Под твоей кожей

Вторник. — Натаниэль, проснись, — рявкнул Жан. — Ты не можешь заставить нас опаздывать два утра подряд. Гнездо было ужасным, но, по крайней мере, Нил знал распорядок дня, когда вернулся в свое тело. Там все знали, что он сын Мясника. Секреты были бесполезны. В Гнезде не было вопросов, куда идти. Его болтливость могла навлечь на него неприятности, но это не заставит никого нового узнать правду о том, что Натаниэль Веснински жив и почти здоров, живя под землёй в замке Эвермор. Каждый день у Воронов был одинаковым. Подъём. Тренировка. Завтрак. Уроки. Обед. Тренировка. Домашняя работа в перемешку с надеждой, что Рико есть кого ещё побеспокоить. Тренировка с Кевином. Сон. И всё заново. Никогда в жизни Нил Джостен не чувствовал такого облегчения, начиная утро, как Натаниэль Веснински. *** Эндрю привык к ощущению повязок и ножей Рене на своем запястье, но это было что-то другое. Там также был странный зуд, который он списал бы на ломку, если бы уже не принял лекарства и не держал сигарету между губ. Он просунул пальцы под повязку, чтобы проверить, не показалось, и почувствовал, как его пальцы коснулись сложенного листа бумаги. — Оставь свои ножи в повязках, — сказал Аарон. Эндрю проигнорировал его и взял листик. — Что это? — спросил встревоженный Ники. Эндрю даже не взглянул в его сторону, когда развернул бумагу, оставленную ему, когда он был в теле Нила. Записка выглядела так, будто её выдрали из блокнота, с клочками бумаги там, где они должны были соединяться со спиралями. В верхней части было написано одно предложение. «Ты никому не рассказываешь мои секреты, а я раскрываю твои.» Это была угроза, но это было и предложение. Эндрю не знал, сколько Нил знает о нем, и он не хотел знать, сколько он потенциально может узнать, но Эндрю был рад, что парень планировал сохранить всё, что он выведает, при себе. Взамен Эндрю мог бы сохранить секреты Нила. В любом случае, вряд ли кто-то ещё поверил бы. *** К концу утренней тренировки, когда они с Жаном застряли за уборкой корта, Нил пожалел, что не остался с Лисами. Он не хотел снова оказаться в теле Эндрю. Он никогда не хотел снова ощущать затуманенность одурманенного разума, но он почувствовал, каково это быть Лисом штата Пальметто, и, хотя их команда была на последнем месте, Нил хотел, вместо этого он был частью этой команды. Не для людей, хотя они не могли быть хуже Рико и Тецудзи, а для окружающей среды. Лисам разрешалось делать перерывы на тренировках. Лисы могли сами выбирать себе еду. Лисы уединялись в душевых. Нил убедил себя, что привыкает к ужасным условиям в Гнезде, но одного дня в теле Эндрю Миньярда было достаточно, чтобы он начал тосковать по внешнему миру и команде, которая не станет его мучить. *** Эндрю ненавидел библиотеки, но у него намечались кое-какие исследования, а в общежитии не было компьютера. Ему нужно было знать, кто такой Натаниэль Веснински. Ему нужно было знать, было ли это просто имя, которое он выдумал, и весь предыдущий день действительно был просто галлюцинацией, или происходило что-то большее. Большинство результатов поиска были о Натане Веснински, слишком старом для Нила Джостена, да ещё и в тюрьме. Его глаза выглядели так же, как у Нила без коричневых контактных линз, которые он, очевидно, носил. Эндрю просматривал ссылки, пока не нашел ту, в которой упоминались пропавшие сын и дочь, Натаниэль и Мэри Веснински. Эндрю увеличил изображение и приблизил старую школьную фотографию Натаниэля. Волосы были другого цвета, и он был намного моложе. Его глаза были ярко-голубыми. Но мальчик на картинке чертовски похож на Нила Джостена. Либо Эндрю действительно полностью потерял связь с реальностью, либо в замке Эвермор творился адский заговор. Затем он отыскал Нила Джостена. Много результатов это не дало. Эндрю не смог найти ничего из того, что было до того, как он играл в Миллпорте и был завербован Воронами. Тем не менее, здесь было видео интервью на каком-то ток-шоу, когда его представили как нового Ворона и нового рекрута при идеальной свите Рико. Эндрю подумал, что это будет крайне скучно, но всё же щелкнул по ссылке. Он игнорировал взгляды остальных в библиотеке, когда из динамиков начало грохотать шоу Кэти Фердинанд. Ему было плевать, если он их беспокоил. Начало интервью было ошеломляюще скучным. Рико продолжал рассказывать о том, какие замечательные были Вороны. Кевин повторял его ответы. Нил просто сидел там. Это продолжалось настолько долго, что Эндрю почти задремал. Были разговоры о лыжном инциденте с Кевином в середине прошлого сезона и о том, что с тех пор он до сих пор не играл ни в одном матче, но все ещё был частью команды Воронов. Рико вёл большую часть разговоров о том, что Кевин был почетным Вороном, но «номер 2» ничего не сказал. Эндрю уже собирался выключить видео, когда Нил взорвался. Следующие три с половиной минуты он обвинял Рико и остальных Воронов в том, что они скрывают способности Кевина, потому что они боялись того, что он всё ещё может делать своей правой рукой, и обвинял Рико в том, что он чертов бедный друг Кевина с хрупким, как стекло, эго. Эндрю по-прежнему не волновало экси или их ссоры, но Нил Джостен/Натаниэль Веснински и его болтливый язык привлекли его внимание. *** Среда. Нил обнаружил, что снова застрял в теле Эндрю, когда на следующее утро проснулся в Лисьей норе. После спортзала он надеялся найти какую-нибудь подсказку на столе Эндрю, чтобы пойти на его уроки. Он подумал, что, может быть, у Эндрю есть какие-нибудь заметки, которые могли бы дать ему хотя бы намек на то, какие уроки он посещает. Вместо этого он нашел записку с обращением к нему. «Почему ты носишь цветные контактные линзы и скрываешь, что считаешь себя мертвым?» Нил схватил ручку и зачеркнул вопрос Эндрю, пока не осталось даже части буквы, а затем написал под ним своё сообщение. *** Хуже, чем дневная тренировка Лисов, была только, когда Ники заставлял Нила уходить пораньше. Судя по всему, среда означала, что Эндрю должен был посидеть в комнате с доктором Бетси Добсон в течение часа. По крайней мере, Нилу не придется с ней разговаривать. Он мог просто игнорировать её, как, он был уверен, делает Эндрю. Этот план не сработал так хорошо, как хотелось бы. Шесть с половиной минут затянувшегося молчания после того, как Нил принял от неё какао, но не пил, доктор Добсон спросила: — Что случилось? Нил только моргнул в ответ. — Ты не пьешь свой горячий шоколад. Ты молчишь. Очевидно, что-то не так. — Без обид, доктор Добсон, — сказал он, и она нахмурилась, как будто Эндрю было странно обращаться к ней по имени. — Но мне не о чем с тобой говорить. — Не о чем? — переспросила она. — Уверен? Тогда почему ты не расскажешь мне, как прошел твой день? Что ты делал? — Ну, я снова очнулся в одурманенном вратаре Лисов, а не в собственном теле, — сказал Нил. — Я понятия не имею, какие занятия посещает Эндрю, Ники заставил меня уйти с тренировки раньше, и теперь я застрял здесь, разговаривая с тобой. — Значит, ты не Эндрю? — спросила она. — Тогда кто ты? Она не сразу отмахнулась от него, потому что он был саркастичным засранцем, с которым она не собиралась справляться. Он был уверен, что она просто собирала дополнительную информацию, чтобы использовать её против него, Эндрю или их обоих. Не было никакой возможности, чтобы Нил собирался дать ей что-то о том, кто он на самом деле, поэтому он солгал: — Это была шутка. Ты была разочарована тем, что мне не о чем было говорить, поэтому я играл сумасшедшего. Она долго смотрела на него, будто пыталась понять, действительно ли он сошел с ума, и просто пытается скрыть это. Нил не мог больше выносить её пристального взгляда, поэтому изо всех сил пытался ухватиться за любую тему, которую только мог. — Наш сезон пока отстой,ой, идиот — сказал Нил. — Я не знаю, почему я здесь, а не на тренировках, когда очевидно, что нашей команде нужно много работать, особенно с нехваткой запасных. Ты знала, что у Воронов в три раза больше игроков, чем у нас? *** Эндрю был сбит с толку, когда поздно ночью в комнате Нила появился Кевин, но Жан, похоже, не удивился. На самом деле, он смотрел на Эндрю так, будто потерял последнюю оставшуюся клетку мозга. — Что? — спросил Эндрю. — Поторопись, — раздражённо сказал Кевин, как будто Эндрю каким-то образом прочитал его мысли и уже должен был знать, что он должен куда-то идти. — Я «пас» — сказал Эндрю, потому что у него не было никакого желания идти в ловушку, в которую Кевин потенциально мог заманить его по просьбе Рико, и потому что, если что-то и стало для Эндрю совершенно ясным за время его пребывания в теле Нила, так это то, что ему не нужно было беспокоиться о том, чтобы раскрыть, что он не Нил, дав остроумный ответ. — Забавно, — невозмутимо ответил Кевин. — Пойдем. Ты тратишь время. У меня осталось совсем немного времени до того, как Рико вернётся из офиса Тецудзи. Это было интересно. Кевин должен был быть безоговорочным помощником Рико, и, судя по тому, что видел Эндрю, он взял дерьмо Рико и прислуживал ему по рукам и ногам, не говоря ни слова о несогласии. Если он регулярно крадётся за спиной Рико, Эндрю хотел бы знать, почему. Эндрю не стал спрашивать, куда они направляются. Было ясно, что он уже должен был знать. Очевидно, что отказ Нила был бы не в его характере, поэтому Эндрю встал и решил, что поймёт, что, блядь, происходит, когда доберётся туда, куда они направлялись. По крайней мере, у него будет возможность поговорить с Кевином без Рико. *** Выбранный Кевином бунт оказался разочаровывающе скучным, но, тем не менее, это был бунт. Они вернулись на корт, как будто Кевин не натренировался за те часы, которые они провели там в течение дня. Дэй заставил Эндрю переодеться в снаряжение Нила, а сам он переоделся в своё. К ужасу Эндрю, Кевин заставил его тренироваться в роли нападающего. — Ты слишком медленный, — огрызнулся Кевин, хотя Эндрю был чертовски быстрый в теле Нила, чем он мог когда-либо надеяться быть в своем собственном, даже если он не был знаком с этими упражнениями. Эндрю хотелось сесть и отказаться выполнять эти ёбаные упражнения. Он не боялся Кевина Дэя, и если бы он был в своем собственном теле, то сказал бы ему отъебаться. Но Эндрю был в теле, которое обычно поддавалось дерьму Кевина, и ему нужно было подыгрывать, если он хотел ещё раз взглянуть на мятежного брюнета, вместо того, чтобы возвращаться в комнату Нила и смотреть в потолок в трёх футах от Жана, пока он делал то же самое. Так что Эндрю проигнорировал Кевина и продолжил в тот же темпе. Они занимались уже двадцать минут, когда Эндрю спросил: — Как долго мы будем этим заниматься? Кевин принял его вопрос за смысл в общей схеме вещей, а не за этот кошмар секретной дополнительной тренировки, когда ответил: — Пока это не мышечная память. Но этого должно быть достаточно на сегодня, потому что ты потратил достаточно много времени на безделье. Эндрю хотел, чтобы у Нила уже были упражнения на мышечную память. Может быть, тогда он смог бы проскользнуть сквозь них, вместо того, чтобы возиться с собственными ногами, пока Кевин кричит на него за это. — В следующий раз это займёт больше времени, — сказал Эндрю. — Может быть, мы вообще пропустим тренировки. — Никто не любит тренировки, — сказал Кевин. — Но ты сказал, что хочешь, чтобы я обучил тебя в роли нападающего. Ты никогда не доберешься до того, что стоит твоих чёртовых яиц, если ты всё ещё спотыкаетесь о них. Нил хотел тренироваться, как нападающий? Зачем ему это? Он был защитником. Он был нападающим только в Миллпорте, но по какой-то причине был завербован Воронами в качестве защитника. Зачем ему нужно, чтобы Кевин тайно обучал его играть на позиции, на которой он больше не играл? — Тебе нужно потренироваться в стрельбе мячом, — сказал Кевин. — На тебе? — спросил Эндрю. — Вряд ли ты вратарь. — Вратари не важны, — настаивал Кевин. Эндрю хотел, чтобы его собственная команда согласилась и отстала от него. — Если ты можешь бить по пустым воротам, то ты можешь бить и по воротам, перед которыми стоит вратарь. Логика Кевина показалась Эндрю глубоко ошибочной, но ему было всё равно, чтобы спорить, поэтому он неуклюже ударил мячом в направлении ворот утяжелённой ракеткой Нила. Эндрю мог почувствовать неодобрительный взгляд Кевина, даже не глядя на него, когда мяч ударился о стену в шести дюймах левее ворот, но Эндрю было всё равно. Он не стал целиться. Он просто бил мячами об стену так сильно, как только мог. Некоторые из них попали в цель. Другие нет. Он не смотрел, чтобы проследить, куда они полетели. Он просто выхватил следующий мяч из ведра, думая, что из способов выпустить пар это не так приятно, как спарринг с Рене. Оставалось надеяться, что когда ведро опустеет, Кевин откажется от этой тупой тренировки. *** Эндрю сидел на полу корта в конце их тренировки и смотрел, не предлагая никакой помощи, как Кевин подбирал мячи с пола корта и бросал их в ведро, где бы он их ни нашел. — Что на самом деле случилось с твоей рукой? — спросил Эндрю. Кевин стоял к нему спиной, и он заметно напрягся и какое-то время колебался, прежде чем схватить мяч своей ракеткой и сказать: — Ты уже знаешь. Эндрю — нет, Нил действительно знал, но судя по тому, как отреагировал Кевин, он что-то понял, поэтому приказал: — Скажи. — Рико сломал её, — сказал Кевин. — Я проиграл ему матч, и он все равно сломал мне руку за то, что я был лучше него. Это объясняло, почему Кевин был так хорош для человека, которому не разрешалось играть в настоящие игры. Он был как талисман ещё до того, как стал достаточно взрослым, чтобы играть в команде. Теперь он вернулся к роли и был рекламным трюком, а не игроком. Он был бедным Кевином Дэем, сломленным сыном экси и почетным Вороном, в то время как Рико был бесспорно лучшим. — Ты хочешь уйти отсюда? — спросил Эндрю, когда Кевин снова оказался перед ним, и он мог судить о его реакции. — Хочешь играть в команде, которая не будет держать тебя на скамейке запасных? — Ты знаешь, что да, — сказал Кевин, затем забил ещё один мяч. Он отскочил от края ведра, прежде чем приземлился внутри вместе с другими мячами. Кевин нахмурился, как будто он был лично оскорблен тем, что он не попал прямо в корзину. — У меня есть план, как нас вытащить. На осеннем банкете, — сказал Эндрю. — Только ты и я. Но ты должен доверять мне. Следуй за мной и никому об этом не говори, и я обещаю тебе, что вытащу тебя из Гнезда, подальше от Рико и в команду, которая позволит тебе играть.а теперь подумайте, что будет с Жаном.. — Нельзя этого гарантировать, — заметил Кевин, но Эндрю мог сказать, что он заинтересовался, потому что Кевину предстояло найти ещё один мяч. — Ты позволишь мне побеспокоиться о деталях и об этой разработке, — сказал Эндрю. — Всё, что тебе нужно сделать, это пообещать. Кевин долго колебался, и на секунду Эндрю подумал, что он сделал неправильный выбор с ним. Он думал, что просто нужно было немного подтолкнуть его, чтобы помочь выбрать свободу, но, возможно, Кевин провел слишком много лет под каблуком у Мориямы и, в конце концов, ему промыли мозги. — Обещаю, — сказал Кевин. Его слова прозвучали неуверенно, но в его глазах была убежденность, которая говорила, что он хочет этого, даже если это его ужасно пугало. — Я никому не скажу о твоему плане. — И? — И я последую за тобой, — сказал Кевин. Эндрю почувствовал, как улыбка тронула губы Нила. Это была не та улыбка, которую лекарство вызывало на губах Эндрю, но это было нечто не менее опасное. — Это самое умное, что ты сказал с тех пор, как я тебя встретил.