Притворись человеком, пожалуйста

— Это нормально вообще? — раздавил Барни появившегося хедкраба ногой. Гордон фыркнул. Это было подозрительно похоже на смех. — Конечно, нет! — рыкнул Магнуссон. — Но вы сказали, что с помощью спутника... — Да, я сказал! Но что-то не дает закрыться порталу с другой стороны. — Значит, резонанс не остановлен, — вздохнуло существо. — Да, Фримен, не вздыхай так тяжело, сейчас пойдешь закрывать. Убей тварь, которая мешает порталу закрыться, иначе все начнется сызнова. — Один?! — сразу трое повернулись к Магнуссону. — А у нас есть еще кто-то в костюме? Он из сектора C, о Зене знает не понаслышке. Его, конечно, туда никто не пускал, но теории, пистолета и пары гранат будет вполне достаточно. — Он же там... Он не справится! Как один человек может?.. — запинался Барни, не зная, какой аргумент выбрать. — Откуда ты знаешь? Я поклялся, я должен пойти. — Да мне плевать, че ты там клялся! Ты идешь на верную смерть! — Клялся? Калхаун, я не понимаю, ты что-то слышишь? Зеленые глаза взглянули из-за забрала неодобрительно. — Лучше я пойду, прежде чем у вас возникнут еще какие-то вопросы к Барни. У нас был договор, и я пойду его исполнять. До встречи, — отсалютовал он охраннику и уже пошел к выходу. — Что ты такое?! — Стоять! — схватил Калхаун его за руку. Тот не стал выкручиваться. — Ты не следишь за языком. А мне нужно идти, пока эти уважаемые люди не решили, что я представляю для них угрозу. Все, отпусти. — Но я не хочу, чтобы... Существо остановило его жестом другой руки. — Они карие с голубым? Охранник отвернулся. — С зеленым, — нехотя разжал он пальцы на чужом запястье. — Увидимся, Гордон. Существо подняло руку и осторожно сжало его плечо. Барни показалось, что он почувствовал тепло, хотя, разумеется, через костюм не смог бы. Прежде чем скрыться за поворотом коридора, Фримен обернулся и махнул ему рукой. — Что он такое, Барни? — Спросите доктора Кляйнера. — Иззи? Ученый виновато улыбнулся и опустил глаза. — Я не знаю... Но он ведь нам помог! — Просто расскажи, кто это, — примирительным тоном предложил Илай. — Нечто... нечто очень сильное и жестокое. Он убил двух ученых и лаборанта, когда пытался сбежать. А до этого расправился с семьей одного фермера и тяжело ранил полицейского... И все это — руками, оружия у него не было. — Он теперь в этом теле вместо Гордона?! Барни почесал затылок: если так подумать, то получается... хер знает, что получается. — Он был уже мертв, или почти: ни пульса не было, ни дыхания, я проверял. У существа получилось снова запустить сердце, я не знаю, как. — Почему он не напал на нас? Что ты ему пообещал? — Мы договорились, что он поможет остановить резонанс, а дальше будет... свободен. Вэнс смотрел на охранника со злостью, Магнуссон — с презрением, а Кляйнер вообще никак не смотрел, закрыв лицо руками. — Думайте, что хотите. Это моя ответственность, не ваша, — скрестил охранник руки на груди. — Ну уж нет, теперь это и наша ответственность тоже, потому что ты убил нашего сотрудника, выпустил гулять какую-то кровожадную тварь и... — Во-первых, никого я не убивал, нахуя мне это надо?! Спецназ и без меня бы хорошо справился. Во-вторых, он сейчас отправится в Зен, портал закроется, и он останется там! И эта «кровожадная тварь» никому больше не навредит, радуйтесь, господа. Барни направился к сканеру: если они собирались покинуть это место, пора было уже двигаться. Не факт, что у Гордона действительно получится. — Вот идиот... — прошептал Вэнс, потирая переносицу. — Я все слышу. Сканер выдал ошибку: Барни отвернулся, не дав циклу завершиться. — Я мог не договариваться с ним, я мог сдохнуть здесь, вы могли остаться без спутника, и все бы полетело к хуям. Я не знаю, как я бы справился один. Отматывать время я не умею, а даже если бы умел, сделал бы то же самое. И теперь мы все, — показал он рукой на собравшихся, — вместе с кучей других людей будем жить с последствиями моего выбора. Смиритесь, окажите мне эту честь. Ученые не были очень уж вдохновлены таким монологом. Не услышав никакого внятного ответа, кроме раздраженных вздохов, охранник вновь повернулся к сканеру. С курлыканьем открылась дверь. — Если тварь вернется, ты будешь это разгребать, — ткнул пальцем в грудь Калхауна Магнуссон, проходя мимо. — Договориться с каким-то непонятным существом гораздо проще, чем с людьми, с которыми работаешь годами. Охуеть. — Твое отсутствие навыков общения — это не наши проблемы. И если это хоть кому-то навредит... — Я уже понял, ты ничего нового не придумаешь. *** Они были уже достаточно далеко, когда вздрогнула земля под колесами джипа. В зеркало Барни увидел над столовыми горами гриб из пыли и камня, растущий на глазах. Интересно, как долго ждать неебического рака, который ему теперь уготован. Он не мог себе позволить отвлечься от дороги, но посчитал необходимым обратиться к своим пассажирам с усмешкой: — Теперь я прощен? Ученые ответили довольно угрюмым молчанием. Охранник вздохнул. Можно ли считать это индульгенцией? Смерть за кого-то как искупление? Но ведь он не человек, перед кем он мог искупать вину? Он ведь так сильно не хотел умирать в той колбе, а в итоге отправился разгребать все это самостоятельно. В городке их встретили еще ученые, те, кто сумел вовремя смотаться. — Это вы смогли закрыть те порталы? — Нет, это был доктор Фримен. — Ну хоть так ты воздашь ему последние почести, — шепнул Магнуссон. — Идем, у Илая, как всегда, есть идея, как покончить со всем этим. В ту ночь Барни приснилось, что он убегает по пустым коридорам Мезы от Кляйнера, который носится за ним с топором. Резвый для своих лет, ученый находил его везде, пролезал за ним в вентиляцию и ломал двери, пока не загнал его в угол, в свою лабораторию. — Мне очень жаль, мой дорогой Барни, но я не могу оставить тебя на свободе. И когда он занес топор, чтобы ударить, Калхаун проснулся. Что-то громыхнуло и засветилось на улице. Он вскочил на ноги, под ним слегка поехал пол, над головой закачалась люстра. Барни поспешил к окну. По улице пролетали голубые волны, проходя тело насквозь, каждая резонировала где-то в теле, вызывая тошноту. — Портальный шторм! Бежим! — вломился в комнату Айзек. — Гордон не закрыл портал? — Нет, открылся другой, сам по себе! Он гораздо ближе, в центре города. Будем прятаться, иди за мной, скорее.