На рассвете

Его первый визит был неожиданным. Мало что в мире могло удивить доктора Барбару Лейк, но рогатый подросток, ворвавшийся в приемную с истекающей кровью девушкой на руках, определенно шокировало ее. От удивления она уронила блокнот. Подросткам повезло, что в клинике больше не было людей. Большая часть персонала ушла домой, остались только она и медсестра Мадлен, милая старушка, которая едва могла видеть дальше 2 метров (и, по мнению Барбары, вероятно, ей давно пора на пенсию, но Аркадия испытывала острую нехватку медицинских работников и нуждалась в любой помощи, которую могла получить). Сначала она подумала, что они были завсегдатаями костюмированных вечеринок, пока доспехи девушки не растворились в воздухе прямо на глазах у Барбары. Слава богу, медсестра Мадлен была в соседней комнате с одним из пациентов, не то чтобы она много увидела. Будучи врачом, Барбара перешла к активным действиям. — Что случилось? — Спросила она, ведя мальчика в одну из свободных комнат. Она могла принять его за взрослого из-за роста, однако его лицо и глаза говорили, что он еще молод. — Пожалуйста, — прошептал он, — сделай что-нибудь, что угодно. Его трясло. Нехорошо. Ее внимательный взгляд заметил свежую кровь на виске девушки. Черт, подумала она, возможно, сотрясение мозга. — Я… я не знал, что делать, — начал он неровным голосом. — Она-этого не должно было случиться. — Успокойся, — сказала Барбара, удерживая подростка, — и расскажи мне спокойно, что произошло. — На нее напали сзади… койоты. Я пытался остановить ее от погони за ними, пытался убедить ее вернуться домой, что она по уши увязла, но она не слушала. Почему она не послушалась? Чушь собачья, подумала Барбара, но спорить с ним не стала. Он учащенно дышал, его зрачки сузились на фоне необычно ярко-голубых радужек. — Мне нужно, чтобы ты положил ее на кровать, чтобы я могла осмотреть ее раны. Осторожно. Не двигай ее шею. У нее может быть черепно-мозговая травма. Подросток кивнул, укладывая девочку так тихо, что Барбара едва услышала шорох простыней. Она немедленно приступила к работе, проверяя жизненные показатели девочки. Боль пронзила ее сердце: девочке было столько лет, сколько могло быть ее сыну. Молодая девушка застонала во время осмотра, но не проснулась, что обеспокоило Барбару. На ее лице были царапины, хотя ни одна из них не принадлежала следам когтей койота, если в этом регионе вообще были койоты. Кровь на ее лбу была из-за небольшого пореза, что принесло ей облегчение. Тем не менее, это не сильно облегчило ситуацию. Она промыла и перевязала рану, затем оглянулась на мальчика в углу. После первоначального приступа паники подросток погрузился в молчание, его лицо было непроницаемым, что нервировало Доктора. Он вообще не двигался. Нормальные подростки так не поступают. Как и девушка, он был одет в доспехи, хотя его броня была глубокого обсидианового оттенка, хотя цвет износился от множества царапин, в том числе следов от когтей, больших, больше чем у любого животного, которого она когда-либо видела. Кем бы ни были эти два подростка, они определенно не были ролевиками; его наряд выглядел слишком реальным, чтобы быть дешевым косплеем. Ее взгляд скользнул вниз, заметив ноги подростка. Они были похожи на человеческие, но когти были темными и удлиненными, и загибались как у кошек. Нет, подумала она, определенно не косплей. — Как она? — Пока стабильно. У нее небольшая шишка на голове и несколько царапин на лице, но остальное, кажется, функционирует нормально. С твоей стороны было хорошо, что ты привел ее. Однако ей потребуется МРТ. Мне нужно вызвать рентгенолога. — Я должен идти. Барбара перегородила ему дорогу. Несмотря на то, насколько устрашающим он выглядел, она не закончила. — Нет, ей нужен кто-то, кто присмотрит за ней, пока я буду звонить доктору Циммерману, — сказала она. — Пожалуйста, останься. — И подвергать себя большему количеству таких, как ты? Да, я уверен, что все произойдет точно как ты сказала. Таких как она? Итак, он не был человеком. Конечно не был, ругала она себя. У скольких людей есть рога и клыки? Они были настоящие? Боже, ей нужно было выпить, когда она вернется домой. Возможно, пойти и найти бар, чтобы хорошенько напиться. — Кто… ты? Если ты не возражаешь. Его яркие глаза приблизились к ней, изучая. Барбара вздрогнула. — Это имеет значение? — Нет, я полагаю, что нет. Черт возьми, да, но Барбара не собиралась спорить с ребенком-демоном ростом почти 2 метра или кем бы он ни был, черт возьми. Все равно, оставайся с ней, по крайней мере, пока не приедут ее родители. Ты знаешь номер телефона ее родителей? Или, может быть, друга? Абсолютная тишина. Он переступил с ноги на ногу, стуча когтями по полу. Отлично. — Ты можешь хотя бы назвать мне ее имя? Он украдкой взглянул на девушку, и взгляд смягчился. — Клэр. Клэр Нуньез. Хоть что-то. Она как можно скорее подаст заявление в полицию, умолчав, конечно, про гигантского рогатого подростка. — Откуда вы знаете друг друга? — Она мой враг. Барбара подняла бровь. Даже слепой мог увидеть, что между ними есть химия. Каждые несколько секунд его глаза перебегали с пола на девушку. Ей слишком мало платят. — Я… понимаю. Ты знаешь, не многие люди будут стараться изо всех сил спасти своего врага. — На что ты намекаешь, человек? — Доктор, — поправила его Барбара. — Что? — Доктор. Я доктор Лейк. Я прошла четыре года медицинской школы и три года ординатуры, чтобы получить это звание. Меньшее, что ты мог бы сделать, это называть меня Доктором, а не человеком. — Мои извинения, …доктор. — Извинения приняты, — ответила она. Она отложила планшет, рассматривая двух детей. — Ты, должно быть, действительно заботишься о ней, если нес ее всю дорогу сюда. Он усмехнулся. — Заботился? Маловероятно. Она просто глупая девчонка, которая все время лезет не в свое дело. Она и другие ее друзья-люди — невежественная кучка идиотов. Как она продержалась так долго, я понятия не имею. И уж точно не из-за ее так называемых тренеров. — Она тебе нравится, — заявила Барбара. Он покраснел, затем отвернулся, его взгляд был направлен в окно. — Она всего лишь ребенок. — Как и ты. — Больше нет, — мрачно ответил он. — Поверь мне, че…доктор Лейк. В моем мире такие девушки, как Клэр, — это обед для людей, с которыми я имею дело каждый день. Буквально. -Ну, раз ты уже здесь, присматривай за ней, по крайней мере, пока не приедут ее родители. -Это… — Я не спрашиваю тебя, — твердо сказала она, — я утверждаю. — Я вообще не должен был быть здесь. Если они узнают… Я рискую своей жизнью, разговаривая с тобой прямо сейчас. — Прошлое не изменить. Я обещаю, что никому не скажу, что ты был здесь, но только если ты останешься с ней, пока не приедет ее семья… Травмы головного мозга могут быть намного серьезнее чем кажутся, и мне нужен кто-то, чтобы следить за ее дыханием, пока я буду звонить. Как воздушный шарик, мальчик сдулся, его холодный фасад сменился открытой тревогой. — Ты ведь не скажешь ей, что я был здесь, верно? — Нет, если ты меня не попросишь. — Нет, — он придвинулся ближе к кровати девушки. Его рука нерешительно накрыла руку девушки. — Лучше, чтобы она не знала. Все достаточно сложно. Все ли подростки были такими мелодраматичными? Возможно, Барбара была немного резкой, но после восемнадцатичасовой смены было трудно не осуждать. — Поступай как знаешь, — заметила она, направляясь к двери. — Подожди, — позвал он, когда она повернула ручку. — Спасибо, доктор. — Мой долг как Врача — помогать нуждающимся, мистер…? Подросток кашлянул, не глядя ей в глаза. — …Атлас. Забудь, что я когда-либо был здесь. — Позаботься о ней хорошенько, Атлас. Барбару это немного смутило, но будь она проклята, если эти глаза не сделали что-то с ее холодным мертвым сердцем. Ни у одного ребенка не должно быть таких глаз, таких затравленных, как будто он может сломаться от малейшего прикосновения. Это пробудило старые, давно похороненные чувства, и это напугало ее. Нет, она не собиралась думать об этом прямо сейчас. Воспоминания прямо сейчас не помогли бы этой девушке Клэр. Она взяла свой телефон и начала звонить. Она узнала, что он был верен своему слову. Когда она вернулась, сопровождаемая испуганными родителями девочки, он исчез, а приоткрытое окно было единственным свидетельством его присутствия. Она вздохнула с облегчением. Какой бы мир он и девушка не разделяли, он не имел к ней никакого отношения. У нее и так было достаточно проблем. Кроме того, кто бы ей поверил? В конце концов, вопреки здравому смыслу, она солгала родителям, сказав им, что какой-то случайный самаритянин нашел ее и исчез, после того как доставил ее в клинику. Клэр была сбита с толку, но ничего не сказала, подтвердив ложь Барбары с такой искренностью, что Барбара сама почти поверила. Это заставило доктора ненавидеть себя еще больше. Лож противила основным ее принципам. Дети в подвергшиеся даже потенциальной опасности вызвали у нее тошноту. Даже от одной мысли об этом ей становилось не по себе. Она только надеялась, что они в безопасности или, по крайней мере, относительно целы.