Охота на лисицу

      Мэва вместе с Черной Райлой склонились над картой Аэдирна. Королева хотела наметить дальнейший маршрут, а потому то и дело интересовалась у Райлы как и где лучше пройти, полагаясь в этом вопросе больше на воительницу нежели на главаря лис. Девушка считала дорогой то, где можно было пройти, пролезть, проползти, в общем считала, что дороги для слабаков или для богатеньких повозок, которые можно ограбить. Да и как главарь банды, Лиса, в данный момент нужна была своим воинам: отдавала распоряжения, руководила расстановкой палаток и распределением провианта, конечно всё это проделывая в своей фирменной манере: — Тириэль, я понимаю, что эльфы любят деревья, но косить под осину в центре лагеря херовая идея, иди вон Борвонду помоги, а то этот краснолюд сожрёт весь суп ещё сырым… Тулик, мать твою за ногу! Я сказала вечером и одну стопку, а не средь бела дня и сразу, видать, бочку, уйди с глаз моих долой! Саниэль, иди узнай нужна ли помощь кобелям или солдатам, и если не нужна, то скажи, что нам точно нужна, потому что ставить палатки видимо я одна умею среди всех лисов!..       Королева уже перестала замечать выкрики девушки, погрузившись полностью в раздумья. Она не обращала внимания на каждый тяжелый вздох, которым Райла сопровождала новую партию слов рыжей разбойницы, на то, что её тело требовало отдыха от седла, а желудок — вкусной пищи. Но кое-что всё-таки заставило королеву оторваться от своего занятия. Это были крики со стороны палаток, но только в этот раз уже не принадлежавшие Лисе. Мэва тяжело вздохнула, как это делала черноволосая до неё и вышла из своей палатки узнать, что же происходит. — Повторяю в последний раз: как старший по званию офицер, я приказываю покинуть учебный плац, а не то… — говорил грозный Рейнард. — Не то что? Велишь упасть-отжаться? — провоцировал не менее серьезный и злой Гаскон. — Что здесь происходит? — вмешалась королева, явно недовольная поведением двух своих советников. — Без понятия, но могу тебе обеспечить место в первых рядах и даж угостить, — отозвалась откуда-то со стороны Лиса, преспокойно сидя на каких-то досках и жуя орешки, — присаживайся, королева, — бандитка дружелюбно похлопала по доске рядом с собой, на что, к собственному удивлению, королева согласилась, присев рядом, чтобы в конце концов передохнуть, — если они задумают драться, то я ставлю на Гаскона! — заверила громким шепотом рыжая. — Ну, я жду объяснений, — Мэва была не в настроении играть в игры, ей хотелось побыстрее с этим закончить и вернутся к своим делам, а желательно и сразу в постель. — Госпожа… Я хотел воспользоваться этой остановкой, чтобы научить новых рекрутов… — начал было Рейнард. — Ходить, — коротко и ясно закончил за него кобелиный князь, Лиса с боку прыснула в кулак то ли от того, что идея графа и правда была глупой, по её мнению, то ли просто от всего действа и от тона обеих сторон. — Маневрировать, Гаскон. А это большая разница. Солдаты должны слаженно перемещаться по полю боя. Иначе они нарушат строй, враг проникнет в наши ряды… И устроит резню, — настаивал опытный вояка. — Ты всё время рассуждаешь, как генерал во главе армии. А мы не армия, мы маленький отряд партизан. Если мы не приспособимся и будем сражаться по правилам, которые ты заучил в академии, мы проиграем, — Гаскон не собирался сдавать позиции, он сложил руки на груди и смотрел на Рейнарда с вызовом, — сейчас мы должны учить солдат расставлять ловушки, заметать следы… А не маршировать под барабанчик. — Вздор. В армии должна быть дисциплина, иначе можно забыть о тактике и планировании. Солдат должен подчинятся приказам командира! — Рейнард разозлился не на шутку, ему не нравилось, когда в дело, которым он занимается уже не первый год, кто-то сует свой нос. — Ну, так пусть одна часть рекрутов занимается у людей Гаскона и учится ставить ловушки и заметать следы, а вторая — у Рейнарда маневрирует и учится дисциплине, потом поменяетесь группами и получится универсальный солдат, который и ходит ровно и следов не оставляет, — предложила Лиса, на неё обратились злые взоры обоих мужчин, которые видимо не собирались отступать от своей версии, — А что вы на меня вылупились? Ну коли уж такая свистопляска, я тоже могу сказать что думаю: рекрутов надо в первую очередь хотя бы меч правильно научить держать, чтоб они худо-бедно хотя бы не сдохли. Как вам такой вариант? — начинала уже злится девушка. — Так! Успокоились все! — грозно начала Мэва, которой уже всё это надоело, — предложение Лисы правильное. Солдат должен уметь все из того, что вы перечислили, так что делите людей как хотите, но чтоб все трое обучили свою часть, — довольная Лиса уже хотела позлорадствовать над великими стратегами, как осеклась: — Трое? Стоп-стоп, а я-то тут причем? — Солдат махать мечом тоже должен уметь, сама же сказала, — уже во всю ехидничал Гаскон. — Да, Лиса, твои воины смогут показать рекрутам разные техники и предоставить больший выбор разных видов оружия: луки, арбалеты, мечи, секиры, булавы… — заверяла рыжую королева, — тем более с учетом нескольких сотен лет, которые некоторые участники твоей банды, прожили, держа в руках оружие, их мастерству должно быть стоит поучится не только новичкам, но и опытным воинам, — под конец речи королева заметила, что Лиса согласна с ней и одобрительно кивает головой, гордо и довольно улыбаясь.

***

      В тот день и правда три командира, Рейнард, Гаскон и Лиса, разделили рекрутов на три группы, с которыми сразу начали заниматься. Ну как заниматься, занимался только Рейнард, который продолжал отдавать команды и проводить какие-то переходы солдат от одной части лагеря к другой. Лиса же и Гаскон просто нашли в своих рядах людей, которые смогли бы объяснить новичкам что и как делать. И уже через несколько минут с одного конца лагеря были слышны удары мечей и свист стрел, а с другого — стук молотков и взмахи пращи. Каждый занялся своим делом, и королева наконец смогла спокойно отдохнуть.       Следующие несколько битв с чудовищами в брошенных деревнях показали, что усилия командиров не прошло зазря. Солдаты четко и верно исполняли приказы, но в тоже время не боялись предложить хитрый обходной маневр, загоняя чудищ в ловко выстроенную ловушку, а потом уже добить их точным взмахом меча или выстрелом из лука. Мэва была довольна проделанной работе, что не упустила донести до своих советников на первом же привале. Ответом ей служили гордые улыбки Рейнарда и Гаскона, которые видимо восприняли слова королевы, как личную похвалу для каждого, а Лиса же просто хмыкнула, явно обдумывая что-то своё.       В один из дней королеве доложили о превосходно охраняемом нильфгаардском караване, который направлялся по главному тракту на юг. Рейнард предположил, что черные везут награбленное добро и предложил перехватить повозки. С этим вопросом королева обратилась к двум разбойникам, так как в подобных делах у этих двоих должно быть точно больше опыта, чем у графа. Гаскон сразу быстро набросал план, где повалить дерево и как расставить основные силы, Лиса же почему-то особого участия в обсуждении не принимала, отстраненно кивая или хмыкая. Такое поведение насторожило королеву: — Лиса, — позвала Мэва девушку, та подняла на неё задумчивый взгляд, — что ты об этом думаешь? — Думаю, что здесь некого грабить. — Мы не грабим нильфгаардцев, мы лишь реквизируем не принадлежащее им имущество, — со вздохом начал объяснять Рейнард. — Я не о том. Я понимаю, граф, тебе хочется оправдать военным временем предстоящий грабёж, так что не буду разрушать твои высокоморальные иллюзии, которыми ты оградил себя, но я совершенно о другом. Здесь нет богатых поместий, больших городов, или хотя бы зажиточных помещиков, у которых черные могли бы всё это добро «реквизировать», — рыжая пальцами показала кавычки, — в военных целях, разумеется. Может я ошибаюсь, но даже если они и нашли, что спереть, то это бы навряд ли поместилось бы даже на пол повозки, ну никак уж не на три! — Узнать мы это сможем лишь тогда, когда отобьём груз у нильфгаардцев, — вздохнула королева, в чем-то соглашаясь с разбойницей, — так что насчет плана? — Нормас, можно ещё повалить дерево позади повозок, тем самым мы удавим пеших нильфов и заблокируем путь к отступлению, да и в случае чего это будет неплохое такое укрытие, из-за которого можно стрелять или кидать бомбы, — высказала своё предложение Лиса, Гаскон одобрительно кивнул, тут же дорисовывая на импровизированном плане ещё одно дерево.       Утвердив окончательный план, Мэва дала сигнал к наступлению. Вскоре завязался бой. Нильфгаардский караван попал в ловушку, хитро расставленную разбойниками. Рейнард со своим отрядом встретил черных прямо возле первого поваленного дерева, в тот же момент капкан закрылся, и люди Гаскона срубили второе дерево и атаковали врага с тыла, а со стороны леса, окружавшего тракт, посыпались стрелы, пущенные лисами. Видя, что стычки не избежать, нильфгаардцы заняли оборонительные позиции… Но не все. При каждой повозке осталось по одному солдату. Они стояли спиной к атакующим лирийцам, не спуская глаз с груза… Заметив это, Лиса выскочила из укрытия и быстрым движением кинжала перерезала горло одному из охранников. Снедаемая любопытством она заглянула внутрь… и застыла, как громом пораженная. Там были люди, простые крестьяне, рабы для Нильфгаарда.       Разбойница огляделась по сторонам, бой всё ещё шёл, а значит лишние руки им не помешают. Она осмотрела замок, стандартный нильфгаардский, такой она уже вскрывала пять лет назад, видимо их инженеры и столяры не придумали ничего нового, хотя и с этим замком тоже придётся повозится. Механизм у черных странный, а их ключи для конспирации делали разной формы, чтобы домушники не могли догадаться как открыть сейф, хотя ключ лежал, допустим, на столе в виде обычной скрепки. Но такие замки были только у богачей империи, в армии же использовались стандартные. Механизм хоть и был сложен на первый взгляд, но вскрывался на раз-два, если знать одну уловку: зубец, который сдерживает решетку можно слегка отодвинуть, если рядом с прутом в сам замок запихнуть что-то тонкое, типа булавки, зубочистки или той же скрепки, это слегка сдвинет зубец, и, когда отмычка сделает нужный поворот, то зубец можно отодвинуть, просто протолкнув булавку глубже. Это и проделала Лиса.       Открыв решетку, она взглянула на худых крестьян, быстро расправилась с цепями, которые были везде одинаковые, вздохнула, достала пару своих кинжалов и протянула их мужикам, что сидели ближе. Они непонимающе и со страхом на неё смотрели. Рыжая вздохнула раздраженно: — Освободительный отряд королевы Лирии и Ривии, отныне вы свободны и бла-бла-бла, а сейчас живо взяли по кинжалу и вышли защищать свои шкуры и жизни тех, кто сейчас сражается за вас, — крестьяне подчинились приказу, но кинжала было два, и все остальные озирались, не понимая, как им сражаться голыми руками, — ох, тяжело же вам без вил, однако! Ну не тупим! Вот этому, — она пнула мертвого нильфгаардца с перерезанным горлом, — явно меч уже не нужен.       Она убедилась, что мужики её поняли, а сама пошла к следующей повозке. Здесь ей повезло меньше: охранявший повозку имперец её заметил — пришлось потратить несколько минут, чтобы извести быстрыми движениями неуклюжего врага в тяжелых доспехах, но и он тоже пал с перерезанным горлом. А вот в повозке никого более-менее подходящего для битвы не нашлось — женщины да дети. Лиса открыла замок, но велела никуда не выходить, чтоб не попасть под руку случайно. Третья повозка вообще была без охранника, он валялся рядом с воткнутой в подмышку стрелой, стрелок нашёл уязвимое место в громоздкой броне нильфов и точно попал в цель, судя по оперению стрела принадлежала кому-то из кобелей. В самой же повозке были как женщины, так и мужчины, вскрыв замок, Лиса огляделась по сторонам и поняла, что бой уже окончен. Она выпустила людей, которые жались к повозке. Через несколько минут все пленные были собраны в одном месте и ждали, что скажет королева, которая уже подходила со своей свитой, пока Лиса вскрывала оставшееся замки на их руках. — Рабы… — выдохнул Рейнард. — Их ценный груз… Это рабы. Вот какое будущее готовят нам Черные… — У Империи слишком большие аппетиты в завоеваниях, поэтому им нужна не просто дешёвая рабочая сила, а бесплатная рабочая сила, — с раздражением заметила Лиса, вынимая стрелу из валявшегося рядом нильфа, который может быть и выжил бы, достань стрелу медики и обработай рану, но он будет медленно истекать кровью и обязательно умрет. — Вы свободны. Можете вернуться в свои дома, — сказала королева.       Если она ожидала благодарности и признательности… Ее ждало разочарование. Вперед вышел один из первых освобожденных мужиков, которые пытались как-то помочь в битве, он протянул два кинжала, которые больше были испачканы в грязи, чем в крови, со страхом взглянул на маленькую разбойницу в лисьей шкуре, что смотрела как медленно кровь капает с наконечника стрелы, а потом обратился к королеве: — В какие дома, госпожа?.. Черные отобрали у нас землю. Ничего у нас нет… Даже одежи и еды. Если ты нас тут бросишь, мы все помрем. От рук солдатни, от зубов зверья… Либо от холода и голода.       Королева уже хотела ответить, когда услышала шепот стоявшего за спиной Гаскона: — Прежде чем им что-то обещать, подумай. Здесь людей несколько дюжин, их нужно кормить, защищать, и они нас замедлят… Это война. Всех все равно не спасешь.       Мэва осмотрела свой отряд, столкнулась с понимающим взглядом Лисы, на что та ободряюще и заговорщицки кивнула, будто имея какой-то план, и только потом королева снова обратилась к крестьянам: — Как видите, мой отряд невелик… — крестьяне уже по её тону поняли, что надежду пора оставить. Видя отчаяние на их лицах, Мэва почувствовала, как у нее на мгновение дрогнул голос. — А сундуки… пусты. Мне жаль… Я не могу вам помочь. — Да, помочь мы вам не можем, — встряла рыжая, — но вы можете помочь себе сами. Неподалеку есть пустая деревушка, в которой недавно обитали трупоеды, но по приказу королевы мы отчистили местность от чудовищ, и сейчас там можно жить. Да, первое время будет нелегко, но у вас будет хотя бы крыша над головой. Деревня находится всего в дне пути отсюда, так что думаю, если вас сопроводят пара воинов, а потом вернутся обратно, королева не будет против, — девушка взглянула на Мэву, та облегченно кивнула, — вот и прекрасно! А сейчас советую обыскать нильфгаардцев и всё добро что у них есть пустить на обустройство нового места.       Крестьяне воодушевленно начали рыться в пожитках черных, найдя еду, которой хватит на 3-4 дня, некоторые даже начали улыбаться и верить в новую жизнь. Гаскон подошёл к Лисе: — Так и будешь стоять с моей стрелой? — указал он на стрелу, что девушка до сих пор сжимала в руке. Опомнившись она вернула вещь хозяину, — здорово ты придумала, — похвалил он разбойницу, кивнув в сторону освобожденных людей, — только вот, не кажется ли тебе, что на их новое место тоже могут нагрянуть нильфгаардцы? — Когда кажется крестится надо, — отстраненно ответила девушка, потом посмотрела ему прямо в глаза, — это хоть что-то для них, а там… того гляди, они и сами смогут что-то придумать, — она покрутила перед его носом возвращенными кинжалами и указала на пару мужчин, что забирали мечи и арбалеты черных. — Кстати, хороший выстрел, — сменила тему Лиса, глянув на уже убранную обратно в колчан стрелу. — А то! Ты думала я только лаять умею? Нет, Лисёнок, я и укусить могу, — он широко улыбнулся и, склонившись к лицу девушки, долго вглядывался в голубые глаза напротив, а потом щёлкнул пальцем ту по веснушчатому носу, и довольный отстранился, — не стой столбом. Тебе ещё надо провожатых выбрать, чур я людей не дам. — Ха, а мне и не надо, — спокойно ответила она с улыбкой и уже было собралась уходить, как резко развернулась, сделала выпад, оказавшись за спиной кобелиного князя, легко ударила под коленкой, чтобы юноша стал более-менее её роста, пододвинула к себе за капюшон и начала шептать на ухо, — а вот честь называть меня Лисёнком надо заслужить, — Гаскон хотел было рвануть вперед, как почувствовал холод метала у горла, отчего его улыбка стала шире. — Любишь острые ощущения, Лисёнок? — самодовольно спросил он, слегка поворачивая голову к девушке. — Не я улыбаюсь во все 32 с ножом у горла, так что чья бы корова мычала, или лучше сказать чья бы собака лаяла? — веселилась разбойница, уже убрав клинок и отпустив Гаскона, — не кипишуй, просто те, кто называли меня Лисенком… — Что? Долго не жили? — Ха-ха, ну и это тоже. Нет, просто они оказывались с знатной подлянкой внутри. Так что считай проверка. — Обижаешь. И ты мне-то ещё не доверяла? Мне? — надул обиженно губы главарь кобелей.       Девушка в ответ звонко рассмеялась, поворачиваясь к своей банде и определяя кто пойдет сопровождать крестьян. Гаскон же улыбаясь потёр шею, где минуту назад был нож, и тоже довольный повернулся к своим людям, надеясь, что никто не видел, как его обманула простая девчонка, хотя нет, не простая, это он уже понял.