Цветочный пьянящий аромат

Линч никак не мог ожидать такого поворота событий. Он уже давно смирился, что его любовь к нему является безответной и глупой, ведь писатель флиртовал с каждой второй девушкой, пока Егор его дожидался. Но на этот раз всё было в точности наоборот. Брюнета целует его же лучший друг по собственной инициативе. Ответил на поцелуй журналист неуверенно, после чего положил свои руки на плечи шатена и прикрыл глаза... Пока не почувствовал язык друга, из-за чего покрылся лёгким румянцем. Их языки сейчас просто соприкасались друг с другом, медленно и постепенно увеличивая скорость, Линч же прижимал к себе парня, что в это время нависал над ним. Он трогал его одежду, а затем и светлую, такую нежную и бархатную кожу шеи, наслаждаясь моментом. Сердце забилось быстрее и они двое ощущали, как внутри запорхали бабочки. Парни и до этого целовали других, но сейчас это ощущалось иначе. Казалось, что они вовсе забыли обо всём на свете, помня лишь друг о друге, но этого было вполне сейчас. Такого поцелуя у них не было никогда. Он страстен, но вместе с тем в нём было столько любви, сколько желания показать, как они нуждаются друг в друга, как им жизненно необходимо почувствовать своего партнёра. Секунда и шатен оказался на коленях Егора, что бесстыдно заполз под свитер парня, сидящего на его коленях. Обстановка в комнате накаляется возбуждением и нескрываемым желанием обоих. Алкоголь затуманил разум этой двоицы, из-за чего всё было куда откровенней. В их жестах чувствовалось намного больше страсти, пока знакомый, горьковатый, терпкий парфюм напомнил лёгкие. Им обоим катастрофически не хватало воздуха, но ни один не хотел отрываться от другого ради того, чтобы перевести дыхание. Только когда лёгкие начали гореть от нехватки кислорода, они разорвали поцелуй, тяжело дыша, но их губы всё ещё слегка соприкасались. — Твои губы такие сладкие... - Смог выдавить из себя журналист, приобнимая за талию друга... А друга ли? Но сейчас обстановка не была расположена на думы, поэтому Линч и не задавался этим вопросом, крепко обнимая парня, после чего уткнулся носом в шею, обжигая еë дыханием. Вскоре же губы соприкоснулись с нежной кожей, покрывая еë поцелуями. Джон же почти задыхался, кровь в ушах застучала так, что он едва расслышал предназначенные ему слова. В эту секунду он, кажется, осознал, что завёлся до невозможности сильно. Он и не думал, что будет столь чувствителен к прикосновениям, пока адреналин не ударил в голову, заставляя глаза потемнеть и совсем легонько нахмуриться, ведь ощущал тесноту в брюках. Половой орган твёрдо упирался в ткань боксёров, а он сам невольно взвыл, привлекая внимание брюнета. – Больно... Сними их... Прошу, Линч... - Почти что простонал парень и сжал пальцы на одежде друга в области плеч, с нескрываемой мольбой в глазах глядя на него. — Конечно, Джон... - С лёгкой хрипотцой произнёс Егор и встал со стула, подняв друга, кажется, без особых усилий, а после направился в спальню. Открыв дверь, журналист уложил шатена на мягкую поверхность и стал стягивать с него лёгкие штаны, оставив низ лишь в боксерах, небольшая часть которых намокла от предъякулята. Стянув и эту ткань, Линч с небольшим огоньком в глазах оглядел возбужденную плоть, смирно стоящую перед ним и лишь иногда подрагивающую от нетерпения. Обхватив ладонью ствол полового органа, парень прищурился и довольно, скорее даже ядовито улыбнулся, прикусив губу. Мягко массируя горячую плоть, он провёл язык по головке и заглотил еë, прикрыв глаза. Джон же не отводил взгляд от того, как его член раз за разом погружается в горячий плен, несомненно, умелого рта. Заметив, как брюнет, увлечённый своим занятием, хмыкнул, парень откинул голову назад, понимая, как это спровоцировало в его теле очередную волну сладкой дрожи, но... Закончить ему не дали, чувствуя, как возбуждённая плоть перестала обдаваться ласке, из-за чего шатен недовольно взвыл. — Нет-нет... Я не дам тебе так просто закончить. - Егор сладко улыбнулся и встал, подходя к тумбе, откуда взял крем для рук и презерватив, после чего стал раздеваться, скидывая вещи на пол, и сел рядом, притягивая к себе шатена, после чего утянул его в нежный поцелуй и отстранился, тяжело дыша. Руки на ощупь взяли крем и выдавили на средний и указательный пальцы, а после уложили обратно на тумбу тюбик. Средний палец стал аккуратно проникать внутрь. До невозможности осторожно, чтобы не причинить боль Джону, после же стал медленно скользить дальше, всё глубже и глубже, двигая пальцем в стороны, благодаря чему растягивал писателя сильнее, что вжался в шею брюнета, не ожидая такого поворота событий. А именно того, что он окажется снизу, но и возражать не смел. Не в этой ситуации. — Будет чуть-чуть больно... Потерпишь? - Дождавшись одобрительного кивка, парень вставил второй палец, раздвигая их внутри, пока не почувствовал лёгкий укус, из-за чего второй рукой он успокаивающе гладил Джона, продолжая растягивать его всё лучше, пока внутри он не почувствовал пустоту, а ладонь же надела на орган презерватив и стала размазывать оставшийся крем по горячей плоти журналиста, чтобы тот вошёл без особых проблем. — Хороший мальчик... Соображать уже было невероятно сложно, из-за чего Егор уложил на спину очкарика и приставил головку, к кольцу мышц, а после стал максимально аккуратно проникать внутрь, стараясь причинить мало боли и не оставить плохих воспоминаний от процесса. Видя, как пальцы писателя сжимают простынь, брюнет проник чуть глубже и наклонился, сплетая языки вместе, чтобы уверить его в том, что всё будет хорошо и вошёл ещё дальше, остановившись на середине. Терпеливо ожидая, когда к его размеру внутри привыкнет Джон, журналист сглотнул слюну и, увидев, как тот сам старается насесть глубже, продолжил движение, входя уже до упора. Движения были до невозможности медленными и осторожными, чтобы шатен уже окончательно привык, после чего стал ускоряться, сплетая пальцы вместе. — Тебе не больно? - Слетело с губ Линча, что сдерживался от быстрого темпа и продолжал медленно входить в писателя. – Нет... Всё хорошо... - На последнем слоге Джон простонал в голос, ведь брюнет попал по простате, из-за чего он выгнулся, закатив глаза от удовольствия. – Там... Очень приятно... Егор, поняв, что нашёл чувствительную точку, стал двигаться в том же направлении, попадая по ней снова и снова, ускоряясь с каждым входом, благодаря чему дошёл до темпа, что нравится ему. Ему доставлял удовольствие вид, который открывался сверху. Сладко выстанывающий его имя и выгибающийся Джон. Журналист довольно улыбался, понимая, что теперь этот парень в его власти, как минимум сейчас. Стены комнаты впитывали грязные звуки, слетающие с губ этих двоих и шлепки, что получались при соприкосновении двух тел. Чувствуя, как дело проходит к развязке, парень сладко простонал и стал помогать Джону, скользя рукой по органу, ощущая, как по ней стекает липкая субстанция, после чего и сам излился в презерватив, выходя из партнёра. Сняв с возбуждённой плоти лишнее и завязав в узел, Линч кинул в угол комнаты, где стояло мусорное ведро, попав точно в цель. Сам же улёгся рядом с уставшим писателем, что почти сразу же прильнул щекой к его груди, обнимая. — Джон... Могу я спросить кое-что? - С неким непониманием произнёс Егор, потирая переносицу и посмотрел на парня. – Валяй... - Глаза прикрыл и покрепче обнял брюнета, прижимаясь к нему. — Кто мы друг другу после... Этого? - Совершенно спокойно проговорил журналист и посмотрел на Джона, что явно засомневался в ответе, из-за чего устало вздохнул. — Я не твоя игрушка, Джон. – Что?... Нет-нет! Я... Мы... Пара? - С неким сомнением произнёс писатель и сильнее вжался в Егора, боясь, что он сейчас уйдёт. – Я люблю тебя, Линч... — И я тебя, Джон. - Улыбнулся ему и поцеловал в лоб, покрепче обнимая парня, осознавая, что теперь он имеет полное право обнимать и целовать его. — Засыпай. Завтра рано вставать. Приятных сновидений... Солнце. – Сладких снов. - Улыбнулся мягко и закрыл глаза, проваливаясь в сладкий сон вместе с возлюбленным.