Мне согревает сердце лед

Воздух в таверне становится густым, его все тяжелее втягивать носом. Кэйа выдыхает судорожно и опасливо, поджимая губы от неприятного чувства всепоглощающей вины. Он стоит напротив барной стойки, и лица извечных пьяниц в заведении обращены на него. Конечно, это последнее, что его волновало сейчас. Перед ним стоял Дилюк и обливал его ледяными словами презрения, которые холодом ползли по позвоночнику. Что опять он сделал не так? Почему Дилюк вновь огрызается на него оскорблениями, если пару минут назад они мирно, насколько это можно было назвать таковым, беседовали о прошедшем дне. Почему все мосты, которые Кэйа так кропотливо и осторожно отстраивал вновь сгорали в гневе алых глаз? К горлу подступал ком, на него лилось чужое недовольство и Альбериху нечего было ответить, кроме как... -Дилюк... Пожалуйста, давай не в таверне. Недолгое молчание чертовски мучительно, Кэйа слышит как пульсирует в ушах кровь. Дилюк хмыкает, со звоном стекла ставит бокал на барную стойку. -Таверна закрывается. Прошу вас покинуть заведение. - голос Рагнвиндра разнесся по залу холодно, с оттенью усталой хрипотцы. Он не часто позволял себе так сгоряча выгонять посетителей из-за обычной перепалки, а особенно сейчас, вечером, ведь основной доход заведение приносило именно после 6-ти. Даже пропившие последние остатки разума алкаши прекрасно понимали это, а потому без лишних пьяных возражений встали и неуклюжей толпой направились на выход. Альберих сожалеет, что не пьян сейчас в слюни. Возможно, он бы имел шанс забыть этот разговор на утро. -Какого хрена ты опять забыл на Рифе Маска? Чертов ты предатель! -Я понимаю, как все это для тебя выглядит... -Паршиво - с презрением подметил Дилюк. -..Но я ходил на разведку. Я убивал их, Дилюк, я не стал бы..! - что бы не сказал сейчас Кэйа, звучит как оправдание. Он жалок. -Не стал бы что? Плести заговоры против Монда? -Ты настолько плохого обо мне мнения..? Пронзительный алый взгляд заставляет задыхаться от беспомощности. Рагнвиндр ничего не ответил на это. -Не приходи сюда больше. Этой фразой заканчивались всякие их разборки. Подобное уже перестало восприниматься всерьез. Кэйа осел на стул перед стойкой, повинно сложил дрожащие руки на колени. -я никогда бы не предал тебя. Он не врал. Каким бы подлым лжецом и аферистом он не был, выполняя свою роль офицера, против Дилюка и его любви к Мондштату он не встанет никогда. -Мы ведь выросли вместе, мы.. Голос внезапно сорвался и затих, и в тишине, повисшей после его слов, Альберих почувствовал что-то неладное. В воздухе эхом, казалось, не слышимом ни одному другому, раздался тихий шелест и звон. Кейа нахмурился, но намеревался продолжить. Перебила его внезапно появившаяся в затененном углу комнаты высокая фигура. Сердце пропускает удар и в ужасе затихает. Мурашки бегут по лопаткам, и ощущается это будто тысячи иголок в спину. Гость не спеша вышагнул из падающей на него тени и приветственно поклонился уставившемуся на него зашуганному Кэйе. Последний сокрушался внутри , но покорно поднялся с места и отступил на пол шага от стульев.  Пути к перемирию рассыпались в пыль на глазах. -Мой принц. Язык Каэнри'ах резал слух своей невесть откуда взявшейся обыденностью. Словно не было ночей, когда Кэйа молил архонтов забыть его раз и навсегда. Дилюка поежило от звучания неизвестных слов неизвестным ему голосом. -Кто это, черт возьми?! - тут же вырвалось у него с рыком -Дайн...- Кэйа сглотнул ком подступивший к горлу и взял себе паузу, чтобы унять дрожь в голосе - Что ты здесь делаешь? Альберих принципиально продолжил разговор на Тейватском, отдавая свою неизменную преданность Рагнвиндру. Дайнслейф с мерной поступью проходит по деревянному полу, останавливаясь напротив Кэйи. Он на голову-полторы выше. -Предупредить о неизбежном. - голос мужчины ласковый и снисходительный. Такой же, как раньше. -Что это значит? - Кэйе клещами в горло вонзается нестерпимое волнение. Дилюк подле барной стойки сжимает кулаки до побеления пальцев и бьет ими по столу. -Что он тебе сказал?! - вырывается у него с ревом и ненавистью. -На Тейват грядет война. Тебе нужно определиться, на чьей стороне ты будешь проливать кровь. Слова страшные, но голос Дайнслейфа не был ни угрожающим, ни требующим. Он пришел напомнить, он пришел предупредить, но точно не заставить. Тембр звучал бархатно, убаюкивающе , оставляя тот самый звенящий отзвук, что слышал Альберих немного ранее. -Так скоро..? Кейа с сожалением смотрит на Дилюка, и огонь алых глаз - его вселенная. Когда грянет война, сможет ли Альберих уберечь его? В ответ Дилюк смотрит озлобленно, в готовности разорвать и сжечь этих двоих. -Мне жаль, мой принц. И мужчина склоняет голову. Кэйа поджимает губы, уставившись обреченно в пол. Он знал, знал, что война придет, но не думал, что так скоро. И если Каэнри'ах явится за ним, будет его искать, как следует ему поступить? Чью сторону ему занять? Этот вопрос мучил Альбериха, когда Крепус умер, и его неопределенность разрушила все пути к сердцу Дилюка, оборвало к себе его доверие. Если он не сможет опредеиться и сейчас, какие последствия их ждут? -Дайн , он.. пришел предупредить.- Кэйа постыдно не отводит взгляд от пола, прожигает им начищенные до блеска паркетные доски. -Бездна скоро развяжет войну. Я ходил на Риф Маска лишь потому, что тоже чувствовал это и хотел найти доказательства. Про выбор Кэйа умолчал. С одной стороны все было очевидно, остаться в Монде и защищать его вместе с Дилюком. Защищать Дилюка. с другой стороны, явись бездна за ним в город, и масштаб бедствия возрастет втрое. Не лучше ли ему держаться подальше от того, что он хочет защитить? Кэйа тяжело выдохнул, посмотрел на Дайнслефа и отступил на шаг назад, ближе к Рагнвиндру. В глазах отчаянное  " Ты знаешь, я должен остаться здесь". Дайн кивает - он знает, а потому не настаивает на обратном. -Спасибо - Последняя фраза Кэйи звучит на языке Каэнри'ах, как искренняя благодарность за чужую заботу. И Дайнслейф ушел также, как и появился, оставляя за собой лишь неуловимое звенящее эхо. Кэйа не знает благодарить его за такой внезапный визит или же проклинать. Он знает лишь, счастливой жизни Монда осталось недолго.