Воздух, которым я дышу

Казалось, после посещения врача она смогла, наконец, спокойно выдохнуть. Жизнь вошла в привычное русло. Утром Робин уходил на работу, а возвращался во второй половине дня, тогда они шли вместе гулять, а затем ужинали. Её радовало, что он не пропадал с утра до ночи, старался всё свободное время провести с ней рядом. Живот Реджина будто бы становился всё больше и больше с каждым днём, потому подниматься и спускаться по лестнице ей было тяжело. Практически весь день она проводила на втором этаже, то в своей комнате, то в библиотеке, но по большей части она отдыхала на террасе. Апрельское солнце светило тепло и ярко, заставляя улыбку играть на лице. Эмма приезжала пару раз в неделю, составляя компанию подруге. Так сейчас они и сидели на террасе, Свон закинула ногу на ногу и пила свою газировку, а Миллс уплетала глазированные пончики, которые безумно полюбила во время беременности. – Мы вчера были на ужине у семьи Киллиана, – сделав глоток содовой, сказала блондинка, облокачиваясь о свои колени. – И? Как всё прошло? – спросила девушка, переводя взгляд на подругу. – Ну, это было скандально, – усмехнулась Эмма, ловя непонимающий взгляд подруги. – Я высказала им вчера всё, – пожав плечами, ответила она не немой вопрос. – Погоди-ка, ты серьёзно? – Абсолютно. Киллиан, конечно, говорил пока никому не рассказывать, но они вчера столько говорили, как они хотят внуков и что будут очень счастливы, когда они появится, что я не выдержала и сказала, – спокойно сказала Свон, смотря прямо в глаза подруге. С похода Эммы к врачу и момента, когда она узнала, что бесплодна, прошло пару недель. Лишь неделю назад Свон отважилась и рассказала Киллиану, который сначала пришёл в недоумение, но затем поддержал невесту. Эмма просила его разорвать помолвку, ведь кому нужна бесплодная невеста, но Джонс стоял на своём, совершенно точно не собираясь отпускать её. В тот вечер она много плакала, а он успокаивал, потому что понимал, что не только он из них двоих хотел ребёнка. Вероятнее всего, Эмма отдала бы всё на свете, чтобы родить. Киллиан попросил Эмму не говорить о бесплодии до свадьбы, потому что знал, как отреагирует его семья. Род Джонсов всегда был полон мальчиков, и лишь в их семье Киллиан был единственным наследником. – И... Как они отреагировали? – осторожно спросила Миллс, смотря на подругу. – Сначала, конечно, были шокированы, но ничего не сказали. Уже перед самым нашим уходом его родители сказали, что он должен разорвать со мной помолвку, – ответила Эмма, смотря на голубое небо и вспоминая тот день. – Они сказали это при тебе? – удивилась брюнетка. – Да, когда я стояла рядом. Киллин сказал, что ничего такого не будет, однако его родители начали его убеждать, что я вскоре наскучу ему, что он обязан сделать наследника и всё в таком духе. Они долго дискуссировали на эту тему, но в итоге... В итоге отец Киллиана сказал, что он перестанет быть ему сыном, если он женится на мне, – закончила Свон, опуская глаза и чувствуя себя виноватой. – Это ужасно, – прошептала Миллс. – Отказаться от собственного ребёнка из-за его выбора... – А ещё, как оказалось, они нашли ему идеальную невесту ещё до того, как узнали о нас, – усмехнулась блондинка, глаза которой были на мокром месте. – Ей девятнадцать, она девственница и из влиятельной семьи, – прошептала она, вытирая со щёк слёзы, что не переставали литься. – Боже, Эмма, – Реджина села ближе к подруге и взяла её руки в свои, понимая, как ей, скорее всего, больно. – Кто я такая, по сравнению с той девушкой. Сирота, которую подобрали на улице и приютили, потому что пожалели, – на красивом лице появились горькая усмешка. Она всё ещё помнила тот день, когда один из солдат Голда нашёл девочку на заброшенном складе, который принадлежал мафии. Она сбежала из дома, когда увидела, как отец убивает мать. Родители-наркоманы были той ещё проблемой, её довольно часто избивали, отправляли забирать наркотики и всё это происходило, когда ей не было и десяти. А потом в одно мгновение жизнь перевернулась с ног на голову. У неё появился свой дом, комната, друзья, она стала ходить в школу для богатых, но Эмма никогда не чувствовала себя принадлежащей семье, которая её вырастила. Она знала, что чужая. Единственное, что помогало есть отвлечься от реальности – стрельба. Однажды Голд и нашёл её за этим занятием. – Свон, посмотри на меня, – брюнетка взяла лицо подруги в свои ладони и заставила взглянуть ей в глаза. – Ты самый лучший человек из тех, кого я знаю. Ты с первого дня приняла меня, помогла освоиться и пережить трудный период. Несмотря ни на что, ты всегда оставалась позитивной и целеустремлённой. Никогда не говори о себе так, слышишь меня? Джонс полюбил тебя именно такую, какая ты есть, и, я уверенна, что он ни за что не откажется от тебя. – В этом ты права, – грустно улыбаясь, сказала блондинка. – Даже несмотря на то, что я бесплодна, на угрозы его семьи... Он всё равно хочет жениться на мне, представляешь? – Представляю, – улыбнулась Миллс, слегка обнимая подругу. – Спасибо, Джи, что ты рядом, – прошептала Эмма, обнимая подругу в ответ.

***

Летний ветер обдувал её аккуратное лицо, раскидывая тёмные локоны в стороны. Месяц родов подобрался совсем незаметно. Ей даже казалось, что кто-то щёлкнул пальцами и перемотал время вперёд. Реджина переживала последние несколько дней. Она знала, что вот-вот родит, чувствовала это. Вчера она была на приёме у Айви и та подтвердила, что в течение недели её ребёнок появится на свет. Её беспокоило больше всего то, что для неё это будет что-то новое. Она привыкла добывать информацию, стрелять, зашивать раны, в конце концов. Но ребёнок? Быть матерью тяжело, она знала это. Основываясь на своём опыте и опыте Робина, она знала, что сделает всё возможное, чтобы ребёнок рос счастливо с обоими живыми родителями. В то роковое утро она успела лишь подняться с кровати, чтобы размять затёкшие мышцы. Сил принимать душ не было, потому, подойдя к шкафу, девушка надела лёгкий красный сарафан на бретельках. Только такая одежда и была пригодна в жаркую погоду на улице. Реджина расчесала волосы, ловя в отражении зеркала образ спящего мужчины. Повернув голову, она посмотрела на мужа, чьи густые ресницы всё ещё были закрыты, светлые волосы взъерошены, а руки закинуты за голову. На нём были лишь серые спортивные шорты, Локсли предпочитал спать в такую жару без одеяла и майки. Она хотела подойти и разбудить его поцелуем, как делает это каждое утро, но неожиданно почувствовала что-то тёплое, стекающее по ногам. Переведя взгляд на пол, она наблюдала, как под её ногами образовывалась лужа прозрачной жидкости. О, она точно знала, что это. Буквально замерев, она испугано подняла глаза на спящего мужа и, решая, нужно ли его будить, простояла так несколько секунд. – Робин, – негромко, но уверенно сказала она, держась крепкой хваткой за кресло. Рожать именно сегодня не входило в её планы. – Локсли, чёрт возьми! – повысила голос брюнетка, когда ранее мужчина не отреагировал на её слова. Робин тут же открыл глаза, принимая сидячее положение и вытягивая руку с зажатым в ней пистолетом. – Что... – его заспанные глаза пытались сфокусироваться на окружающем и когда он, наконец, сделал это, по его серьёзному лицу пробежала тень страха. Робин опустил оружие, вставая с кровати, всё также смотря на жену. – У меня, кажется, отошли воды, – взволнованно сказала брюнетка, кладя руку на живот. – Ты... уверена? Разве не рано? – обеспокоенно спросил Локсли, оказываясь рядом с ней и мимолётом смотря на лужу у ног жены. – Нет, Робин, не рано, Айви сказала, что я должна родить со дня на день. Хуже того, у нас мало времени, – она говорила быстро, делая шаги в сторону двери, крепко держа мужа за руку. Так же неожиданно, как и воды, у неё начались схватки. Она засекала интервал, пока Локсли надевал футболку, забирал документы и сумку, а также помогал ей спускаться с лестницы. Маргарет провожала, помогая сыну с вещами, пока он возился с женой. – Я приеду как только ты родишь, обещаю, – схватив невестку за руки, сжимая их в своих, пообещала миссис Локсли. – Я обязательно буду ждать, – улыбнулась девушка, в затем закрыла дверь машины. По прибытию в больницу интервал схваток был пятнадцать минут. Её тут же забрали в родовой зал. Айви была рядом, помогая ей в этот тяжёлый момент. Но не одна она. Робин стоял сбоку, крепко держа её за руку, шепча ласковые слова и иногда целуя её в лоб и висок. От каждой новой волны боли её тело содрогалась от этой силы и он мог поклясться, что в этот самый момент восхищался ей так, как не восхищался никогда и никем раньше. Видеть её в агонии было тяжело, но он старался не показывать этого. – Давай, Реджина, ещё тужься, – подбодрила Айви, после долгого труда, что проделала Миллс. Девушка сжала руку Робина с новой силой, а её лицо сморщилось. Она устала и вспотела, пол был залит жидкостью, это был полный беспорядок. И всё же это был самый прекрасный момент в их жизни. А потом раздался крик. Робин напрягся, на мгновение задержав дыхание, в то же время Реджина буквально обмякла, отпуская руку мужа их крепкой хватки. Глаза обоих застыли на комочке, который держала Айви. Но долго любоваться они не смогли, ибо новая волна боли пронзила её вновь. Белфри передала ребёнка другому врачу и вернулась к пациентке, давая ей указания вновь тужиться и глубоко дышать. Никто из них не понимал, что происходит, но и времени на обдумывание лично у Миллс не было. Робин просто продолжил держать руку жены, и уже через пару минут на свет появился второй ребёнок. Близняшки. – Боже мой, – прошептала Миллс, когда и вторым малышом тут же занялись врачи. – Их двое, Робин... – Двое, – неверя, повторил мужчина. Он наблюдал, как врачи подняли детей и поднесли их к ним. Один из них был в руках у Айви и она, улыбаясь, положила ребёнка на грудь Реджины. – Это старший малыш, и он мальчик, – сказала она, отходя чуть в сторону. – И он страше на десять минут, – добавила она, когда другой врач передал Робину второго ребёнка, закутанного в белую ткань. – А это девочка, – указывая на малыша в руках капо, сказала доктор. – И она младшая из близнецов. – Близнецы... – неверя, прошептала Миллс, гладя сына по маленькой головке. – Мальчик и девочка, – подтвердил Робин, смотря то на дочь, то на сына. – Ты хотела сюрприз – ты его получила, – со смешком заметила Айви, которая единственная осталась с супругами. – Это точно, – всё ещё шокированная, произнесла брюнетка. Локсли, недолго думая, положил и малышку на грудь жены, выпрямляясь и видя эту прекрасную картину. Сейчас, держа на руках двух новорождённых малышей, Миллс выглядела такой умиротворённой и довольной, что он просто не мог не улыбнуться. – Они так прекрасны, – прошептала девушка, всё ещё потрясённая событиями этого дня. – Как мы создали такое совершенство? Робин усмехнулся, целуя её в лоб и гладя сначала сына, а затем и дочь по шёлковым щёчкам. – Ты только что родила детей, а выглядишь как богиня. Так что то, что они прекрасны, неудивительно ни для кого, кроме тебя, – он положил руку ей за спину, смотря на её расслабленное лицо. В этот самый момент оба могли поклясться, что никогда не чувствовали себя счастливее, смотря на эти маленькие совершенные комочки.