Пламенные чувства

«Спасибо, что пришёл». Бесформенные тени огоньков сменялись более отчетливыми силуэтами настоящего пламени, что с новой силой поднимались над металлическим пиками каминной решетки. Внутренняя сторона решетки слегка обуглилась, ее выступы уже не были такими четкими и гладкими, а нанесенная поверх краска в некоторых местах и вовсе потрескалась. Порой Джин казалось, что ее давно уже пора заменить. Заменить, как и многие элементы мебели в старом кабинете на втором этаже, что со временем уже давно потеряли свою прежнюю форму и часто использовались не по назначению. Только сегодня Лиза обнаружила стопку книг, подпирающих массивный шкаф. В некоторых местах древесина сгнила, несколько нижних досок были повреждены насекомыми, а стеклянные вставки в дверцах отдавали серым, слегка тусклым налетом пыли и плесени. — Так это продолжаться не может, Джин. Книги слишком ценные, чтобы ими подпирали мебель. — Зеленые глаза Лизы омрачились тенью негодования. Джин не нашлась, что ей ответить. Она никогда не проявляла такой живой интерес к литературе, редко читала что-то кроме дипломатических писем, политических докладов, или личных просьб жителей Мондштадта. Пожалуй, она владела лишь несколькими томами «Хвиды» и ботаническим справочником о растениях Спрингвейла. — Понимаю. Я поговорю с рыцарями и выясню, кто принял это решение. — Отлично. Если ты не найдешь преступника, мне придется вернуться к своим методам поиска. Лиза довольно ухмыльнулась, предвкушая страдания своих нерадивых товарищей. — Не надо, — Джин решительно повернула голову. — Лиза, если ты будешь так строга к ним, у нас не будет ни одного новобранца. Лиза мечтательно вздохнула. Меньше новобранцев — меньше обязанностей, меньше поводов оставаться на рабочем месте. — Хорошо, действующий командир Ордо Фавониус, ее аристократическая занятость госпожа Джин. Не буду мешать вам заниматься благотворительностью, только не переусердствуйте, чтобы утром нам не пришлось отчитываться перед пастором. — Пхм. Ты всегда так драматизируешь. Приятного отдыха. — Конечно. — Лиза слегка мотнула головой на прощание, аккуратно, чтобы не сдвинуть шляпу, и удалилась в счастливом молчании, повелев двери бесшумно закрыться. Джин без лишнего энтузиазма достала из шкафчика письма, завернутые в плотную коричневую бумагу, провела пальцем по восковой печати на конверте, думая о чем-то своем. «Госпоже Гуннхильдр от Хильды». «Действующему командиру Ордо Фавониус, Фрэнсис Сорсет». «Леди-магистру Джин от делегации свободных торговцев Пустоши». Привычные надписи на личных прошениях будто вернули ее назад в реальность, прямо в небольшую комнату, заставленную книгами, щитами, боевыми артефактами и фотографиями. Джин без колебаний потянулась к чернильнице. Солнце близилось к закату. Вечером Эдуарду Гритху не было чем заняться. Он изрядно выпил, но все еще чувствовал себя хорошо. Если бы не Чарльз, этот проклятый бастард, в «Доле Ангелов» не осталось бы и капли ликера. Эдуард вытянул из кармана небольшую сверкающую полусферу. Нижний край золотистой оправы чем-то напоминал крылья, и он невольно вспомнил голубей на мосту. Во времена его юности в Мондаштадте местные питались мясом пойманной птицы и травой, но сейчас, спустя двадцать лет, прежний город процветал. Он не сразу узнал свою родину, вернувшись неделю назад. Город заметно расширился, количество ремесленников заметно увеличилось, и теперь каждый угол охранялся рыцарями Ордо Фавониус. Он где-то услышал, что теперь Мондштадт стремится стать свободным, и последние реформы рыцарей и отдельных лиц существенно упростили эту задачу. Даже архитектура стала более современной, и он не мог отделаться от мысли, что милые домики с красной черепицей и надёжным фундаментом в какой-то мере символизируют новый, более успешный город. Эдуард выругался, недовольный этой резкой переменой. Глаз Бога в его кармане засиял ярче прежнего. Он встревоженно огляделся, сфокусировал взгляд, чувствуя, что инстинкты стали ощутимо острее после выпитого алкоголя. Улица пустовала, где-то лениво покачивались уличные лампы, шелестел листья, свистел ветер. Он услышал стук размеренных шагов на мостовой. Силуэт молодой женщины, что шла, не оборачиваясь, в сторону пристани. Эдуард напрягся, пытаясь оценить прохожего. Это была высокая женщина, выглядела вполне себе обычно, разве что одета в форму рыцарей. Похоже, даже что-то умеет. Он улыбнулся, предвкушая еще одно развлечение в этот вечер. Эдуард попятился, спрятавшись за тележкой с винными бочками. Прошла целая минута, прежде чем женщина в костюме приблизилась к таверне и неторопливым шагом спустилась вниз по каменным ступенькам. Он был готов поклясться, что она напевала что-то вроде детской песенки, плавно раскачиваясь всем телом. Похоже, женщина его не заметила, так как вела слишком свободно и спокойно. Словом, не так как положено рыцарям. Вскоре ее силуэт скрылся в проходе, и он немедленно покинул свое место возле тележки. Почему-то сейчас Эдуарду казалось, что девушка скрылась, и он упустил свой шанс, проявив чрезмерную осторожность. Даже если и Мондштадт изменился, то точно не так существенно, чтобы это могло помешать его плану. Рыцарей, кроме белобрысой дамочки, он не видел, и многие из них казались слабее даже самого слабого хиличурла. — Тц! Он увидел ее возле дерева, прямо напротив продуктовой лавки. Вода в озере будто замерла, изредка слышались звуки птиц. Женщина прислонилась спиной к дереву, сложила руки на груди и задумчиво разглядывала пейзаж перед собой. Ее волнистые волосы, заплетенные в тугой хвостик, облепили шею, едва прикрывая соблазнительную полоску бледной кожи. Эдуарду не нужно было видеть ее тело, чтобы представить волнительные изгибы и сладкий аромат сахарных цветков на ее коже. Он тихо приблизился, стараясь не выдать свое присутствие неосторожным движением. Женщина вздрогнула. — Кто здесь? — она прищурилась, инстинктивно потянулась к рукояти меча, но не успела сделать и шага. Тугое гидрокольцо сцепилось на ее руке, постоянно меняя силу нажатия. Она чуть было не споткнулась, но быстро выровнялась, пытаясь разжать скованные пальцы. Тонкая пелена воды накрыла ее запястья, и рыцарь отчаянно противилась этой неожиданной силе. Эдуард медленно приближался, смакуя момент и радуясь ее привлекательной растерянности. Черты лица у незнакомки были мягкие, нежные. Такие женщины ему нравились. — Здравствуй, красавица. Она повернула голову на его голос. — Кто ты? Что ты … — Я рад нашему знакомству, хотя весьма опечален обстоятельствами встречи. В ее взгляде читалось непонимание. Она, похоже, пыталась разглядеть его лицо, пыталась найти сходство с кем-то из знакомых. Эдуард подошел ближе, ухватился большим и указательным пальцем за ее подбородок. — Как я и думал. Почему одна гуляешь в такое время, красотка? Похоже, только сейчас до нее дошло, что это представление не является шуткой. Мощный порыв ветра больно ударил его в ноги, и Эдуард на мгновение потерял равновесие. Он отскочил, зацепившись рукой о землю, пытаясь справиться з последующей волной атак. Вода вокруг ее рук в одно мгновение рассеялась, разлетевшись на сотни маленьких капель. — Вот оно как, — Эдуард резко подскочил, одним рывком сократив между ними дистанцию, — Глаз Бога… Женщина резко выставила левую руку, намереваясь сконцентрировать поток ветра в одном направлении, но Эдуард ловко выкрутил ей запястье, прежде чем она смогла бы ему навредить. Женщина издала сдавленный крик. Она слегка наклонилась, но второй рукой потянулась к мечу, не желая проигрывать из-за приступа боли. Эдуард предугадал ее движение, и новый поток элементальной энергии накрыл ее руки. Он без лишних раздумий сжал гидрокольцо, выкручивая в другую сторону сломанное запястье. Ее попытка ответить мощным вихрем не увенчалась успехом, так как кроме Эдуарда в подвешенном состоянии оказалась и она сама. Похоже, его хорошенько взбесило ее нелепое сопротивление, и он с новой силой принялся выкручивать ей пальцы, медленно, чтобы жертва не успела оправиться, но и не слишком яростно, чтобы она не потеряла сознание. — Сука, — он сплюнул на землю, не услышав от нее громких криков, лишь неразборчивое мычание и вздохи. — Ты думаешь, что самая умная? Эдуард подошел поближе, наклонился над ее лицом коснулся горячей рукой ее щеки. Ее тело выгнулось в неестественной позе, но она то и дело пыталась сбросить его с себя, отчаянно толкаясь и прорезая воздушными лезвиями его кожу. В какой-то момент эта угроза стала куда более реальной, и он со всей силы сжал ее шею. Девушка вздрогнула и отчаянно завертела головой. Силы ее покидали, и боль в руках не давала возможности трезво оценить ситуацию. Она где-то поддавалась, так как не могла больше повлиять на интенсивность тяжелых объятий гидро и физической мощи своего противника. Она была попросту не готова, ее застали врасплох в самый спокойный и поэтому неудобный момент. — Прекрати! Эдуард сильнее сжал тиски, не отступая. Он задержал взгляд на ее соблазнительном декольте, на приятных окружностях грудей, что интенсивно вздымались в той момент, когда девушка пыталась вдохнуть. Эдуард уверенным движением стянул белый кусок ткани, обнажив верхнюю часть ее тела. Голые плечи и грудь показались ему необычайной роскошью для странствующего мужчины, ослепительно белые и манящие. Маленькие холмики сосков были насыщенного розового цвета, и Эдуард подумал, что они чем-то напоминают ему ягодки лесной валяшки. — Стой, — ее голос был нарочито строгим, но он не мог не заметить крайнего смущения. — Стой, или я… Он накрыл ее губы своими, пытаясь заглушить звуки взволнованного женского голоса. Еще не хватало, чтобы их обнаружили и все усилия, которые он на нее потратил, прошли даром. — Не кричи, или я сделаю тебе еще больнее! — Ты… Он вновь коснулся ее губ, неистово сжимая рукой обнаженную грудь. Под его грубыми пальцами мягкая кожа ощущалась как полотно, грудь завлекающе подпрыгивала; женщина принялась освобождать руки, но это закончилось очередным сдавливанием. В какой-то момент все пальцы на левой руке был выгнуты в другую сторону и приобрели синюшный, ярко красный оттенок. Она задыхалась от тяжести его руки на шее и от нескончаемых поцелуев, которые вызывали одно лишь отвращение. Ночной холод пощипывал обнаженную кожу, и лишь его горячие руки привносили какое-то неприятное, обжигающее тепло. — Стой! Ее сопротивление было крайне неуместно, так как Эдуард ни на секунду не ослабил хватку. Наоборот, он уже видел, как онемела ее рука, и каких усилий ей стоило лишний раз вздохнуть. Пуговицы ее черного корсета, пожалуй, были самой сложной задачей. — Как их много, — прошипел он под себя, прекрасно зная, что она уже не слышит его голоса. — Куда ты так вырядилась? Знаешь, я не большой любитель… На секунду небо озарилось яркой вспышкой. Джин показалось, что над головой ее мучителя сверкнула молния, но она не успела поймать ее взглядом. Все картинка была будто в непроглядном тумане, и следующее, что она почувствовала — резкое облегчение в запястье. Истошный мужской крик, огромное тело свалилось на нее сверху. Она замерла, не в силах пошевелиться. Несколько коротких секунд сверху доносился голос, пока кто-то одним резким движением не поднял тело придавившего ее мужчины. Джин жадно вдохнула и попыталась подняться на локти, чтобы приготовиться к следующему вызову. Похоже, перед ней стоял не враг. Красные волнистые локоны, словно языки пламени, сияли на фоне всеобъемлющей темноты. Высокий силуэт, обтянутый в длинный плащ из овчины, белая, немного смятая рубашка, темные брюки и высокие сапоги. Джин невольно вздрогнула. Она знала, кто перед ней, и от этой мысли стало дурно. Он все видел. Он все понял. — Джин, ты как? — Дилюк потянулся к ее шее, не дожидаясь разрешения. — Черт! Будут синяки. Джин уставилась на него, но не могла сказать и слова, сраженная взглядом его красных интригующих глаз. Ее дыхание было сбивчивым, она чувствовала себя ужасно. Дилюк аккуратно поддерживал ее за руку, блуждающим взглядом пытаясь обнаружить кровь на ее теле или одежде. — Не надо, — еле выдавила она из себя, как только дыхание стало более ровным, — Прошу, не смотри. Дилюк не услышал ее просьбы. Напротив, он посмотрел ей прямо в лицо, пытаясь оценить ее состояние и придумать ободряющие слова. На секунду ей показалось, что его уникальная аура горит пламенем истинной ярости и нескрываемого отвращения. Джин знала, что вся эта ситуация выглядит страшно. Она все еще чувствовала вкус алкоголя на своих губах. Ее округлые плечи дрожали. Ей хотелось разрыдаться, но она сдерживалась. Только не сейчас, только не тогда, когда он так настойчиво смотрит. — Извини. — Коротко сказал он. — Я не хотел, чтобы ты чувствовала себя неудобно. Джин активно замотала головой, отрицая его слова. — Нет, что ты, я не об этом. Я не хочу, чтобы меня трогали. Хочу поскорее уйти отсюда! — она почти сорвалась на крик. — Хочу уйти, не смотри меня так! Он поднял бровь и одним жестом заставил ее успокоиться. — Джин, все в порядке, я здесь. — Я хочу уйти. — Ты все в синяках и царапинах, у тебя сломано запястье и пальцы. Куда ты собираешься идти? Джин посмотрела на свою руку, которой не могла пошевелить. Пальцы отекли, сейчас все выглядело так, будто на нее упала тяжёлая винная бочка или еще какая-нибудь мебель. Она внезапно вспомнила, что лежит перед ним с абсолютно голым торсом, и инстинктивно попыталась поправить ткань топа, дабы крыть свое смущение. Он не поддавался. Грубая ткань выскальзывала из ее дрожащих пальцев, и Джин, не в силах справиться с волнением, натягивала ее с еще большим рвением. Дилюк отвернулся, упорно делая вид, что не замечает ее стыда. Он не мог не заметить, и один вид Джин под этим мерзавцем вызывал в его сердце волну негодования и ненависти. Похоже, смерть была даже слишком легкой. Им овладели эмоции, схожи с теми, которые он испытал в своей юности. Страх потери товарища, страх опоздать, страх упустить момент… Наконец Дилюк повернулся, но Джин все еще боролась с одеждой, и на ее красивом бледном лице застыла гримаса отчаяния. Ее онемевшие пальцы никак не справлялись ни с корсетом, ни с топом. — Дай помогу. Джин прикрыла рукой грудь и стыдливо опустила голову. — Мастер Дилюк, я думаю, что это будет лишнее… Я ведь… — Не бойся. Он присел на одну ногу напротив нее и сжал большим и указательным пальцем верхний край белой ткани. Под его уверенным прикосновением одежда поддалась, и в следующую секунду Джин отчаянно выдохнула, все еще не в силах встретиться с его взглядом. Дилюк принялся за пуговицы корсета, и делал это быстро, не отвлекаясь на ее сдавленные и неуверенные попытки сказать «спасибо». Он поднял ее голову, пытаясь увидеть другие раны. Похоже, кроме дюжины синяков и сломанной руки больше ничего не было. — Пошли ко мне, — Дилюк подхватил ее за правую руку, помогая подняться на ровные ноги. Джин слегка пошатывалась, ей казалось, что прошла целая вечность с тех пор, когда она в последний раз касалась подошвой земли. Мир вокруг будто застрял в калейдоскопе. — Это будет неправильно. Рыцари все поймут, и я … — Ничего они не поймут, — Дилюк раздраженно хмыкнул, тщетно пытаясь скрыть свое недовольство. — Скажем, что на тебя напал гидро маг бездны и ты не смогла быстро среагировать. Его, — он указала головой на труп мужчины, — Я спрячу в другом месте. — Не смогла? Маг? Это будет позор! — Джин с негодование отстранилась. — Не думаю, что тебя кто-то обвинит в слабости. Сильных среди рыцарей я не замечал. — Это оскорбительно. — Я избавлюсь от тела, а ты позаботишься о своей безопасности. — Ты уверен? Где? — Там, где его не найдут. Ты можешь идти сама? Джин кивнула. Боль в руке все еще не утихала, но она не хотела показаться слабой, особенно после этого инцидента. — Тогда иди в таверну. В такое время там почти нет посетителей, Чарльзу скажешь, чтобы он пустил тебя в боковую комнату. Я вернусь через некоторое время. Джин внимательно проследила, с какой ловкостью он поднял тело незнакомца. Но, не желая чтобы ее кто-нибудь заметил, послушно направилась в таверну.