Фиолетовое солнце

Но как я посмотрю, ребят эта новость нисколько не удивила. Видимо, не впервые их так наказывают. А вот мне стало немного не по себе от того, что нам предстоит подняться на этаж выше. Насколько я знаю, те самые трое находятся там. А если увидят нас, то явно начнут смеяться. М-да, как я только мог так облажаться… — Ладно, идём в душ, чем быстрее уберёмся, тем быстрее ляжем спать, — произнёс Казуха и, открыв дверь, вышел из комнаты. Я последовал примеру друга и, сжав одежду в руках, вышел в приоткрытую дверь. В коридоре было пусто. Как будто на этаже живем только мы. — А где все? Почему никто не выходит? — оглядевшись по сторонам, спросил я. — В душ мало кто ходит, потому что за этим никто не следит. Поэтому большинство считает, что делать это вовсе необязательно. Если зубы с утра почистят и то хорошо, — усмехнулся Венти, шагая по квадратикам на полу. Если заметить, то Венти даже весело тут. Он развлекает себя сам, если Казуха не хочет с ним ребячиться. То же перепрыгивание по ступенькам или же, как сейчас ходит лишь по квадратикам, ни в коем случае не задевая линии. Кажется, что он вовсе не считает этот приют чем-то неприятным, как отзывается о нем Казуха. А ведь и правда, можно просто забить на это. — Эй, Итэр, скатишься со мной с перил, а то наш мистер-зануда Казуха не хочет, — помахав руками в воздухе с насмешкой, произнёс Венти. — Ага, — посмеялся я. В ответ на подкол со стороны Венти Казуха лишь цокнул и скрестил руки на груди, закатив глаза. Венти первый уселся боком на край перил и со смехом скатился, прыгнув на пол. Теперь и моя очередь. Я острожно забрался на край и посмотрел на ступеньки под ногами. Если не смотреть назад, то не страшно. Неуверенно я подался вперёд и начал скользить по перилам. Приземлившись на лестничную площадку, я встал на ноги. А это и правда весело. Вплоть до самого подвала мы с Венти скатывались по перилам, получая наставления от Казухи о том, что мы можем упасть и больно удариться. Но не упали же, зачем повторять это по что пятьдесят раз в секунду! Спустившись к душевым кабинкам, я заметил, что на старых стиральных машинах лежало несколько белых застиранных полотенец. Наверное, их всегда кладут тут перед душем. Очень надеюсь, что они хотя бы раз в три дня их стирают, не говорю уже, чтоб каждый день… стало немного противно, и я с отвращением взглянул на полотенца. Но у меня как будто есть выбор. Недо-кабинок тут было штук шесть в одной комнате. Все они были с серой плиткой под ногами и закрывались оранжевой шторой, что на своём веку не мало повидала… ладно, шутки шутками, а вот принять душ нужно.

***

— Вот, после уборки поставьте всё в кладовку, теперь шуруйте на третий этаж, — сказала женщина, что передела нам ведро воды и две швабры. Видимо, будем меняться. Мы молча кивнули и, взяв всё в руки, поднялись на третий этаж. Настроение уже не было таким хорошим, каким оно было до принятия душа. Я молился всем богам и архонтам, чтобы никто не вышел из своих комнат и не заметил нас, потому что это был бы полнейший позор. Вот, уже почти весь коридор вымыт и осталось помыть лишь часть, что находилась около лестницы, на который как раз и произошел прошлый инцидент… И, конечно, это был бы не я, если бы всё не пошло по полной пизде! Кто бы сомневался, что именно в это время этим троим придуркам приспичит покурить. И всё было хорошо, если бы с ними не было ещё несколько незнакомых мне человек. — Ой, неужели малышей наказали? — с насмешкой посмотрев на нас, произнёс Скарамучча. Компания парней, что стояли сзади залились противным смехом. Хотелось провалиться под землю или выколоть себе глаза. Да, именно глаза. Потому что если бы я был слепым, то не видел бы этих отвратительных лиц, что с улыбкой насмехаются над твоей жалостью. — Отвали, — кинув краткий взгляд на Скарамуччу, произнёс Казуха, — идите куда шли молча. — А малой-то дерзкий, — посмеялся высокий парень в очках с грязными кучерявыми волосами. — Конечно, мы пойдём, Казу, — ухмыльнулся Скарамучча и, пнув ведро с грязной водой прямо на ноги Казухи, ойкнул, — ох, как же так получилось, мне так жаль! Казуха рассерженно посмотрел на Скарамуччу, а после уставился на свои ноги. Они все были в грязной воде, так ещё и шорты с майкой задело. — Придурок, — шепотом произнёс Казуха. — Эй, это уже слишком. Извинись перед ним, — сказал я и кинул взгляд на парня. Тот посмотрел на меня, словно я сказал ему что-то до ужаса унизительное. Темноволосый парень с цветными прядями, вроде, его Сяо зовут… не особо заполнил, подошёл ко мне ближе и, наклонившись к моему лицу, выдохнул сигаретный дым. На этот раз я постарался не закашляться, но стало очень неприятно от этого едкого запаха. — Неужели такой смелый, что смеешь дерзить второй раз? Или ты симметрию любишь? Хочешь, я на второй щеке тоже ожог оставлю? — ухмыльнувшись, сказал Сяо и посмотрел мне в глаза. Стало очень некомфортно. Тело словно парализовало. Я ощутил небольшой страх, что пробирался от самых ног до кончиков пальцев на руках. Глаза забегали, словно я смогу что-то найти, если не буду смотреть ему в глаза. — Да расслабься, шучу я, — наконец, отойдя от меня, сказал Сяо, — ладно, идём. Они наконец ушли, а вот у меня всё ещё остался неприятный осадок в душе от этой встречи. Да и не у меня одного. Казухе теперь снова предстоит идти в душ, а всё из-за этих придурков.

***

Первое утро в этом приюте. Заснуть вчера получилось плохо, но всё же получилось. Как я увидел, Казуха и Венти уже проснулись. Они сидели на кровати у светловолосого и о чем-то говорили. — Доброе утро, — потерев глаза, сказал я. — О, ты уже проснулся, доброе утро! — радостно улыбнулся мне в ответ Венти. — Да, доброе, идём умываться и на завтрак, он уже через пятнадцать минут, — встав с кровати и потянувшись, произнёс Казуха. — А во сколько завтрак? — глянув на друга, сказал я. — В восемь, кстати, мы уже думали тебя будить, но ты сам проснулся. Я кивнул в ответ и, взяв свою зубную щётку, пошел за ребятами вниз. Щётки тут у каждого свои, у меня она появилась ещё в прошлом приюте, так как там их выдавали нам бесплатно. Пока мы шли, я вспомнил о Люмин. Очень надеюсь, что ей с соседями повезло не меньше, чем мне. Но она быстро находила себе друзей, если бы не я, то и в прошлом приюте её бы не сторонились. Я не хотел общаться с другими не потому, что я стеснялся или что-то ещё. А… ну… просто потому что. Но и за сестру я не особо переживал. Она может постоять за себя, главное, чтобы ингалятор у неё не отнимали. Спустившись, мы быстренько умылись, пока не прибежала толпа, если столько человек вообще ходят чистить зубы утром. И теперь мы идём до столовой. В коридорах сейчас людей было много, что не удивительно. — Итэр, иди скорее, занимай стол, а мы с Венти пока возьмём тарелки, — сказал Казуха, и я послушно пошёл выполнять его приказ. Столы тут были из белого дерева, рассчитаны они были на четыре человека за один стол. Некоторые ребята таскали стулья с других столов, чтобы сесть впятером или вшестером. Я нашёл столик, где было всего три стула. Сев на один стул со стороны, я принялся ждать. Оглядев столовую ещё раз, я встретился с парой янтарных глаз, что были направленны прямо на меня. Я почувствовал себя очень неловко, потому что Сяо в упор смотрел мне в лицо и даже не скрывал это. Он и его остальная компания, что были с ними вчера, сидели за самым дальним столом. Я решил, что буду смотреть на него так же пристально, чтобы не подумал, что я струсил от его взгляда. Но мне пришлось всё же отвести взгляд, ведь Венти и Казуха уже пришли. В тарелках была каша. Хотя назвать это ей было очень сложно. Что-то похожее на молоко, что было очень-очень разбавлено водой. Стало противно. Поэтому отодвинув тарелку подальше от себя я принял решение, что сегодня просто пожую позавчерашний кусочек хлеба. Чай так же был очень разбавлен водой, поэтому и сам вкус совершенно не ощущался. — Интересно, кто-то вообще это будет есть? — недовольно пробурчал я. — Наверное, нет, но поварих это ни сколько не смущает, они продолжают готовить всю эту бурду, — пожал плечами Казуха. В ответ я лишь вздохнул. — Ой, а сегодня ведь воскресенье, — словно подпрыгнув на месте, произнёс Венти. — Ага, Итэр, ты лучше не играй сегодня ни с кем, я думал, что мы сможем научить тебя за сегодня, но что-то мне подсказывает, что не сможем. Я положительно кивнул. Ну, не играть, так не играть.

***

Время уже приблизилось к вечеру. Эти игры в карты ребята описывают как что-то веселое, но я не вижу в этом ничего такого. Хотя, возможно, я ещё не был на таких посиделках, поэтому и не вижу. — А у кого вы в комнате обычно сидите? — поднимаясь по ступенькам на третий этаж, спросил я. — Обычно у Сяо, Альбедо и Скарамуччи, у них комната самая большая, они же у нас там самые классные, — посмеялся Венти. — Ясно… ой, что я ещё хотел спросить, а сколько им лет вообще? Выпендриваются так, будто старше нас на лет пять. — Им шестнадцать, они не самые старшие тут, но их все уважают. Хотя и так сказать сложно, скорее, бояться, — махнул рукой в воздухе Казуха. — Шестнадцать?! Я думал, что им скоро лет восемнадцать будет, — удивлённо ответил я. В ответ на мои слова Казуха лишь пожал плечами. Поднявшись на третий этаж, ребята остановились около одной из дверей, что была почти в самом конце коридора. По ту сторону двери уже слышались крики, наверное, там уже много людей. Казуха дёрнул ручку вниз и открыл дверь. Люди, что сейчас играли, сидели на полу, а остальные где-то рядом или на кроватях. Тут были и дети со второго этажа, и даже парочка смельчаков с первого. И, конечно, довольно много человек с третьего. — Явились, — сказал Скарамучча, выдохнув сигаретный дым. Даже здесь курят… Казуха с Венти сели в сторону, я пошёл за ними и сел туда же. На наше присутствие сначала обратили внимание, но потом сразу продолжили занятие. После завершения одной игры Скарамучча бросил взгляд на Казуху и сказал: — Эх, Казу, не хочешь сыграть? — Ага, — немного подумав перед ответом, произнёс Казуха и сел в центр, где и играют. Скарамучча размешал карты и начал раздавать. А не подмешал ли он случаем чего себе? Когда Казуха заметил какой козырь был, то очень разочаровался. Первый ход бы за Скарамуччей, а вот Казуха не смог побить его карты, поэтому пришлось забрать. За игрой я наблюдал очень внимательно, потому что если и буду играть я, то опозориться не хотелось. Но в другом случае, кто меня на игру позовёт? Да и ребята говорили не играть. Несколько минут эти двое играли, Казуха только и делал что забирал… неужели Скарамучча так хорошо играет? Мне казалось, что Казуха очень хорош в картах, ведь он так мастерски обыгрывал нас. У Скарамуччи осталась одна карта. Но ход за Казухой, так что может ещё получится. Но этот темноволосый отбился козырным тузом. — Ох, как же так получилось, что ты проиграл, — с насмешкой произнёс Скарамучча. — Загадывай уже своё желание, — отводя взгляд в сторону, сказал Казуха. На лице Скарамуччи появилась гадкая ухмылка. — До конца всей игры ты будешь сидеть у меня на коленях, будешь вставать только в те моменты, когда нужно будет сыграть либо мне, либо тебе. Я с удивлением посмотрел на Казуху, тот был явно раздражён всей этой ситуацией. А вот Скарамучча улыбался. Как я потом узнал, что Казуха очень не тактильный человек. Он ненавидел, когда его кто-то лишний раз трогал. А тот, видимо, лишь пользоваться этим. А ещё это было до ужаса унизительным. Этому придурку нравится заставлять людей чувствовать себя жалкими и униженными. Также Казуху очень заботило мнение других людей о себе. А что они подумают, если прямо сейчас он будет сидеть на коленях у парня? — Наверное, со стороны это выглядит очень странно, а, Казу? — с насмешкой произнёс Скарамучча. Остальные продолжили игру, как и сказалось, Казуха сидел на коленях Скарамуччи. Тот явно чувствовал себя очень некомфортно, ведь Скара ещё и держал руки на уровне колен Казухи. — Эм, Скарамучча, давай сыграем с тобой? — посмотрев на парня, сказал я. Казуха тоже обратил на меня внимание и взглядом показал, что это очень плохая идея. Но я всё ещё не забыл вчерашний поступок Скарамуччи. Я хотел, чтобы он извинился перед Казухой, хотя бы уже за сегодняшний. — Итэр, ты ведь играть не умеешь, — останавливал меня Венти. — А-ха-ха, ты даже играть не умеешь? Ладно, мы сыграем в кое-что другое, где и правил знать не нужно. Но если ты проиграешь, то отсосешь мне сейчас прямо на глазах у всех. Я замешкался. Он сказал это серьезно…? Но раз начал, то отступать будет поздно. — Хорошо, но если выиграю я, то ты извинишься перед Казухой. — Идёт.