Фиолетовое солнце

Мне не хотелось нечего. Последние две недели я почти не принимал пищи, не общался с друзьями, если их можно так назвать, даже не виделся с Сяо. Внутри меня была огромная бездонная яма, которая, как мне казалось, никогда не покинет меня. Она проглотила в себя все мои эмоции и переживая, оставив за собой ужасно неприятный осадок. Больно. Как же больно. Хочется плакать до потери сознания, чтобы не чувствовать больше ничего. Я рад, что ни Казуха, ни Венти не пытаются со мной заговорить. Каждое, сказанное мною, слово отдаётся неприятным жжением в горле, будто кто-то скребёт его изнутри. Сложно издать и звук в таком состояние, огромный ком образуется слишком быстро, мешая произношению ответа. Слишком паршиво. Кровать и темнота стали для меня единственным занятием, я не знал как быть дальше. Да и какой смысл что либо делать? Что оно принесёт мне? Радость? Точно нет. Я потерял единственного человека, что был со мной все это время. Она поддерживала меня, переживала, когда я простудился, когда у меня на душе было также неприятно, обнимала и гладила по голове, утверждая, что все наладится. И да, все было так, как говорила она. Но почему сейчас она тоже не сделает также. Я хочу как раньше. А больше всего хочу, чтобы мы были обычными детьми. У нас с Люмин были родители, которые очень любили нас, а мы с ней ходили в школу, как нормальные люди, заводили друзей и радовались новому дню. Почему все не так? Неужели мы не заслужили этого? Неужели счастье в нашем мире нужно заслужить? Так что мне стоит сделать, чтобы она была жива? «Вот бы просто стереть себе память, чтобы забыть всю эту боль… не хочу знать, что у меня была сестра. Что нас с Люмин хоть что-то связывало. Хочу жить без чувства опустошённости.» Ещё меня раздражал этот глаз Бога. Зачем он мне? Да и тем более, как оказалось, что вечная разлука с Люмин и есть плата за эту силу. Но я не хочу этого. Не хочу. Не хочу. Не хочу. — Эй, Итэр, неделя прошла. Пора выйти из комнаты, мир не ограничивается четырьмя стенами, — тихо произнёс Казуха, аккуратно открыв дверь и слегка выглянув из неё. Я проигнорировал его. Я продолжал молча лежать, уткнувшись лицом в подушку. — Э-э-эй! Земля вызывает Итэра, приём! — кричал Венти, резко открыв дверь и врываясь в комнату. Но я не реагировал. Хоть мне и хотелось подняться, хотя бы мельком взглянуть на друзей, которые и так были обеспокоены моим видом, но я не мог. Сил совсем не осталось. — Слушай, ты ведь и сам понимаешь, что пора жить дальше. Тебе всего четырнадцать, твоя жизнь только началась! Да ещё и то, что ты не помнишь больше половины из всего, только должно мотивировать. Тебе предстоит столько всего узнать… к тому же, я знаю, что все обязательно будет хорошо! В жизни никогда не может все быть плохо, только если человек сам этого не захочет, — уже довольно тихо проговорил Венти. Он осторожно сел около меня и начал поглаживать меня по голове. Казуха так же взволновано смотрел на меня. Ему тоже не все равно. Однако, я и сам понимал это все. Я столько раз твердил себе эти фразы, «все наладится, главное - верить», что они для меня уже ничего не значат. Но когда я услышал их же от Венти, то меня словно током прошибло. Он говорил это так… искренни? Стало даже приятно, что обо мне заботятся… я снова кому-то нужен. — Итэр, мы очень беспокоимся, ты почти не выходишь из комнаты… но мы будем стараться снова вернуть тебя к жизни, обещаю, — сказал Казуха. Они правы. Я не могу вечно прятаться. Сколько времени бы не прошло я не смогу забыть Люмин. Но это и не нужно. Она навсегда останется для меня лучшей сестрой, и она всегда считала меня лучшим братом. Нет. Нет. Нет!# Не получается. <££• Почему не вых0дит? Что я дел@ю н& так… В7е равно больн0. Больн0. Больн#. Б0ль€о. П0чем7 так? Почему я не м0гу… Я ведь все осозна|. Почем7 все ещё так больн0? Что если они меня обманывают%%#? Что есл| им все%[ равно? Вдруг 0ни делают (&это ради себя? Кому вообще есть до меня дело кроме |>£1#. Только он@ любила мен4 и дор0жил@. Ник#о не %^ сможе\ замен2ть её. Зачем€. Зач8м. З@чем. Зачем К@зух4 и В&нт| делают эт0? Я не& хоч1… не х0чу, ### чтобы он2 сейчас€££ были со#• мной! Мне н1икт0 не ну###жен! Я справлюсь && с1м! Нет… не оставл1йте мен#я! Я хочу, чт0бы вы $€€ были ряд0м! Пожалу1ста, не бро(айте мен1! # Почем1 снов@ так темно и трев0жно? Где& все, где |>£1#? Темно…&& как же темно…# куда не посмотри - тьма. Я вижу{ свои руки, ноги[, но я€• не вижу## ничего вокруг@ себя. Где я? €£•Что происходит? [[[ Почему я од1н? &&&Почему никто @@&не придёт спасти меня от&сюда? Мне &»страшно. Мне 0чень страшно! Пожалуйста, помоги- — Итэр! А? — Господи, Итэр, что с тобой? Со мной? — Я… я.. я…— я мямлил что-то непонятное. Не могу связать и двух слов. В горле огромный ком. Я почувствовал, что по моим щекам снова теки слёзы. Я аккуратно дотронулся до лица руками, они сразу стали влажными. — Что с тобой? Ты был словно в трансе, мы пытались докричаться, даже трясли тебя, но ты был будто в другом мире! Тут, но не с нами! А потом резко начал плакать, мы переживали! — обеспокоено говорил Казуха, его глаза метались от одного угла к другому, а голос переходил на крик. — Не знаю… я не знаю, — прошептал я. — Прости, что заставили так думать о себе. Ты нам правда важен, Итэр, — тихо произнёс Венти. Он знал, о чем я думал? Неужели меня так легко прочитать? Он знал, о чем я думал? Или это было так очевидно?

***

— Сестренка Юй! — радостно воскликнула девчонка, держа в руках лист бумаги. Голубоволосая девушка мигом обернулась на детский голос, доносящийся позади неё. Маленькая девочка подбежала и положила на белоснежный стол листик. На нем были изображены две фигуры, судя по всему девушки. Лиц у них не было, но они стояли рядом, держась за руки. — Это… — неуверенно произнесла девушка, но была перебита на полуслове. — Мы! Это мы с тобой! — широко улыбаясь, сказала девочка, — я нарисовала тебя фиолетовым карандашом, а себя желтым! — Это очень мило, Хотару, — улыбнулась девушка, взяв в руки очередной рисунок девочки и положила в стопку к остальным. Она очень ценила все эти рисунки. Они начинались от цветочков, которые рисовали вместе и заканчивали внешним миром, который младшая так жаждала увидать. — Гань Юй, ты поиграешь со мной сегодня? Или ты опять занята… мы могли бы сыграть в прятки с Венти и Альбедо! — говорила Хотару, а в глазах у той сияли искорки. — Сегодня тоже не получится… да и не думаю, что Альбедо сейчас согласился поиграть, он ведь… эм… вообщем, лучше просто поиграй с Венти, — поглаживая по голове Хотару, произнесла Гань Юй. Она бы очень хотела поиграть с младшей, но из-за всей этой мороки не выходило. Ей каждый день приходилось лежать под тысячами камер. Она хоть и понимала, что ей осталось совсем не много, но и слова против она сказать не могла. И не потому, что боялась, а потому, что она понимает, что произойдёт с «ним». — Жалко… а когда ты сможешь поиграть? — опустив взгляд вниз, обижено произнесла Хотару. — Как-нибудь потом, — улыбнулась старшая, аккуратно дотронувшись руками до щёк девочки, она подняла ее личико, чтобы встретится взглядом с Хотару и, отодвинув волосы со лба, аккуратно чмокнула ту. — Обещаешь? — с маленькой надеждой в глазках, посмотрела на Гань Юй девочка. Девушка закусила губу, с сожалением в глазах она молча кивнула, держа за спиной руку, на который были скрещены пальцы.

***

Прошёл месяц. Я не забыл Люмин, но отпустил ее. Жить стало легче. Надеюсь больше никогда не вернутся в то состояние… было до жути страшно. — Я же все выучил, за что мне поставили четыре! — складывая учебники в рюкзак, раздражено произнёс Казуха. — Она тебя просто не любит, вот и все. Забей, — держа руки в карманах, сказал Венти, выходя из класса. — Тебе легко говорить, ты всегда такие оценки получаешь, да тебя это и не волнует особо. — Е-хе-хе, — усмехнулся Венти, — ой, мне нужно срочно отойти! Вы идите в комнату, я чуть позже вернусь, пока-а-а! Мы с Казухой переглянулись. Куда это ему так срочно понадобилось? Так ещё и побежал в сторону лестницы в подвал. — Может пойдём за ним? — предложил я. — Не думаю, что это хорошая идея… следить за человеком нехорошо все таки, — тихо произнёс Казуха. Да, он и правда слишком правильный для таких действий. — Хорошо-хорошо, тогда идём в комнату. И все таки, нужно как-нибудь улизнуть… Как только мы зашли в комнату я сказал, что забыл учебник в классе, поэтому сбегаю за ним, а его попросил остаться в комнате. Быстрым шагом, что совсем скоро сменился на бег, я добрался до двери подвала. Вслушиваясь, я все такие понял, что был прав. Там и правда был Венти, но… с Альбедо? Неужели они и правда настолько близки? — Осторожно, не переусердствуй, пока что это твой максимум, — сказал Альбедо. — А кто говорил мне, что если захочу, то я не только вещи в воздух поднять смогу, а и себя самого? А? — недовольно спросил Венти. Вещи в воздух? Себя самого? О чем он вообще говорит? — Говорил. Но ты ещё не до конца освоил те техники, лучше повторить старое, чем браться за новое, без точного опыта, — спокойно произнёс Альбедо. — Агхр, ладно! Но зачем мне вообще этот глаз Бога, если даже его использованию нужно учится! Я усмехнулся. Ну да, Венти совсем не любить учится. Да ещё и учитывая тот факт, что он учится тому, чтобы… погодите, что? Глаз Бога?!