Паутина

— Не хочешь зайти? — у Марии мягкий голос, в котором ни тени сомнения. Это не первый раз, и Нат кивает и проходит следом за ней. Щелкает замок, и прежде чем Наташа успевает сообразить, она оказывается прижатой к двери. Она реагирует на автопилоте — меняет их с Марией позиции, сжимая руки той над головой. Наконец, её мозг преодолевает рефлексы, и она отпускает и делает шаг назад, робко улыбаясь. — Прости, это... — Инстинкт, — заканчивает Мария за неё. — Всё нормально. Я понимаю. Выражение её лица мягкое и открытое, к чему Наташа до сих пор привыкает, даже спустя почти три месяца отношений. Она знает, что на её собственном лице похожее выражение. — Ты не представляешь, как много для меня значит то, что в твоих глазах нет страха, когда я так делаю. Мария склоняет голову вбок. — Я никогда тебя не боялась, Наташа. Ты не давала мне причин бояться. Наташа старается не показывать, как это простое заявление на неё действует, но у неё есть впечатление, что Мария знает. Двигаясь медленнее в этот раз, она меняет их местами и использует бедра, чтобы прижать Нат к двери. Что-то поменялось. Мария никогда не была робкой, но она и никогда не была такой настойчивой, и обычно они успевали добраться до дивана. Все мысли Наташи испаряются, когда губы Марии касаются её шеи. Руки сами собой тянутся к мягкой коже и упругим мускулам под приподнявшейся кофтой Хилл. Ловкие руки Марии расстегивают две верхние пуговицы на рубашке Нат, и она целует её правую ключицу, оставляя засос и заставляя коленки подогнуться. — Мария, — Наташа хочет, чтобы её имя звучало как предупреждение, но вздох, который за ним следует, делает его неэффективным. Ещё две пуговицы расстёгнуты, и ещё один засос появляется у неё на левой груди. Волосы путаются в волосах Марии, но через секунду Нат слегка их оттягивает, чтобы отстраниться. — Мария, ты... — Я тебя обожаю, — перебивает та с лёгким румянцем, когда Наташа поднимает бровь. — Я обожаю тебя, и хочу этого. То, что ты остановила меня, просто чтобы убедиться, что я точно этого хочу, говорит о том, что нам не нужно больше ждать. Нат берёт её за руку и тянет в сторону спальни.

***

Мария использует свои ноги, чтобы помочь Наташа прилечь. Та оставляет мягкие поцелуи у неё на челюсти, и легкие прикосновения её бедер к бедрам Марии заставляют кровь кипеть. Мария ведёт своими бедрами, слегка застонав от трения. Она перемещается губами к губам Наташи и охотно приоткрывает рот, ощущая требовательный язык. Руки ложатся на задницу Нат, прижимая её теснее к себе. Наташа кажется той, кто подходит к вопросу методично. Каждое её движение продумано и специально создано, чтобы свести Марию с ума, но при этом не лишено страсти. Она всасывает язык Марии и ведёт бедрами в такт с каждым мягким прикосновением к её языку. Мария проскальзывает руками под её блузку, ощущая пульсацию между ног, когда пальцы касаются сильных напряженных от движения мышц. Нат уводит губы от рта Марии к шее, прикусывая и посасывая нежную кожу. Мягкий стон вырывается прежде, чем Мария успевает его остановить. — Всё хорошо, малыш? — Игриво спрашивает Наташа с ухмылкой в голосе. Акцент, который она обычно скрывает, заметен, и её голос звучит хрипло и грубо, и Мария хочет её ещё сильнее. — Не останавливайся, — с придыханием отвечает она, и собственный голос звучит так, будто ей не принадлежит. Он кажется отчаянным и просящим, но это не тревожит. Она меняет их местами, оказываясь сверху и справляясь с оставшимися пуговицами на блузке Нат. Наташа присаживается, чтобы Марии было удобно снять с неё блузку, но та вместо этого спускает ткань с её плеч и нежно подталкивает её вниз так, что руки Наташи оказываются скованы. — Мария, — в этот раз это сказано действительно как предупреждение, но от голоса Наташи у Марии бежит дрожь. — Доверься мне, — говорит она, глядя в потемневшие зелёные глаза. Сделав долгий вдох, Наташа кивает и заставляет себя расслабиться. Она прикрывает глаза по устоявшейся привычке не показывать уязвимость. Мария склоняет голову, оставляя цепочку влажных поцелуев от её ключицы к пупку. Слегка отстранившись, она немного дует на мокрую кожу, вызывая мурашки. Она садится, седлая бедра Наташи, и демонстративно медленно расстегивает собственную рубашку, наблюдая за тем, как взгляд Нат следит за её движениями. Наконец, она отбрасывает рубашку на пол и тут же туда летит её лифчик. Зрачки Наташи расширяются сильнее. Одно быстрое движение, и Наташа опрокидывает её на спину. Её блузка оказывается на полу, и Мария пораженно смеётся. — Как ты это вообще сделала? Наташа наклоняется и кончиком языка обводит её ушную раковину. Мария замирает от ощущения её кожи напротив своей. — Тебе действительно нужно это знать? — Выдыхает Нат, заставляя вздрогнуть. — Нет, думаю, нет. Это напоминает Марии о том, что на ней сидит самая опасная в мире убийца. И всё же, она никогда не ощущала себя в такой безопасности, как в объятиях Чёрной Вдовы.

***

Мария мягко вздыхает, когда Наташа скользит языком в её пупок, и резко втягивает воздух, когда Наташа посасывает нежную кожу на внутренней части её бедра. Она стонет, когда язык Нат впервые касается её клитора, но молчит, когда кончает. Единственное, что выдаёт её — это то, как сокращаются мышцы под Наташиными пальцами, и как пульсирует клитор под Наташиным языком. В её реакции нет никакой фальши и никакого перегиба, и Нат получает от этого настоящее удовольствие. Она медленно целует её подрагивающее тело и прячет лицо у шеи Марии. Та гладит рукой её обнаженную спину, и на какое-то время они замирают. — Я обычно не могу расслабиться, чтобы кончить с партнёром, — признаётся Наташа. Она никогда этого никому не говорила. С несколькими партнёрами после присоединения к ЩИТу она имитировала, а до этого... она не хочет об этом даже думать. — Попробуешь со мной? — Спрашивает Мария, и Нат знает, что не может сказать нет. Она сомневается, что может отказать Марии в чём-то. — Да.

***

Наташа близко. Мария знает это по тому, как дрожат её мышцы на животе, и Нат напрягается в третий раз, но момент проходит. Мария меняет свой язык на свои пальцы, смещается на колени, накрывая торс Наташи своим. Её пальцы мягко поглаживают клитор Нат, и дыхание той сбивается и она всем телом выпускает громкий стон. — Ты в безопасности, Нат, — шепчет Мария, прижимаясь губами к её шее. Она запускает два пальца, и подушечкой находит клитор, выдерживая медленный уверенный темп. От слов Марии напряжение уходит из тела Наташи. Она фокусируется на своих ощущениях, на то прикосновении губ Марии к шее, на том, как их тела прижимаются друг к другу. — Расслабься, Наташа, я рядом, — шепчет Мария. Она повторяет несколько раз, и Нат против воли расслабляется. Оргазм становится таким ощутимым освобождением от напряжения, что у неё вырывается звук, похожий на плачь. Её сами собой бедра вжимаются в руку Марии, и она тесно притягивает Марию к себе. Когда та ощущает, что всё напряжение ушло из тела Наташи, то она отстраняется, наслаждаясь дрожью от этого движения. — Надо обязательно повторить, — повторяет она слова, сказанные после их первого поцелуя, и Нат искренне и восторженно смеётся. — Обязательно.