Ночные существа

***

− Мы были очень взволнованы вашим сообщением. − Молодая смотрительница зоопарка даже не подняла на них глаз, слишком поглощённый обитателями клеток, сложенных на тележке. − Наличие такого большого и неожиданного пополнения популяции станет неизмеримой помощью нашим программам разведения и реинтродукции в неволе. − Наконец оторвав взгляд от клеток, она поднялась с корточек и повернулась к Шерлоку. − Конечно, нам придётся осмотреть их, чтобы убедиться, что все они являются muscardinus avellanarius, и определить их общее состояние здоровья. Некоторые из них выглядят очень худыми для этого времени года... − Их намеренно плохо кормили в рамках схемы группы мошенников с диетическими лекарствами, − вызвался Джон. − При правильном питании те, что с недостаточным весом, должны восстановиться за относительно короткий промежуток времени, − добавил Шерлок. − И я могу заверить вас, что все они действительно muscardinus avellanarius. Я изучал этот вид на более раннем этапе своей карьеры, и хотя я не могу претендовать на абсолютную компетентность, пушистый хвост в сочетании с рисунком гребней на щечных зубах, я считаю, уникален. В отличие от большинства экспертов, свидетелями общения которых с Шерлоком был Джон, смотрительница зоопарка сияла, улыбаясь от уха до уха. − Чудесно! Замечательно встретить знающего энтузиаста. Рада сообщить, что у нас довольно много добровольцев, но редко можно встретить кого-то за пределами этой области, кто действительно много о них знает. Тогда пойдёмте, давайте отнесём этих замечательных малышей в зону карантина, а потом, если хотите, я проведу вас по помещениям. Шерлок действительно улыбнулся. − Спасибо, доктор... − О, зовите меня просто доктор Мэг. Все так делают. − Она улыбнулась и толкнула двери, ведущие в зону только для персонала этой конкретной части Девонского зоопарка. Мэг поддерживала непрерывный поток болтовни, пока вела их по коридору, рассказывая о показателях успеха в разведении в неволе, помётах в год, а также о количестве и месте проведения мероприятий по реинтродукции. Шерлок не болтал, а слушал и задавал разумные вопросы в подходящие моменты, и был примерно таким же расслабленным, каким Джон когда-либо видел его за пределами 221Б. Это сделало внезапное, ледяное молчание Шерлока ещё более заметным. Джон проследил за его взглядом и тоже остановился, привлечённый большой фотографией в рамке на стене. Это была чёрно-белая фотография маленького мальчика, который сидел на подоконнике, сосредоточив внимание на большой книге, которую держал в руках. Соня сидела на одном из худых плеч мальчика, ближайшем к камере, и смотрела на весь мир так, словно тоже читала книгу. Под фотографией была простая строка текста: «Я слышала каждое слово, которое вы, ребята, здесь произнесли». − О, разве это не самая очаровательная вещь? − сказала доктор Мэг, заметив, на что они уставились. − Я тоже не могла оторвать от него глаз, когда увидела в первый раз. Цитата, конечно, из «Алисы в Стране чудес». Джон не смог бы опознать цитату, но он с абсолютной уверенностью знал, кем был мальчик на фотографии, и соня тоже: Шерлок со своей любимой соней Горчицей. Он никогда не видел фотографий Шерлока в детстве, и сходство с мужчиной рядом с ним было не сразу очевидно. Юное лицо ещё не обрело своих черт, от теперешнего Шерлока были лишь нос, подбородок и странные углы; а на чёрно-белой фотографии волосы Шерлока казались светлее и скрывали необычный цвет его глаз. Но у Джона не было никаких сомнений в том, что это был Шерлок. − Откуда взялась эта фотография? − для любого, кто не знал Шерлока, этот вопрос прозвучал бы в лучшем случае слегка любопытно. Джон слишком хорошо знал Шерлока, чтобы быть обманутым подобным образом. − О, это была часть пожертвования, которое помогло создать здесь программу изучения сони много лет назад − не совсем уверена, когда именно, это было до меня. − Доктор Мэг пожала плечами. − Знаете, дарители могут быть забавными. Это была довольно большая сумма денег, но было несколько распоряжений. Одним из требований было, чтобы эту фотографию и цитату повесили в одной из рабочих зон, подальше от посторонних глаз, и вот она здесь. Немного жаль, что мы не можем выставить её на всеобщее обозрение или сделать копии для магазина зоопарка − мы, вероятно, могли бы сделать хорошую кассу. − Х-м-м... − был уклончивый ответ Шерлока. Он больше ничего не сказал об этом, двигаясь дальше, будто его интерес был просто мимолётным увлечением. Но Джон отметил, как умело он извлёк каждую крупицу информации о фотографии и пожертвовании от доктора Мэг в их последующих разговорах, и как он небрежно упомянул, что зайдёт в офис пожертвований для зоопарка после их экскурсии. Джон не удивился, когда Шерлок очаровал женщину за стойкой пожертвований зоопарка, заставив её рассказать точные подробности об этом пожертвовании − почти всё, кроме имени самого дарителя. − Майкрофт сделал эту фотографию. − Джон воспользовался затишьем в движении, чтобы нарушить тишину между ними по дороге обратно в Лондон. − Он вступил в фотоклуб, когда впервые пошёл в школу. − Это было не подтверждение или опровержение, а простая констатация фактов. − Он почти сразу отказался от этого, но сохранил камеру, которую купили для него наши родители. − Он помолчал несколько минут, а затем беспокойно заёрзал на пассажирском сиденье. − Мой двоюродный дедушка умер, когда я был на первом курсе университета. У него не было своих детей. Его завещание разделило его состояние между четырьмя из пяти его младших родственников. Джону не нужно было, чтобы Шерлок сказал ему, что он был единственным, кого исключили из завещания. Он задавался вопросом, было ли это частью того, что отдалило двух братьев, или они уже отдалились друг от друга до завещания. Он ничего не сказал, просто положил руку на ногу Шерлока. Во время контакта он скорее почувствовал, чем услышал вздох Шерлока. Мгновение спустя детектив достал свой телефон и начал набирать текстовое сообщение. Две недели спустя Джон заметил дополнение на тумбочке Шерлока. Фотография в простой серебряной рамке. Это был юный Шерлок у окна с Горчицей на плече, но, в отличие от фотографии зоопарка, в этой версии было больше окна. Там, искажённое в стекле, можно было разглядеть слабое отражение самого фотографа, делающего снимок, лицо которого навсегда скрылось за камерой.