Thief/Вор

      Проснулся я рано, часы мерно тикали, одна из стрелок указывала на цифру пять.       Я немного жалел, что первокашки шли первым занятием в восемь утра. Так мог бы опросить сначала третий курс и рассказать после этого младшим. Пришлось готовиться, чтобы хоть как-то заглушить тревожные мысли, роящиеся в голове. Правила безопасности прочитал за час, до занятий оставалось ещё два часа, потому, не зная, чем себя занять, взял из своего чудо-шкафа первую попавшуюся книгу. Чтиво датировалось вторым веком до нашей эры, и в нём были перечислены разнообразные заклинания, ритуалы и гадания. Я увлёкся.       Инструкции о том, как вызвать безголового демона, открыть двери в потусторонний мир и защитить себя от диких зверей, как получить сверхъестественного помощника из потустороннего мира, который будет выполнять все распоряжения заклинателя. Наиболее часто встречались заклинания, которые помогали предсказать будущее. Описывался даже какой-то обряд, под названием — «Литургия Митры». Эта церемония описывалась, как поднятие по семи высшим планам бытия и общение с божеством Митра. Для чего — мало понятно. …Будьте милостивы ко мне, Провидение и Душа, ибо передаю я на письме этим мистерии для заслуги и наставления и для единственного дитя прошу я бессмертия, инициированного этой практикой (кроме того, это необходимо тебе, о дочь, собрать соки трав и пряностей, который ждёт тебя в конце моего святого трактата.       Мдам. Интересная у меня коллекция. И откуда только? Будь эта книжечка у нашего Волди, не пришлось бы дробить душу. Или пришлось? Ладно, что там дальше…       ARNOMETHPH!       Сегодня я близок, чтобы созерцать глазами бессмертными — я, рождённый смертным из смертного чрева, но преобразованный силой потрясающей и неподкупной десницей! — и с бессмертным духом, бессмертным Айоном и обладателем огненных диадем. Освящённый святой хиротонией — в то время, как пребывает, святая, во мне моя человеческая Сила-Душа, которую я вновь обрету после предстоящей мне необходимости, горестной и неумолимой, что давит меня…       Сначала я не понял, какого хрена в греческой книжке есть египетский Аменхотеп, это же его имя? Потом не понял, с чего это я решил, что книжка греческая, а потом минут пять тупо пялился в текст. Состоящий из греческих букв, которые я успешно складывал в слова в голове, а слова — в предложения.       С каких это пор я греческий знаю? Латынь — куда ни шло, выучил на спор, да и косвенная принадлежность к историкам обязывала.              Но греческий?!       Почему не аккадский, не древне-шумерский, на худой конец — меня устроил бы даже иврит, но греческий!       Велись споры, конечно, что он являлся одним из старейших языков, существовал уже почти тридцать четыре века, и… у меня возникали к себе большие, просто огромные вопросы.       Почитал, блять, книжечку для разрядки.       Часы остановились на отметке в 8:26 и я поспешил в аудиторию, пока перваки не разгромили мне всё в очередной незапланированной дуэли, на какую были способны на первом курсе второй недели обучения.       Две пары пролетели быстро и незаметно, правда, пришлось снять баллы с Пуффендуя за списывание — в остальном, дети слушали, на удивление, внимательно. Перваки — потому что хотели учиться, а третий курс — потому что, скорее всего, прощупывали почву.       Кусок в горло не лез, я отказался от завтрака. Все мысли скакали от моего чудом открывшегося дара к языкам, а потом галопом неслись к предстоящему походу в лес. Живот скручивало от страха. Непонятного, иррационального, мать его, страха.       Собственно, когда прилетела очередная записка с просьбой спуститься в вестибюль, я, не мудрствуя лукаво, призвал зелёного домовёнка и уже через пару мгновений, пошатываясь (слава Богу, не на коленях!), стоял в вестибюле, опираясь на стену. Секунд десять приходил в себя, прежде чем заметил цепкий взгляд Макгонагалл и её вечно поджатые губы в тонкую полоску.       — Добрый день, мистер Дибек.       — Добрый… кх, профессор… — я отошёл, наконец от стены и подошёл ближе. Ноги уже не подкашивались и желание вырвать прямо на пол поубавилось. Я кивнул на вопрос о моей готовности и профессорша тут же развернулась, полы её мантии трепыхнулись и она вышла на улицу. Всё что мне оставалось — следовать за ней.       Дорога до хижины Хагрида заняла не более пятнадцати минут и прошла в полном молчании, пока мы не остановились у огромной дубовой двери в хибару. Минерва поднялась по ступеням и постучала.       — Сейчас-сейчас, выхожу! — раздался из-за двери приглушённый голос, а затем она распахнулась. — О, профессор Макгонагалл! Профессор Дибек!       — Здравствуй, Хагрид. — кажется, мне показалось, или она улыбнулась? Я не мог видеть, наблюдая спину Макгонагалл. — Я привела мистера Дибека. Надеюсь, что вы управитесь до пяти часов. Моя помощь не требуется?       — Что вы, профессор Макгонагалл! Нет-нет, можете идти! Я провожу профессора и всё ему расскажу!       — Отлично. Спасибо, Хагрид. — женщина развернулась и спустилась со ступенек, теперь уже обращаясь ко мне лично, — Мистер Дибек, — её взгляд задержался на мне дольше положенного и вдруг я опешил от следующих слов. —…будьте острожны.       Я сдавленно кивнул и наблюдал, как стремительно и проворно удаляется немолодая женщина, и очень быстро, несмотря на её преклонный возраст.       — Ну, э-э… профессор…       — Кхм, можно просто Автолик, Хагрид. — великан заметно расслабился и даже улыбнулся в свою мохнатую бороду.       — Ну, это, Автолик… в общем, пойдём с Клыком… Клык, а ну, поди сюда! — Хагрид похлопал по своему бедру, призывая собаку и спускаясь ко мне. Чёрный зверь неизвестной мне крупной породы под кличкой Клык выбежал из дома, радостно виляя хвостом. — Этово самого, тут минут двадцать идти, но в дневное время не так страшно. Держитесь позади, и если чейво случится, не сходите с тропинка, Мерлина ради, ЗоТИ не ЗоТИ, а вот собирать вас этово самого, по кусочкам — не особо хочется.       От его слов побежали мурашки по коже. То есть, даже если грёбанного нахрен профессора Зашиты от Тёмных Искусств, который знает (в моём случае — условно, но всё же!) как защищаться от Тёмных существ боятся пускать в чёртов лес, то какого нахрен Лешего туда отпустили грёбанных первокурсников?! Ночью?!       — Дак вы это, Автолик, не волнуйтесь! — кажется, меня опять выдали чёртовы волосы! — Чай не ночью идём, да и я с вами.       — Да… — я с трудом проглотил образовавшийся в горле ком. — Просто… впервые такое.       — Дак, вы ж только выпустились. Помню… наверное и не видели никогда ничего такого на освоих островах? В Греции поди и не водится счас никого.       С Хагридом я спорить не стал, в уме просто проскочили все вызубренные мифы по тащ Куну, в уме всплыла от руки нарисованная запутанная генеалогия инцестных непотребностей (куда там магическим родам Британии! И рядом не стояли, инцестники куе…) А ещё припомнилась страсть греков ко всему большому — Гекатонхейры, Титаны, Циклопы. Это вам не мелкая, более реалистичная нечисть русских!       В общем-то, зацепила меня именно Греция не потому, что «там никого не водится», а потому, что это была возможность узнать побольше.       — Хагрид, расскажи, а что ты знаешь вообще обо мне ещё? Просто интересно, какое впечатление произвожу.       — Вопросы у вас, конешно, Автолик! — великан наклонился, дабы убрать с тропинки обломившуюся ветку дерева. — Ну… что-что. Знаю, что вы с Трисмегиста, и всё, наверное. А впечатление… вы не поймите неправильно, дак я просто рядом сидел, но впечатление у остальных об вас, ну… неоднозначное. Только вы это…       — Конечно. Это только между нами! — кажется, я правильно истолковал брошенный в меня взгляд лесничего.       — Ну… — продолжал Хагрид. — Короче, не сочтите за грубость, Автолик, дак профессору Снейпу вы не нравитесь, но оно и ясно, вы не знаете, наверно, дак профессор давно метил на вашу должность. Поэтому, кабы что — не обращайте внимание.       Я кивнул вновь обернувшемуся Хагриду. Мдам. Быть не в фаворе у мозгоковырялки — такое себе. Надо быть с ним ещё более осторожным. Я выделил мысль в голове:

НЕ ПРИБЛИЖАТЬСЯ К СНЕЙПУ НИ ПРИ КАКИХ ОБСТОЯТЕЛЬСТВАХ!

      Подчеркнул мысленно, для надёжности и придания важности. Два раза.       Впрочем, я и до этого не горел желанием иметь дела с этим человеком. И первое знакомство с ним… короче, не удивится же мужик, если я буду его избегать? Думаю, нет. Я слушал дальше.       — Ну и… Сивилла, она тоже трындит и трындит о том, что вы смерть принесли. Ну так на эту тоже не обращайте внимания, она всем так — про смерть. — лесничий тяжело вздохнул. — Давно не в себе, дак сделать ничего не можем. Прорицателей не много то осталось, а на такую должность никто и не пойдёт с такой зарплатой. А остальные, ну… профессору Макгонагалл вы нравитесь, директор Дамблдор, светлейший человек, тоже не принял бы плохого человека в учителя к детям. Так што, этава… не обращайте внимания на пересуды и Мерлина ради, появляйтесь хоть иногда в Большом зале, а то сплетни об вашем отсутствии перебил только энтот олень дохлый, кстати, а вот и он…       Что ж, надо узнать, что такое «Трисмегист», но это позже. Сейчас — дохлый олень. Я решил придерживаться старого плана: пиздеть и не краснеть.       Пока не убили какого-нибудь ученика — вряд ли забьют тревогу. Ну, олень, ну, обескровленный. Мало ли всякой пакости в Запретном лесу? Может это те огромные пауки мутировали и начали пить кровушку? Нет, всё же тогда олень должен быть в паутине как минимум и при этом внутри оленя всё должно перевариться.       Ладно… я же что-то там предположил? Чё вообще вспомнил и ляпнул про ту тварь на педсовете — непонятно. Ладно, раз сказал — Чупакабра, значит будет Чупакабра!       — Это, Хагрид, на мой скромный взгляд — чупакабра. — я для вида подошёл, попинал тушку, осмотрел укус. Который, кстати, выглядел достаточно жутко: четыре глубокие точки, а рядом — вырван кусок плоти. На пожухлой траве — маленькие капли крови. — Это такое животное — гематофаг.       — Вы, это, Автолик… можно простым языком?       — Пьют кровь. Проще говоря, пуэрториканский низший вампир, я бы сказал, даже подобие вампира.       В моём мире эта животинка представляла собой что-то подобие собаки-гиены, жрала коз и слышал я о ней в какой-то интернетовской статье. Существует она здесь или нет — это второй вопрос, но судя по тому, что я знал из прошлого мира, и что читал здесь при подготовке к занятиям про самих вампиров — ну, чисто мутирующее зверье. Не вампир       Ещё с первого курса я понял, даже если ты нихуя не знаешь, главное — это уверенность. Уверенно говори на экзамене, что славянские народы произошли с Передней Азии, что Император — это такая карта в таро (расклады от подруги перед экзамен, считай, святое!), а Парламент — это сигареты.       Правоведка хохотала от моего уверенного тона и абсурдного ответа, поставила три и я радостный покинул эту душную преподшу, которая докопалась в конспекте на мелкий почерк и ошибку в написании какого-то слова.       Короче, если несёшь бред — неси уверенно, пока будут проверять и вспоминать, можно переобуться двести раз.       — Эх… — послышался тяжёлый вздох лесничего, который задумчиво тёр свою мохнатую бороду. Клык обнюхивал оленя, для верности — даже лизнул. — чёй-то эта пуртоканская бедняжка у нас делает…       — Не знаю, Хагрид. Я, конечно, не эксперт в испанских зверушках, но вроде она. Больше нападений не было?       — Дык, не было… Ладно… пойдёмте, профессор.       — А Дамблдор не планирует вызвать ну там, авроров? — я осторожно поинтересовался у великана, пристаиваясь за его спиной.       — Так директор огласке придавать не хочет. Вы это, Автолик, знайте как эту зверушку ловить?       — Хагрид, я, конечно, преподаватель по ЗоТИ, но всего не знаю. — да я о вампирах только пару дней назад сам читал, а в этом мире — меньше недели!       — Да…ну, что ж… поймаем эту животинку… эх… — прозвучало как-то грустно. Слишком грустно. Закралось сомнение. Потом подозрение.       Был же Хагрид замечен мамой Ро в любви к монстрюшам? Был. И слабость к огромным паукам питал, и животных опасных держал, да даже дракон, чёртов огнедышащий дракон — для него маленький сыночек! Тогда не Хагрида ли это случаем зверушка? А то чего-то лесничий поникший какой-то, вздыхает тяжело.       Блять, вот же чёрт! А если он знает — то я могу ведь и ошибиться с чупакаброй? Или я ошибаюсь и ему просто всех земных тварей жалко? А если это его погань, то сказал ли он Дамблдору? Если сказал, могло ли это быть проверкой? Ёбтвоюмать!       — Хагрид, слушай, признайся честно. — спина лесничего напряглась и он замер, я чуть не врезался в него. — Это же из твоих каких-то, да?       — Э-э-э…       Ну, ясно. Выражение лица — как у ребёнка нашкодившего. Блять, ну точно Дамблдоровская проверка!       — Понятно. Директор знает?       Великан продолжил путь, качнул головой, мол, нет, не знает. Так… если не Дамблдор, то что…       — Хагрид, а я прав то был?.. Хагрид? Хагрид, ты чего!       Плечи лесничего вздрагивали, послышались сдавленные всхлипы, я обошёл вновь остановившегося лесничего, и увидел, как его слёзы текут из глаз и теряются в бороде. Что делать — я не имел ни малейшего понятия.       — Я назвал его Но-о-о-орбертом… как же малыш то, без меня…       Кольнуло какое-то сомнение, что-то такое… решил отложить это смутное сомнение и заняться рыдающим лесничим.       — Хагрид, что за малыш то? Кого ты приютил? — хотелось сказать по-другому, например, какую очередную богомерзкую пакость ты притащил без чьего-либо ведома, подвергая опасности школьников. Сдержался. — Хагрид, всё нормально! Честно! Присядь!       Я приметил в пару метрах от нас упавшее дерево, куда, собственно и повёл великана. Надо что-то делать, что-то… а-а-а, ёбтвоюмать! Так, что там… отвлекающий манёвр? Тут же в памяти всплыла практика в лагере и то, как пришлось успокаивать плачущего ребёнка. Может, прокатит…       — Слушай, Хагрид…       — Директор узна-а-ает! И его уб… убью-ю-ют!       — Хагрид, слушай, ты же лесничий, а ты знаешь, как определить, когда солнце сядет? А? А вот смотри! Хагрид, смотри сюда. — я выставил три пальца, другой рукой схватился за плечо лесничего и попытался обратить на себя внимание. — Так вот, смотришь? Смотри, каждый палец — это пятнадцать минут. Вот так прикладываешь к горизонту и смотришь. Три пальца — сорок пять минут до захода. Знал такое?       Хагрид рассматривал свои пальцы, на время отвлёкшись. Слёзы его ещё продолжали течь, однако он уже не орал про свою бедную, несчастную живность.       — Да… ну, в твоём случае, палец — это тридцать минут. Ну так что?       — Дак я по часам всё больше… да авгуреи перед самым закатом голосят…       — Авгуреи?       — Птицы такие, стервятники… я по ним то… оленя нашёл, кружились вокруг него.       — Так, Хагрид, лучше? Отлично. Скажи, кого ты приютил? — я повторил свой вопрос.       — Дык правы вы, профессор Автолик… только и литературы никакой почти нет по животинкам этим. Я его, того, в карты выиграл… ну мне и всучили, так я и рад! Всяко животинка приживётся, так не знал же, а оно воно как…       — Ты не знал, что оно кровью питается? Хагрид, ты о… чупакабре?       Сергей, феноменальное шестое чувство, молодец, ляпнул хуиту и она оказалась правдой! Я икнул от смеха, а потом и вовсе рассмеялся в голос, аж до слёз в глазах.       — Вы… вы чейго это, Автолик…       — Х… Хагрид… ой-й, мамочки… — ладно, и мою истерику стоило заканчивать, поэтому я сделал пару глубоких вдохов и откашлялся. — Фух… мдам. Ну… не переживай, Хагрид. Мы найдём, куда пристроить твою погань.       — Он не погань! — великан кулаками ударил себя по коленям и встал с поваленного дерева.       — Ладно-ладно, — я поднял руки в примирительном жесте, мол, твоя взяла. Не погань так не погань. Просто тварь. — но… профессору Дамблдору всё равно сказать придётся. Ты ведь это понимаешь?       — Это… ну да… — великан тут же поник. Господи, у моей бывшей во время месячных так часто настроение не менялось, как у великана! — ладно… Автолик. Нечего нам тут сидеть, пойдёмте.       — Пошли. — я согласился. Как никак, мне ещё шестикурсникам тест проводить! Я как раз решил опробовать новый метод. — Ты это… Хагрид, правда не переживай, мы что-нибудь придумаем.       Лесничий вяло отозвался, и дальше остаток пути шли молча. У самой опушки встретили другую погань — Квиринуса Квиррелла.       — Профессор? А вы чейво это тут?       — Да… я-я-я… я… х-хотел к вам, Х… Хагрид. Спросить в-вас, а н-никого нет, и я решил в-выйти, поис-скать.       Я скривился от чесночного душка и, не удержавшись, сказал:       — Профессор, это вы таким запахом «вампира» отгоняете? Не поймите меня неправильно, но вампиры не боятся запаха чеснока.       — Не ваше-с дело, п-профессор Дибек!       У меня дёрнулись плечи, но я сдержался от ответного комментария в сторону чудака. Чего лыбишься, хмырь? Уж я то все-е-е твои секретики и чурбанные тайны знаю! Мистер-сама-волдья-секретность! Вот погоди, щас зима настанет — самолично близнецов науськаю тебе в затылок снежков покидать. Так, для профилактики!       — Так вы это, профессор, проходите тогда в дом, я отвечу на всё.       Хагрид только спросил меня, нужно ли меня проводить до замка, но я отказался, мы распрощались и я позвал домовёнка и попросил меня перенести обратно в класс, дабы не топать пешочком. Мдам, разленился. Гневный взгляд, брошенный вслед, решил проигнорировать.       До занятия оставалось ещё часа так три, на обед решил не идти, «заказал в номер» еду, и стал перепроверять тест для шестых курсов, и ещё репетировать речь на английском перед зеркалом. Об удивительном совпадении старался не думать, и не вспоминать. Расскажу всё директору завтра. За завтраком, на который соизволю явиться! Давно пора бы, а то наверняка все думают, что подох, или скрываюсь. Для Снейпа, наверное, лучше бы сдох. Хотя, хрен его знает. С этим миром неканонным что-то всё не то и не так. Даже страшно становится! От размышлений меня отвлекли пришедшие дети.       — Профессор?       — Уже пришли?       — Да…       — Ну, начнём!       Собственно, новый метод заключался в том, что если кто-то чего-то не знал, то отвечал тот, кто знал, а предыдущий повторял ответ. Баллы решил ставить только тем, кто нормально отвечал, не снижал. На выявление усвоенных знаний пришлось потратить всё занятие, но вскоре — ура, товарисчи! — я был свободен, как птица в небесах, и сему факту очень радовался. А, кстати!       — Профессор, сэр, — ко мне подошла подозванная когтевранка, предположительно — Префект факультета. — вы звали?       — Да, в общем, как вы и в общем старшие курсы смотря на то, чтобы подзаработать немного баллов? Я забыл вчера объяснить это вашему Старосте…       Я объяснил студентке, что вообще хочу от них и в каком виде, она важно покивала, сказала, что донесёт информацию на завтрашнем собрании и они отберут несколько человек с каждого факультета, по двум проверяющим на курс. Я поблагодарил, распрощался, и…       — Профессор?       Да что ж такое!       В дверях показалась Лена-Тонкс, она кивнула головой проходящей мимо когтевранке, дождалась, пока она выйдет и прикрыла за собой дверь.       — Чего тебе? — я перешёл на родной русский.       — У нас с вами консультация. — она вторила мне на английском. — Может быть, пройдём в кабинет?       — Лена… — начал я, когда мы наконец сели за мой стол. Я — в кресло, Лена на стул.       — Тонкс.       — Тонкс. Что такое «Трисмегист»?       Она нахмурилась, видимо, что-то вспоминая, но в итоге сказала, что не помнит ничего такого. Я даже дал намёк, что это должно быть связано с Грецией! Ничего. Она не помнила. Я решил задать второй интересующий меня вопрос.       — Тонкс, ты помнишь, что за Ноберт у…       — Норберт. У Хагрида появился дракон? Странно…       — Не дракон. Представляешь, я ляпнул что-то про чупакабр, и в итоге оказалось, что они тут существуют!       — Ну да, одна такая зверушка была у Гриндевальда.       — Да?.. не знал, ладно. Что там за история с драконом то? И давай на русский перейдём, ради бога!       Тонкс нахмурилась, осмотрелась, кинула какое-то заклинание и продолжила. Я не стал спрашивать, что она сделала. Надо — значит надо.       — Ты не помнишь? Квиррелл проиграл в карты яйцо дракона, а потом спросил, умеет ли тот ухаживать за опасными животными, Хагрид ему и рассказал про Пушка.       — Пушка… — до меня дошло не сразу, а как дошло, так я вздрогнул, а в горле пересохло, как я вспомнил это «милейшее создание» матушки природы. — это пёс который? Стой, так это Квиррелл?       — Ну конечно!       Я рассказал девушке, что видел профессора ошивающимся возле опушки, потом рассказал, что Хагрид проиграл в карты и ему отдал какой-то левый чел опасную зверюшку с дебильным названием «Чупакабра», которую Хагрид назвал Норбертом. А она и, кажись, сбежала покушать.       — Это всё должно было происходить в конце года…       — А то Володя стал бы ждать, пока Гарри доучится, ага! Нет, всё как раз-таки логично: как только наш профессор узнаёт о том, что в Хоге каменюка, откуда он узнал — второй вопрос, так вот, Дамблдор объявляет, что в коридор ходить нельзя, иначе сдохнешь… тут только тупой не сопоставит факты. Коридор не охраняется, сам лично проверял, меня Филч только в конце достиг, падла…       — Ты ходил туда?!       — Да… долгая история. Не в этом суть! Слушай дальше: в общем, в коридор ходить нельзя, значит камень там, или ещё что-то…       — Дамблдор объявлял, что там идёт ремонт, я у соседки спросила, сославшись на то, что пропустила эту часть мимо ушей.       — Ага, сщас, ремонт, да. Два раза. Там от ремонта название одно. Я не удивлюсь, если там перебывали все старшие курсы!       — Ну…       — Чего глаза в стол уставила, или я не прав?       — Не все. Только близнецы и ещё пара людей из Гриффиндора…       — И ты в их числе?       — Ну…       — «Ну-ну» — передразнил я. — хуй гну. Так и говори: «Забила хер и решила помереть второй раз», ты ведь видела эту страшилу? Я сам чуть богу душу не отдал!       — Ты там что-то про Квиррелла мне рассказывал? — ай, молодец, умеешь же темы переводить.       — А что Квиррелл, Квиррелл же не идиот. Сходил туда, проверить, нашёл огромного зверя, почитал наверняка про него, и наверняка понял, что кто-то эту зверушку кормит, холит и лелеет. И этот кто-то — Хагрид. Ну, тут весь мой рассказ — полёт фантазии, конечно, но я предполагаю, что он же не мог к нему просто прийти и спросить, мол, как с собакой справиться? Я не знаю, короче, тут часть канона, а часть — вообще хрень полная!       — Ну, отчасти звучит логично…       — Но мы всего не знаем.       — Не знаем.       — Слушай, может его того, директору сдать? Мол, одержимый, все дела? Или ты думаешь это меня скорее выставят из школы, чем я ему что-то расскажу?       — Не знаю… давай… давай подождём немного? Если он не одержим Воландемортом?       — Какая разница? Он мне просто не нравится… но ты права. То есть, план «отправь Квиррелла нахер» откладывается? — девушка в ответ просто кивнула. — Ладно… так и правда можно сказать, мол, каюсь, не знал что профессор то с сюрпризом, а если до чего серьёзного дойдёт — сказать Дамблдору.       — Да, давай не будем спешить. Не нравится мне вся эта история.       — Мне тоже, да делать нечего. — я вздохнул и откинулся на спинку кресла. — Слушай, мне нужно, чтобы ты обучила меня каким-то базовым заклинаниям и перемещению.       — Аппарации?       — Ну, типо. Да.       — Хорошо, давай займёмся этим на выходных?       — На выходных я собирался за покупками. — на что девушка лишь усмехнулась, и процитировала фразу из старого фильма: «Проблемы индейцев шерифа не волнуют». Я скривился и согласился. — Ладно, давай в воскресенье.       — Отлично, договорились.       Тонкс ушла, а я пошёл, завалился в кровать прямо в вещах и стал снова думать. Всё было сложно. Очень сложно. До закрытия библиотеки оставалось ещё полчаса, но я решил, что лучше схожу с утра пораньше и узнаю про этот загадочный «Трисмегист». Вроде как, проблему с аппарацией (какое умное слово!) тоже условно решил. Пока не узнал, откуда знаю греческий, но что-то меня навевало на мысль, что это как-то связано с тем странным словом. И Хагрид ещё Грецию упоминал. Может, это магическое название Греции? Я был бы не против оказаться потомком, например, Пифагора… эх, мечты. Ладно, это решим.       Вырисовывалась другая проблема — что-то срочно надо решать с практикой у старших курсов. Да, в первый свой год преподавания я мало что смогу им дать, сам нихера не знаю. Заранее мысленно извинился перед всеми, кого буду учить и учу уже. Пересказанную теорию я им, может, и дам, а вот секретики какие, или интересного что — вряд ли. Ладно, действительно сначала можно идти по учебным пособиям, существует же этакое «комментированное чтение», существует метод, ну и всё! Правда, всё равно будет пересказ, но ладно, придумаю что-нибудь.       Перевернулся на кровати на спину, еле как снял вещи, решил не откладывать душ на утро, сходил, помылся, посмотрелся в зеркало. Волосы отливали сединой (хм, с чего бы это?), ужаснулся с того, что начал зарастать. Вспомнил, что метаморфизм, конечно, штука прикольная, но управлять я им не умею, и вообще, решил забить на поросль на лице. Побуду брутальным мужиком!       Перед сном лениво выполнил пару упражнений на концентрацию внимания из пособия, снова рассмотрел кружку. Последним на сегодня занятием оставалась медитация по остановке мыслей, в какой-то момент диалог останавливался на секунду, а затем начинался по новой. И я опять совершил прошлую свою ошибку — медитировал лёжа в постели, а потому снова не успел открыть появившуюся передо мной в мыслях дверь, которая медленно отдалялась.       «Открою завтра», — пронеслось в голове и я заснул.