнь Кэсина: за тем, как тот сонно потирал лицо, закидывал волосы с плеча на спину. Как шипел, когда пытался встать.       Наутро, после пробуждения, лорда Чжоу не оказалось в его собственных покоях. За стенами были слышны топот ног учеников, их гомон. У дверей своего главы они правда старались идти потише. А сам глава поместья уже куда-то запропастился: наверно ушёл раздавать указания перед отъездом. По большому счету Тени не было особого дела до Чжоу Цзышу из плоти и крови, пока тот вёл себя нормально по отношению к принадлежащему ей человеку. Поэтому она и не интересовалась тем, чем он занялся, когда с утра выпутался из крепких рук Вэнь Кэсина и встал с постели. Однако Тень возмущало, как легко он смог его туда заполучить. Как запросто смел перед уходом поцеловать чужое плечо и накинуть на него одеяло. Это настолько нервировало, что даже зажатая призрачная трубка в зубах ходила ходуном, но не давала и капли успокоения. У Тени не было воздуха в лёгких, не было бьющегося сердца. Но если бы оно билось — оно бы могло прорвать грудную клетку. Настолько невыносимо было лицезреть всё происходящее.       — Ты во мне дыру прожжёшь.       — Прости, но я могу только пить жизненные силы. На иное голодные призраки не способны.       — Разве ты не можешь захватить чужое тело? — Кэсин развернулся, и Тень постаралась смотреть чуть выше его носа и слегка в сторону. Но взгляд всё равно натыкался на линию шеи, которая пестрела чужими (или не совсем?) алыми метками. Они одновременно и радовали, и разочаровывали.       — Явно не тело бессмертного. Хотя вселиться в этого выскочку, с которым ты предавался ночью весенним играм — вполне.       Вэнь Кэсин застыл с очень интересным выражением лица. Будто хотел, чтобы Тени удалось хотя бы на мгновение стать лордом Чжоу. Пришлось обрубить его фантазию на корню:       — Лао Вэнь, если он мне уступит, то погибнет. Если в момент слияния возьмёт верх — развоплощусь я.       Огонёк желания на лице Вэнь Кэсина тут же потух. Тень же привычно закурила и, подумав, добавила, выдыхая дым:       — Хотя, будь у меня сильная вещица из загробного мира, которая могла бы рассеивать тьму… Может что и получилось бы. Правда… Нет, даже думать об этом глупо.       — Ты о чём?       — О том, что нельзя делать, потому что это может быть слишком опасным. К тому же, я не хочу целовать эту мелкую версию себя.       — Ему уже 21! — Вэнь Кэсин выглядел оскорблённым. Что смотрелось весьма своеобразно вкупе с его истерзанным внешним видом: ни дать не взять — брошенная жестоким мужем жена после совместной ночи. Тень подумала о том, что его младшее воплощение совсем не умело быть обходительным. Ей уже жаль куртизанок, с которыми оно набиралось опыта.       — Прости, Лао Вэнь, выражусь по-другому: я не страдаю нарциссизмом, чтобы целовать самого себя. Вытянуть ци или же позаимствовать тело у другого можно разве что таким образом — ртом ко рту. Ну... лично я другого не знаю.       Щёки Вэнь Кэсина окрасились нездоровым румянцем, и он отвернулся от Тени. Поправил свою несчастную накидку и нетвёрдой походкой прошёл вперёд, сел у зеркала приводить себя в порядок. Но эти багровые синяки на горле, следы зубов на ключицах… Лорд Чжоу может и пытался быть аккуратным, но всё равно вёл себя как зверь, как волк в курятнике и как совершенный неуч: кто так безжалостно обращается с любовником в постели? И как такое скроешь слоями пудры?       — Хватит меня так голодно рассматривать. Я более чем уверен, что ты бы не отказался побывать на его месте, — Кэсин нервно дёрнул плечом, не отрываясь от отражения в зеркале, прекрасно видя, как Тень рассматривала его. На самом деле подобной уверенности, о которой он говорил, у него не было. Она растаяла столь же давно, как он в последний раз бывал в Арсенале. Привычная бравада, за которой можно скрыть то, что лежит на душе.       — Конечно, — искренне подтвердила Тень, дымом перекатившись поближе, и попыталась поддеть бесцветные пряди волос: пальцы, ожидаемо, прошли насквозь и замерцали волнительно.— Но я бы спросил разрешения...       Господин Вэнь на это недоверчиво хмыкнул:       — Так ты всё же хочешь меня?       Будь это возможно, призрак бы показал Хозяину Долины всю степень своего желания. Но не желания утащить его в постель. А другое.       Призрачные пальцы задержались около алого огромного пятна. Не попытались прижаться, а просто зависли над ним. Кожа Вэнь Кэсина покрылась мурашками от подступающего холода, а сам он, неожиданно, облегчённо выдохнул.       — Оставь так… В кои-то веки твоё присутствие рядом лечит. Холод сейчас — то, что надо.       — Лао Вэнь…— тихо и надломлено промолвила Тень Цзышу, — будь у меня возможность, в первую очередь я бы хотел касаться тебя. Безболезненно. И только потом — всё остальное.       Рука Вэнь Кэсина, лежавшая до этого спокойно на столике, резко метнулась к призраку, но прошла сквозь него. Хозяин Долины посмотрел на Тень с непередаваемой тоской.       — Хочу… коснуться. Пусть даже и будет больно.       Тень наклонилась к его уху и прошептала прямо в него:       — Ты в курсе, что ты истязаешь сам себя?       Ей на это лишь мягко улыбнулись.       — В таком случае, не один я это делаю. Не так ли?       Грустно выдохнув, Тень потянулась к горлянке на поясе, откупорила её и набрала в рот вина. Кэсин, потянувшись вперёд, раскрыл приветственно губы, к которым тут же прижались другие, призрачные.       — Пойдём в Долину, А-Сюй? — в перерывах между болезненными прикосновениями прошептал Вэнь Кэсин, глядя своими невозможно большими глазами на Тень.       — Неужели Хозяину Долины Призраков в качестве пары нужен непременно призрак? Может… Присмотрись к нему, — Тень не знала, зачем она это говорила. Ведь всё было в разы проще, когда они не повстречали этого лорда Чжоу. Когда тот не бил каждым словом наотмашь, не задумываясь о последствиях. Но Вэнь Кэсину эта мелкая версия Тени была дорога. Тень не могла навязывать своё мнение человеку, к которому привязана буквально во всех смыслах — далеко не уйти и физически, а мысленно... Все мысли возвращались к нему: бессмертному с волосами, сравнимыми по цвету с полной луной — серебро с белыми бликами. Однако Вэнь Кэсин отрицательно помотал головой:       — Оставим лорда Чжоу совершать его ошибки. Может, он сумеет чему-то научиться…       Не сдержавшись, Тень прижалась сильнее к телу, которое дрогнуло в её объятьях. Тёплое, живое… Приходилось прилагать массу усилий, чтобы не выпить всю энергию этого бессмертного разом. Ведь даже у бессмертных был резерв, который имел свойство заканчиваться.       — Скажи мне, голодный призрак, — хрипло и уже ослабленно прошептали ему, — будь у тебя возможность возродиться за счёт моей ци, ты бы выпил всего меня?       Тень боялась того, что случится, если она сорвётся. Потому и не позволяла себе этого даже в мыслях, даже гипотетически. Вряд ли бессмертный Вэнь ей поверит. Но она все равно сказала ему: «Нет». И отпустила чужие манящие и уже опухшие губы, хотя отрываться от них совсем не хотелось.       Действие вина закончилось, и пальцы вновь могли лишь проходить насквозь. Как и ранее — осязаться морозной стужей, впившимися иголками в кожу, шлифовальной шкуркой для лезвия меча в скольжении самых подушечек по нежным щекам. Осязаться болезненно и леденяще, но никогда — мягко и тепло.