Воздух, которым я дышу

Реджина проснулась от чьего-то голоса, аккуратно приподнимаясь и пытаясь сфокусировать взгляд. Голд стоял у окна и говорил с кем-то по телефону, довольно эмоционально выражаясь и жестикулируя. – Да, твою мать, мне нужен чёртов грузовик взрывчатки и мне плевать, как вы найдёте его до вечера, в восемь он должен быть на складе, – громкий и чёткий голос Капо пробирал до дрожи. Миллс не понимала о чём идёт речь, потому молчала, желая услышать больше, но мужчина сбросил вызов и резко развернулся к ней, немного пугая. – Ох, Реджина, – Роберт застыл, смотря на искалеченную дочь. На её лице виднелись ссадины и синяки, а губа распухла от удара. Он на секунду отвёл взгляд, понимая, что это случилось по его вине. Ни он, ни Робин не смогли защитить её, и совесть гложила обоих. – Не вини себя, – тихо сказала Миллс, натягивая одеяло выше, чувствуя озноб во всём теле. Голд повернулся к дочери, что теперь смотрела за его спину, в окно. Медленно подойдя, мужчина сел на край кровати и взял холодную ладонь дочери с свою. – Но я виноват перед тобой, Джина, – с сожалением ответил Роберт, назвав дочь именем, которым её называла только мама. – Я не смог уберечь тебя... – Это не так, – сжав руку отца, запротестовала Миллс. – Это случилось из-за меня. Это я пошла на ужин с Грэмом, это я потеряла бдительность... Это всё по моей вине. И мне правда жаль, что вам пришлось оставить свои дела и вытаскивать меня из этой ситуации, – тихо закончила она, пуская одинокую слезу. Чувство вины было и у неё, ведь если бы не её абсурдное решение, ничего бы не случилось. – Ты ничего не сделала, Реджина. Это Леопольд перешёл черту дозволенного, и он жестоко поплатится за это, – встав с койки и отойдя к двери, ответил Голд. – Что это значит? – удивлённо спросила девушка, приподнявшись с кровати. – Увидишь вечером, – всё, что сказал Роберт перед тем, как выйти и оставить дочь одну. Медленно осев на кровать, Миллс поджала ноги и уставилась в стену. Она пыталась понять, что имел ввиду отец, но всё было тщетно. В голове бушевал такой рой пчёл, что Реджина и не заметила, как в палату вошла медсестра. Девушку осмотрели, вновь обработали некоторые раны и дали лекарство, после чего оставили одну. Недолго думая, она взяла телефон и позвонила Эмме, подруга тут же подняла, но разговаривать долго не стала, сказав, что едет в больницу. Свон просидела с Реджиной до самого вечера, всячески поддерживая подругу. Мало кто знал подробности случившегося, так что рассказ Миллс расставил всё по местам в голове блондинки. – Что это? – нахмурившись, спросила девушка, буквально хватая руку подруги и рассматривая кольцо с драгоценным камнем. – Это... Ммм, я не хотела говорить, – закусив губу, прошептала Эмма. – Ты столько пережила, а тут я... Думала, скажу позже. – Кто? – подняв глаза, спросила Миллс. – Кто этот счастливчик, Свон?! – более оживлённо спросила девушка, видя, как широко улыбается подруга. – Ну... Ты его знаешь, – усмехнувшись, ответила блондинка. – Знаю? Ты уверена? – удивившись, переспросила Миллс, на что собеседница лишь одобрительно кивнула. – Ну же, Редж, – закатив глаза, сказала Эмма. – Боже! – подпрыгнув на кровати, тем самым пугая подругу, закричала девушка. – Джонс?! – Тише ты! Не ори так! – попытавшись успокоить Миллс, прошипела Свон. – Да, да, это Киллиан, – теперь уже улыбнувшись, сказала светловолосая. Внезапно для всех, на улице раздался сильный грохот, пугая обоих девушек. Быстро переглянувшись, они встали с кровати и подошли к панорамному окну. Отсюда, с восьмого этажа, открывался вид на весь красочный Нью-Йорк. На улице давно стемнело, так что яркие вспышки были хорошо видны. Новый грохот, новая вспышка, новый клуб дыма. Они наблюдали за тем, как территория Леопольда ярко взрывается. Все его склады, офисы, предприятия – всё было подорвано в тот вечер. Такова была плата за то, что он сделал с Реджиной. Но и это был не конец. – Зачем они сделали это? – тихо спросила Миллс, прикладывая ладонь к холодному стеклу. – Ради тебя, – просто ответила Эмма. – И ещё, Редж... Они не хотят, чтобы ты знала, но сегодня было принято решение о переходе власти, – тихо добавила девушка. – Переходе власти? То есть... – Робин станет Капо, – закончила за подругу Свон, обращая взгляд на полыхающую часть города.

***

Ради её спасения он бросил все свои дела, подставил похищение семьи Леопольда, когда на самом деле помог им сбежать из-под гнёта его тирании, в завершении он подорвал полгорода ради мести. А вчера девушка узнаёт, что власть переходит в руки её мужа. Было слишком рано – это понимала не только она, это знали и Роберт с Локсли, но того требовало положение дел. Реджина сидела на кровати, подавленная и разбитая, когда в двери постучали, а затем внутрь вошёл мужчина. Медленно подойдя к больничной койке, Робин стал напротив неё, боясь поднять взгляд и посмотреть в глаза жене. – Как ты? – тихо спросил он, поворачиваясь к окну. – В порядке, раз меня выписывают, – саркастически ответила девушка, видя своего мужа впервые за неделю, что она провела в стенах этого здания. – Отлично. Уилл отвезёт тебя в Хэмпстон, там ты временно будешь жить, – твёрдо сказал Локсли, всё ещё стоя спиной к Реджине. – Что? Хэмпстон? Но... – Это решение не оспаривается, это для твоей же безопасности. – То есть так, да?! – воскликнула Миллс, вставая с кровати и в одно мгновение оказываясь около мужчины, заставляя его, наконец, повернуться. – Вот так?! Ты ни разу за неделю не пришёл ко мне, ни разу не посмотрел в глаза, а теперь говоришь, что отсылаешь меня?! – она кричала, глаза заполнялись слезами, выплеск эмоций стал неожиданным для обоих. И даже тогда, когда Миллс принялась колотить грудь Робина кулаками, он позволял ей. Потому что чувствовал, что виноват перед ней. Виноват из-за смерти ребёнка. Но он просто не мог заглянуть ей в глаза и увидеть всю боль, что она испытывает, потому что тогда он разобьётся и никто не будет в силах собрать его заново. Возможно, при других обстоятельствах, он бы и позволил этому случиться, но не тогда, когда его месть только началась. Только не сейчас. Подождав, пока Реджина успокоится, Локсли передал ей ключи и вышел из палаты. Потерянный взгляд девушки был зафиксирован на двери ещё продолжительное время. Через несколько минут Уилл забрал Миллс, выполняя приказ босса. Долгая дорога заставляла делать остановки, ибо девушка чувствовала себя не лучшим образом. Но пейзажи, что мелькали за окном, были превосходны. Поля, луга и лес, что напоминал о том, кто отправил её в «ссылку». Спустя несколько часов они всё же прибыли в назначенное место. Подъездная дорожка была длинной и извилистой и проходила мимо четырех двойных гаражей и двух гостевых домов, пока не заканчивалась перед особняком с белым фасадом и красной черепичной крышей. Белые мраморные статуи стояли у основания двойной лестницы, ведущей к входной двери. Вставив ключ, Миллс медленно открыла двери, вновь поражаясь красоте этого места. Внутри кессонные потолки, белые мраморные колонны и полы, а также вид на залив и длинный бассейн, который виднелся через панорамные окна, заставили затаить дыхание. Пройдя внутрь, девушка огляделась и поняла, что тут уже несколько лет никого не было. Пройдя в гостиную, она заметила лестницу, что вела на второй этаж. Поднявшись, Миллс почему-то зашла в самую дальнюю комнату. Она была просторной, с балконом, посередине стояла двухспальная кровать, по бокам от неё тумбочки, туалетный столик, дверь слева вела в ванную комнату, а справа – в гардеробную. Дом был прекрасен, но чувство одиночества преследовало здесь за каждым углом. Спустившись обратно на первый этаж, Реджина увидела охранника, что заносил вещи в дом. Она смотрела на чемоданы и понимала, что она здесь надолго. Робин будто отправил её в пожизненную ссылку сюда, не желая видеть рядом. Ещё недавно у них было всё хорошо. Он говорил, что влюблён в неё, они рассказали свои истории жизни друг другу, а теперь... Теперь она заперта в четырёх стенах, совершенно одна. Боль причиняло не одиночество, а безразличие и холод со стороны Локсли. Тот, от кого она ожидала поддержки, отвернулся в самый важный момент. Лишь думать об этом тяжело, что уж говорить о том, что сейчас девушка переживала всё это. От различных мыслей внезапно накатила тошнота. Ринувшись с места, Миллс забежала в первую попавшуюся ванную комнату. Тошнота была достаточно сильной и долго не прекращалась, так что минут двадцать точно она провела у санузла. Поднявшись на дрожащих ногах, Реджина сполоснула лицо и вытерла его. Смотря на себя в зеркало, она понимала, что не справится со всем одна. Но это именно то, что ей предстоит сделать. Пока Робин в Нью-Йорке борется за свой титул и место, она будет бороться за свою жизнь и свободу.