Thief/Вор

      «Хэй, мадам Пинс, привет, ты знаешь, что такое Трисмегист?»       «Ты больной, ты же оттуда!»       «Ну да, ну так не подскажешь, откуда… Я просто знаю, что это что-то греческое, а как историк знаю, что это как бы пророк, а что за место — в душе не ебу. Ну так ты скажешь? О, не бей… Хм, Пинс… Нет… Эй, мадам Пинс, вы сегодня чудесно выглядите, как настроение? Отличное? О, у меня тоже хорошее, вот зашёл, узнать, проведать, взять книжечку… скажем, что-нибудь про Трисмегист? М-м, есть про такое?»       «Иди на…»       — О, Ирма! — что ж, спроектировать диалог не получилось. Девушки. С ними никогда не знаешь, как пойдёт. — Чудесно выглядите!       — И вам доброе утро, Автолик. — библиотекарша отложила в сторону книгу и посмотрела прямо на меня. — Вы пришли что-то взять?       — Э-э… да, — так, думай-думай-думай, тупая башка, как бы аккуратно спросить… — я… у вас есть книги про «Трисмегист»?       — Который «лицей» или Гермес? — оп-па… ну, про божество-философа я итак знаю, очевидно, надо выбирать первое.       — Заинтересовались своей альма-матер? — девушка отложила свой талмуд в сторону и поправила свои очки пальчиком.       — Что-то вроде того, да.       У нас сегодня латинская викторина или что? Ну, ладно, это знание мне хоть что-то даёт. Проще говоря, это… университет, в котором я учился, так? Или школа?       — Хорошо, подождите минуту, я принесу сборник.       Уже через пять минут я распинался в благодарностях, держа в руках книгу под названием «Магические школы и особенности культуры других стран». Ещё через три, понял, что опаздываю — пошёл на завтрак. Точнее, как пошёл. Вызвал домовёнка, попросил перенести к дверям, где можно зайти сразу к столу преподавателей, а книгу закинуть ко мне в комнату.       Аннушка покивала, перенесла меня и тут же исчезла. Я оказался в каком-то странном кабинете, отдышался немного (не привык всё же к перемещениям). За дверью слышался гул сотен голосов.       Прятаться больше нельзя, надо выходить…       Постоял ещё пару секунд, держась за ручку и даже коротко вскрикнул, когда за спиной раздался хлопок, и я готов был умереть на месте, услышав голос профессора Снейпа, этого преследующего меня змеёныша!       — Доброе утро, профессор Дибек. — его тон был вполне безразличным, но я всё равно напрягся, ожидая неизвестно чего. Вблизи этого человека я всегда ощущал и думал, будто меня непременно раскроют. И отправят на опыты. Даже подавился слюной от такой мысли. Нет, какие опыты. Убьют… — Вы не собираетесь заходить в Большой зал?       — Я… э-э-э… доброе утро, профессор! — выпалил я, глупо и нервно улыбаясь, раскрыл дверь и пропустил декана Слизерина вперёд. Уже хотел было уйти, но… нельзя. Пусть Снейп выберет себе место, а я займу самый дальний от него и от директора стул. Вот, например… рядом со Стрекозой, да!       Трелони, кажется, даже подавилась каким-то оранжевым напитком, видя, как я двигаюсь прямо к её укромной части стола. На меня смотрели, но я шёл, шёл, изредка здороваясь в ответ.       — Профессор Дибек, рады вас видеть! — да, и я вас.       — Профессор, вы почтили нас своим присутствием? — что-то вроде, спасибо.       — О, мальчик мой, — вот же ж блять! — присаживайся к нам поближе!       — О да, профессор, не становитесь затворником! — конечно, Минерва…       А начиналось так краси-и-иво… эх. Не суждено сегодня поиграть на нервах ясновидящей, скорее, пройдутся по моим. И не только нервам. Но выбора не оставалось, я сел рядом с Макгонагалл и… Флитвиком, кажется, да? Снейп сидел совсем с краю, рядом с Квиррелом. И, видимо, как настоящий мученик, наслаждался чесночным амбре, исходящим от одержимого (вероятнее всего) профессора.       — Конечно, профессор Макгонагалл, я и не собирался. Просто… нелёгкая неделя, приспосабливаюсь.       Я набрал еды в тарелку: мясной пирог, салат, взял чай и даже присматривался к мороженому. Так, это как на нелюбимой паре, по которой у тебя экзамен. Главное прийти, покивать, может быть, пару раз что-то вякнуть и свалить. И не появляться до следующего семестра. Ладно, здесь стоило быть, ну, скажем… пять раз в неделю. Не, пять это много. Пять минус два — три, нет, три тоже много… хочу два. Окей, если два… не, тоже много. Ладно, остановлюсь на трёх-четырёх посещениях этого места в неделю. Хотя хватило бы и два, или я бы вообще не приходил, будь моя…       — Профессор Дибек, как ваши занятия? — поинтересовался у меня карлик-профессор. — Тяжело ли даётся преподавание?       — О, спасибо, что спросили. Занятия проходят отлично.       — Я слышал, у вас отличный от нашего подход к обучению? — карлик всё никак не отставал, и я заметил, как разговоры стихли и все прислушались к нашему.       — Ну… если его можно назвать интересным…       — О, Автолик, не прибедняйтесь! — возразила женщина по правую руку от Флитвика. Улыбающаяся, добродушная, походила чем-то на мою бабушку, не внешностью, разве что характером.       — Так что насчёт вашего особого метода? — настаивал Флитвик. — Я хотел бы его опробовать на своих птенчиках.       — О… ну, ничего особенного. Интерактивный метод обучения, когда работаешь с детьми прямо на занятии и попутно всё объясняешь. — конечно, не долго мой такой метод продлится, но всё же, хоть что-то.       — А дисциплина как? — всё та же добродушная женщина. Всё плохо, но зато всё стабильно плохо.       — А я слышала, что вы практически не задаёте дополнительной работы! — дополнительной, типа, домашней? Кажется, эта та самая преподша, что спорила о мётлах с прорицательницей, как её там… э-э… Хук? (ага, хук слева) Хуч! Точно.       Ладно, идея с левым хуком мне тоже зашла. Так её и окрестим. Но… о чём меня спрашивали?       — Ну-у-у… — все ждали моего ответа. Конечно, когда не задаёшь читать двести страниц учебника, писать километровое эссе и читаешь вместе с детьми, то многим преподам старой закалки (какие были в Хоге) могло показаться, что твои методы неправильны. Но как объяснить им, этим преподавателям, что детям нужно минимум восемь часов на сон, и что большая часть из них забивает на какие-то отработки, устные задания и те домашки, которые вряд ли проверят вот прям щас, уделяя итак ограниченное время на более важные по их мнению предметы.       Знаю, потому что делал точно также. Вот ты сидишь в час ночи, понимая, что вставать в шесть утра, а у тебя ещё не сделана таблица по биологии, не выучено три параграфа по русскому и ещё стомильоновпятьсотысяч упражнений по математике. Ад, да и только. Конечно, вся домашка оттянется на «самый последний момент».       Но моё молчание затянулось.       — Вообще-то я задаю… просто основную часть мы проходим на занятии и дети просто должны подготовить несколько слов о теме следующего занятия. Или же, если промежуток времени достаточный, то им нужно подготовить ответы на мои вопросы.       — Интересно, а расскажете подробнее?       — Э-э-э…       — Да, профессор Дибек, нам важно важно знать мнение молодого специалиста, свежая голова, ну, вы же понимаете, умираю от любопытства!       — Да что он вообще может, Помона…       — А ты замолчи, Роланда! — Помона, значит… мне определённо она нравится всё больше и больше! — Раз спрашиваем, значит может. Тем более Дибек!       О-о-о, а-а-а… Короче, пришлось напрягать мозги (чтоб я ещё раз пришёл на завтрак!), рассказывать подробнее про интерактивную систему обучения и «как она работает». Конечно, система была стара, как мир. И, конечно, преподаватели в Хоге совсем наверняка использовали её. Просто у меня был немного другой подход к использованию. Некоторые потеряли нить моего монолога и переговаривались между собой, например, (и слава богу вообще!) директор что-то шептал на ухо Макгонагалл, Снейп был занят перепалкой с чесночным аммбасадором, Трелони ваще свалила в закат (я тоже так бы хотел, но увы), левый Хук переговаривалась с какой-то дамой и в основном меня третировали Филиус Флитвик, Помона Стебель, и ещё одна молодая женщина — Вектор Септима.       — Скажите, а расписание ещё будет меняться? — краем уха я услышал, как неизвестная мне преподша начала гнать на Макгонагалл, как только появилась за столом. «Здравствуйте, коллеги», и понеслась душа в рай.       — Батшеда, что опять не так? Это не может подождать до вечера?       — Почему я должна разбираться за Пуффендуй? — Помона тоже слушала, и даже немного покраснела. — Минерва, ты как вообще расписание составляла? Ты поставила пятому курсу в один день зельеварение, трансфигурацию и что самое интересное, полёты стоят после перерыва на обед, а после — два занятия древними рунами. Минерва! Дети приходят ко мне после физической активности, двух сложных занятий, у них в этом году экзамены, а они вообще не успевают по прошлой арифмантической программе, МИНЕРВА!       Как у неё глаз ещё не дергается от таких претензий?       — Расписание всё ещё плавает, я закончу его к концу этой недели, успокойся, Батшеда. Я знаю, что время приёма пищи смещается из-за этих внеплановых лекций по ЗоТи, но я делаю всё, что…       Внимание снова переключилось на меня, но благо, я уже всё доел, был сыт и доволен, а значит — мог и отчаливать, раздавать всем указания, и крутиться, крутиться, крутиться! Хочешь жить — умей вертеться. В Англии, преподом по магии, которую ты не изучал. План надёжный, как швейцарские часы!       — Так, Автолик, вы…       — Дамы, — я умываю руки. — я вынужден с вами прощаться — долг зовёт! — чёрт, откуда я вообще знаю такие выражения на английском?       — О, конечно-конечно, кстати, Септима…       Ну всё, дамы переключились на дамские разговоры — можно идти, спросил перед отходом, сколько времени, понял, что есть целых три часа свободного времени, и даже решил прогуляться до кабинета своего, узнать, где он вообще находится. Потерялся. Два раза. Старшаки кивали, когда видели, младшие бегали по коридорам — всё, как обычно.       Я гулял по Хогвартсу, пытаясь найти кабинет, на меня странно поглядывали портреты, я это когда в первый раз увидел, чуть сердце не прихватило. Живые портреты. Они переговаривались между собой, некоторые, завидев меня, кивали, но в разговор не вступали. А я устал бродить, меня заколебали движущиеся лестницы, поэтому я плюнул на всё. Позвал домовёнка. Она переправила меня, я отдал ей поручение к первому уроку и тут же пошёл в комнату. Книга из библиотеки лежала на тумбочке. Я открыл и погрузился в увлекательный мир чтения.

Общая история магического образования

      В древние времена система магического образования была представлена в виде системы наставничества. Маги брали себе учеников и передавали им свои знания.       С течением времени и развитием магического сообщества стали появляться первые магические школы, где несколько магов обучали молодых волшебников.       Самой первой школами магии считаются Китайская — Сюанькун И цзин (существует по сей день) и Египетская (больше не функционирует), наибольшее влияние на другие школы оказали Греческая - Лицей Трисмегист и Римская — Стелласентиан.

Какие существуют школы магии на данный момент:

Хогвартс — Британия.................................................................................5 Институт Дурмстранг — Восточная Европа...................................................19 Академия Шармбатон — Франция...............................................................27 Колдовсторец — СССР...............................................................................36 Махотоукоро — Япония.............................................................................48 Ильверморни — Северная Америка............................................................54 Салемский институт ведьм — Северная Америка.........................................57 Кастелобрушу — Южная Америка..............................................................63 Уагаду — Африка.....................................................................................69 Лицей Трисмегист — Греция......................................................................81 Стелласентиан — Италия..........................................................................95 Аль Сахáр — Арабская............................................................................100 Аэндор — Израиль..................................................................................111 Сюанькун И цзин — Китай.......................................................................117 Джаадуведа и Наяраставеда — Индия......................................................125

      В книге содержится информация об истории учебного заведения, его место нахождение, организация и особенности культуры страны, в которой школа располагается.

Приятного прочтения!

      То есть, меня могло закинуть куда-нибудь в Китай? Это я легко отделался? Там бы меня сразу — на расстрел. Я хотя бы немного шпрехаю по-английски. Нет, хорошо было бы попасть в Колдовстворец. Наверное. Ладно. Что есть то есть. Перелистнул на 81 страницу и принялся узнавать о чудо-юде универе, а писали следующее:       Школа основана после Академии Платона — религиозно-философской школы, созданной Платоном в 387 г. — академия просуществовала тысячу лет, а Лицей Трисмегист, основанный тем же Платоном, вместе с великой волшебницей Церцеей через два года существует и по сей день, принимая у себя учеников со всей Греции. Трисмегист считается второй по древности магической школой в мире. Легенды, как мы уже упомянули, называют основательницей школы древнюю великую волшебницу Церцею, при содействии Платона. Основная историческая теория гласит: как и у большинства других народов у греков существовала система наставничества одного или нескольких учеников у одного мастера, Платон создал Академию у маглов, а Церцея — его возлюбленная — у магов.       Можно также с уверенностью утверждать, что именно система образования в греческой школе легла в основу Римской школы магии в более упрощённом варианте, и позднее в десятом веке перекочевала в русскую школу магии.       Трисмегист пережила не мало кризисов, и в последнее время практически не участвует ни в каких межшкольных турнирах или конференциях.       Школа находится на скрытом чарами островке возле побережья Греции в Средиземном море. Побережье там достаточно скалистое, чтобы не быть объектом интереса маглов как для порта, так и для курорта.       В Лицей поступают с семи лет, на обучение принимаются также иностранцы. Обязательная часть обучения длится девять лет, по желанию студента можно продолжить учится ещё два года, на более высших ступенях образования. (Обучение на двух последних программах частично равно стажировке в магической Британии — прим. редактора)       Помимо магических дисциплин в греческой школе традиционно, с момента основания изучают некоторые магловские дисциплины: логику, литературу, алгебру и т.д. Тёмные искусства в школе не изучаются. Нумерология является обязательным предметом. Так же исторически сложилось, что в Греции больше эмпатов и прорицателей, чем в других странах. И для студентов обладающих этими талантами существуют специальные курсы. Одни из лучших курсов колдомедицины в мире.       Деление по факультетам происходит только на втором курсе. Факультетов до XVIII века было шесть, но после их объединили, и теперь в школе всего три факультета:       1. Уран — до объединения Зевс и Гера: студентам этого факультета свойственно стремление к великим свершениям, они упрямы и поставив себе цель идут к ней с ослиным упрямством. Отважны и почти физически не могут остановиться на полдороге. Кто-то из них мечтатель, кто-то деспотичный лидер, но всех их объединяет величие замысла.       2. Океан — до объединения Посейдон и Амфитрида: студенты этого факультета чаще созерцатели и учёные. Они легко приспосабливаются к изменяющимся условиям мира, и почти всегда находят в нем свое место. Как правило не конфликты, если упорно не выводить из себя. Но страшны в гневе. Эмпаты в основном попадают на этот факультет.       3. Гея — до объединения Аид и Персефона: выбирает практичных, со стороны казалось бы не заметных студентов. Они не летают мыслями в облаках, но так получается, что в компании все ждут их молчаливого одобрения. Прорицатели в основном учатся на этом факультете.       В школе хранятся три артефакта: лезвие без рукояти z-образной формы, трезубец и корона. Студент поочередно дотрагивается до каждого из них, и артефакт переносит его в гостиную выбранного факультета.       Ну, что ещё могу сказать? Ахренеть. Меня что спроси по этой школе, так я же ничего не отвечу. Вообще ничего, только вот то, что прочитал. А на каком факультете, сколько курсов, с какими соседями — ни черта ж не знаю!       Перелестнул дальше — сплошные картинки и больше никакой информации, а это       движущаяся фотка вообще неправильная! У трезубца палка его погнута должна быть, и вообще…       Стоп.       Я нахмурился, призадумался. Погнутые трезубец? Откуда я знаю такие детали и подробности. В голове чётко стояла картинка погнутого трезубца, валяющегося на полу. Только что было до и после — темнота. А откуда я вообще это «помню»? Я то явно этого не видел. Или это память прошлого Автолика? Ёкарный бабай, это что получается…       Я на секунду и забыл, что являюсь, блин, чёртовым преподавателем, когда услышал за дверью возгласы детей. Впереди стояло сложное. Отвести внеплановую лекцию (хотя как сказать, занятие то есть, а выкраивать время под новую тему — мне) у пятого и четвертого курса, затем второй и отдельно седьмой курс Когтеврана. На завтра — сдвоенный у пятого, шестого курса, и семикурсники-пуффендуйцы.       Гомон слышался во всю, я нахмурился и придумал одну штуку, но так как сам я пока мало что знал из магических заклинаний, позвал приставленного домовика (плохо, конечно, она может и директору отчитаться, но да ладно).       — Анну, ты можешь перенести меня к детям, чтоб я не открывал дверь. И при этом они меня не видели, пока я не заговорю. Сделаешь?       — Профессор Дибек, Анну сделать, Анну хороший эльф! — домовичка появилась, как я назвал её имя, щёлкнула пальцами и я уже был в классе, слушая разговоры. Пятикурсники опасливо оглядывались, лица их были раздражённые, сонные, недовольные.       — Опять хуйня какая-то, как СОВ то сдавать? — парень со Слизерина пнул пуфик. — Если как и в прошлом году, то лучше сразу на домашнее переводиться, меня отец большему научит.       — Монтегю, единственное, чему смог обучить тебя отец, так это не затыкать свой рот.       — Уизли, завали хлебальник, пока не получил, я тебя и без палочки…       — Он всегда опаздывает, второй раз уже на занятии, и… — в это время нарочито громко спросила какая-то девушка свою подругу, поглядывая на дверь моего кабинета.       — На завтрак опять овсянка, достали уже…       — Минус пять баллов со Слизерина и Гриффиндора, доброе утро, молодые люди.       Сначала — мимолётный испуг, потом снова раздражение. Некоторые сморщили лица.       — Ебаться-сраться, на втором же занятии. — я запомнил, какая фамилия у этого слизеринца, а так как глухотой я не страдал, то снял ещё баллы. Так, я не знаю, переборщил или нет, но ладно я матерюсь, и вроде даже мысленно, и даже не при детях. — Извините, проффесор Дибек… — сказал, как выплюнул.       — Вы все можете присаживаться, где захотите. — что ж, поручение Анну выполнила на ура. Теперь в классе были не только пуфики, но ещё она переместила сюда парты со стульями с заброшенных классов.       Кто-то уселся за парты, развалившись на последних рядах, кто-то предпочёл пуфики.       — Прошу, пересядьте на первые парты, господа. Меня не устраивает, что вы переговариваетесь на моём уроке.       — Вы сказали, где захотите, профессор Дибек. Вот я и сел, где захотел.       — Мистер?       — Яксли. Данис Яксли.       — Ясно, Данис Яксли. — я и правда сказал, что они могут сесть, где хотят. Но нарушителей спокойствия надо держать к себе ближе. — Напомните мне, что мы проходили на прошлом занятии?       — Понятия не имею.       — Знаете, Дракулу на Руси называли зломудрым. Таким я буду, когда начну принимать у вас экзамен, буду сажать вас на словесный кол. И минус пять баллов обоим факультетам.       — Эй, за что? — возмутилась грифиндорка.       — За всё хорошее. Ну а если серьезно, то за отсутствие тишины в классе. За каждый выкрик с места буду снимать баллы. Нужно поднять руку. Да, мисс?       — Элеонора Крауч. У нас будет практика, мистер Бидек?       — Дибек, мисс Крауч, практика… будет. Как только вы усвоите теорию. — «ясно, значит никогда» — был ответ с задних парт. — Хочу напомнить, что у нас сегодня внеплановая лекция. Домашнее задание — эссе. А теперь, приступим.       Пришлось снять ещё пятнадцать баллов за всё занятие (шепотки и просто неприличное поведение), добавить восемь за правильные ответы, повторить тему эссе и отпустить их нахер. Господи, что за сложный класс!       Дальше — четвёртый курс, у них тоже стояла лекция по вампирам. Вроде они должны были проходить эту тему год назад, а в их головах — опилки.       — Мисс Ливингстон, прошу вас, вы помните различия между…       Затем второй курс, которые шушукались между собой и переговаривались, получили минус двадцать баллов и замолчали, а я продолжил рассказывать уже выученный наизусть текст.       После обеда, который я решил провести в своей комнате и поспать — седьмой курс Когтеврана увидел новшевства в учебном зале, большинство сели за столы и принялись записывать лекцию. Они же вроде выпускники, вроде как, экзамены на носу.       — С вас — эссе, и напоминаю старосте вашего факультета нужно подойти ко мне.       — Да, профессор Дибек, сэр, я как раз хотела сказать, что высказала ваше предложение на собрании. Вам хватит семь человек на проверку?       Я важно покивал, мол, хватит-хватит, она тоже мне важно покивала в ответ, и прощались мы с ней оба в радостном расположении духа, она — потому что халявные баллы, я — потому что проверять ничего не надо. Видел я почерк первашей, упаси Бог. Надо запомнить — не задавать эссе, иначе замучаюсь это всё проверять!       Ну а пока, до ужина ещё несколько часов, хотя даже не знаю, идти туда? Не идти? Но пока можно просто полежать, опять-таки, поразмышлять. Что ж. Практика для старшаков. Опять я возвращаюсь к этому вопросу.       Зашёл в кабинет, сел за стол, нашёл свой ежедневник, и начал выписывать идеи, что делать.       1. Сначала дать им теорию, за это время выучить практику.       2. уволиться нахрен.       3. Заставить их переписывать теорию с учебников.       И будут они знать теорию, а как палкой своей махать — нет. Ещё и махнут неправильно… Правильно!       4. Тренировочные палочки.       Хотя… это ж от мелкой моторики зависит. А тут половина пишет неграмотно, или пишет неразборчиво. И неизвестно, что хуже. Так ещё и на английском. Ладно, значит…       5. Придумать игры на развитие мелкой моторики, для того чтобы эти оболтусы умели махать своей палкой.       6. придумать способ бежать из страны.       В принципе, пока не усвоят теорию, не разработают свои пальцы, а потом, не помахают тренировочными палками правильно вычерчивая заклинания, то до практики их можно не подпускать, до настоящей практики. Даже седьмые курсы. План на несколько месяцев, точнее, пункты моего зловещего плана, а дальше — что-нибудь придумаю. В конце концов, не все же будут сдавать мой предмет, а на тройку его и без меня если что сдадут. Я вообще сюда не нанимался, и вообще, мой первый год, мне — можно!       Ещё можно было бы не заниматься этой их ок-клю-мен-ци-ей, было бы тоже круто. Но я исправно продолжал ей заниматься, потому что мои мозги, которые не в жопе, а которые всё-таки в голове подсказывают мне, что это если не единственное спасение, то хотя бы прикрывание той самой жопы от некоторых людей, которые могут подпортить мою жизнь.       А ты что, Сергей, думал, в сказку попал? Ха-ха! Хотя… в сказку, но что-то она мне не нравится, верните на пересдачу…       Ну, ладно. Всё сначала, только теперь сидя на полу, спина ровная, прямая, подушка между стеной и спиной, шеей не облокачиваться. Закрыть глаза. Вдох — набираю побольше воздуха в лёгкие, выдох — пытаюсь сбросить напряжение, вдох — спокойствие, выдох.       Тело начинает неметь, а лишние мысли я стараюсь не думать, сосредотачиваясь на вдохе… и выдохе. Вдох. Выдох. Перед глазами — темнота. В голове — пустота. И в этой пустоте — я. Как будто стою на чём-то твёрдом, несмелый шаг — могу идти, и иду. Я помню свои догадки, смутные сомнения, что чья-то чужая память ещё есть в этом теле. В самом деле, неужели нейронные связи моментально перестроились с приходом нового сознания, и знания греческого у меня явно от прошлого владельца.       Я попытался представить образ перед собой, пытался звать — ничего. И поэтому шёл вперёд, как раз увидел дверь (или вспомнил), только она, конечно же оказалась закрыта.       Осмотрел, типично-греческий стиль. Фронтон наверху, колонны в ионическом стиле. Сразу вспомнил экзамен по Истории Древнего мира, все эти фризы, карнизы, капители, будто, ей богу, я не педагог-истории, а дизайнер или строитель.       Подёргал ещё раз, за-к-ры-то. А как тогда я «вспомнил» про этот сраный трезубец?       — Алохомора, блин.       Ничего. Постучал. Не открыли. Обошёл с двух сторон, попинал, лизнул (не понравилось).       Само по себе всплыло слово. Всплыло и всплыло, я сказал       — Ано́йгэй Действительно… он же грек. И ты теперь, Серёженька, грек. Эх…       Внутри — упорядоченность и целостность, будто бы со своей чёткой логикой. Просторная комната с высокими потолками: колонны в углах, мраморный пол, белая и с собакой внутри. Опять Цербер. Я застыл, наблюдая за собакой. За огромной собакой. Он был одновременно похож и не похож на ту собаку из Хогвартса. Но то Хогвартс! А здесь — моё подсознание.       Ну ладно, не моё, но я ж сумею управиться в голове с ротвейлером с тремя головами.       Правда, когда эта милая собачка зарычала, я замер на месте, сердце моё билось часто-часто, и я всеми способами, молитвами, дыханием и чёрт знает чем пытался побороть страх. Собаки же чувствуют страх, даже если ты в своей голове? Нет, особенно если ты в своей голове.       Она (или он) не кидалась, просто смотрела, а при моей попытке приблизиться — рычала и скалилась всеми тремя головами.       — Ка́тхонтай. — я не придумал ничего лучше, чем просто… приказать. Это же явно подарочек от прошлого владельца, и собака явно должна знать греческий? Или он спрятался тут, потому что собака явно охраняет вон ту дверь прямо за ней.       Ладно, была не была. Я сделал шаг, и ещё. Ничего. Меня просто провожали внимательным, крайне пристальным взглядом, одна из голов даже высунула язык и стала часто дышать.       До двери дошёл — уже половина успеха! Сработало, как и с прежней, греческим «откройся». Собака тут же рванула с места и я отскочил в сторону, Цербер, не обращая на меня больше никакого внимания, забежал… это что, блять, Лабиринт?