Весь фанфик ради собаки

      Вообще-то всё не должно было быть так… У него должна была быть счастливая жизнь, работа, семья, как у самого обычного гражданина Швеции. Он должен был приходить с любимой работы, прекрасный пёс Микаэль бежал бы ему на встречу на коротких лапках, встречая его наперегонки с любимым сыном, а из-за дверей выглядывала бы красивая жена с кудрями и в простом белом платьице с красными цветочками. А на выходных они бы готовили барбекю, предварительно покосив газон, соседская семья пришла бы в гости через забор и они бы весело проводили время, поедая прекрасный стейк, приготовленный на свежем воздухе, чей вкус не сравнится ни с чем больше. Они бы обсуждали последние новости, смеялись бы с анекдотов. А вечером смотрели бы через телескоп на созвездия. У него могла быть совсем другая жизнь.       Но такие мысли не посещали голову Свена, когда он ехал в багажнике чужой машины, голова ужасно раскалывалась, а состояние большого шока не давало произнести ни звука. В этот момент вся его голова была забита животным ужасом. Неужели он так глупо умрёт? Конечно, не стоило, возможно, оставаться с плохо знакомым человеком наедине, но у него не было шансов, Свен не мог просто так увязаться за кем-то. Ой, извини, мне тоже очень срочно понадобилось отойти на два часа за чем-то! Да и к тому же, не каждый незнакомец станет тебя бить битой, чтобы потом увезти в Богом забытое место за.… Зачем?       Свен буквально был готов отдать всё своё имущество, лишь бы его не трогали, лишь бы это всё оказалось лишь дурным сном, что ему просто надо ущипнуть себя и всё пройдёт. Великий Сатана, за что мне такая срань?! Но сон никак не заканчивался, а его буквально на месте продают какой-то криминальной организации, потому что его похититель, по совместительству чувак, которому он помогал списать тест, и с кем он пробухал всю стипендию, умудрился им как-то задолжать. И чтобы не впутаться в неприятности, решил впутать в них Свена.       И вот он уже держит в руках синюю шляпу, которую по виду, не дай Бог, (он успел уверовать в Бога за это время) сняли с трупа, едет уже в более комфортных, но не менее напряжённых условиях. Какие-то разговоры, шушуканья грозных басов, глаза, будто светившиеся в полной темноте, периодически смотрели на него с самым серьезным видом на свете. Его везут на казнь или на пытки?       — Думаю, нам надо объяснить тебе пару деталей, — наконец-то последовало обращение к Свену, на которое он даже не осмелился поднять глаза. — Шляпа, которую тебе дали, означает, что ты теперь член клана Топпат. Тебя отдали нам, вместо небольшого должка. Нам сказали, что ты пацан не тупой, так что, надеюсь, быстро уяснишь, что и как здесь устроено, и не будешь лишний раз возникать.       Ещё хуже этот день стать не мог. Продали! Как скот. Его бы вырвало на месте от отвращения, но он не ел с утра, а даже если бы посмел, то был бы уже на том свете. Хотя, Свен был бы даже рад этому сейчас, лишь бы не находиться здесь, с этой чёртовой шляпой, с этими бандитами. Он едет быть мальчиком на побегушках буквально за еду у криминалов, и без какого либо шанса на побег. Но что бы там ни происходило, закончить свою жизнь так жалко, просто пустив в лоб пулю, Свен никогда себе не позволит. Даже в таких условиях. Надев шляпу удобнее, начнётся его жизнь, которая явно повернула не туда.       В действительности, Свен и представить не мог, что из этого он сможет перебраться в верхушки клана Топпат. Попасть не по своей воле в эту организацию, а потом возглавлять более сотен людей, которые верят в великое и могущественное будущее, глядя на тебя. Но он надеялся на то, что это будет лишь временной мерой. Он просто закончит проект, который разрабатывался на протяжении нескольких лет, а потом был заброшен по неожиданным обстоятельствам, а именно по причине ареста практически всей дивизии дирижабля, а потом пойдёт восвояси дальше выполнять свою ничем непримечательную работу с бумажками с перерывами на кофе и перекур. Оно не должно занять слишком много времени, не так ли? Может быть годик, не более, а там он отречётся от поста и уйдёт в спокойную жизнь.       К тому же, это всё произошло только потому, что он видел, насколько жалок оказывается элитный состав клана. Все были в ужасе от последних событий, и никто не собирался брать ответственность за клан на себя. Свен понимал их отчасти. Но решать что-либо нужно было немедленно, иначе клан впадёт в разруху, а если это произойдёт, то идти будет некуда. Их либо арестуют, как и дирижабль, или прикончат на месте. Ни то, ни другое не вызывало радостных мыслей у мужчины. Тогда он и принял решение, от которого его жизнь поменялась кардинально.       — Я возьму на себя ответственность за клан Топпат, — голос Свена прозвучал твёрдо, хоть и с каплей сомнения, как в себе, так и в своём решении. Но это подняло настроение конференции, члены которой выдохнули с относительным успокоением. Они даже не решились спорить, всем было легче от того, что работать будут не они, а какой-то другой человек. Свен даже не был уверен, что они знают его имя. Но всё же они видели в нем хорошего лидера. Не лучшего, но он хорошо себя показывал до этого, в том числе и в организации некоторых работ. Он подавал надежды.       Уже более оживлённая конференция обговорила все детали, планы, которые собираются воплощать в жизнь для улучшения жизни в клане, обсудили вопрос о том, что им нужно более хорошо хранить такие важные документы, чтобы не повторить ошибки прошлых руководителей клана и прочее, прочее, что вылетело из головы сразу же после выхода из душного кабинета. Как же было тяжело высидеть там гордые два часа, выслушивая ложные речи о прекрасном далёком, смотреть на лицемерные рожи и шептания сплетников. Свен сам не был святым, частенько и ему приходилось подстраиваться подо всех, особенно на первых порах, чтобы выжить в этом месте, но он быстро смог подняться и показать, что он может не только подавать и приносить, а что-то большее. А они имеют наглость прямо на собрании начинать придумывать глупые слухи, это ведь талант. Он даже не успел стать официальной главой клана, как уже начались сплетни за спиной.       Это пугало. Пугало и этот страх раздражал. Кто он, чтобы бояться каких-то там недоумков, которые сами заслужили это место в зале, только будучи подпевалой бывшего шефа, а на деле представляющие из себя лишь кучку трусов. Может, они и имеют какое никакое влияние на клан, но уж точно не такое, чтобы заставлять Свена сомневаться и бояться. Он всё сможет, он будет бороться, преодолевать трудности, сможет стать лучшим!       Всё, что было в зале конференций, произошло слишком сумбурно, что мозг кипел, надо было дать время переварить всю полученную информацию, чтобы не взорваться окончательно. Голова болела, даже тишина казалась очень громкой, хотелось отдыха, а ещё больше хотелось поговорить об этом с кем-то.             Бёрта новость о новой главе клана не порадовала. Вообще. На его лице в коем-то веке отразилась эмоция, отличная от обычного «Bruh» выражения. Свену было сложно описать это лицо, на котором была помесь удивления и злобы, около оскала. Но злился он не на шведа, а на его самое наиглупейшее и тупое, по мнению главы отдела связи, решение.       — То есть…. Подожди, — Кёртис нервно потёр переносицу, пытаясь собрать мысли в органичное предложение. Ему на секунду показалось, что он забыл не то чтобы английский, а свой родной язык. — Ты серьёзно просто взял и сказал всем, что возьмёшь ответственность за клан на себя, то есть станешь лидеров клана Топпат? — Свен мог ожидать такой реакции буквально от кого угодно, кроме вечно уставшего Бёрта с эмоциональным диапазоном ложки.       — Да, я взял и сказал, что буду лидером клана, ты повторяешь это уже пятый раз, — этот разговор начинал ужасно выматывать. Неужели он недостаточно понятно объяснил, что приходится повторять одно и то же по кругу?       — Свенссон, ты хоть понимаешь, во что впутываешься? Я всё понимаю, но это… Тебе хоть иногда надо сначала думать, а потом уже делать, ты ведь понимаешь? Почему ты решил, что сможешь стать дееспособным лидером? Подумал ли ты вообще, что… — Свен всё же посмел перебить гневную бёртовскую триаду об его глупости и неумения принимать верные решения:       — Да! Боже, да! Я понял тебя, — он сорвался на крик, к которому даже сам не был готов, что уж говорить о Кёртисе. — Я понимаю, во что ввязался, я сам и разгребу это. Я просто помогу подняться клану снова на ноги, а потом уйду с этого поста, всё будет в порядке настолько, насколько это вообще возможно. Я даже тебя ни о чём просить не буду, ты мне не нужен! Я уже давно достаточно самостоятельный. А ты вечно ко мне, как молодая мамашка к своему сыночку. Ты можешь просто поверить мне? Я тебе не проблемный семнадцатилетний мальчик! Понимаешь?!       Неловкая, глупая тишина, как будто они в идиотском комедийном сериале, снятый на деньги, отложенные со школьного обеда. Или, на крайняк, в тупой в мыльной опере, в которой все конфликты строятся на таком же мыльном основании. Только вот ни смеха за кадром, ни удивлённых вздохов и ахов ошарашенных наблюдателей, только тяжёлый разочарованный, но уже спокойный взгляд Бёрта, от которого всё внутри Свена съёжилось. Действительно дурацкая ситуация, которую могла бы разрядить какая-нибудь шутка про Штирлица, но это не было ситуацией в баре, где они оба были бы просто в хлам. Это был серьёзный рабочий разговор, о чём Свен сейчас очень, очень жалел.       И это молчание продолжалось будто бы часами, днями, кошки на душе скребли хуже обычного, Свен просто уже не мог поддерживать зрительный контакт, как бы ни хотел и как бы ни старался. Стыдливо отвёл взгляд. Теперь он действительно, как маленький мальчик, мама которого застала его за чем-то ужасным. И что говорить? Шутка, первоапрельский розыгрыш, повёлся! В горле что-то застряло комом, оно не давало ни вздохнуть, ни выдохнуть. И они чего-то будто бы ожидают друг от друга. Провалиться бы под землю, будто тебя никогда не было, чтобы ничего не слушать, ничего не делать, ничего не говорить. Чтобы просто исчезнуть отовсюду. Наконец, Бёрт с тяжёлым вздохом поднимается из-за своего рабочего места.       — Я верю в тебя, — он положил свои руки на плечи нового лидера клана. Обычно, Бёрт не был тактильным, но сейчас это, наверное, лучшее, что он мог сделать. — Но я ужасно переживаю за тебя. Они ведь просто так не отпустят тебя, стараясь возложить на тебя как можно больше проблем, чтобы, в конце концов, доломать тебя. Они только и ждали, чтобы свалить на кого-то всю ответственность, а в удобный случай обвинить тебя во всех бедах. Просто.… Будь осторожнее и не бери на себя больше, чем можешь, Свенссон, — и он ушёл, оставив Свена наедине с собой, даже не дав никакой возможности обдумать слова и всё же ответить.       Он остался глупо стоять совсем один даже не в своём кабинете. Казалось, что хуже первого дня в клане быть не может. Оказалось, может. И очень даже. Второе дно было пробито, поздравляю, Свен Свенссон, вы обосрались! В любой другой обычный день, он просто пошёл бы на перекур, чтобы хоть немного расслабиться, отдохнуть, обдумать и выдвинуть свой вердикт на всю ситуацию, но сейчас этого абсолютно не хотелось делать, хоть и была возможность. А всё просто потому, что он не ходил на балкон один, ведь для Свена это не было местом уединения для своих мыслей, это было место для обсуждения с Бёртом под расслабленную атмосферу. С Бёртом не было стыдно говорить с самим собой, потому что он, технически, говорил с Кёртисом. Ему было легче высказывать свои монологи кому-то, а не буквально воздуху, который даже коротким «угу» никогда не ответит. Сейчас же никто его слушать не станет, особенно Бёрт, может у него вместо лица и камень, а чувства всё ещё есть, которые Свен, хоть и не специально, но оскорбил.       Этот день был слишком выматывающим. Голова трещала, всё тело гудело, ноги не держали, горло всё ещё болело от внезапного перехода на крик. Некогда мягкая кровать казалась камнем. Одеяло было тонким и холодным, а подушка была как кирпич. Потолок был самым обычным белым, стены были самые обычные белые. И на полу даже никакого ковра, обычный пол. На тумбе рядом только одинокий светильник, даже не подключённый к розетке, он перерос бабаек в шкафу. А раньше в его комнате светили звёздочки и луна, на стене были незамысловатые узоры, которые он рассматривал полусонными глазами, его тапочки лежали на мягком ковре с гвозди́ками, кажется. На тумбе рядом стоял включённый ночник, отпугивающий нечисть, и лежала книга со сборником каких-то сказок, которые родители читали, чтобы он поскорее уснул.       Воспоминания о прошлом поглощали его всё больше и больше, он ненавидел это. Постучать по дереву, соль через плечо, вилкой постучать три раза, как только отогнать всё нехорошее, лезущее в самые углы подсознания, как исключить из своего круга общения себя же? Как огородиться ото всех мыслей и просто уснуть? Он слишком много думает. Он слишком много боится будущего, того, что произойдёт с ним. Прошлое он знает прекрасно, а что будет дальше? Это не давало покоя. Мысли сбиваются друг с другом, превращаясь в большую кашу, которую Свен не в силах осмыслить. Всё слишком запутано.       У него часто были проблемы со сном, но это ещё более обострилось, как только он оказался в клане. Оно и не удивительно, но изматывало. В отличие от Кёртиса, будь он проклят, который высыпался за четыре часа или, по крайней мере, мог нормально функционировать, Свен себе такую роскошь позволить не мог, проспать чуть больше или меньше, он чувствовал себе так, будто его переехало пять мусоровозов. И сбитый режим, не поддававшийся к восстановлению, пошатнул здоровье мужчины. Причём, не только физическое. Свен хотел бы показать менеджеру, отвечающему за жизнь, два средних пальца, а также послать его далеко нахуй, ведь жизнь так не делается!       Даже сквозь слипающиеся от усталости глаза и готовящейся к отходу ко сну сознанию, мысли умудрялись пробиваться, прорастая в тревожный сон, в котором он будет молиться. Молиться, чтобы всё прекратилось. Это становилось слишком невыносимым. Вся эта смесь тревоги, совести, стыда, зла на всех и на себя. Он не понимает себя. Жалеть или корить за сегодняшний день? А может просто ничего не предпринимать и надеяться, что всё исправится как-то само по себе, по взмаху волшебной палочки. Сидеть, ждать, надеяться на чудо. Он просто сейчас проспится и забудет всё, о чём думал этой ночью. Проснётся и начнёт первый день своей, получается, новой жизни, в которой его ждёт полный пиздец по всем фронтам.