Thief/Вор

      В носу неприятно щипало, голова раскалывалась, спина болела. Не бывает у людей такого похмелья. Или не с похмелья? Что вчера было?       Я никуда не должен идти?..       Пересдача! Ёб вашу, если я сейчас опоздаю на пересдачу, то меня нахрен выгонят из университета и придётся корячиться в Маке с незаконченным образованием историка. Меня же даже на археологические раскопки не возьмут, ни в музей, ни в школу, никуда! Надо вставать, срочно вставать и идти! Спина стрельнула от резкого движения и приведения её в вертикальное положение. Глаза распахнулись на одной силе воли, взгляд долго не фокусировался. Что ж такое, где так нажрался, не собирался же вроде…       Сердце тихо ёкнуло и остановилось на мгновение, когда мозг наконец обработал зрительную информацию. Я огляделся, пытаясь определить своё местоположение. Ни у кого из друзей не было такой комнаты. Насколько я далеко от универа? Сколько время?       Телефон не нашёлся ни под подушкой, ни на рядом стоящей тумбочке. Зато лежала какая-то длинная палка, типа обрубка ветки. Шик, блеск, красота.       На мне ещё и трусы чужие… Ужас. Собственных вещей в привычном месте — а именно кинутых возле кровати, — почему-то не оказалось. Бабайка что ли спрятала? Я ж в одежде обычно сплю… Что вообще происходит? Что вчера было то?! Кто меня раздел?       Отложив вопрос возврата трусов владельцу и пропажи вещей, я сел на край кровати, стал массировать виски и принялся рыться в памяти, силясь вспомнить хоть что-то и тем самым восстановить цепочку событий вплоть до раздевания. Первым на ум пришёл поздний ужин пельменями. Живот заурчал при мыслях о еде. Так, хорошо, идём дальше. Я накидался пельменями и довольный ушёл учить Историю России, по которой должна была быть пересдача, а дальше что? Дальше я… вышел в коридор. И… Лёша рядом помогает, дым везде. Лена на кровати, пожар, взрывная волна…       — Господи. — вышло сипло, тихо, на выдохе.       Последним воспоминанием стал звук хлопка, а прямо на меня неслась стена огня. Что-то взорвалось? Ничего не понимаю. Тело прошиб разряд небольшого тока от воспоминания охватившей боли и предсмертной агонии. А дальше… дальше темнота. Кажется, отключился от болевого шока.       Я ещё раз огляделся. Так, обычная комната, если её такой можно назвать: огромная кровать, вырвиглазные красные обои, массивная деревянная мебель, задёрнутые шторы в золотой расцветке.       А где… где белые стены? Запах больницы? Если я не умер. Или умер? Тогда… нет. Всякие туннели света, коридоры и небесные канцелярии я себе, определённо, представлял немного по-другому. А точнее — вообще не так. Всего распиаренного, что должно было быть после смерти — ничего не было.       Тема смерти в духовном опыте человечества, которой я интересовался, тоже не особо помогла. Стало припоминаться: у греков там река Стикс и Харон, «Страна без возврата», и её царица Эрешкигаль у тех же шумер. О, зачитаться можно сказанием о богине Иннане, где по законам подземного мира ее проводят сквозь семь ворот. Ворот не наблюдалось. Соотнесение еще с полсотни разных мифов с тем, что я видел результата не принесло, так как банально не совпало.       — Интересно, конечно. — я наконец встал, несмотря на боль в спине и раскалывающуюся голову, и решил осмотреть место дислокации более тщательно. Куда ж я попал? — Эй, есть тут кто?       Тело рефлекторно дёрнулось от раздавшегося рядом хлопка, а руки прикрыли сокровенное место мужчины. Я повернул голову и увидел… опять-таки, не так в моём представлении выглядели гоблины, конечно. Но и я не в раю. Это что, фэнтазийное чистилище? Это такая участь ждёт атеистов? Надо срочно воскреснуть и сказать Лёхе, будем офигевать вместе.       — Вы кто?       — Профессор звал Анунну? — на чистом британском английском отозвалось зелёное полугоблин-полусущество неизвестной модификации. Лупоглазое, большеухое и в каких-то обносках.       — Кого, бл…       — Анунну не понимать профессора, что хочет от Ану профессор, сэр? — нет, наверное, так выглядят инопланетяне, они тоже зелёные. Только почему на английском? Это что, межгалактический загробный язык? Однако…       — Я умер? Где я? — английский я хоть и знал, но жутко не любил. Ну ничего, жить… тьфу, умереть захочешь — не так раскорячишься. Хотя нет, всё-таки жить хотелось больше, может того, можно всё изменить? Или… в голову пришла глупая мысль, но которая хотя бы объясняла происходящее. Предсмертные галлюцинации мозга! Эврика! Только что тут делает «это». Тело лупоглазого инопланетного существа задрожало, уши прижались к голове, а глаза наполнились слезами.       — Профессор проснулся, профессор в своей комнате… — заладила, профессор-профессор! Какой нахрен профессор? Какая нахрен комната? Мозг, можно сменить картинку на Фермопильское сражение? Нет? Ну там, чтоб если умирать — так на щите!       — Профессор, сэр злится на Анунну, Ану плохая домовиха… Анунна накажет себя! — галлюцинация начала тут же себя калечить, ударяясь головой об ближайшую тумбочку, повторяя, какая она плохая.       — Прекрати, бл… — с непривычки я перешёл на великий и могучий, но тут же опомнился и снова зашпрехал как мог на межгалактическом английском.— Стоп, остановись, Ану!       Да, не так я себе домовых представлял. И вообще, разве не должны галлюцинации соответствовать ну хотя бы, даже не знаю, религии и загробным представлениям человека? Или они могли хотя бы быть продолжением событий после смерти. Или мозг снаркоманился от ударной дозы ядовитых веществ типа фосгена и теперь выдаёт такие инопланетные перлы, пока я в отключке. Интересно, однако.       Домовичка… домовиха… короче, зелёное недоразумение остановилась в попытке размажить себе мозги и, бросив короткий взгляд, стыдливо опустила глаза в пол. Я вспомнил, что стою перед, вероятно, существом всё же женского пола и тоже немного застыдился. Где мои манеры, чёрт возьми?       Я спросил, где можно найти одежду, что прикрыла бы мой срам. Существо указало на огромный шкаф (что логично), спросило, нужно ли что-то ещё и исчезло с хлопком, услышав отрицательный ответ.       Натягивая штаны, я мысленно подводил итоги:       Во-первых, я в жопе. Хотя бы потому что, вероятно, умер.       Во-вторых, я умер, блять! В какой момент мои мозги отключились, и я вместо того, чтобы уносить свою задницу, повёл её на передовую?!       В-третьих. Не, наверное не совсем умер. Точнее, ещё нет, но скоро должен, а значит, галлюцинация не должна быть долгой. Или нет? Вопросов больше, чем ответов.       В-четвертых. Если не умер, то мой мозг переутомился от двух бессонных ночей, нехилой дозы ядовитых газов в дыме и теперь выдаёт всё это. Не прикольно. Зато я предположительно сейчас в больнице, опять-таки, лежу аки наркоман в приходе.       Или это сон? Я себя ущипнул, боль почувствовал. Ударил себя по щеке — тоже чувствую. Попробовал покрутиться вокруг своей оси. Во сне же вроде не чувствуешь головокружения. Сон оказался каким-то странным, так как легко подташнивало после любительских бальных пируэтов. Прыгать с окна, чтобы проснуться, я не решился. Вдруг всё же не сон? И вроде я мыслю, а если мыслю — всё же существую, как завещал нам батюшка Декарт.       Живот снова заурчал, намекая, что он вполне реально ждёт еды, наплевав на смерть или нахождение во сне, или в галлюцинациях, или…       — Анунна! — когда я спросил кто тут есть, это сработало. Значит, она слышала, пока её здесь нет. Или она есть, но невидимая? Или… Как всё сложно.       — Профессор, сэр звал Анунну?       — Да… э-э… есть что-нибудь… еда. Покушать? Можешь принести немного еды?       — Профессор хочет пропустить завтрак в Большом Зале?       — Э-э… да. Я плохо самоудовлетворяю себя, не могла бы ты принести мне чего-нибудь?       Инопланетянка на секунду подвисла, её зелёные щёки, я мог бы поклясться, покраснели! Щёлкнув пальцами, она уже привычно растворилась в воздухе с хлопком. Я же успел натянуть футболку и заметить наличие кубиков, которых не имел никогда в жизни в силу недосыпа, недоедания, и вообще конституции тела. Короче, всегда был студент глист-обыкновенный. Моё звание, похоже, повысилось.       Зеркала поблизости не было. Зато была дверь, которая вела в… кабинет? Интересно. Я пообещал себе рассмотреть всё позже. Следующая дверь вела в ванную, там всё же я сорвал небольшой джекпот — зеркало было. Висело над старинной раковиной.       Я же вглядывался в новое посмертное лицо. Кстати, так и не сумев определиться где я нахожусь, я решил считать себя почти мёртвым. То бишь в собственных галлюцинациях, которые, к моему большому сожалению, не очень хотели поддаваться корректировке. Но я почти смирился. Главное — мой мозг воспроизводит хоть что-то, а значит — способен мыслить. А зна-а-ачит! Что это значит — я ещё не умер, и меня возможно спасут. А я пока в коме! Ну ничего страшного. Кома не смерть, при желании — выберусь. Или не выберусь? Вдруг останусь в мире собственных фантазий навечно? Нет, человек всё же существо смертное, а значит — рано или поздно что-то случится. Либо помру тут, либо там. Либо проснусь.       Интересно, а Лёша… он стоял же рядом со мной. Или он ушёл? Может его не так сильно задело, как меня. Лена точно померла. Дура. И я дурак…       От мрачных размышлений и разглядываний своей новой, вполне… сносной физиономии, меня прервал характерный хлопок и запах кофе. Я вышел из ванны и увидел на прикроватной тумбе чашку с ароматным напитком, поджарую яичницу с беконом, тосты и разного рода джемы рядом. Сойдёт червяка заморить. Как бывшему бедному и голодающему студенту — грех жаловаться. И резину переварю, если надо. Я улегся на кровать и начал жевать тосты.       Так, что имеем: мозг решил прикольнуться и выдать мне диплом до окончания университета. Надеюсь, я препод по истории, а то хоть не лоханусь с преподаванием, пусть даже и в галлюцинациях, а полученные знания хотелось применить. Идем дальше — мозг явно поместил в мир фэнтазийный, иначе всякие домовючки тут бы не расхаживали почти в неглиже, ну и я не лучше, конечно, в трусах… чужих. Хотя нет, получается всё же в моих. Ладно, если всякая подзаборная нечисть может магичить, могу ли это делать я? Нужно проверить. Одну руку вперёд, аки зи… кхм, как при римском салюте — вперёд, второй всё ещё держу тостик с джемом, состроить серьёзную моську, сосредоточиться и…       — Абракадабра!       Ничего.       Хлопок… Опять лупоглазое существо, бьётся и орёт невпопад. Что она орёт то…       — Профессор, сэр… использовать непростительное… дети…       — Хтонь подземная, ты чё несёшь? Какое «непростительное»?       — Первое! — пролепетало и дальше пустилось наказывать себя, причитая, что сама виновата, не понравилось хозяину кофэ, вот он и пуляется всяким. Ха! То есть, магией я владею! Что ж, осталось разобраться как всё тут работает.       — Анна… Ану, эй! Прекрати! — нет, с такой тягой к самоубийству надо что-то делать. — Слушай, ты можешь не делать этого вообще, ну, не бить себя и не… не наказывать!       — Э-это п-приказ? — большеухий лупоглаз остановился, взирая на меня взглядом полным преданности.       — Э-э, да… Это — приказ! Исполнять! — существо согласно закивало, я аж подивился, как его тонкая шейка не переломилась то. — А теперь, Анунна, я чего-то подзабыл, как я магию то вызывать могу?       Домовиха смотрела теперь не с преданностью, а с долькой ужаса и непонимания, от того еле-еле выдавила из себя:       — Палочка, сэр…       Не овсянка и хорошо, но… ах, вот оно что. Тут обрубки всякие требуются. Ну раз надо, значит надо. Один такой я как раз заприметил, вот на тумбе неприкаянная валяется, никому ненужная. Я повертел это чудо в руках и даже немного посмеялся — низ у палочки-выручалочки был похож на такой закрученный леденец, ну или как новогодняя карамельная трость, только без закорючки, а дальше ровненькая такая, вся чёрная. Ну что ж, значит будет у меня две палочки…       Домовичка всё ещё стояла, смотря на меня.       — Так, Аннушка, скажи мне, какое сегодня число?       — Седьмое…       Оп-па!       — А… месяц?       — С-се-ентябрь, сэр!       Да, мои вопросы послушать, так у профессора кукуха отлетела и он ничего не помнит. Ну ничего страшного.       — А год?       Тут домовуха вообще в осадок выпала, вся сжалась и так жалостно… тысяча девятьсот девяносто первый, с-э-эр! И снова трястись.       Мда, трэш, Советский Союз уже вряд ли спасти, вон уже послезавтра Таджикистан выйдет из состава СССР, а ровно через месяц и Югославия туда же, в распад. Сука, вот из-за двадцатого века меня и направили на пересдачу! Нет бы что поближе спросить, Смуту там, Романовых на крайняк… Что ж, ладно.       — День недели какой?       — Суббота, профессор, сэр…       Ага, то есть время на разведывательную операцию имеется. Отлично, уже хлеб! Отозвал обратно домовичку, принялся исполнять себе обещанное — рассматривать доставшуюся территорию. Не смог понять, какого хрена всё в красном, я, может, фиолетовый люблю, а кто меня спрашивал? Мда.       Кабинет оказался просторным, три шкафа подзавязку набиты книгами. Дома у меня библиотека поболе была, а нам профессор по истории рассказывал, что его домашняя библиотека вообще в трёх квартирах располагается. Моя пока умещалась на втором этаже дома у бабушки. Десять коробок, весь мой стеллаж под завязку, так ещё книги и хрусталь потеснили в другом шкафу.       Тут же книг, так, на один зубок, может на два. Всего-лишь… оп-па! Ладно, погорячился я с одним зубком. Тут даже шкафы необычные, хотя, другого и ожидать не стоило. Шкаф оказался бездонным, так как полки можно было двигать, достаточно лишь легонько надавить вверх или вниз, и всё начинает перемещаться, показывая новые и новые полочки, которые появляются из поистине бездонного низа и уходят в такой же бездонный верх. Экономия места, однако, удивительная!       Я остановил движение полок рукой, потому то внимание моё привлекли движущиеся, мать вашу, книги! Я достал одну такую полудохлую книжечку, которая меньше всех вертелась, но открывать побоялся, поставил на место. Так, обратно можно, пожалуйста, к обычным книгам. Что тут вообще есть?       Так, «Основы защиты от Тёмных искусств» — интересно. «Теория защитной магии», «Тёмные силы: пособие по самозащите», «Защита от Тёмных сил: основы для начинающих». Так-так-так, ко мне начало закрадываться подозрение каким именно преподавателем сделал меня мой накачанный мозг.       Я пробежался глазами по остальным, и одна книга особенно привлекла моё внимание, даже заставила мурашкам пробежаться от шеи и до пятой точки… Я взял её чуть трясущимися руками.       «История Хогвартса» — гласили буквы на обложке, я раскрыл её и прочитал: «наиболее полное собрание исторических фактов, преданий и легенд, связанных с тысячелетней историей Школы магии и волшебства Хогвартс, написанное профессором Гариусом Томкинком, здесь вы…»       Книга захлопнулась, а я чуть не крякнулся второй раз.       Это что я, получается, в Хогвартсе?!