Притворись человеком, пожалуйста

Барни с чашечкой кофе в руке прогуливался по коридору, пробегая глазами надписи на стенах и дверях. «Техническое помещение» «Лаборатория 10-А» «Серверная» «Лаборатория 9-А» — Скорей, Барни! Смотри! В проеме возник Кляйнер и потянул его за рукав в кабинет, захлопнул дверь так, как будто за охранником кто-то мог гнаться. Последний процедил что-то сквозь зубы: чуть не расплескал кофе. Колба литров на сто была заполнена густой черной жидкостью, матовой в свете люминесцентных ламп. Казалось, внутри что-то вращалось, еле заметные течения формировали причудливые фигуры. — Что я должен увидеть? — Ай-яй-яй, точно! Ты же ничего не можешь увидеть из-за ингибирующей жидкости! Охранник уже хотел задать еще вопрос, даже сделал для этого вдох, но ученый указал на экран компьютера, ткнул мышкой пару раз, и охранник увидел на картинке вполне обычного человека, сидящего за столом в комнате вроде допросной. — А что с ним случилось? Почему он в... аквариуме? — Я дам тебе прочитать протокол. Это невероятно. Очень опасно, но просто потрясающе. Мне очень жаль тех людей, и мы постараемся сделать так, чтобы они были последними жертвами, но... Кляйнер взглянул на колбу с такой улыбкой, с какой верующий взирал бы на бога. — Я не понимаю. Кто он? Почему вы маринуете человека в банке? Ученый протянул Барни два листа бумаги, на одном было что-то вроде официального протокола Мезы, другой же был исписан от руки карандашом. На нем были багровые следы. Вместе они составляли нечто похожее на диалог. — Сначала прочитай это, а потом задавай вопросы. *** — Назовите себя. Я не помню, как меня зовут. — Мне жаль. Я доктор Райли МакАтилла, можете звать меня просто доктор или Райли. [объект кивает] — Расскажите, как вы оказались на ферме мистера Блэка? Я там очнулся. Плохо помню, что было до этого. — Дело в том, что хозяин фермы обнаружил нечто... он обнаружил захоронение. Нет, это он меня там закопал. Или его отец. Не помню. Помню голос. — Вы не до конца осознаете, что произошло? Я их всех убил. Мне нужна была их кровь. — Для чего? Чтобы выпить. — Что... Простите, что?.. Выпить? Ты не глухой. И тебе пока что везет, Райли сын Атиллы, потому что я не голоден. Но это временно, я предупреждаю. — Вы мне угрожаете? Лишь указываю на последствия. — По закону штата Нью Мексико за убийство первой степени вы можете просидеть в тюрьме до конца жизни. [объект беззвучно смеется. долго и истерично] Моя жизнь просто так не кончится. — Послушайте, давайте успокоимся и поговорим без угроз и обвинений. Я не хочу больше с тобой разговаривать, ты меня утомил. — Что вы такое? Почему убиваете людей? Откуда вы пришли? Расскажите, что вы умеете, мы можем договориться! Договориться? Что у тебя есть? — Деньги? Экспериментальные существа? Кровь? Кровь? Это я, пожалуй, возьму сам. *** — Там было еще что-то. Это только первый лист. — Я думаю, ты уже догадался, что случилось с доктором МакАтиллой. Мне очень жаль, но теперь мы знаем, что он может разорвать человека на части голыми руками... — Фу, черт. И вы думали, это заинтересует меня? — Дело не в том, заинтересует это тебя или нет, а в том, что там, за стеклом существо огромной силы, с которым можно заключить сделку. Ты представляешь? Что если он может рассказать нам, как стать сильнее? — Он может рассказать, насколько вкусный тартар из человека, а меня такая информация не интересует. Ради всего святого, док, извините, но я не могу оценить ваше открытие в полной мере. *** — Бегите, док! Быстрей! — В отличие от тебя, дорогой Барни, я не обладаю столь хорошей физической формой... Трое ученых и охранник оказались в кабинете без света, а последний — еще и без элементарного понимания происходящего. Включив фонарик, Барни направил его в потолок. Свет был тусклый, но теперь хотя бы можно было разглядеть лица. — Никто не ранен?.. Осмотрите себя внимате... Бам! Солдаты выламывали все двери, чтобы наверняка застать людей внутри. Ответственно подходили к выполнению задания. А Барни только-только понадеялся, что они оторвались... — Сидите здесь. Я придумаю, как избавиться от солдат. Тех, кто ломился, он просто убил. Пару мгновений он стоял в проеме, пытаясь придумать хоть какой-то план. Рядом с этим кабинетом было сразу три выхода, из каждого группами бежали солдаты, распределяясь по сектору, стреляя во все, что движется. Чтобы провести ученых в пультовую, нужно перекрыть хотя бы две двери, а в одиночку он с этим не справится. И через поверхность их не провести: там творится такой ад... Внутри такой ад... «Лаборатория 11-А» «Лаборатория 10-А» — Я скоро вернусь. Забаррикадируйтесь, отключите дверь. — Барни! — У меня, кажется, есть план. В лаборатории тоже не было света, а дверь кто-то подпер тумбочкой на колесиках. Посветив фонариком, Барни увидел чье-то неподвижное тело в белом халате около знакомой колбы. Ученый зажимал рукой рану на груди, но, видимо, было уже поздно. Охранник пролез под дверью. — ВЫПУСТИ МЕНЯ! — Ебать мой хуй! Этот голос без шуток звучал между ушей. Точнее, это был не голос, только поток информации. Кто-то отдал приказ, передал слова, никакого тембра не было, Барни просто знал, что это существо от него хочет и как себя чувствует. — ВЫПУСТИ МЕНЯ, РАЗБЕЙ СТЕКЛО! Оно было в панике и одновременно чувствовало некоторое облегчение из-за присутствия человека, который потенциально мог помочь. — Просто так я делать этого не стану, существо, — проверил он пульс на шее ученого. Мертвый. Теплый еще. — Что ты хочешь взамен?.. Учти, времени мало. — Помоги нам остановить резонанс и выбраться отсюда живыми. И не трогай нас потом. — Нас — кого? — Меня и еще трех человек: доктора... — Я клянусь, я не нанесу вам вреда. Назовешь любых людей потом, сначала — бей! В колбе, кажется, что-то сверкнуло. — Ты клянешься помочь нам сохранить этот мир? — В смысле «Эй, ты же не хочешь, чтобы твой любимый деликатес пропал почем зря»? Конечно, не хочу. Разбей стекло, быстро, в темпе... этого... вальса. — Ты клянешься? — Клянусь. В черной жидкости что-то, вроде, заискрило и закружилось. Барни осмотрелся, открыл пожарный шкаф и извлек топорик на свет фонаря. Потянулся к телу ученого, чтобы оттащить его. — Не трогай! Просто бей уже, во имя всего, что тебе дорого! — Господи, помоги мне, — вздохнул охранник, размахиваясь. После первого удара стекло покрылось узором трещин, но устояло. — Да! Молодец! Это было горячее чувство предвкушения. Барни размахнулся сильнее и ударил еще раз. С треском колба развалилась, вязкая жидкость вперемешку с осколками начала стекать в слив под ней, хотя изрядная часть расплескалась по помещению. Обойдя лужу, охранник увидел в колбе нечто бесформенное. Тело ученого, все это время мирно сидящее на полу, вдруг с хрипом прогнулось. Человек с силой хватал воздух и зажимал рану рукой. Барни бросился к нему, оттащил от лужи, осторожно уложил на спину, с силой надавил на рану, оглядываясь в поисках аптечки или чего-то еще, кроме грязного халата, что можно было бы порвать на бинты. — Хороший мальчик. — Че?.. — У меня получилось. Ты молодец. — Это ты?! Он смотрел в глаза Барни, но не издавал ни звука. — Да, теперь это я. Сердце уже встало, ты бы его не спас, зато я смог. В полумраке сложно было понять наверняка, но охраннику показалось, что на его лице появилась ухмылка. — В каком смысле «не спас бы», если тело одно и то же?! — Раньше тут был он, а сейчас — я. У меня есть много полезных свойств. Начнем с простого: найди мне побольше воды и смотри внимательно. Барни постарался как можно быстрее найти чистую посуду (среди обычных колб для химикатов в шкафчике это оказалось достаточно просто), набрал воды, сколько вытекло из аварийного бачка под краном. Снова надавил рукой на грудь этого... существа. Под ладонью ощутил мощную пульсацию, кровь была горячей и пахла вполне по-человечески. Существо слегка приподняло голову, видимо, чтобы было проще. Особо проще не стало, воды охранник разлил много. — Что это за жидкость такая была? Я же в ней разлагаться начал. — Не имею понятия, я простой охранник. — Но ты знал, что здесь именно я, не так ли? Этот... человек не пытался со мной договориться, а ты что-то понимаешь. — Что я понимаю, тебя не касается. — Можешь отпускать. — Ты же истечешь кровью. Ты и так много потерял. — Отпусти и посмотри. Не спорь со мной, человек. Барни осторожно убрал руку и заметил, что рана больше не пульсировала кровью. Как будто она затянулась. — Нихера себе... — Поможешь подняться? Барни подхватил лежащего подмышки и одним простым движением поднял на ноги. Существо не сразу смогло найти равновесие и слегка навалилось на охранника. Последний помог ему не упасть. Вдруг существо протянуло руку к лицу. На носу до этого криво держались очки, которые оно теперь изучало, вертя в руке. Потом водрузило на место. — М-да, чтобы исправить этот дефект, потребуется гораздо больше времени... Это было очень странно — слышать человека, когда он не шевелит губами. — Стоишь? — отпустил его Барни. — Идти можешь? Удержавшись на ногах, существо сделало пару неуверенных шагов, брезгливо огибая лужу черной жижи. — Да. Командуй, человек. — Нас окружили солдаты, тебе нужно помочь мне пробиться... — По мне, наверное, не видно, но я не по этой части. Я больше ученый, чем воин, хотя, если постараюсь... — Ты убивал людей! Существо картинно закатило глаза. — Не солдат же. Они вооружены, против них у меня ничего нет. Барни прошелся по комнате и протянул брошенный до этого топорик. Цокнув языком, существо нехотя приняло оружие. Взвесило в руках, слегка взмахнуло. — Я надеюсь, это не единственный прибор, которым нам придется расхлебывать это все... — Я не дам тебе огнестрел, да и ты наверняка им пользоваться не умеешь. — С чего ты взял? — С того, что тебя из-под земли достали, и одному богу известно, сколько ты там валялся. — И какой сейчас год? — Двухтысячный. — От Рождества? — Ага. — Ну, значит, не так уж и долго. Закопали меня в восемьдесят третьем. Кажется. Ты точно не дашь мне пистолет? — Не дам. Вот поднимешь с трупа, тогда будет твой. — В таком случае, я полез искать потенциальный труп. Ты идешь? Вообще-то это ты должен меня вести... — Дамы вперед. Смерив Барни взглядом, полным недовольства, существо выглянуло за дверь. — В коридоре никого не вижу и не слышу. И полезло наружу. Барни последовал за ним. — Ищем тебе оружие, потом заблокируем входы с поверхности и будем прорываться к пультовой. — Понял. Стой, кажется, я слышал кого-то... Существо замерло, склонив голову набок. И вдруг, проскользнув мимо Барни, побежало по коридору куда-то вдаль с топориком наперевес, так легко, что шагов почти не было слышно. — Куда?! — Не ори ты, дурак! Оно скрылось за углом, послышался чей-то вскрик, шипение рации и звук удара. — Блядь, стой! Чудови... ще... Вбежав за угол, охранник уже хотел отбивать его от солдата, но увидел несколько иную картину. Удерживая человека одной рукой за ворот, а другой — за ремень, существо прижимало его к себе, вцепившись в его шею зубами. Не издавая ни звука, солдат даже не пытался оттолкнуться, замер, слегка разведя руки в стороны. Барни не мог оторвать взгляда от столь знакомой по ужастикам картины. И вдруг поймал себя на мысли, что в этом есть что-то... эротичное, как если бы это происходило по обоюдному согласию. И вот тут он уже отвернулся, закрывая лицо рукой. В другой все еще был пистолет. За спиной раздался звук чьего-то падающего тела. Охранник повернулся, чтобы увидеть существо, стоящее над ним и вытирающее лицо рукавом. Казалось, оно было вполне довольно происходящим, но, взглянув в лицо Калхауна, вдруг нахмурилось. — Я тебя напугал? — Этого стоило ожидать... — Я думаю, мне какое-то время не понадобится так делать. Но я уже давно ничего не ел, даже вашей еды. Существо склонилось над телом, стало обыскивать в поисках оружия. — Ты можешь есть простую еду?! — Разумеется. Она всегда составляла подавляющую часть моего рациона. А это... это либо десерт, либо экстренная мера, как сейчас. Существо обнаружило пистолет и два магазина патронов. Осмотрев оружие, щелкнуло затвором и поднялось на ноги. И вдруг вытянуло руку с пистолетом куда-то за Барни. Попыталось нажать на спусковой крючок, но ничего не произошло. — Стреляй скорее! Я не знаю, что с этой штукой! Обернувшись, Охранник действительно разглядел в конце коридора еще одного солдата, который уже целился в него. Пара выстрелов, и он уже лежал. — Вот здесь, сбоку защелка предохранителя. Ты действительно ни черта не знаешь про огнестрел, правда? — Ну, я ходил в тир... два раза. — На ярмарке, что ли? И тебе давали пневматическую винтовку, да? Охранник еле сдерживал смех. Существо, фыркнув, отвернулось и отвело глаза. — Не пытайся произвести на меня впечатление. Мне нужна реальная помощь, я исключительно поэтому тебя и выпустил. Снайпер, блин. Что-то громыхнуло вдалеке, посыпалась штукатурка. Существо тихо чихнуло и принялось яростно вытряхивать пыль из коротких рыжеватых волос. Барни усмехнулся, наблюдая за тщетными попытками. Огромное коричнево-красное пятно на груди его не смутило, но от пыли надо было отряхнуться обязательно. *** — Как тебя зовут? — Я не помню. — Ну-ка повернись. Существо послушалось. На халате все еще оставался бейджик с надписью «доктор Г. Фримен, сектор С». — Его звали... Грег? Генри?.. Гордон. Пусть будет Гордон. Гордон Фримен, а что, нормально. Существо фыркнуло и ощерилось. — Гыр-гыр, фыр-фыр, как будто его собаки растили... Ну ладно, лучше, чем ничего. А тебя-то как звать? — Барни. Калхаун. Без комментариев, пожалуйста. Окрещенное Гордоном существо беззвучно захихикало. Барни пытался наладить работу резервного генератора: двери открылись именно из-за того, что на них не подавали питание. Генератор нельзя было завести из-за отсутствия такой важной детали, как ремень привода. Теперь в ход пошло все, что только можно было порезать, связать и намотать на привод. Куски ткани рвались почти сразу, а обычные ремни не получалось натянуть как надо. Теперь Барни сидел в углу технического помещения, склеивая два куска изоленты липкими слоями друг к другу, пока Гордон охранял вход. Он оказался сносным стрелком. Звезд с неба не хватал, но теперь Барни не опасался, что его застанут врасплох. Было бы неверно думать о нем как о пушечном мясе: он слышал лучше, видел в темноте дальше, чем охранник. Он не паниковал и не лез на рожон, а когда не пытался общаться, выглядел совсем как обычный ученый, недавно прошедший курс обращения с оружием и HEV. Кстати о HEV... — Тут недалеко есть док-станция со специальными защитными костюмами. Раздобыть такой было неплохо, тебя приодеть. — Что я слышу? Ты сомневаешься во мне, дорогой? — Лишь хочу, чтобы в нашей команде был человек, способный забраться в какую-нибудь радиоактивную задницу и вылезти оттуда живым. — Что ж, ясно. Ты серьезно считаешь нас командой или сказал так из вежливости? Барни не собирался отвечать. Новый ремень был готов и натянут на привод. По щелчку кнопки взревел генератор, и в секторе зажегся свет. — Теперь двери должны закрыться? — Да, но мы проверим. Как минимум одна дверь действительно закрылась, этого было достаточно. — За углом кто-то есть. Барни пошел разведывать. Под ногами зазвенело что-то цилиндрическое, оно слегка дымилось, вращаясь на полу. Мгновенно отправив предмет пинком подальше в коридор, Барни развернулся и побежал назад. — Ложись, граната! И не дав Гордону вымолвить ни слова, сбил его с ног. Они были достаточно далеко, так что их только осыпало осколками. — Ничего тебе не сломал?.. — Все в порядке, а ты чего на мне расселся? Ее же кто-то бросил! — Черт. И зачем кинулся его спасать? Он же стоял далеко, все с ним было бы хорошо. Вышло неловко. Самого умного солдата Барни быстро прикончил. Тот уже хотел бросить второй снаряд, но не успел и кольцо выдернуть. — Барни, я... — Что? — Ничего. *** — Так вот что громыхнуло... Проход был наглухо перегорожен кусками обвалившегося потолка. До другой док-станции нужно было бы сделать хороший крюк и долго блуждать. — Кажется, костюмы на сегодня отменяются. — Что это за решетка? Вентиляция? — Если ты подпрыгнешь до потолка и заберешься туда, я буду тебе должен пинту пива. А если меня с собой прихватишь, то две. Гордон пожал плечами и встал под решеткой, поудобнее взял топорик. Как это делают кошки, он чуть присел, сжимаясь, и оттолкнулся резко и легко, как будто ничего не весил. Первый прыжок был нужен, чтобы вскрыть решетку топориком, что у него получилось одним точным ударом. Барни осознал, что если уж кому-то и нужен костюм, то точно не Гордону. Когда решетка с грохотом упала на пол, существо сделало еще один грациозный прыжок и подтянулось в шахту. Характерный звук прогибающихся листов металла чуть отдалился. — И откуда ты возьмешь пиво? Я видел знаки, что алкоголь здесь строго запрещен, да и не сказать, что я его люблю. Может, что-нибудь другое сделаешь для меня? Слова стали как будто глуше, не настолько внятными. — Пожалуй, нет. Спор был на пиво. Послышался резкий вздох. — Я зря согласился. Найди что-нибудь вместо лестницы, и я помогу тебе подняться: там можно пролезть, я проверил. Барни принес стул из ближайшего офиса, и, стоило ему только протянуть вверх руки, его втащили в шахту, как если бы он был котенком. — Руки оторвешь! Господи боже мой, блядь! — Так господи, боже или блядь? — вновь захихикало существо. Охранник не представлял, как в тесном коробе вентиляционной шахты можно развернуться, но, видимо, Гордон неплохо разобрался в своих конечностях, поскольку одним слитным движением оказался к нему задом и пополз к месту, где был обвал. — Стой, там... А, нет, показалось. Эхо. — Еще б я видел что-то, кроме твоей чудесной задницы... — Гляжу, ты повышаешь требования. Что мне дал, на то и смотри, — усмехнулось существо. *** — Один остался. А я смел надеяться... Гордон уже направился к устройству. — Стой, сначала нужно раздеться! Существо обернулось к Барни, и если бы по его лицу можно было бы читать слова, то вышло бы что-то вроде... — Чего, блядь? — Костюм считывает информацию о твоем теле, это значит, что между датчиками и кожей ничего не должно быть. — Мне... вообще все снимать? — Нет, это не гигиенично. — Большое, на хер, спасибо. В свете люминесцентных ламп Барни заметил, как слегка изменился цвет кожи на лице существа. Как если бы ему было несколько некомфортно снимать с себя одежду посреди помещения, которое оно впервые видит. И в обществе человека, с которым оно знакомо минут тридцать. Барни прекрасно его понимал. Но это ему не помешало заржать при виде того, какое белье носят физики из сектора C. — Что? — рыкнул Гордон, слегка оскалившись. — Мне жаль, что я не знал его раньше... — Все, что я о нем знаю, это то, что потерял сознание он относительно быстро и очень хотел, чтобы ему не было больно. Я не мог ничего для него сделать. Барни никогда бы не подумал, что услышит столь серьезную вещь от человека... существа, стоящего в одних трусах (с узором из маленьких лошадок) перед док-станцией. — Ты поможешь мне его надеть или будешь стоять и пялиться? — Было б на что, — усмехнулся охранник. Костюмы можно было регулировать по размеру, но регуляторы, естественно, были с той стороны, где случайно задеть их во время работы было бы нельзя. — Вдохни. — Что ты делаешь?! — Туго, понял, — слегка ослабил застежку Барни и вдруг рассмеялся. — Хватит ржать, что здесь смешного? — Ты просто пиздец странный: сейчас ты уклоняешься от ядовитых плевков и убиваешь этих тварей одним ударом топора, а через минуту не можешь сам одеться, чудовище. — Не мог бы ты сходить на хер, а потом вернуться и закончить? Молча. Охранник тихо хрюкнул от смеха. — Мне далеко ходить не надо... — Да неужели? — Ладно, все, ниже воды, тише травы. *** — Это доктор Кляйнер, доктор Вэнс и доктор Магнуссон. Я о них говорил. — Понял. Можешь за них не беспокоиться. — Ну давай, Барни, расскажи, кого ты привел. Логично, что они не смогли опознать его в шлеме, когда из всего лица видны только глаза. — Это... — Гордон, ты что ли? — Нет, я не... — Гордон Фримен! Ты жив, да еще и в костюме, замечательно. Ты, конечно, все пропустил, но... — Что в костюме, что без него, а мою запеканку уже не вернуть. — Проклятье. Скажи им, что я никакой не... — Да-да, он самый! — похлопал охранник его между лопаток. — Да что с тобой не так?! У меня нет его воспоминаний, обман раскроется за минуты! Через некоторое время Барни смог отвести его в сторону. — А что я, по-твоему, должен им сказать? «Уважаемые, с нами теперь ходит какая-то неизвестная тварь, которая дала честное слово нас не убивать»? — Неизвестная тварь?! Хорошо ты обо мне думаешь. Но скажи, они действительно могут отказаться от моей помощи? — Я не хочу рисковать. Притворись человеком, помоги нам, и сможешь идти на все четыре стороны. Мне нужна твоя помощь, я доверился тебе, теперь и ты доверься мне. Насколько охранник мог судить, существо нахмурилось. Потом кивнуло. — Еще раз назовешь меня тварью, и я больше с тобой не разговариваю. Барни рассмеялся. — Какая ты прелесть. — Пошел ты. *** — Я здесь не пролезу. Придется тебе. В пультовой была потасовка, и двери застряли в полуоткрытом положении. Пуленепробиваемое стекло с другой стороны было заляпано чем-то вязким и багровым. Внутри слонялся туда-обратно зомби. — Попробуй открыть вторую дверь или отключить на время питание, чтобы можно было разомкнуть створки, — посоветовал Кляйнер. Его лицо почему-то показалось существу знакомым... Даже в костюме Гордон пролезал в более узкие щели, чем Барни: бронежилет был довольно громоздкий, да и Калхаун был сложен совсем иначе. Существо с небольшими затруднениями протиснулось между створками и быстро расправилось с зомби. — Есть проблема, человек, — через несколько секунд осмотра сообщило оно. — На пульт не подается питание, а местному распределительному шкафу выпустили кишки. — Ну что там не так? — заглянул внутрь Барни. — Ты же ученый, сделай что-нибудь. Гордон даже поднял забрало, чтобы человек смог оценить всю палитру эмоций на его лице. Если бы взгляд мог прожигать предметы, охранник был бы уже мертв. — Это сложнее, чем ты думаешь. Изолента осталась? Он даже показал жестом, что ему нужно что-то перемотать. Барни передал ему изоленту, и Гордон с топориком принялся зачищать оборванные концы проводов. Все, кто находился в коридоре, вздрогнули, когда свет вдруг отключился окончательно. — Блядь, — гордо сообщило существо. — Мне нужна твоя помощь. — Гордон, ты в порядке? Сейчас попытаюсь открыть и пролезу к тебе. Створка почти не поддалась, но с помощью существа Барни без бронежилета и половины содержимого карманов оказался по ту сторону. — Видишь кабели? — Я пока не совсем слепой, — зашептал охранник. — Но как я-то тебе помогу? Я не электрик, по физике у меня на божьем слове и харизме тройка вышла. — Ничего сложного. Нужно соединить концы и плотно перемотать изолентой. — Я слышу здесь «но есть проблема». — Проводка закодирована цветом. — Ну, это очевидно. А в каком месте это проблема?.. — Подумай хорошенько. Пару секунд Барни вглядывался в немного виноватое выражение на лице существа, прежде чем закричать, наплевав на всякое притворство: — Хедкраба тебе в жопу плашмя, Гордон! Ну какого хуя? Ты что, не мог сразу сказать?! Слегка поежившись от громкости, существо прыснуло со смеху. — Ну и что теперь делать? Я же не могу это все починить! — Во-первых, я тебе только что, долбоеб ты херов, объяснил, что делать, а во-вторых, если тебе лень, то это сделаю я, а тебе придется мне подсказывать. — Ладно-ладно. Но я все равно боюсь что-то не то примотать, — вновь перешел на шепот Барни, подняв раскрытые ладони. — Так что... вот, вот эти концы одинакового цвета. Мотай. Гордон закатил глаза и со вздохом принялся за работу. — А ты не видишь красный цвет? Или зеленый? Существо скрипнуло зубами, но даже не повернулось к нему. — А какого цвета эта кровь? — указал Барни на труп ученого. — Красного, блядь, я, по-твоему, не знаю какого цвета кровь у людей?! — Какого она цвета для тебя? — Темно-серого. Какой следующий? — Вот этот. А твой костюм какого цвета? — Светло-серого. — А глаза у меня какого цвета?.. С шипением существо ухватило его за грудки и слегка встряхнуло, оказавшись на некомфортно-близкой дистанции. Охранник оказался на цыпочках, лицом к его лицу. — Еще один такой вопрос, и я свяжу тебя и заклею изолентой рот. «Голос» звучал с угрозой, но Гордон больше ухмылялся, чем пытался напугать. — А как ты будешь слушать мои советы? — усмехнулся Барни. — Буду читать твои мысли, разумеется, — отпустило его существо, возвращаясь к кабелям. — Брехня, ты не умеешь, — поправил он ворот и галстук. — Если бы умел, тебе бы уже стало очень неловко. — Действительно... Они разного цвета. — Кто — они? — Шары твои слепые. Разного они цвета, частичная гетерохромия. Существо повернулось к собеседнику, ожидая ответа, а последний замер, обрабатывая столь резкую смену темы. Через секунду они оба смеялись, чуть не задыхаясь. — Ты дебил, пока нам лаборатория на головы валится, ты реально думаешь о цвете чьих-то глаз?! — Ты сам спросил. Никто тебя за язык не тянул.