9 часть
9 августа 2022 г., 13:34
Робин зашёл в квартиру и снял туфли, вешая пиджак на вешалку. Было тихо, видимо, Миллс всё ещё спала. Он поднялся в спальню, обнаруживая жену сидящей на краю кровати. Её майка была задёрнута до самых бёдер, обнажая стройные ноги и кружевные трусики. Она читала какую-то смятую бумагу, её лицо было прикрыто собственными тёмными волосами.
– Реджина? – тихо спросил он, не желая спугнуть девушку. Она медленно подняла глаза, тёмные круги под ними говорили о том, что она не спала всё то время, что его не было. Его взгляд коснулся кровати и он заметил камень, лежащий рядом с бедром Миллс. Глаза тут же метнулись к окну, которое было разбито.
– Что за чертовщина? – он подлетел к девушке, пытаясь найти следы от ран, но их не было. – Ты цела? – обеспокоенно спросил он.
– Д-да, я в порядке, – выдохнула Миллс, теперь чувствуя себя в безопасности. Ритм сердца приходил в норму, а дорожки от слёз тут же высохли.
– Что здесь произошло? – спросил мужчина, успокаивающе поглаживая ладонь жены. Она лишь молча показала ему бумажку, которую держала в другой руке.
– Я проснулась от грохота, стекло в окне было разбито, а на полу лежал камень с этой запиской, – дрожащим голосом сказала она.
Локсли аккуратно взял смятый лист и развернул его, смотря на записку в нём:
Ты отправишься вслед за матерью, Реджина. Твоя смерть будет точно такой же, как и её. Ты не спасёшься и тебя не спасут. Я обещаю.
Л. К.
По телу мужчины прошла дрожь, а внутри зародилась необузданная ярость на Леопольда. Он посмел угрожать его жене, пытался дважды убить её, нападал на их склады и думает, что это всё сойдёт ему с рук. Но этого не будет. Он заплатит за всё, что сделал, в полной мере. Локсли медленно встал, откладывая записку и скрываясь в гардеробной. Вышел он оттуда уже в серых спортивных штанах и белой облегающей футболке. Девушка никогда не видела его таким, потому на пару секунд зависла. – Ложись, возможно, удастся поспать, – обратился он к Миллс, выводя её из транса. Она неуверенно кивнула, не желая спорить. Слабость в мышцах была достаточно сильной, но мозг нуждался в большем отдыхе, нежели тело. Она забралась на кровать с ногами, накрываясь одеялом и поджимая колени. Локсли обошёл кровать, ложась на другую сторону поверх одеяла, не желая смущать жену. Реджина перевернулась на другой бок, встречаясь с кристально-голубыми глазами, смотрящими на неё. Она неловко поёрзала, пытаясь найти удобное положение. Последний раз взглянув на мужчину, она закрыла глаза, пытаясь уснуть. Ей казалось, что сон сейчас не возможен, но всего через пару минут она уже спала как младенец. Не то на неё так повлияли события, произошедшие за этот день, не то на неё повлиял этот мужчина. Мужчина, что так и не уснул этой ночью, беспокоясь о состоянии жены. Её лицо было расслабленным и умиротворённым, чтобы не наслаждаться им. Внутри мужской груди что-то затрепетало, что-то новое... Необычное.***
Реджина проснулась довольно поздно, когда осеннее солнце ярко освещало комнату, проникая даже через тёмные шторы. Она поморщилась, когда попыталась открыть глаза. В висках пульсировало, а тело ломило. Наркотики, видимо, были достаточно сильными, раз она чувствует себя так ужасно. Приподнявшись на локтях, Миллс оглядела комнату: на полу валялись осколки окна, через разбитое стекло проникали лучи солнца, но помещение было пустым. Она посмотрела на другую сторону кровати, туда, где спал Робин. Вот только сейчас его не было. В голове девушки всплыли воспоминания о ночи, о чём-то очень тёплом и удобном. Кажется, это была грудь Локсли. Она покраснела, вспоминая, как обнимала его. Спустив ноги с кровати, девушка встала, слегка качнувшись. Она вымученно простонала, обнаруживая сильную головную боль. Реджина сделала шаг и тут же вскрикнула, почувствовав боль в ступне. Она опустила глаза и наткнулась на осколки, которые долетели даже до кровати. Её нога как раз стояла на битом стекле, а на светлом ковре уже виднелись алые капли крови. Дверь комнаты приоткрылась и испуганный взгляд мужчины нашёл девушку, лицо которой скорчилось от боли. Он опустил взгляд на её босые ноги, стоящие на стекле. – Чёрт, – пробубнил он себе под нос и подошёл к жене. – Иди сюда, – как-то по-доброму сказал он и взял её на руки, получая ещё один вскрик. – Что ты делаешь? – тихо спросила она, окольцовывая его шею руками и заглядывая в глаза. – Ты наступила на стекло, – констатировал он, направляясь к ванной комнате. – Я не заметила его, – смущённо ответила она, чувствуя, как мозолистые пальцы касаются кожи её бедра. Робин донёс её до комнаты и посадил на край ванны, чтобы ноги не касались пола. Включив тёплую воду, он развернул девушку и смыл стекло. Затем снова поднял на руки и спустился с ней на кухню, оставляя её на стуле. Локсли достал из верхнего шкафчика аптечку, вынул оставшиеся осколки и обработал раны. Замотав их, он отошёл к плите. – Будешь кофе? – спросил мужчина через плечо, не отвлекаясь от готовки. – А какао есть? – спросила девушка, вызывая улыбку на лице мужчины. – Есть, – ответил он, доставая баночку с коричневым порошком. Ещё пару минут Робин возился с завтраком, пока девушка неотрывно наблюдала за ним. Каждое его движение, как произведение искусства. Вот он плавно размазывает масло по тосту, а тут силой открывает банку персикового джема. Наблюдать за ним – рай для глаз. Локсли поставил перед девушкой тёплые панкейки, которые она так любила, рядом — тот самый джем и чашку какао. Она благодарно улыбнулась и придвинула тарелку с едой ближе. – Как ты себя чувствуешь после произошедшего? – начал разговор Робин, садясь напротив жены. – Всё в порядке, – ободряюще ответила она, стараясь не смотреть в его глаза. Она поглощала панкейк за панкейком, наслаждаясь их вкусом. – Ты умеешь готовить? – спросила она, поднимая взгляд. – Немного, – соврал он. Ей не обязательно знать, что он научился готовить эти блинчики специально для неё. – Можно я спрошу? – перевёл он тему. – Давай. – Та записка... Что случилось с твоей матерью? Вилка замерла на полпути, а Миллс медленно посмотрела в голубые глаза. Эта тема была больной для неё, и говорить совсем не хотелось. – Она умерла несколько лет назад, – чувствуя ком в горле, ответила девушка. – Мы можем не говорить об этом? – Хорошо, не будем, – легко согласился Локсли, не желая давить на жену. Пару минут и на тарелке не осталось ни одного панкейка. Робин встал, забирая посуду и кладя её в посудомойку. – Я хотела спросить кое-что... – начала Миллс, заставляя мужа обернуться. Он опёрся о стол, скрещивая руки на груди, и посмотрел на неё. – Что ты сделал с тем парнем? – тихо спросила она, прикусив от неловкости нижнюю губу. – Ничего такого, – ответил мужчина, не желая говорит о том, что он пытал парня, а потом и вовсе приказал избавиться от него. – Локсли, – как-то предостерегающе обратилась девушка, прекрасно понимая, что он лжёт. Но мужчина не хотел говорить об этом и расстраивать жену. Он подошёл к девушке и поднял её на руки, направляясь в гостиную. Миллс поняла, что говорить он не намерен, потому даже не дёргалась, когда он опустил её на диван и накрыл пледом. Её даже ни капли не смущало то, что сейчас на ней была лишь футболка и трусики. Когда блондин отстранился, дверной звонок запищал. Девушка вопросительно посмотрела на мужа, но тот лишь пожал плечами и пошёл открывать. Через пару секунд Робин вернулся, вот только прямо за ним шёл никто иной, как Роберт Голд. Он выглядел обеспокоенным, с тёмными кругами под глазами и сведёнными на переносице бровями. Его тёмный взгляд коснулся дочери и отчего-то ей стало спокойнее. Сама того не понимая, она попыталась встать, но раны на стопах дали о себе знать и в следующую секунду с шипением Реджина свалилась обратно на кровать. Даже несмотря на то, что Робин обработал раны, ходить она не могла. Голд тут же оказался рядом, присаживаясь рядом с дочерью и смотря на бинты на ногах. Затем он поднял взгляд на девушку, она же неотрывно смотрела в глаза отца, пытаясь найти причину, по которой он здесь. Но следующие действия выбили Реджину из колеи: Роберт наклонился и крепко обнял дочь, прижимая её к себе. – Ты в порядке, – будто пытаясь убедить самого себя, сказал мужчина. Он провёл рукой по тёмным волосам дочери и, недолго думая, девушка обняла его в ответ. Сама не понимая, почему плачет, она опустила голову на его плечо, вдыхая знакомый аромат кедра и сигарет. Впервые Голд обнял родную дочь в день смерти её матери, когда девочка потеряла одного родственника и обрела другого. После того дня Роберт больше никогда не обнимал её, всегда избегая этого. Он раньше не очень-то сильно проявлял какие-либо тёплые чувства по отношению к ней, но сейчас, прижимая её к себе, он понял, насколько сильно ошибался. Той девочке, что потеряла маму, нужен был рядом кто-то, на кого можно было положиться, вот только его не было. Собственный отец боялся взглянуть дочери в глаза и вспомнить о любимой, которая много лет назад сбежала, а найти её так никто не смог. И лишь спустя пятнадцать лет Голд узнаёт о её местонахождении и поехал спросить с неё, вот только вместо Коры он видит испуганную девочку, держащую в руках оружие. Тот день никто из них не в силах забыть, этот кошмар останется с ними на всю жизнь. Голд знал, что Реджина плачет – его пиджак намок от слёз. И лишь через несколько минут Миллс перестала вздрагивать, тело расслабилось и слёзы больше не текли. Она отстранилась, вытирая мокрые дорожки. Роберт взял её руку в свою, заставляя девушку заглянуть в его глаза. – Прости меня, – тихо сказал он, опуская от стыда глаза. – Тебе не за что извиняться, – так же тихо говорит девушка, шмыгая носом. – Нет, Реджина, есть за что. Из-за меня ты сейчас в таком состоянии. После того, как я забрал тебя, не мог просто посмотреть в твои глаза. Ты... Ты слишком похожа на неё, – сознался Голд, чувствуя, как с плеч уходит тяжесть от сказанного. – Ты правда не виноват, – подбодрила девушка. – Если б хотела, я бы сбежала. Возможно, тебя почти не было в моей жизни, но ты точно так же напоминал мне о маме. Мне хватало того, что я знала о её любви к тебе. – Прости, я должен был защитить тебя... – И ты справился, – перебила его Миллс, прекрасно понимая, что отца мучает совесть. – То, что произошло за последние пару недель, не твоя вина. Виноват лишь один человек, и это не ты. Голд снова поднял глаза на дочь, которая слегка ему улыбнулась. Она не злилась на него и это было действительно неожиданно. Ему казалось, что за все годы, которые она провела без отца, ей хотелось бы иметь его. И это было так. Вот только он не смог выполнить свой долг. И каждый день его гложила эта мысль. Он действительно боялся того, что дочь разочаруется в нём. Вот только всё это было напрасно. – Знаешь, если ты и напоминаешь мне о Коре, то о самой лучшей её версии, – как-то грустно сознался мужчина, смотря на дочь. Девушка лишь слегка кивнула, не желая говорить ни слова. Они разговаривали достаточно долго, вспоминая прошлое и свои ошибки. И лишь когда у Голда зазвонил телефон, он вышел, оставляя девушку одну. Из дверного проёма появился Локсли, что всё это время провёл на кухне, несущий Реджине чашку её любимого какао. Она слегка улыбнулась в благодарность и приняла напиток, задаваясь одним единственным вопросом: почему же Робин так заботится о ней?
