Нет, у несчастий не будет конца и края.
Но без неудач мы не познаем истинного счастья.
Кулаки Леа самопроизвольно сжимаются, когда она допускает неосторожную мысль о том, что могла потерять сестру. Ей бы стену ударить, прокричаться в подушку, напиться на худой конец где-нибудь в одиночестве. Нельзя. Она не должна быть эгоисткой. Пострадала не только Кэти. «Это твоя вина», — предательски шепчет дурацкий внутренний голос, стоит ей остановиться у кровати Влада. Скоро он придёт в себя, и всё продолжится. Иногда ей отчаянно хотелось не вспоминать ничего. Спрятать разум и, главное, сердце от чувств, которых она никогда не просила. Дрожащие пальцы касаются тёмных прядей, что обрамляют нечеловеческое лицо. «Это твоя вина», — цедит голос изнутри, распространяя по сосудам тьму, разгоняя вместе с кровью порочные мысли. — Моя, — Леа с тихим выдохом находит в себе силы признаться. И голос шипит в досадном недовольстве.