Под твоей кожей

Понедельник. Нил проснулся в холодном поту от звуков других голосов. Это были не незнакомые голоса его товарищей по команде, и почему-то это тревожило даже больше, чем когда он проснулся с неприятным осознанием того, что он был не один со своим соседом по комнате Жаном. Его глаза блуждали по незнакомой комнате. Он понятия не имел, где находится, но, судя по белым стенам и окнам, это определённо далеко от Гнезда. Побег от Воронов должен был принести освобождение, но было трудно чувствовать себя свободным, когда ты застрял в комнате с незнакомцами и понятия не имеешь, как ты туда попал. Он беспокоился, что его отец передумал щадить его и что некоторые из его людей схватили парня, чтобы он мог навести порядок. Нил сбежал от него вместе с матерью в первый раз, когда отец пытался его продать, и жил в постоянном страхе, что Натан выйдет из тюрьмы и объявится в Гнезде, чтобы уничтожить собственного сына, прежде чем тот смог бы поделиться своими знание о его о нём и его деятельности с кем-либо. Двое мужчин, которые стояли в центре комнаты, были одеты в пижамы и выглядели так, словно все ещё не до конца проснулись. Они не выглядели удивлёнными, когда Нил резко поднялся на кровати. Они лишь бросили на него полувзгляд, как будто это было совершенно нормально, и вернулись к своему разговору. Нил узнал их. Он не встречался с ними раньше лично, но знал о них. Высокий парень со смуглой кожей был Ники Хэммик, а низкий и бледный — либо Аароном, либо Эндрю Миньярды. Судя по отсутствию зловещей улыбки и повязок на руках, которыми славился Эндрю, это, вероятно, был Аарон, хотя было бы не слишком удивительно, если бы псих не надел нарукавные повязки с самого утра. Нил не знал, где был другой близнец. Он не знал, зачем он здесь. Для них действительно не имело смысла работать на его отца. Они играли за самую низкую из низших команд, и у них не было причин быть связанным с Натаниэлем Веснински или Мориямами. Нил на секунду задался вопросом, был ли он продан Лисам, но он не думал, что они могут позволить себе покупать хороших игроков, учитывая размер их командного состава. — Не вижу смысла вставать так рано, — пожаловался Ники. — Наша команда в любом случае отстой. Нам действительно нужно терять сон, практикуя сосание? — Может быть, если нам повезет, начнется драка, и тренер снова отменит оставшуюся часть тренировки, — сказал Аарон. Нил смотрел на них с бешено колотящимся сердцем, желудок кажется, сделал сальто. — Что, черт возьми, происходит? — спросил он. Теперь кузены выглядели немного удивлёнными, обращая своё внимание на Нила. — Тренировка. Как и каждое утро, — невозмутимо ответил Аарон. — Вставай. Я не бегаю кругами, потому что ты бы послал нас нахуй и заставил бы опоздать. — Я должен пойти на тренировку Лисов? — спросил Нил. — Почему? — Это ты решил, что мы подписываем контракт с этой командой, Эндрю, — заметил Ники. — Ты должен хотя бы появиться. — В любом случае никто не ожидает, что ты попытаешься, — проворчал Аарон, выходя из комнаты. Эндрю. Почему Ники назвал его Эндрю? Он был Натаниэлем Веснински в Гнезде и Нилом Джостеном на публике. Как мог Ники не отличить его от своего кузена? Нил взглянул на свои руки и был, мягко говоря, поражён, увидев, что они покрыты черными повязками, такими как те, что всегда носил Эндрю Миньярд. Его руки дрожали. Они не были похожи на его собственные руки. Они были шире, мускулистее, и неправильнее, не его. Нил вскочил с кровати и вылетел из спальни. Аарон уже открыл дверь в ванную и как раз входил внутрь, так что, по крайней мере, Нилу не пришлось обыскивать всю спальню, чтобы попытаться отыскать зеркало. — Какого хуя, Эндрю? — заворчал Миньярд, когда Нил протиснулся мимо него и захлопнул дверь перед его носом. Он прислонился к ней, закрывая глаза, воспользовавшись моментом, чтобы собраться, прежде чем посмотреть в зеркало. Всё это было похоже на какой-то жуткий кошмар. Тем не менее, когда он открыл глаза и встал перед зеркалом, он не ожидал увидеть лицо Эндрю Миньярда, уставившееся на него. Он думал, что увидит глаза отца и собственное лицо, но в зеркале не было и следа Натаниэля Веснински. — Что за хуйня? — спросил Нил, шепча это себе под нос, и губы Эндрю шевельнулись при этих словах. Его голос звучал неправильно. Раньше он не осознавал, когда спрашивал, что происходит, потому что его отвлекло то, где он был, но теперь он понял, что это звучало неправильно с тех пор, как он проснулся. — Что за хуйня? — снова прошипел Нил. Это не может быть правдой. Должно быть, это какой-то извращённый кошмар. Или галлюцинация. Вот оно. Рико, должно быть, накачал его наркотиками. Вот и все, да. Рико накачал его наркотиками, и по какой-то причине у него были галлюцинации, что он был в худшей команде в любом дивизионе. Ничего из этого не было реальным. Но лицо, смотревшее на него в ответ, выглядело навязчиво настоящим. Нилу внезапно захотелось разбить зеркало, поэтому он так и сделал. Он ударил кулаком висевшее трюмо, разбив хрупкое стекло и послав осколки в костяшки своих — нет — Эндрю пальцев. Он с удивлением уставился на свои руки и надеялся, что они действительно окровавлены только из-за того, что он ударил Рико по лицу, где бы он ни находился, кроме этой причудливой галлюцинации. Стекло дождем посыпалось на пол. Нилу пришлось вытаскивать осколки стекла из костяшек пальцев Эндрю, но повреждения могли быть намного больше. Тем не менее, кровь и боль казались вполне реальными, хотя всё это не имело смысла. — Какого черта, Эндрю? — спросил Аарон, когда Нил снова открыл дверь ванной. — Зачем ты разбил зеркало? Посмотри на свою руку. — Ничего, — сказал Нил, и это не шло ни в какое сравнение с той болью, которую ему приходилось терпеть, живя в Гнезде. — Прими свои чёртовы таблетки, — сказал Аарон, прежде чем протиснуться в ванную, неуклюже шагнув внутрь, чтобы не распластался по полу. Нил вдруг понял, почему его трясло, он вспотел и его тошнило. Это был не просто шок и нервозность, связанные с пробуждением не в том теле. Эндрю Миньярд был приговорен судом к приему каких-то лекарств, и его способность играть зависела от исполнения этого решения. Судя по всему, тело Эндрю переживало синдром отмены, и Нил был с ним в одной упряжке. Таблетки не должны быть в ванной, иначе Аарон не закрыл бы перед ним дверь после того, как сказал ему принять их, поэтому Нил бродил по общежитию, пока не нашел кухню. Он проверил счётчики, но ничего не нашел. — Что ты ищешь? — спросил Ники, когда Нил начал открывать ящики в тщетной попытке выяснить, где Эндрю хранил свои лекарства. — Свои таблетки, — сказал Нил. — Разве они не в твоём столе? — вновь спросил Хэммик. — Не знаю, — сказал Нил и ушел до того, как Ники сообщит ему, рассказав, как странно для Эндрю не знать, где он хранит свои лекарства. Нил проверил два стола, прежде чем нашёл пузырек с таблетками в ближайшей к окну тумбе. Он прочитал этикетку и сунул в рот две таблетки. *** Эндрю Миньярд вздрогнул и набросился на того, кто только что его коснулось. Он почувствовал небольшое удовлетворение, когда схватился за что-то и услышал ворчание в перемешку с ругательствами. — Натаниэль, что за хуйня? — спросил кто-то с отчётливо французским акцентом. — Кто, блять, такой Натаниэль? — спросил Эндрю, садясь на кровати. Он не знал, где он и как сюда попал, и от этого у него по коже пошли мурашки, особенно от того, что в комнате был кто-то ещё. — Я думал, мы уже прошли тот этап, когда ты отрицал своё имя, — сказал парень. Вспыхнул свет, и внезапно Эндрю смог увидеть всё окружающее его. — Вставай. Рико не обрадуется, если мы опоздаем на тренировку. Стены вокруг Эндрю были выкрашены в черный цвет, а у него была одна из двух кроватей в маленькой комнате. У двери стоял Жан Моро, игрок Воронов. Эндрю уже видел такие стены раньше, когда Кевин Дэй и Рико Морияма пытались завербовать его в ряды Воронов, но для него не было никакого смысла там находиться, а Воронов по имени Натаниэль не было. Эндрю был почти уверен, что у него галлюцинации, и он действительно мог бы позвать Би, но он не знал, как он должен был найти её, когда видел перед собой Замок Эвермор. *** Проснуться в чужом теле, в чужой комнате общежития было, мягко говоря, дезориентирующе. Но Нил умел приспосабливаться. Ему пришлось научиться этому, когда он был в бегах со своей матерью, ещё до того, как отец поймал его и продал Воронам. Он был талантлив в том, чтобы слиться с толпой, так что ему просто придется вести себя здесь как Эндрю, пока он не сможет уйти от двух других парней на достаточно долгое время, чтобы понять, что, блять, происходит. Может быть, если он достаточно хорошо притворится Эндрю, Ники забудет, что он не знал, где Эндрю хранит свои таблетки. Знания Нила об Эндрю были ограничены, но он переоделся в самую простую черную одежду в комоде рядом с кроватью Эндрю, взял что-нибудь поесть и подождал, пока двое других будут готовы уйти. — Я не могу поверить, что ты уже готов, — прокомментировал Аарон, и Нил подумал, что он уже всё испортил, а Аарон понял, что Нил был каким-то самозванцем в теле его брата. — Не ссорьтесь из-за чего-то хорошего, — настаивал Ники. — Для этого слишком рано. Нил ничего не сказал и подождал, пока они первыми выйдут за дверь, чтобы он мог просто следовать за ними, вместо того, чтобы дать кому-то из них понять, что понятия не имеет, какова планировка этого здания. Когда они спустились по трем лестничным пролетам и вышли на парковку, Нил поплёлся за ними к машине. К счастью, Ники сел за руль, а Аарон сел сзади, как будто всё это было частью их обычного распорядка дня, так что Нилу не пришлось слишком много думать, прежде чем забраться на пассажирское сиденье. Если кто-то из них и заметил что-то странное в его молчании по дороге в спортзал, никто ничего об этом не сказал. *** По крайней мере, в спортзале было терпимо. Это был другой распорядок, к которому он привык у Воронов, но не настолько чуждый, чтобы он не мог понять его, проходя по участкам спортзала. Нил начал тренировку с обычным весом, который он заставлял себя поднимать, но он был удивлен, что, поднимая штангу, он не приложил никаких усилий, поэтому в итоге он добавил больше веса. Тренироваться в этом теле было здорово, вплоть до беговой дорожки. Нил любил бегать. Это очищало его голову. Он с нетерпением ждал этого с тех пор, как попал в спортзал, но с этим телом было что-то не так. Он установил тренажёр на свою обычную скорость и начал бежать, но не мог угнаться за ней, поэтому через несколько секунд убавил скорость. Потом ещё. И ещё. И ещё раз убавил. Он не был в восторге от меньшей скорости этого нового тела, хотя это не должно было быть сюрпризом, учитывая, что Нил был известен этим в своем собственном теле. Худшая часть этого тела заключалась в том, что он замотался на этой беговой дорожке менее чем за минуту. Как будто его лёгкие не могли найти достаточно воздуха в комнате. Ему казалось, что в любой момент он может закашляться. Обычно бег был любимым занятием Нила, но в этом теле он был пыткой. *** Тренировка Воронов была кошмаром. Это длилось часами без перерыва. Сначала Эндрю подумал, что выносливость лёгких Нила невероятна. Он бы согнулся вдвое, задохнулся бы на пятиминутной пробежке, но тело Нила поначалу бежало быстро, не вспотев и даже ровно дыша. Понятно, что он не курил. Его тело было гораздо лучше подготовлено к длительному бегу, чем тело Эндрю, но даже тело Нила начало страдать после получаса непрерывной тренировки. Не помогало и то, что Нил был защитником, а Эндрю никогда не позволяли ничего, кроме голов. Он не знал, как играть на этой позиции, а Вороны были элитной командой, не проигрывавшей годами. Нил был новичком, и это было всё ещё близко к началу его первого сезона, но никто не относился к Эндрю из-за этого снисходительно. Остальная часть команды сбивала его с ног, ударяла об оргстекло и огрызалась на него за плохую игру. Уже через несколько минут после начала тренировки стало совершенно ясно, что Нил был слабым защитником, и Вороны без колебаний воспользовались этой слабостью. Кевин Дэй, который полтора года назад пытался завербовать Эндрю и не сыграл ни одной игры почти год с тех пор, как сломал левую руку во время катания на лыжах, отлично играл правой рукой. Он не отставал от команды и был гораздо лучше, чем Эндрю, и всё же он провел первую игру нового сезона точно так же, как и всю вторую половину прошлого сезона. У Эндрю не было перерыва, пока тренировка, наконец, не закончилась, и он сел на пол, пытаясь отдышаться. Когда остальные члены команды начали выходить, Эндрю собрался встать, но Жан подошёл и хмуро посмотрел на него, словно Эндрю был собачьим дерьмом, которое Моро нашёл на подошве своего ботинка. Блондин посмотрел прямо на него. Ему было наплевать, что Жан Моро не был впечатлён его тусклым выступлением на тренировке. — Мы отвечаем за уборку, — обвинил Жан. — Благодаря тому, что, блять, ты делал всю тренировку. — Ты тоже был не так хорош, — сказал Эндрю. Он не был уверен, правда это или нет, но предположил, что это, вероятно, произошло из-за того, что плохая работа Эндрю привела его к тому, что его сочли за клининговую службу, а Жан застрял убирать вместе с ним. — Потому что я пытался прикрыть твою позицию, — указал француз. — Почему ты так поступил? — спросил Эндрю. — Потому что мы партнёры, — просто сказал Жан. — Не принимай мою помощь за сентиментальность. Ты отстой, и мы оба страдаем. Вот и всё. Теперь вставай. Я не буду убирать всё это в одиночку. Эндрю встал и неохотно начал собирать клюшки, которые остальная команда бросила на землю в конце тренировки. На тренировках Лисов все убирают своё собственное оборудование. Ну, все остальные убрали свои клюшки, тогда как Эндрю бросал её на землю и позволял Аарону или Ники убирать за ним. Когда Эндрю наклонился, чтобы взять с пола ракетку с номером 2, он не сводил глаз с Жана и заметил: — Похоже, Кевину не нужно отсиживаться в играх. — Он не знает, — сказал Жан. Эндрю ждал, не уточнит ли он, но парень вернулся к сбору мячей с хмурым взглядом, который говорил, что он не хочет больше говорить, поэтому Эндрю не стал настаивать и просто обдумывал информацию с приятным ясным умом Нила. *** Эндрю ненавидел показывать свои запястья, даже если это были запястья Нила и на них не было шрамов. Он уже чувствовал себя достаточно голым в этом теле без нарукавных повязок и ножей, но когда они с Жаном добрались до душа, Эндрю увидел, что это всего лишь одна открытая комната с шлангом в стене, и он сразу возненавидел это. По крайней мере, остальная часть команды ушла, за одним исключением. Мысль принять душ перед Жаном заставила его желудок сжаться, независимо от того, было ли это его тело или нет. Жан, похоже, не колебался. Он просто разделся и направился к ближайшему душу. Эндрю засомневался, а затем пошёл в душ, самый дальний от него по стене, и снял форму Веснински. Он принял душ так быстро, как только мог, и едва успел разглядеть обширные шрамы Нила в деталях. Мыло попало ему в глаз, и там невыносимо защипало, но держать глаза открытыми было лучше, чем закрывать их в душе наедине с Жаном. Он не был уверен, что в волосах Нила не осталось шампуня, но Эндрю вышел из душа и оделся раньше француза. Он смотрел на стену, ожидая, пока его партнёр, — точнее партнёр Нила — выключит воду и оденется. Он пытался потратить время на изучение шрамов, которые он видел на теле Нила, чтобы попытаться выяснить возможные причины, но его память подвела его так, как никогда не бывало в его собственном теле. Он вспомнил, что кожа была сморщенной. Он помнил круглые ожоги и рельефные шрамы, но как бы он ни старался, он не мог представить торс в целом без пробелов, которые должно было заполнить его воображение. Это было интересно. Для меня было почти в новинку иметь возможность так быстро и легко забывать. *** После спортзала Нил был последним в раздевалке. Он боялся снова смотреть в зеркало, но его тянуло увидеть, действительно ли он Эндрю Миньярд. Он едва добрался до хрупкого стекла, прежде чем пожалел, что посмотрел в него. Нил поднял руку и посмотрел на отражение. Рука Эндрю двигалась синхронно с его. Нил попытался скрыть улыбку со своего лица, чувствуя себя на грани истерики, но она не сдвинулась с места. Он попытался физически сжать рот в прямую линию и наблюдал за тем, как Эндрю пытается сделать то же самое, его глаза расширились от паники, а улыбка всё ещё сохранялась целой и невредимой. Ничего не помогало, поэтому Нил просто сдался и ушёл, чтобы ни на мгновение больше не видеть эту ужасную гримасу. Когда он выбрался наружу, Аарон и Ники уже ждали его. — Ты достаточно долго, — сказал Аарон. — Расслабься, — сказал Ники. — У нас ещё полно времени, чтобы собрать вещи и пойти на занятия. Нил понял, что понятия не имеет, какие уроки посещал Эндрю, но сел в машину и постарался не думать об этом. Он знал, что не может спросить Ники или Аарона, не выглядя подозрительно, так что ему просто нужно будет что-то придумать, когда они вернутся в Лисью нору. Ники поехал обратно в общежитие, затем Аарон и его кузен взяли свои вещи и отправились на занятия. Нил посмотрел через стол, который, должно быть, принадлежал ему, так как двое других парней забрали свои вещи с двух столов. Нил просмотрел вещи Эндрю, но не смог найти никакой информации о том, какие уроки он посещает. Единственными вещами в его блокнотах были замысловатые каракули, наполненные ругательствами. Они совсем не помогли. Эндрю не был похож на ученика, который слишком заботится о своих уроках, поэтому Нил решил, что это не будет полным тревожным сигналом, если он просто пропустит занятия в течение дня, и кто-нибудь узнает. Он провёл остаток утра, копаясь в остальных вещах Миньярда, пытаясь узнать о нём чуточку побольше, и был разочарован тем, что у него было гораздо меньше подсказок, чем когда он начал. Все, что он узнал, это то, что Эндрю курил сигареты, лежащие у него в столе. Он мог бы так много узнать об Эндрю и без тщательного поиска, поскольку, когда он сдался и плюхнулся на одно из кресел-мешков, он заметил, что его руки трясутся. Его тело чего-то жаждало, но разум не мог понять чего. Он встал и снова начал ходить по комнате, стараясь избегать своего… нет, улыбающегося отражения Эндрю в зеркале. Он ходил взад–вперёд по комнате, пока не вспомнил о пачке сигарет, спрятанной в столе. Нил никогда не был заядлым курильщиком, но ему нравилось наблюдать за пламенем. Это напомнило ему о матери. Оконные сетки были разбиты, по-видимому, для того, чтобы помочь Эндрю курить, не выходя из общежития. Нил сел на стол парня, вытащил пачку сигарет и задумался, где взять зажигалку. Ему не пришлось долго удивляться, так как он нашел одну в коробке, когда открыл пачку сигарет. Он закурил, и его успокоил знакомый запах никотина, но он также обнаружил, что ему хочется большего, к чему он не привык. На самом деле Нил не курил его сигареты. Эндрю курил, и его тело взывало к Нилу, чтобы успокоить его уход. Нил на мгновение задумался. Он знал, что привычка Эндрю курить, вероятно, была связана с тем, почему его телу было такое тяжёлое, когда дело доходило до бега. Он поднес сигарету к губам Эндрю и глубоко затянулся, почувствовав, как его тут же накрыло чувство облегчения. Это было то, о чем просило тело Эндрю. Нил выкурил целую сигарету. А потом ещё одну. Он надеялся, что эта привычка не останется, когда он вернётся в своё тело. Если он когда-нибудь вернётся в свое тело. Это натолкнуло его на волнующую мысль. Если Нил был в теле Эндрю, а не просто видел странную галлюцинацию или лихорадочный сон, то что, блять, происходило в теле Нила? Где был Эндрю? Они поменялись местами? Или это было частью какой-то сложной цепочки обмена телами с кем-то ещё? Было ли его собственное тело мертвым, и он каким-то образом оказался в теле Эндрю? Почему-то Нил посчитал, что это лучше, чем незнакомец в его теле и то, что кто-то ещё узнает его секреты. *** Эндрю не пришлось слишком стараться, чтобы выяснить, какие уроки посещал Нил. После тренировки Эндрю вернулся в его комнату примерно на тридцать секунд, прежде чем Жан рявкнул: — Давай, Натаниэль. Эндрю не был уверен, куда они идут, но всё же встал с кровати. — Ты не принесешь свои вещи? — Какие вещи? — спросил Эндрю. — Твои тетради, — сказал француз. — Или ты планируешь завалить уроки? Эндрю огляделся, взял пару блокнотов и ручек рядом с кроватью Нила и последовал за Жаном. Судя по всему, Моро был его напарником весь день, и Эндрю просто обязан был следовать за ним. *** Тренировки были ещё хуже, чем в спортзале. Все думали, что Нил — это Эндрю, поэтому ожидали, что он будет тренироваться в качестве вратаря. Нил никогда раньше не играл на позиции вратаря. Он был не очень хорош в этом. — Какой сюрприз, — невозмутимо сказала Эллисон, когда Нил не поймал тринадцатый бросок Сета подряд, несмотря на все его попытки предсказать траекторию и оказаться на пути мяча. — Эндрю не старается. Неудивительно, что наша команда на последнем месте. Нил не был обучен этому, и его рефлексы были невыносимо вялыми. Как будто к тому времени, когда он понял, что Сет бросит, и к тому времени, когда он приказал своему телу двигаться, чтобы заблокировать мяч, стена позади него уже загорелась красным. Это бесконечно раздражало. Нил не понимал, почему он не может бегать, как он сам, но и играть, как Эндрю, тоже не может. Он ненавидел это. В перерыве тренировки Нил сел на трибуны рядом с Ники и выпил полбутылки воды. — Я думаю, твоя девушка ждёт тебя, — сказал Ники, а затем указал подбородком туда, где стояла Рене. Нил был в ужасе. Он понятия не имел, чего ждала Рене, и не особо хотел проводить с ней время, особенно когда она думала, что он её парень. — Эндрю, — сказала Рене. — Ты пойдешь на нашу прогулку? Все смотрели на Нила, ожидая, пойдёт ли он с ней или нет. Он взвешивал все возможные варианты. Он мог либо пойти с Рене и притвориться перед ней Эндрю, либо остаться с командой и терпеть, одурачивать их всех. Нил встал. Когда он начал идти с ней, позади себя он услышал, как Мэтт и Ники указывают, что ни один из них не сказал ничего, что противоречило бы комментарию девушки. — Как ты думаешь, животные могут стать зомби? — спросила Рене, как только они оказались вне пределов слышимости остальных, и Нил был поражен этим вопросом. — Зомби ненастоящие, — сказал Нил. — Но если бы они были, — сказала Рене, совершенно не смущенная тем, что он отказался от начала её разговора. — Только люди станут зомби? Или животные тоже смогут превращаться? Её выбор темы для разговора был не так уж плох, как мог бы быть, но у Нила не было ни малейшего желания говорить о гипотетических ситуациях с зомби с девушкой Эндрю. Он никак не собирался вмешиваться. — Я думаю, что это распространяется как вирус, поэтому животные, вероятно, тоже могут стать зомби, — сказала Рене. — Может быть, это похоже на бешенство. Но что, если животное или человека не укусит зомби, а он ест рыбу-зомби? Нил проигнорировал её, но она, видимо, не поняла намека. — Они в безопасности? — спросила она. — Или они становятся зомби? Или просто заболевают от того, что едят тухлое мясо? Нил подумал, что это, похоже, то, что Эндрю и Рене считали романтикой. — Ладно, значит, ты не в настроении говорить о зомби, — сказала она. — О чем ты тогда хочешь поговорить? Нил ничего не сказал. Ему хотелось быть в собственном теле и бегать по поле вместо того, чтобы мириться с девушкой Эндрю, шагая со скоростью улитки. — Как насчёт инопланетян? — спросила Рене. — Если бы у тебя было только пять способов пережить инопланетное вторжение, что бы ты выбрал? Нил не знал и не заботился о том, что он выберет. Он так хотел, чтобы этот разговор закончился, что испытал облегчение, когда Ваймак позвал их обратно на тренировку. *** Нил был в восторге от раздевалки Лисов. У каждой из душевых была отдельная кабина, и, хотя это было не его тело, Нил чувствовал облегчение от уединения. В Гнезде все знали о шрамах Нила, но он всё равно чувствовал, как по коже бегут мурашки каждый раз, когда ему приходилось принимать душ в открытом пространстве. Он ненавидел всех, кто видел следы, оставленные его родителями. Только когда он оказался в душе без нарукавных повязок Эндрю, он понял, что у Эндрю тоже есть шрамы, которые нужно скрывать. По крайней мере, это привело к мысли, что Эндрю мог быть в его теле и видеть его шрамы, что было немного менее ужасно. Теперь у Нила было кое-что на него, если бы Эндрю действительно был в его теле и решил раскрыть его истинную личность. *** Эндрю едва добрался до комнаты, которую делили Нил и Жан, и положил блокноты, в которые он делал записи, рядом с кроватью, когда француз сказал: — Пошли. Пора поесть перед тренировкой. Эндрю голодал и не мог дождаться, чтобы наконец нормально поесть. Когда он добрался до столовой Воронов, всё, чем его кормили, было отвратительной здоровой пищей. Всё на вкус как шпинат. Все Вороны должны были есть одно и то же. Эндрю проглотил еду и надеялся, что тренировка будет короткой. Когда первая ранняя тренировка длилась несколько часов, он подумал, что, возможно, ему не придется терпеть ещё и дневную тренировку или, по крайней мере, она не будет такой длинной, но когда они добрались до корта, таймер на стене оповестил, что они застрянут здесь ещё на два часа, наверное, опять без перерывов. __________________ Нил изо всех сил избегал Аарона, Ники и остальных членов команды весь вечер. Его тело чувствовало себя измученным, хотя он не думал, что в течение дня потратил настолько огромное количество энергии. Нил не знал, как долго он пробудет в теле Эндрю. Возможно, он останется в ловушке навсегда. Может быть, он моргнёт в любую секунду и откроет глаза в собственном теле. Если они изменятся обратно, Нил будет готов. Он вырвал страницу из блокнота Эндрю и написал ему предупреждение, затем сложил её и засунул под повязку. В конце концов, он рано лёг спать. Больше всего на свете он надеялся проснуться утром в собственном теле, что было очень для него несвойственно. Мысль о том, что он окажется запертым в собственном теле в замке Эвермор, была не такой ужасной, как мысль о том, что кто-то ещё в его теле узнает все его секреты. Нил понятия не имел, что он будет делать, если утром всё ещё будет торчать в теле Эндрю, но полагал, что это будет проблемой уже утром.